Небесный принц: Через тернии к бездне

— Ты ведь не перестанешь играть в квиддич? — спросил Манами, резко опомнившись. У него все еще сладко кружилась голова от того счастья, которое он испытал и которое до сих пор отзывалось медленно утихающими отголосками. Они с Онодой зашли обратно в комнату для метел, оба немного продрогшие от холода, и Манами не сдержал новую улыбку, когда поднял руки в теплых варежках и попытался аккуратно смахнуть с волос Оноды снежинки. — Э… нет, — ответил Онода, смущенно заглянув в глаза Манами, а потом сделал то же самое — попробовал стряхнуть нападавший снег с его волос и шарфа. — Мы объяснились, и мне нравится быть в команде. К тому же… я не знал, что ты все еще хочешь играть со мной. Честно говоря, меня поразило это поначалу, когда ты заговорил об этом. Все указывало на то, что ты пожалел о нашем уговоре по поводу квиддича и… — Надо было сразу с этого и начать, — неловко посмеялся Манами, спрятав руки за спиной. — Я услышал, что ты не хочешь играть, и запаниковал, пытаясь сказать о причинах для тебя остаться, которые не были бы связаны со мной, раз уж я… испортил твой настрой. И даже если я жалел, что позвал тебя, потом все изменилось. Тодо потратил много времени, чтобы переубедить меня, и я понял, что вел себя так по-идиотски. Сегодня я сказал правду — я действительно хочу снова встретиться с тобой на поле, потому что в такие моменты я счастлив. Потому что именно тебя я хочу видеть рядом. И ты… Я обрел это желание снова, когда увидел твой матч с Хаффлпаффом. Ты так потрясающе поймал снитч… — Вовсе нет! — заволновался Онода. — Я едва не облажался и сначала не мог перестать думать, почему ты пришел поддержать меня. Это совсем не я — это ты потрясающий! У меня просто дух захватывало на твоих играх! Я был так поражен тобой, тем, как ты вырос, что не мог заснуть после этого. Я очень… горжусь тобой, Сангаку. Манами не выдержал. Он схватил Оноду, снова стискивая его в объятиях, и Онода, шумно выдохнув, обнял в ответ, крепко сжимая руки на спине Манами. — Я счастлив, — сказал Манами, уткнувшись лицом в чуть влажный от подтаявших снежинок шарф Оноды. — Я настолько счастлив, что, кажется, сейчас взорвусь. — Э? — тихо и удивленно пропищал Онода. — Это все из-за тебя, — ответил Манами, не желая ни на секунду отпускать. — Боже, я просто с ума схожу. Как же я хотел услышать подобные слова от тебя. Ты ставишь все на место. Недостающая деталь моего пазла. Самая важная деталь… Онода снова выдохнул, держа подбородок на плече Манами, и этот момент стал еще одним самым волшебным и самым невероятным в этот вечер. В который раз Манами чувствовал себя оторвавшимся от земли, взлетевшим. Он и не подозревал, что ему может быть настолько хорошо. Как не было никогда в жизни. — Ты и правда удивительный… — тихо заговорил Онода, медленно отпуская и отодвигаясь. Манами разжал руки с неохотой, но успокоился тем, что Онода все еще был достаточно близко и держал свои ладони на его локтях. — Если после всего, что случилось, ты говоришь сейчас все это… Я думал, что мне понадобится целый год, чтобы ты простил меня, но ты… Ты преодолел все сам. Это действительно поразительно, если ты нашел в себе силы идти мне навстречу и снова дать нам шанс, когда тебе было так больно… — Провинился здесь только я, — ответил Манами со смущенным смешком. — Потому что не сказал тебе обо всех своих чувствах сразу. Я должен был раньше начать бороться, а не убегать. Я сглупил. И… даже если мои чувства были болезненными, я начал по-другому к ним относиться. Я понял, что все это по-настоящему важно для меня. Ты и квиддич. Это теперь моя жизнь. Это то, что я всегда мечтал найти! Щеки Оноды вспыхнули румянцем. Он растерянно опустил глаза, и на его лице появилась слабая, но радостная улыбка. — Я тоже. Все это важно для меня тоже, — тихо сказал он. — Это теперь моя жизнь. — Это так здорово, что мы пришли к этому вместе. Правда? — улыбнулся в ответ Манами. — Д-да. Я остался бы никем, если бы не ты, и я очень благодарен, что ты поддерживал меня, — сказал Онода и на секунду поджал губы. — Спа… Он прервался, заставив себя замолчать, но Манами и так понял, что должен был услышать. И сейчас он чувствовал, что может ответить на это правильно. — Пожалуйста, — поэтому сказал Манами, с улыбкой наклонив голову, и Онода, подняв взгляд, успокоился, не заметив на его лице никаких намеков на страдание. Сняв с согревшихся ладоней варежки и аккуратно убрав их в карман мантии, Манами снова потянул руки к Оноде, и они простояли посреди комнаты для метел обнявшись, наверное, полчаса, если не больше. Только усталость и голод заставили их наконец отодвинуться друг от друга и сойтись на мнении, что лучше пойти в Большой зал, пока ужин совсем не закончился. Всю дорогу Манами держал Оноду за руку, чувствуя умиротворяющее тепло его ладони, и отпустил только возле дверей. Дальше им пришлось разойтись к столам своих факультетов, из-за чего Манами испытал легкую тоску, но тут же ободрил себя мыслями о том, что у них все наладилось и они еще кучу времени смогут провести вместе. Можно будет начать сразу после каникул. Заняв свое место и размотав с шеи шарф, Манами взялся за еду и едва ли заметил, что некоторые товарищи с его факультета уже закончили ужин и покинули зал. Он все еще чувствовал себя невероятно легко и хорошо, а теперь начинал ощущать и еще кое-что. Благодарность. Наполняющую его, такую бесконечную. Но не только к Оноде, который принял его обратно. Был человек, без которого этот разговор вообще бы не состоялся. Без которого Манами, скорее всего, так и застрял бы в море своей боли и отторжения, не имея шансов выбраться из него. Он должен был сказать этому человеку «спасибо». Манами выпрямился. Повертел головой, пытаясь заметить Тодо, но его за столом не было, как и других парней седьмого курса, — значит, тоже давно разобрался с ужином и ушел. Надеясь, что застанет его в гостиной факультета, Манами поднялся и двинулся к выходу, но не удержался и напоследок все равно повернул голову в сторону гриффиндорского стола. Онода все еще был на своем месте, но сидел один и зачем-то строил из яблок и апельсинов какую-то замысловатую пирамиду. Самое верхнее яблоко укатилось. Онода поймал его, взглянул на Манами, словно почувствовав его взгляд, и смущенно поджал губы. Улыбнувшись и на пару секунд подняв ладонь, Манами покинул зал и поторопился на подземный этаж, разрываясь от желания скорее поговорить с Тодо. Но чтобы найти свою цель, спускаться по лестнице не пришлось. Еще в коридоре Манами услышал что-то странное и подозрительное — чьи-то приближающиеся крики. Совсем вскоре мимо него пролетели какие-то дети на метлах, что окончательно выбило из колеи, заставив прижаться спиной к стене, чтобы не стать живой преградой. Прямо за нарушителями порядка и спокойствия бежал Аракита. Да и Фукутоми с Тодо тоже были преследователями. Аракита даже палочку выхватил и после оглушительного крика «А ну стоять!» выпалил какое-то заклинание, что, вообще-то, было запрещено. Как и полеты на метле в коридорах замка, по всей видимости. Круто! — подумал Манами, чувствуя, что тоже хочет попробовать. Мысленно отругав себя за этот порыв, он улыбнулся и понял, что один все же отстал — и как раз Тодо. Он остановился неподалеку, уперев ладони в колени и тяжело дыша. Манами подошел к нему. — Совсем оборзели, первокурсники, — с трудом прошипел Тодо, выпрямляясь и прижимая запястье ко рту. — Весело тут у вас! — сказал Манами, выдавая свое присутствие, и Тодо испуганно подпрыгнул на месте. — Ты еще здесь откуда? — развернулся он. — На тот свет меня отправить хочешь? — А летать в коридорах на метлах не запрещено? — поинтересовался Манами, состроив безобидный вид. — Конечно запрещено, — фыркнул Тодо, вздернув подбородок. — Ты еще сомневаешься? — Да нет, — пожал плечами Манами, а потом, вспомнив о подарке Оноды, запустил руку в карман мантии и вытащил варежки. — Вот. Смотри, Джинпачи, это мне Сакамичи подарил! Тодо успокоился и взглянул на протянутые варежки. — Оу, — как-то растерянно произнес он, подняв взгляд на Манами. — Это… мило. Значит, ты все-таки поговорил с ним. — Конечно я поговорил, — засмеялся Манами опуская руку. — Ты же на меня так сурово смотрел — как я мог не сделать этого? — Говорил о квиддиче? — снисходительно сложив руки на груди, спросил Тодо. — Ну да, — кивнул Манами. — Все правда было не так страшно, как ты и сказал! Мы поговорили, и оказалось, что Сакамичи больше хочет меня, чем играть в квиддич, — неловко усмехнулся он. Тодо растаял. Он прямо преобразился и, шагнув ближе, с радостной улыбкой поднял руки, чтобы потрепать Манами за щеки. — Какая прелесть, — довольно сказал Тодо. — Какие вы прелестные глупые дети! — Ой, — от болезненных ощущений простонал Манами, но Тодо убрал руки быстрее, чем он начал вырываться. — Надеюсь, ты сказал ему все, что требовалось? — продолжая улыбаться, спросил Тодо. — Сказал, — подтвердил Манами, прижав ладонь к пылающей щеке. — Я… сказал даже то, о чем никогда не думал до этого дня. — М? — вопросительно приподнял бровь Тодо, перестав улыбаться. — Я должен поблагодарить тебя, — опустив взгляд, слабо улыбнулся Манами. — Ведь ты посоветовал открыться. А открыться мне следовало в первую очередь самому себе. — Что ты лепечешь? — спросил Тодо немного раздраженно, и Манами прижал ладонь к груди, стискивая в кулаке ткань мантии. — Спасибо, Джинпачи, — сказал он, чувствуя, как в сердце снова растекается приятное и трепетное тепло. — Большое спасибо. Думаю, я все понял. Я узнал что-то новое сегодня… Тодо ничего не ответил, и было трудно предположить, какие эмоции сейчас возникли на его лице. Манами это, в общем-то, не волновало. Он тонул. Задыхался. Прямо в этот момент. В своих чувствах и воспоминаниях о руках Оноды, о его объятиях. — Самая сильная связь, — выдохнул Манами, стараясь не расплакаться на эмоциях, — которая возникает между людьми. Когда ты не можешь жить без него, когда не хочешь ничего делать без него. Когда ощущаешь безумное желание держать этого человека. Крепко-крепко. И никогда не отпускать. Разделить с ним все… Это и есть та особенная любовь? Я назвал это именно так. — …Ты все сделал правильно, — еще немного помолчав, тихо ответил Тодо. — Ты молодец, что позволил этому наконец вырваться наружу. Я горжусь тобой. — А ты… — улыбнулся Манами и всхлипнул, начиная задыхаться на самом деле. — Ты чувствуешь к Макишиме то же самое? — …Тебя успокоит, если я скажу, что да? — ответил Тодо, и Манами сильнее сжал мантию на груди. — Ага… Это так здорово. Это ощущение в моем сердце. Оно словно разрывается, но в то же время мне так хорошо, что я хочу, чтобы это продолжалось и дальше. Поэтому… ты целуешь его? — спросил Манами, прерывисто выдохнув. — Да, — согласился Тодо. — И поэтому тоже. — Поэтому поцелуи становятся правильными и приятными? — Да. Потому что ты испытываешь к человеку то, что ты описал. Все становится правильным и желанным. Что бы ты ни делал. — Вот бы мне тоже попробовать, — улыбнулся Манами, чувствуя себя лучше и расслабляя руку. — Нацелуешься еще, — устало вздохнул Тодо и положил ладонь на плечо Манами. — У вас будет море времени и море возможностей. Теперь я в этом уверен. — Все благодаря тебе, — весело сказал Манами. — Нет. Ты сам все сделал. Я лишь немного подтолкнул тебя, — поправил Тодо, улыбнувшись, и они оба повернули головы, услышав приближающиеся голоса. Кажется, ворчал Аракита. Они с Фукутоми шли сюда и едва ли не за шкирку вели по коридору тех самых мальчишек, которые вздумали пролететь по коридору на метлах. Метлы были отобраны — Аракита и Фукутоми сами несли их в свободных руках. — О, справились, — обрадовался Тодо, поставив кулаки в бока. — Мы еле их поймали. Шустрая мелочь, — недовольно сказал Аракита, подталкивая вперед одного из мальчиков, в котором Манами, к своему удивлению, узнал Юто. Тот был хмурым и обиженным, но, столкнувшись взглядом с Манами, все же коротко улыбнулся, и Манами улыбнулся в ответ. Интересно, что бы это значило? — Теряем баллы в самом конце семестра, — удрученно произнес Тодо, когда ребята прошли мимо, видимо направляясь в комнату для метел. Первокурсникам свои ключи не выделялись, вспомнил Манами. Значит, они нашли способ… Ох. Нет. Это просто он с Онодой забыл запереть дверь после ухода. Юто со своим сообщником, получается, решил воспользоваться этим и устроить акт бунтарства. Очень интересно. Хорошо, что он начал общаться с кем-то из своих сверстников. Поймав себя на этой мысли, Манами невольно посмеялся, из-за чего получил вопросительный взгляд Тодо. — Чего ты? — Ничего. Просто Юто забавный, — ответил Манами покачав головой, когда они вместе направились на подземный этаж, в гостиную. — Забавный? — возмущенно спросил Тодо. — Из-за него Джуичи снял баллы с факультета. И это не первый случай. — А что, было что-то еще? — спросил Манами, немного удивившись. — Он пропускал занятия. Думаю, нарочно, — ответил Тодо. — Еще поджег учебник одного из одноклассников. — Что? — моргнул Манами. — Почему? — Кажется, у него пытались что-то спросить о Хаято, — ответил Тодо, пожав плечами, и Манами замолчал, опустив голову. Он и не слышал ни о чем таком. А у Юто, по всей видимости, были проблемы большие, чем мог представить Манами. Юто… хотел что-то кому-то доказать? Или… Сказать что-то однозначное было сложно. Манами чувствовал себя запутавшимся, но, вернувшись в свою спальню, он забылся, потому что к нему спустя долгое время прилетела Слипи, и Манами потратил несколько минут на то, чтобы придумать для Оноды какую-нибудь милую записку. Заснул он потом быстро и с приятным осознанием того, что у них теперь и правда все будет хорошо, даже если он уже и не надеялся на это. Кажется, с ним произошла настоящая сказка. А может… это всего лишь была любовь, которая смогла исправить то, что виделось неисправимым, и смогла успокоить страдающее сердце.

* * *

В дорогу Манами почти ничего не взял. У него была сумка, куда он положил сладости, которые купил в последний раз в Хогсмиде. Карманные деньги закончились, поэтому он предполагал, что ему нечем будет перекусить в поезде, когда проголодается, — пришлось взять с собой оставшиеся шоколадки и конфеты. Больше всего Манами, конечно, хотел взять «Молнию», но в этом не было никакого смысла, с учетом того, что дома он полетать все равно не сможет и вскоре вернется обратно. Когда он вернется, то и с Онодой сможет вместе полетать. Снова. Как они делали это в прошлом году. Эти фантазии были такими приятными, что Манами не мог перестать время от времени возвращаться к ним в мыслях. Он постоянно выпадал из реальности и, только когда экипажи доставили учеников на станцию, смог немного прийти в себя. В поезде Манами хотел снова занять одно купе с Юто, может быть, попробовать расспросить его о тех случаях, про которые рассказал вчера Тодо, но, как удалось заметить, Юто уже был в компании других мальчиков и, по всей видимости, собирался поехать с ними. Манами не стал особенно расстраиваться из-за этого — он был уверен, у него еще будет возможность поговорить с Юто, и решил поехать в одном купе с Куродой и Изумидой, где всегда было просторно и можно было попросить уступить ему место поспать. На этот раз к ним, правда, присоединился еще один парень — тот самый высокий сокурсник Куроды и Изумиды, но это все равно не помешало Манами лечь на сиденье, поскольку ребята уместились на соседнем месте, начав игру в карты. Именно поэтому ближе к концу пути Манами неплохо выспался, а еще приятно удивился, когда Изумида дал ему вкусный бутерброд и бутылку тыквенного сока. Выходил из вагона Манами отдохнувшим и сытым, с прекрасным настроением, которое стало еще лучше, когда он встретился с мамой на платформе. В Лондоне, в контраст Хогвартсу, стояла теплая погода и совсем не было снега. Тем не менее вокзал был украшен к Рождеству, что напомнило Манами о том, что он должен будет не забыть попросить у мамы денег и купить подарки для Оноды и остальных. Она, как и обычно, повезла его домой на своей машине, и Манами, окончательно взбодрившись, как и обычно, принялся отвлекать ее, рассказывая обо всем, что произошло в последний месяц в школе. О незапланированном квиддичном матче против Хаффлпаффа, о том, как он снова выиграл и как наконец помирился с Онодой. — И что, ты даже не повстречался ни с каким удивительным зверем? — со смешком спросила мама, следя за дорогой, пока они ехали под светом фонарей, и Манами озадачился. — Удивительный зверь? — Ага. Вроде того, которого ты одолел своей волшебной палочкой в прошлом году, — напомнила мама, и Манами тоже засмеялся, невольно признавая, что ему и без приключений хватило впечатлений в этом семестре.

* * *

Проснуться на следующее утро было нелегко. Вернувшись домой, Манами лег спать довольно поздно из-за того, что мама позволила ему поиграть в новую приставку, которая была немного преждевременным подарком на Рождество. Не было ничего удивительного в том, что Манами проспал почти до двух часов дня, а потом еще долго раскачивался, чтобы окончательно проснуться. Он ответил на сообщение от Оноды, которое поступило еще в одиннадцать, а позавтракав, снова увлекся своей новой приставкой, расположившись в украшенной гостиной, где мама поставила высокую елку. Вспомнить о том, что у него есть, вообще-то, важное дело, удалось только к шести часам. Мама сказала, что вернется с работы в половине восьмого и доделает праздничный ужин, а еще вчера вечером она дала деньги на подарки. Которые Манами, конечно же, до сих пор не купил, хотя и планировал пойти за ними сразу после пробуждения. И даже если он не мог отправить все подарки в срок, он решил все же сходить за ними сейчас и собрался на улицу. Небо к тому времени уже заметно потемнело, но всюду были рождественские украшения и яркие гирлянды, так что с видимостью проблем не возникло. По тротуарам гуляло много людей вопреки тому, что все вроде бы должны были сидеть дома и доделывать последние приготовления к домашнему празднеству. Манами направился к центру города, мысленно предполагая, как мало крутых подарков осталось бы, если бы он затянул с покупкой еще дольше. С другой стороны, ему все равно не удавалось найти что-нибудь поразительное для своих друзей или Оноды. Возможно, дело было в том, что он брал подарки, сделанные маглами. Нужно было сэкономить деньги и купить подарки в Хогсмиде заранее, немного насупившись, думал Манами, пока шел по оживленной улице. Он хотел пройтись по магазинам, но громкие голоса где-то впереди отвлекли его, и он понял, что там ярмарка. И, вероятнее всего, рождественская. Это навело на мысль, что там он и сможет все купить, и Манами решил испытать удачу, пользуясь терпимой погодой. Около часа он бродил мимо ярких палаток с разнообразным товаром. Почти отовсюду доносились рождественские песенки, а еще смех детей, пришедших сюда вместе со своими родителями. Воздух здесь пах сыростью и сладостями, из-за чего у Манами постепенно проснулся аппетит, но он не позволил себе потратить деньги на себя. Что, если не хватит на все подарки? К сожалению, опыта выбирать рождественские подарки у него все еще было мало. Он покупал тематические сувениры и угощения, как и прежде, оставаясь не совсем довольным, но вот Оноде снова хотелось подарить что-нибудь особенное. Только что? Манами долго думал, проходя мимо палаток во второй раз, а потом ему на глаза случайно попались коробочки с красно-белыми полосатыми карамельными тростями, и он неожиданно вспомнил, что примерно такие же Онода подарил ему в их первое совместное Рождество. Они тогда договорились встретиться на вокзале Кингс-Кросс. Манами украл дома деньги на билет, уехал, не предупредив маму, а затем с Онодой отправился домой к Макишиме для важного разговора. Было так забавно и приятно сейчас вспомнить об этом. Они были совсем детьми в то время, а Манами ощущал головокружительную симпатию к милому Оноде. Но сейчас он чувствовал себя совсем другим. Повзрослевшим определенно. Пережившим то, что дважды перевернуло его мир с ног на голову. После такого уже не стать прежним. Но Манами и правда был благодарен. Он пережил удивительный, болезненный, но в то же время поучительный опыт. Он влюбился по-настоящему и осознал, что ни за что бы не согласился поменять что-то в своей истории. Потому что все случилось именно так, как надо для того, чтобы пойти вперед с новыми силами, к чему-то еще более удивительному. Это было сентиментально. И в какой-то степени даже глупо. Манами обнаружил себя перед палаткой сладостей на самом деле покупающим упаковку этих карамельных тростей, чувствуя, что хочет подарить Оноде то, что Онода подарил ему, когда у них все еще только начиналось. После этого Манами наконец испытал ощущение завершенности и с облегчением выдохнул, понимая, что можно пойти домой. Он достал телефон, чтобы проверить время, и заметил пропущенный от мамы. Видимо, она уже вернулась и занялась ужином. Быстро написав ей сообщение, что он скоро тоже придет, Манами с тяжелой сумкой направился к украшенной арке, ведущей на выход. Проголодавшись окончательно, он думал о том, какими вкусными блюдами порадует его мама, но недалеко от самых последних палаток он снова притормозил, увидев, как два младшеклассника устроили ссору перед прилавком с рождественскими украшениями. Они невольно напомнили Манами Наруко и Имаизуми, а когда он случайно поднял взгляд, то вспомнил еще кое-кого… Помимо украшений и подключенных сверкающих гирлянд в ассортименте палатки были еще разные детские костюмы, предлагающие почувствовать себя оленем или гномом, по всей вероятности. Самый верхний ряд товара на стене состоял из всяческих масок, и были не только на рождественскую тематику. Висело несколько хэллоуинских, а еще одна очень позабавила Манами, поскольку изображала мультяшное лицо маленькой девочки. Подарить бы в шутку Юто такую, подумал Манами и снова полез за кошельком. Однако, как обнаружилось, на маску ему не хватало. Более того, он уже купил для Юто сувенир, и лучше всего было просто отказаться от внезапной идеи, но, когда Манами пошел домой, он начал ощущать, что все равно хочет вернуться за этой маской. Дома мама вышла встретить его в прихожую, когда дверь захлопнулась, и Манами устало положил сумку, от которой уже болело плечо, сверху на комод. — Привет, солнце. Ходил за подарками? — улыбнулась мама, вытирая испачканные руки о длинный фартук, надетый поверх домашнего платья. — На все хватило денег? — Да, — ответил Манами, расстегивая куртку и попутно стягивая ботинки, наступая на задники. — Но в самом конце я захотел купить еще один дополнительный подарок для Юто, на который мне все-таки не хватило. Может, если ты добавишь мне, я вернусь на ярмарку и куплю его. — Уже поздно, Сангаку, — озабоченно сказала мама. — И это займет у тебя почти час — сходить на ярмарку и вернуться обратно. Ты можешь прийти туда через пару дней и купить что хочешь. Они все еще будут работать. — Хочу сейчас, — упрямо ответил Манами и сделал самое умоляющее выражение лица. — Пожалуйста. — Это действительно может подождать, — нахмурилась мама, прекрасно поняв, что он пытается сделать. — Что такого ты там нашел, что хочешь пойти обратно прямо сейчас? — Это просто маска, — улыбнулся Манами. — Маска? — озадачилась мама. — Ну да. На лицо надевается. Типа карнавальной! — немного возбужденно объяснил Манами. — Если хочешь ее прямо сейчас, сделай сам, — усмехнулась мама, поворачиваясь в сторону кухни. — А? — растерялся Манами. — Из папье-маше, — ответила мама. — В младшей школе у тебя хорошо получалось, когда задавали поделки. К тому же подарок, сделанный собственными руками, получить будет куда приятнее, чем покупной. — О, — понял Манами, и эта идея моментально захватила его. Настолько, что он, даже не переодевшись в домашнюю одежду, засел в гостиной за работу, найдя все нужное в шкафах. Он хорошо запомнил, как выглядела маска, и ему не составило труда нарисовать для себя примерный конечный вариант. Под звук включенного телевизора Манами доделывал основу маски в тот момент, когда раздался звонок в дверь. Они вроде никого не ждали, и Манами не стал отвлекаться от своего занятия, зная, что мама сама подойдет и посмотрит. Но стоило двери открыться, как его осенило. Это был не просто гость. Отложив маску на перепачканные клеем газеты, Манами подскочил на ноги и уже спустя несколько секунд был в прихожей, не веря своим глазам. — Хэй, мелкий! С Рождеством! — радостно воскликнул стоявший в дверях Тодо, приподняв в руке объемный красный мешок, завязанный белой лентой. Манами изумленно моргнул и улыбнулся. Это была правда? Это сейчас Тодо был перед ним, одетый в красивое пальто и красный рождественский колпак. Вот уж — прямо Санта-Клаус, пришедший поздравить ребенка! Только… Манами вроде ребенком уже не был. — Как ты здесь оказался? — весело спросил Манами. — Не мог же ты сюда приехать ради меня? И адрес узнал откуда-то! — Конечно, у старосты есть адреса всех учеников факультета! — с важным видом сказал Тодо. — А еще я научился трансгрессировать! — Перемещаться в пространстве? — удивился Манами, припоминая, что где-то уже слышал это слово. — Это просто замечательно! Мои поздравления! — прервал его радостный голос мамы, которая все еще стояла здесь, и Тодо покраснел, притихнув. — Пожалуйста, проходи, чувствуй себя как дома. — Спасибо, — в неловкости поблагодарил Тодо, закрывая за своей спиной дверь. — Я не потревожу вас надолго. — Что ты? — смущенно посмеялась мама. — Можешь оставаться сколько захочешь. Я могу накрыть стол и на троих. — Не стоит, — заволновался Тодо. — Я правда не могу задержаться. Мне нужно вернуться домой к семье. — О, понимаю, — кивнула мама, и Манами с трудом не засмеялся, глядя на них. Вскоре Тодо наконец снял обувь и пальто, чтобы можно было провести его в гостиную, а мама вернулась на кухню, сказав, что у нее сгорит мясо, если она не поспешит обратно. — Что это тут у тебя? — поинтересовался Тодо, потянувшись к Манами и оторвав от его щеки прилипший кусочек бумаги. — А, это. Я делаю маску! — улыбнулся Манами и за локоть потащил Тодо в гостиную. — Маску? Какую еще? — не понял Тодо и, когда оказался в гостиной, растерянно огляделся. Точно — он же, наверное, впервые был в обычном магловском доме. — Да это рождественский подарок для Юто, — отмахнулся Манами, усаживаясь на диван перед телевизором. — Так здорово, что ты пришел! Я и забыл, что ты говорил что-то о занятиях по перемещению в начале года. Ты уже сдал экзамен? — Еще нет, — неохотно ответил Тодо. — Но у меня получается лучше всех на курсе, — не без хвастовства добавил он и тоже сел на диван, поставив между собой и Манами тот самый мешок, который принес. — Что там? — полюбопытствовал Манами. — Подарки, что ли? — А что еще там может быть, дурень? Я даже мешок подобрал соответствующий, — улыбнулся Тодо и развязал ленту. — Собрал все подарки для тебя от ребят из нашей команды. Манами с интересом заглянул внутрь и увидел разные коробочки и упаковки с приклеенными к ним записками. Выглядело очень здорово. — Ух ты! Это все мне? Так много! — восхитился он. — Ага, — кивнул Тодо и запустил руку во внутренний карман своего незастегнутого пиджака. — И еще кое-что от меня. Манами в недоумении моргнул, когда понял, что именно достал Тодо. Это был золотой снитч. Со спрятанными крылышками, совсем как настоящий. Нет, он и был таким — Манами бы не перепутал. — Ты что, купил для меня снитч? — спросил он, трепетно взглянув на Тодо. — Но они же дорогие! — Вот еще, — усмехнулся Тодо. — Зачем мне покупать для тебя снитч? Этот твой — ты поймал его в своей первой игре в этом году, — объяснил он, и Манами задохнулся. — Правда? Но… Мистер Канзаки всегда забирает их после игры. — Так и есть, — согласился Тодо. — Но я подошел к нему в тот день и очень вежливо попросил отдать мне его. — Вау, — обрадовался Манами, протягивая руку. — Это так здорово. Спасибо. Золотой шарик выпустил крылья, когда Манами взял его, а спустя несколько секунд открылся, позволяя убедиться, что Манами действительно был тем, кто коснулся его незащищенной кожей первым. Забавно. Теперь у него, можно сказать, был собственный маленький тайник, в котором он мог что-то спрятать, и никто не смог бы достать эту вещь, кроме него самого. — Я правда могу оставить его себе? — спросил Манами, когда снитч снова закрылся и спрятал крылья. — Да, конечно, — кивнул Тодо. — Только смотри, не отпускай никуда, чтобы маглы не увидели. — Ага, хорошо, — пообещал Манами. Он поднял голову, услышав шаги, — это мама вошла в комнату с большим подносом. Она поставила его на журнальный столик перед диваном — на нем оказался чайный сервиз и несколько кусочков торта. — Если не можешь остаться на ужин, выпей хотя бы чаю, — попросила мама, обращаясь к Тодо. — Должна же я как-то отблагодарить тебя за то, что заботишься о моем сыне. — Оу, я… согласен, — ответил Тодо, видимо не в силах отказываться. Мама тем временем с улыбкой присела в кресло, и Манами первым схватил кусок торта, резко вспомнив, что он так и не поел после того, как вернулся с улицы. — По всей видимости, ты быстрее всех освоил трансгрессию, — заговорила мама, снова посмотрев на Тодо. — Насколько я знаю, курс заканчивается после зимы. — Верно, — немного нервно ответил Тодо, вероятно думая, что его отчитают, но мама только снова улыбнулась. — Это очень похвально. Наверное, ты всегда был хорошим учеником. Манами, услышав это, несдержанно хохотнул, едва не подавившись тортом, из-за чего получил грозный взгляд Тодо. — Стараюсь как могу, — ответил Тодо, решив занять себя чаем, и поднес ко рту чашку. — И ты выпускник в этом году, — продолжила мама. — Уже определился, чем будешь заниматься после школы? — Ну, попытаюсь влиться в бизнес родителей, — без желания ответил Тодо. — Они не оставляют мне большого выбора, на самом деле. Перестав жевать, Манами поставил блюдце с тортом обратно и, откинувшись на спинку дивана, сунул руку в карман толстовки, чтобы сжать снитч. Наверняка Тодо не хотел заниматься бизнесом родителей. Он бы предпочел играть в квиддич. С Макишимой. — Он не этого хотел бы, — сухо сказал Манами, когда все замолчали. — Он лучше бы играл в квиддич с особенным человеком. Или просто был с ним. — Сангаку, я не думаю, что стоит говорить об этом… — напряженно попросил Тодо, но Манами почувствовал досаду и легкое раздражение. — Почему? — спросил он, невольно хмурясь. — Что такого в том, что ты любишь кого-то? Она знает. Да, мам? — Подняв голову, Манами посмотрел на немного растерянную маму. — Я ведь объяснил тебе, почему сбежал в Рождество на своем первом курсе. Я хотел, чтобы Тодо не потерял человека, который ему нужен. — Я помню, милый. Все в порядке, — слабо улыбнулась мама. — Я поняла, что ты пытаешься сказать. — А мне можно будет? — спросил Манами, вдохнув поглубже. — Ты не будешь злиться на меня, если я выберу того, кто нужен мне? Мама приоткрыла рот, словно хотела что-то спросить, и закрыла его, так не выговорив ни слова. — Я влюбился, — сказал Манами, игнорируя тот факт, что Тодо занервничал еще сильнее. — И я хочу быть с Сакамичи. Мы договорились встречаться. После этого в гостиной повисло молчание. Только по телевизору шумела реклама о каком-то рождественском шоу, но это вряд ли могло облегчить ситуацию. Манами напряженно уставился в пол, чувствуя себя как никогда упрямым, и он только теперь подумал о том, что сказал, хотя думать бы следовало до. Чего он добивался? — Я просто пытаюсь быть честным, — сказал он, первым прерывая молчание, и поднял взгляд на озадаченную маму. — Лучше, чтобы ты узнала об этом сразу, чем когда-то в будущем, когда твое неодобрение заденет меня куда сильнее, чем сейчас. Потому что я уверен, я привяжусь к нему еще сильнее. Это неизбежность. — Ну… ладно, — наконец ответила мама, все еще выглядя растерянной. — Ты можешь быть с кем захочешь. — Правда? — обрадовался Манами. — Ух ты! — Правда, — кивнула мама, попытавшись улыбнуться. — Я думаю, я могу понять тебя. Тяжело, когда кто-то из близких против твоего союза с кем-то. Я не хочу, чтобы ты испытывал это чувство. Тодо наконец подал хоть какие-то признаки жизни. Он облегченно выдохнул, схватившись за сердце. — Я только подарки планировал отдать, а чуть не заработал сердечный приступ, — сказал он, и Манами, не сдержавшись, засмеялся, замечая, как мама тоже с улыбкой прижимает пальцы ко рту. Тодо, конечно, не остался надолго, как и говорил. Он засобирался уже через пятнадцать минут, и Манами едва не забыл отдать ему купленный подарок. — Спасибо, что навестил меня! И за прекрасный подарок тоже! — поблагодарил Манами уже в прихожей. Тодо, надевая пальто, устало вздохнул. — Время для признаний ты нашел, конечно, подходящее. Обязательно было втягивать в это меня? — Ну так ты и навел меня на мысль признаться, — весело ответил Манами. — И ты придаешь мне смелости. Как и всегда. Без тебя я бы вряд ли решился. — Ох Мерлин, ладно, — смирился Тодо и, подняв руку, мягко потрепал Манами по волосам. — Я рад, что это, по крайней мере, хорошо закончилось. Чужого семейного скандала в Рождество моя нервная система не пережила бы. Я слишком много и часто волновался за тебя. — Извини за это, — виновато улыбнулся Манами. — Обещаю, что больше не буду заставлять беспокоиться. Теперь все будет хорошо. Я справлюсь со всеми трудностями, которые встанут на пути, и буду поступать правильно. Поэтому ничего страшного больше не случится. — Рад это слышать, — довольно ответил Тодо. — Увидимся после каникул в таком случае. Манами бодро кивнул и увидел, как Тодо делает шаг назад, чтобы потом исчезнуть так быстро, что моргнуть не успеешь. Он ушел, а Манами с дрожащей улыбкой опустил глаза, снова сжимая в кармане толстовки снитч. Подтверждение того, что все его страдания и вся его борьба были не напрасны. Еще сильнее теперь он ощущал, что хочет продолжать играть и дальше, хотя для этого, конечно, нужно дождаться окончания каникул, а потом и возобновления тренировок. Подумав об этом, Манами ободрился и направился обратно в гостиную. Он собирался поработать над маской еще немного перед тем, как мама позовет его к ужину.