Странная зависимость

-Доброй ночи. И всегда помните.. такова жизнь!...

      Как часто вы обращаете внимание на людей, которые окружают вас? Скорее всего, вы задумались над этим вопросом именно сейчас. По дороге в школу, колледж, на работу мы погружаемся в свои мысли и на неопределённое время, отстраняемся от всех существующий проблем. Но стоит вернуться в осознанное состояние, и ты получается звонкую пощечину от окружающего мира, которая позволяет вновь ненавистным мыслям возникнуть в глубинах твоего подсознания.       Вот и сейчас, сидя в утреннем метро, Элен молча проклинала ворчливых бабулек и противных мамочек, что прожигали её ненавистным и презренным взглядом. Девушка лелеяла мысли о чтении какой-нибудь интересной книги в утреннем метро, но сейчас у неё была только возможность довольствоваться песнями Фрэнка Синатра, который баритоном своего голоса давал понять, что жизнь полное дерьмо, но могло быть ещё хуже. Также было желание купить кружку самого большого горячего капучино и спокойно выпить её по дороге на работу.       Выйдя на нужной остановке, девушка поспешила на свою любимую(нет)работу. Наша героиня работает в единственной и неповторимой лечебнице Элизабет Аркхем для душевнобольных преступников или проще говоря в лечебнице Аркхем. Впервые об этом заведении Элен узнала проходя там практику. Временное рабочее место повергало её в состояние дикого ужаса и страха. Было страшно находиться в метрах двухстах от здания, а находясь внутри можно было услышать, как внутренние органы неприятно щекотали изнутри, а мозг пытался вразумить уйти от этого места как можно дальше. Но ей нужно было проводить в нём как минимум часов пять, что ни много, ни мало.       Она очень хорошо помнит свой первый рабочий день, первый день практики. Он очень хорошо отложился в её памяти и поначалу снился ей в кошмарах, но со временем она привыкла, а сон стал лишь напоминанием о суровой реальности.

Пять лет назад

      Только перешагнув порог лечебницы, девушка получила своё первое дело, ключи от небольшого кабинета и пару здоровых телохранителей, которые вроде бы должны были защищать её, но внушали страх даже ей. Они должны были сопровождать её в коридоре, но при этом они всегда оставались за дверью всевозможных кабинетов, готовые по её команде забрать пациента или применить грубую силу. Новое рабочее место Элен было не самым большим или лучшем. Парочка пустых книжных полок, два небольших стеклянных шкафа с какими-то отчётами и записями прошлого владельца кабинета, стол, заваленный макулатурой и старыми документами и небольшое окно с жалюзи. Прежде чем начать работу пришлось потратить достаточно много времени для наведения порядка в этом захолустье. Конечно за два месяца практики она немного преобразила кабинет, добавила парочку горшков с растениями и приобрела электрический чайник, а одна из полочек в стеклянном шкафу стала мини-буфетом.       Её первым пациентом был Джозеф Филдс. На вид этому мужчине было лет сорок пять, но как позже она прочла в документе, ему было двадцать семь. Жизнь оставила на нём свои яркие отпечатки: смуглая морщинистая кожа, которая не соответствовала возрасту, довольно большой шрам на левой щеке, который Джозеф постоянно ощупывал языком изнутри, глаза выделялись красными сосудами, которые намекали на один из симптомов, беспокоящих его. Было видно, что ему сложно усидеть на одном месте и при этом оставаться в спокойном положении. Обстановка его нервировала и раздражала. Его глаза изучали его же руки, сжатые в кулаки, которые он сжимал ещё сильнее, что кожа плотно обтягивала его костяшки и краснела от напряжения. Лишь иногда он кидал беглый взгляд на Элен или на окно, что находилось за её спиной. —Добрый день…—Элен открыла его дело и положив его перед собой на стол, прочла имя-…Джозеф. Я вижу, что тебе не очень комфортно здесь, но наш разговор не займёт много времени и мне не нужно от тебя что-то сверхъестественное, поэтому постарайся расслабиться. Понять, что парень услышал её слова и правильно их воспринял, было сложно. Но уже минуту спустя Джозеф смотрел на неё, изучая заинтересованным взглядом. —Моё имя Элен. Элен Кроули. Но если тебе будет угодно, можешь звать меня просто Эл.       Девушка вернулась к делу пациента.

Медицинская карта больного №513-023

1.Фамилия Филдс 2.Имя Джозеф 3.Пол Мужской 4.Возраст 27 5.Проблемы Маниакально-депрессивный психоз*, бессонница, галлюциноз*, истерия*, мазохизм*, онейрофрения* 6.Симптомы Депрессия, тревога, бред, растерянность, психоз, склонность к суициду, частая невменяемость, агрессивность, злобность, скачка идей, отвлечение внимания 7.Примечания Быть внимательными с пациентом, проявлять бдительность и осторожность. При первом же подозрении угрозы жизни лечащему врачу и пациенту, немедленно изолировать субъект, поместив его в палату. Если пациент попытается нанести ущерб себе, то попытаться предотвратить его или уменьшить 8.Лечение Пройти курс восстановления личности, частое посещение и общение с психиатром, курс психостимулирующих препаратов —Как вы себя чувствуете?—Элен отложила карту пациента и сложив руки перед собой внимательно наблюдала за Джозефом —Бывало и лучше…—Парень закатил глаза и глубоко вздохнул. При этом он старался смотреть куда угодно, только не на врача. —Может у Вас есть какие-то вопросы ко мне?—Девушка прекрасно понимала, что она смогла узнать о нём хоть что-то из документов. Он же не знал о ней ничего. И возможно если бы она была на его месте, то тоже чувствовала себя некомфортно. —Почему вы так…любезны ко мне?—Паренёк наконец посмотрел на неё и недоверчиво сощурил глаза. —Вам не нравится? —Вы не ответили на вопрос. —Разве мы не должны проявлять уважение друг к другу. Обычно люди, уважающие кого-то, обращаются к ним на «Вы». —Вам не за что меня уважать.—Джозеф почти выплюнул ей это в лицо. Элен не могла сказать нравится ему такое обращение или нет, но оно его явно раздражало, как минимум. —Так считаете Вы. —Давайте лучше на «Ты». —Как вам угодно, Джозеф. И всё же, почему вас напрягает, что я начала именно с «Вы»? —Вы первый в моей жизни психиатр, который пытается уважать своего пациента, как личность. Люди, что здесь находятся, личностями не считаются, поэтому проявление уважения, излишне.—Молодой человек напрягся, чтобы поменять позу на стуле и положить руки на стол, скрестив пальцы. Он опять сделал глубокий вдох, а затем выдох.—Дам вам совет. После меня, вас будут посещать куда более страшные обитатели этой лечебницы. Кто-то из них будет желать услышать хруст вашей шеи от своих рук, кто-то будет просто сидеть и лишь иногда что-то мычать, а кто-то, как я, например, будет с вами контактировать. И прежде всего, ты, Элен, должна заставить их уважать себя. —Значит вы меня не уважаете? —Наоборот. Вижу в вас потенциал и личность, способную на многое. Нужно лишь её развитие.—Последние слова он сказал почти что шёпотом, как будто не хотел, чтобы его услышала даже девушка. —Родные часто вас навещают? —Родные? – Джозеф скривил лицо произнося это слово—Вы считаете, что нормальные люди будут приезжать к такому как я? —А вы считаете себя ненормальным? —Будь я нормальным, торчал бы здесь? А даже если бы они навещали меня, это что-то бы дало? Моя мамаша запихнула меня в надёжную, по её мнению, лечебницу, надеясь, что я не сбегу и не попытаюсь как-то навредить ей или её дорогой дочурке, моей младшей сестрёнке. —Значит с родными связь желаете не поддерживать? —Однозначно. Как ни как навевает воспоминания о прошлом… —Хорошо, тогда давай обсудим твоё пребывание здесь и лечение? Я не знаю, как проходило твоё лечение с прошлым психиатром и не знаю помог ли он тебе, а если и помог, то на сколько хорошо. Думаю, он, как и полагается психиатру, работал по уже существующему алгоритму. Задавал вопросы из базового комплекса и по итогу делал какие-то записи об увеличении или уменьшении дозы какого-либо препарата, а возможно о прекращении употребления или назначении нового. Я буду просто задавать вопросы, а вы, то есть ты, отвечай на них. Ответ может быть коротким- «да» или «нет», а может быть более развёрнутым. —Я у тебя первый пациент? —Вопросы должна задавать я. Но да, ты мой первый пациент. —Первый опыт является важнейшей основой в будущей работе. Постарайтесь не наделать ошибок.       Элен немного удивлённо посмотрела на него. Пациент даёт советы и наставляет своего же врача на верный путь. Не каждый день о таком услышишь, а тем более увидишь. Но даже несмотря на то, что в медицинской карте Джозефа тонким шрифтом напечатаны такие ужасные диагнозы и у них должна быть беседа больного и врача, это больше напоминало беседу по душам двух старых приятелей.       Но место в котором они находились, напоминала об их обязанностях. Поэтому не оттягивая момента, девушка решила начать что-то вроде игры «вопрос-ответ». —Сколько вы уже здесь? —Пятый год уже подходит к концу. —По твоему мнению, лечение у тебя эффективное? —Ммм…—Джозеф сощурил глаза и что-то промычал, но Элен не смогла разобрать его бормотания.—Ну знаешь…здесь в основном работают из-за хороших надбавок. За каждый дополнительно проведённый час здесь, доплачивают где-то около трёхсот долларов. Помню, однажды, я провёл с доктором целых три часа подряд, хотя один сеанс длится сорок пять минут. Думал он мне мозг изнасилует. Поэтому я считаю, что прошлый психиатр лишь желал получить за счёт нас выгоду и пользу, а не способствовать улучшению нашего состояния. Может ты сможешь исправить как-то эту ситуацию? —Пока, увы и ах, я всего лишь практикант. В мои задачи входит проводить сеансы и делать отчёты. За всё остальное отвечают мой наставник и работники вышестоящие. Расскажи, как проходит твой день? —Если ночь была спокойная, то просыпаюсь после сна или меня будят два верзилы, у каждого из нас утро начинается именно так. Они ведут нас в общую столовую.—Джозеф повернул голову и посмотрел на стеклянный шкаф, пытаясь уловить в нём своё отражение. —Но, конечно, есть и те, что содержаться в камерах особого режима.—Парень взглянул на Элен и сказал слова, больше похожие на вопрос.—Я слышал, что для этого здесь есть специальный корпус или что-то вроде того. Они получают питание прямо в камеры. После завтрака меня опять ведут в свою комнату и запирают. Где-то, наверное, через час приходят две медсестры. Они приносят кучу разных таблеток, пилюль и витаминов. Следят за тем, чтобы ты выпил каждую из них и при этом не выплюнул ни одной в раковину или унитаз. За хорошее поведение они иногда дают мятную конфетку. После их ухода ты проводишь остаток времени занимаясь самобичеванием: валяешься на кровати, разглядываешь себя в зеркале, считаешь царапины на потолке или говоришь сам собой. Дверь вновь открывается, входит один из здоровяков, ведёт тебя по длинным серым или коричневым коридорам, кое-где даже висят картины, но я не успеваю разглядеть, что на них изображено, и заводят в кабинет. И ты сидишь выслушивая все дурацкие вопросы и наставления психиатра о прекрасном далёком будущем или о неутешительных результатах лечения. —Значит, практически всё время за эти почти шесть лет, ты путешествовал из своей камеры, которая является комнатой твоего заточения, в столовую и обратно, а также в кабинет главного тирана? —Да, абсолютно верно, дорогая Элен! —Я слышала, что в этом месте некоторым разрешено гулять во внутреннем дворе, конечно, под суровым наблюдением, но сама суть в том, что ты можешь находиться на свежем воздухе. Если бы у тебя появилась такая возможность, то ты бы согласился? —Это вопрос с подвохом или ты проявляешь сочувствие? —Если ты хочешь, чтобы я была твоим психиатром, то придётся привыкать к новым способам лечения.       Глаза Джозефа нервно забегали по комнате, лишь иногда задерживаясь то на Элен, то на окне. А потом он и вовсе вошёл в какой-то ступор минут на десять или пятнадцать. Элен прекрасно понимала, что отказаться от такого предложения, было равнозначно самоубийству. Птица, сидящая в клетке одна сходит с ума и если ей не позволять летать за её пределами, она откажется от пищи и умрёт. Человек же, подобен ей.       Девушка удивлялась стойкости этого паренька. Будь она на его месте, то уже давно потеряла бы связь с этим миром и самой собой. Но он упорно сопротивлялся этому шесть лет подряд и даже старался смотреть на это с каким-то оптимизмом, выискивая во всём плохом свои плюсы. —Конечно…я бы согласился.—Джозеф наконец-то подал признаки жизни.—Но не думаю, что у тебя удастся это сделать. Пойдёшь против системы? —А ты часто отвечаешь на вопросы своего психолога честно и без какого-либо корыстного чувства? —Что ж…нет. Ты первая с кем я так долго и много разговариваю на первом же сеансе. Он ведь должен быть ознакомительным. Что-то вроде «привет, как дела и чувства, пока». Но ты зашла намного дальше подняв тему свободы. Почему? —Каждый имеет права на свободу по каким-либо скрытым причинам, даже те, кто содержатся в камерах строго режима. Я не до конца понимаю методы работы моих коллег. Если они и хотят изучить особых, то пусть хотя бы не разрушают в них эти особенности. Но они делают всё наоборот. Я пришла сюда, чтобы помогать таким как ты, а может быть и хуже, а не разрушать их основательно. —Дай знать, когда будет моя первая прогулка!.. И я уверен, что ты будешь замечательным психиатром. А мне уже пора, до встречи!—Джозеф мягко улыбнулся, чего он ещё не делал при Элен, и подмигнул.       Дверь, как по приказу его последних слов, отворилась и в комнату зашёл один из «здоровяков». Джозеф не сопротивляясь встал и позволил тому вывести себя из кабинета. Элен немного опешила от такого развития событий, но когда дверь за ними закрылась, она пришла в себя. Последние слова, сказанные её первым пациентом, хорошо отложились в её памяти. Она в первый же рабочий день дала почти невыполнимое обещание и, возможно, даже подарила ему надежду на что-то. Так ещё дал ей пару советов и пожелал удачи в будущем. Но ей было даже приятно, и она хотела бы продолжить работать с ним.       После этого у неё было ещё несколько пациентов, но они были малообщительны и не так интересны, как Джозеф. Рабочий день закончился. Элен убрала документы в стол, закрыла кабинет и попрощавшись с парой охранников на выходе, вышла из здания.

Настоящее время

      Уже на рефлексе девушка окинула приветливым взглядом двух охранников и поспешила на нужный этаж в свой небольшой, но уютный кабинет. Она должна была быть на месте ещё пятнадцать минут назад, а это значит, что её первый и постоянный пациент будет недоволен.       Подходя к кабинету, Элен полезла в сумку, чтобы найти ключи. Долго искать не пришлось. Два щелчка и девушка уже в своей обители. Небрежно кинув сумку на стул, стоящий возле стены, она поспешно сняла пальто, которое тоже полетело на этот стул. После она решила поставить чайник, чтобы к началу сеанса он уже был горячий. Чайник был довольно небольшой и голубого цвета. Он напоминал ей о том, что иногда она бывает в центре Готэма и заглядывает в какие-нибудь магазинчики.       Чуть не забыли поведать читателям где происходит сие чудесное действие. Готэм-Сити- городок с ужасной загнивающей политикой, экономикой и культурой, развивающейся и непрекращаемой преступностью и ещё кучей ужасных проблем, которые сводят с ума его жителей. Сейчас в городе активно развивает свою деятельность мафия, поглощая с каждым днём всё больше и больше территорий. Многие богатые умные люди успели быстро собрать свои пожитки и свалить отсюда к чертям. Самые отчаянные продолжали проявлять стойкость и пытались выжить в Готэме. Элен была одной из них. Девушка видела, как этот город ломает людей, погружает их сознание во мрак и медленно разрушает их жизнь. По крайней мере, она так думала до этого момента. Позже её взгляды поменялись, и она многое для себя переосмыслила, но не будем забегать вперёд и разложа всё по полочкам ознакомимся с данной историей.       Элен выглянула за дверь своего кабинета и попросила охрану привести ей пациента. Те послушно пошли в сторону его камеры. Девушка уже хотела нырнуть обратно в уютное помещение, но её кто-то окликнул. —Мисс Кроули!       По голосу девушка поняла, что это один из её коллег. Мэтью Грин. Он пришёл сюда позже неё, когда она уже месяц работала на полную ставку и присвоила себе должность психиатра «Блока-С». Элен сразу же приглянулась Мэтью, но дала понять, что между ними навряд ли что-то может быть, потому что она отрицательно относилась к любовным связям с коллегами и к тому же он был не в её вкусе. Но паренёк всё равно не сдавался и пытался преподнести себя со всех возможных сторон.       Он был довольно неплохим. Будь на месте Элен какая-нибудь не слишком умная девица, которая видела во всём лишь романтизм, то она бы уже давно попала под его чары. Мэтью был довольно высокий, на голову выше Элен, у него были приятные черты лица, но для нашей героини он всё равно был слишком слащавым мальчиком. Парень был в меру накаченным, нет-нет, у него нет огромных бицепсов на руках, но его телосложение было хорошим. Как позже узнала Элен, Мэтью какое-то время занимался бальными танцами, а это объясняет его накаченные ноги и руки. Но больше всего девушку раздражало то, что он всегда пытался к ней подлизаться, а из-за этого желание с ним общаться просто испарялось. —Мэт!.. Рада видеть тебя…—Элен театрально улыбнулась, скрывая свою раздражительность. —Эти двое выходных и правда прошли незаметно.—Парень подошёл ближе и протянул девушке чёрный стаканчик,—Я принёс капучино, как и договаривались!       Из-за того, что Мэтью не давал Элен прохода, она поставила условие, что он будет приносить ей капучино, а она будет дарить ему поцелуй в щёчку. Как горится, услуга за услугу. —Оу, спасибо!—Элен об этом и забыла. А чашечка горячего напитка, это то, что как раз сейчас нужно, чтобы взбодриться. Взяв кружку, она притянула его к себе и чмокнула в щёку.—В следующий раз, возьми самый большой стакан, потому что маленьким я не напиваюсь. —Вижу ты хорошо проводишь время!—Голос послышался с другого конца коридора прямиком из темноты. Но Элен было не трудно узнать голос Джозефа. —Я тоже рада видеть тебя, милый! Надеюсь сегодня ты хорошо спал?—Отстранившись от своего коллеги, она распахнула дверь, чтобы один из охранников смог без проблем завести его в кабинет, а затем выйти оттуда.—Ещё раз спасибо за кофе Мэтью! До скорой встречи!       Одарив коллегу обнадёживающим взглядом, девушка захлопнула дверь прямо перед его лицом.       Сегодня в основном говорил Джозеф. Он рассказывал ей о своих сновидения, что он увидел за эти два дня, а также об увиденном во время прогулки. Элен видела явный прогресс в их общей работе: в его, как человека хотящего нормальной жизни, а в её, как врача, желающего исцеления своего пациента. Также он сообщил ей, что в его рацион были добавлены чай и десерт, а значит Элен смогла добиться своего. —Если бы кто-то раньше тыкнул на тебя пальцем и сказал бы мне, что ты изменишь в корне моё пребывание здесь, я бы сказал, что он точно чокнутый. Но вот, я сижу, и моя жизнь кардинально меняется! —Я довольно тем, что тебе нравится!.. Тебя стала меньше посещать депрессия, ты стал более открытый и иногда даже приветствуешь персонал лечебницы. А так же ты избавил себя от бессонницы и теперь спишь крепким сном, как младенец.—Элен сделала большой глоток капучино, чтобы смочить горло. Она видела, как человек делится самыми искренними эмоциями, но прекрасно знала, что где-то в глубине ещё сидит корень всех его проблем.—Но ты всё равно остаёшься апатичным, что, как ты понимаешь не хорошо. Можешь ли ты сказать, что тебя тревожит, напрягает или может быть печалит? —У моих негативных чувств и эмоций отсутствуют какие-либо основания. Я не могу объяснить их. Они просто есть. Как будто я блокирую их дня на два-три, а потом они опять возвращаются. Это очень плохо? —Пока не знаю. Мы должны найти причину по которой эти блокируемые чувства и эмоции освобождаются. —А кто тот парень? —Который? —Ты кофе у него забрала. —Это Мэтью Грин. Он мой коллега, но сейчас проходит практику. А что? —Он мне не нравится. У него на уме только знакомства с молодым женским персоналом больницы. —Да уж, этого на него очень похоже. Может с возрастом образумится и поймёт, что для него важнее: работа или отношения. —А что важнее для тебя? М, Элен?       Девушка серьёзно задумалась над заданным ей вопросом. Отношения никогда не были для неё на первом месте. Она находила это неуместным. Если ты начнёшь с кем-то встречаться, то должен полностью отдаваться этому, но при этом отдавать себе отчёт обо всём происходящем. Но даже если бы у неё появился молодой человек, Элен хотела быть ему нужной, а не просто любимой за что-то: голос, веснушки, родинки или умение готовить. Она хотела услышать от этого человека не «я люблю тебя», а «ты мне нужна». Элен хотела, чтобы человеку она была нужна, чтобы весело провести время, танцуя под весёлую музыку или спокойно посмотреть интересный фильм, а потом обсудить его на мягком диване попивая чай.       Работа тоже не могла занимать первого места в её жизни. Она была иллюзией важности. Человеку, страдающему чем-либо, нужен был тот, кто протянет ему руку помощи. Элен была нужна своим пациентам, чтобы помочь им выбраться из тёмного и страшного оврага, который постоянно затягивал их всё глубже и глубже. Она хотела стать психологом, который будет помогать людям собирать себя с самого начала по маленьким кусочкам. Психологом, который будет направлять на верный путь и давать подсказки, как достичь недосягаемого. Джозеф был доказательством того, что Элен на такое способна. Раз она может помочь ему, то сможет помочь и многим другим. —Я думаю, что на первом месте для меня стоит сама жизнь. Осознание того, что я жива. Вот она я, сижу здесь, пред тобой. Моё сердце бьётся, лёгкие наполняются воздухом, а все остальные органы функционируют под стать им. —Ты просто удивительный человек, Элен! Даже не представляешь, как я рад, что мне достался такой психиатр! —Что ж, твоё состояние улучшается день ото дня, а это радует меня больше чем что-либо другое.—Элен накрыла своей ладонью его руку и улыбнулась.—На сегодня наш сеанс окончен, приятной прогулки! —Спасибо!..—Джозеф улыбнулся ей в ответ.—А тебе хорошего рабочего дня!       За первую половину дня Элен успела принять ещё двух своих пациенток: двух девушек – Сьюзен Рей и Лили Хэмилтон. Давайте о каждой по порядку.       Сьюзен Рей. Попала в лечебницу пять лет назад с биполярным расстройством, а также шизофренией. Девушка пытается бороться со своими недугами. Её мать сообщила нам, что Сьюзен с детства любила балетные танцы и искусство. Около семи лет ходила в балетную школу и пять с половиной лет в художественную. Поэтому в её курс были добавлены занятия балетом и уроки рисования с практикой на свежем воздухе.       Как она попала в лечебницу? Однажды, вернувшись домой намного раньше обычного, мать Сьюзен застала девушку за поглощением её лекарственных препаратов в огромных дозах. Девушка начала угрожать матери ножом, который взяла из кухонного ящика, и грозилась перерезать глотку себе или матери. Миссис Рей очень испугалась и позвонив психологу, пояснила ситуацию. А тот уже доложил об этом в лечебницу и, конечно же, были приняты срочные и необходимые меры.       Элен начала работать с ней, когда стала ответственной за «Блок-С». Конечно, Сьюзен отнеслась к ней с пренебрежением и впервые три сеанса было ощутимо напряжение, витавшее между ними в воздухе. Но спустя некоторое время они всё же нашли общий язык, а главное и темы для общения.       Лили Хэмилтон. С пяти лет у неё появилось необъяснимое влечение к огню. Позже стало понятно, что она страдает пироманией. Её родители настойчиво водили её на приёмы к психиатру, но они были малополезны, так как были лишь два раза в неделю. С возрастом прибавился ещё один диагноз – анорексия, начавшаяся после длительной депрессии. Несколько раз она пыталась покончить с собой разными способами: в первый раз пыталась вскрыть вены, во второй хотела прыгнуть с крыши, но впоследствии сама передумала, в третий раз устроила себе передоз.       Но она, как и Сьюзен, хотела победить свои болезни, показать этому миру, что даже сломленный человек, может вернуться к нормальной жизни. Лили сама рассказала, что её очень привлекает профессия швеи. Поэтому ей позволяют заниматься интересующим её делом, но для снижения риска суицида или нанесения себе телесных повреждений, она занимается этим под надзором специалистов. Элен видела её завороженные глаза, когда Лили рассказывали, как делать новые швы или какие лучше ткани использовать. Возможно, девушка понимала, что её недуги можно победить. Может быть именно поэтому, она сама делилась своими переживаниями, звала на помощь и хотела уменьшить недопонимание между собой и Элен.       Наступило время перерыва. Сложив документы в аккуратную стопочку на столе, Элен задумалась где лучше пообедать. Вариантов особо немного: сходить в буфет или в кафе в метрах трёхстах от лечебницы. Но девушке было неохотно выходить на улицу, где веяло осенней прохладой и приближающейся зимой. Достав из сумочки небольшой кошелёк, девушка вышла из кабинета, заперев на ключ, и пошла в сторону буфета.       Меню больше напоминало дореволюционную столовую, когда выбор был не очень большим, но цены были приемлемы. Элен взяла себе какой-то салатик, который был более-менее аппетитный на вид, и кружку горячего чёрного чая с долькой лимона. —Элен Кроули!       Кроули сразу узнала кому принадлежал этот голос. Сэм Гилберт—заместитель главного врача сие чудесного места. Он был приятным мужчиной, умеющим поддержать беседу, но в основном только по его рабочей деятельности. Он был женат и несколько лет назад у него родились близняшки. Но он не упускал возможности с кем-нибудь пофлиртовать, а потом отшучивался. —Мистер Гилберт! Добрый день. Тоже решили пообедать в столовой? —Нет, Элен. Я хотел поговорить с вами. Можно присесть? —Конечно, места вроде как не заняты, и я сижу за столом одна, слава богу.       Он сел и придвинув стул ближе к столу, поставил на него локти сжал руки в кулак. —Как вы могли заметить, наша лечебница переживает не самые лучшие времена. Нам урезали бюджет и на прошлой недели начальство вынесло вердикт, что нужно уволить половину персонала. Раз вы сейчас сидите здесь, то вы вошли в состав тех, кого посчитали хорошим специалистом и решили оставить. —Что ж, у таких изменений должны быть последствия. Так? —Видите ли… Даже несмотря на то, что персонал сократили, количество пациентов не уменьшилось. Вы ответственна за «Блок-С»? —Да… —За скольких пациентов вы несёте ответственность? —Двадцать восемь, сэр. —Что ж, теперь их будет в два раза больше, так как вам добавят столько же вешних пациентов. Но я уверен, что вы справитесь!—Оптимизм Гилберта приводил Элен в бешенство. Её блевать тянуло от его наигранности. —То есть, вы хотите сказать, что в день я должна буду принимать восемь пациентов, а в неделю сорок восемь всего? —Абсолютно верно. Мне очень жаль если это будет нагрузкой для вас, но так решило руководство. А сейчас я должен идти. Удачного рабочего дня! —Да…удачного…