Боже, храни биологию!

      Полдень. До звонка с урока ещё добрых двадцать минут. Арсений широко зевнул: биология — невыносимо скучный предмет для него, заводилы класса и главного хулигана если не школы, то всей параллели точно. Парень покосился на одноклассника, сидящего в ряду у окна, прямо за первой партой, под носом у учителя. Ботан-Шастун, худой нескладный мальчишка с круглыми очками на смешном носу. Его, Арсения, этот пацан терпеть не мог, наверное, за вечные подколы. Ну, а Арсений… Ему нравился Шастун, правда. Но репутация, тянувшаяся чуть ли не с первого класса, не позволяла ему признаваться в этом и надеяться даже на дружбу с парнем, тот буквально ненавидел его. — Попов! — мысли Арсения прервали крик и стук указкой по столу. — Повтори, что я сказала. — Я не слышал, Майя Васильевна. Отвлёкся, простите, — пожал плечами Арсений, даже не стараясь делать вид, что ему не все равно. — По сторонам меньше смотреть надо, ворон считать. Специально для тебя повторяю: вам нужно разбиться по парам и сделать общий проект. Исследование одного из предложенных видов животных. Проект сдать в понедельник. Все ясно? — учительница нахмурилась, недовольная тем, что нерадивый ученик отнимает ее драгоценное время. — Да, Майя Васильевна. Я буду в паре с Серёгой Матвиенко. — А тебя никто не спрашивает, ты в паре с Шастуном, — тут на неё поднял глаза Антон, до этого читавший параграф в учебнике. — Почему со мной? Можно я лучше один… все равно разницы никакой, — вяло возмутился он. — Нет, Антоша, ты умный парень, так что ты приставлен к Попову в качестве воспитателя. Разговор окончен. Остальные распределяются сами, запишитесь в конце урока. Теперь, дети, открываем учебники на странице… — Майя Васильевна зашелестела страницами, давая понять, что приговор обжалованию не подлежит.       Арсений, переборов себя, сдержал довольную улыбку, всем своим видом показывая, что он недоволен сложившейся ситуацией.

***

— «Антоша, ты умный парень, бла-бла-бла», — кривляясь, повторил слова учительницы Арсений. — Умница он. А мне за что это наказание, Серега? — Че? — его друг, который витал в облаках с того самого момента, как Юлька предложила ему вместе делать проект, наконец вернулся на землю. — Хуй через плечо, вот че, — Попов гневно махнул рукой. — Ты чего довольный такой, хвостатый? — Топольня проект вместе предложила делать, — глаза Матвиенко снова загорелись от одной только мысли об этом. — Ну правильно, у тебя пять в году выходит. Она хочет воспользоваться тобой, чтобы ты весь такой окрылённый за неё все сделал, а ей пятерка халявная. — Да-а, я для неё все сделаю, — повторил Серега, будто находившийся в трансе. — Придурок ты, Сереженька. О, ботан идёт. Интересно, чего ему, — Попов повернулся в сторону плетущегося к ним Антона. — Здравствуй, Антоша, что тебе? — Арсений, ты знаешь, я сам не рад этому сотрудничеству. Давай я сам все сделаю, а сдадим вместе? И тебе пятерка, и я спокойно поработаю. Как тебе идея? — Шастун поправил свои «поттеровские» очки, и серьезно посмотрел на Арса, ожидая ответа. — Нет, — коротко ответил Попов. — Я хочу принимать участие. — Ну и примешь, можешь потом зачитать… — ботан не планировал сдаваться без боя. — Нет, говорю. Ты плохо слышишь? Проект поручили обоим. Свободен.       Шастун раздраженно вздохнул и отошёл ближе к кабинету русского, который у них должен был быть сейчас.       Попов повернулся в сторону Матвиенко, и наткнулся на его непонимающий взгляд. — Чего тебе? — не понял он. — Ты нахрена отказался? Он же все за тебя хотел сделать, — Серёжа выпучил глаза. — Ты тупой? Ты же ненавидишь биологию. — Да. Биологию — да, — Попов хмыкнул, игнорируя поползшие вверх брови друга, посмотрел на часы и тут же спохватился. — О, пять минут до звонка. Я домой. — Опять прогуляешь? Че этой сказать? — Ничего, ты же со мной идёшь, — он схватил вяло отбивающегося Матвиенко за запястье и потащил к окну первого этажа. Благо, был апрель и куртки из гардероба забирать не надо было.       Попов открыл окно, и выскользнул наружу, оказываясь прямо под окнами кабинета директора. Серега выпрыгнул за ним, неуклюже приземлившись.  — Давай, валим, — поторопил Попов, замечая, что жалюзи в кабинете приходят в движение.       Пацаны переглянулись, и рванули к калитке. Этот тяжелый день был для них закончен.

***

      Неделя планомерно подходила к концу, а у Попова конечно же было миллион важных дел, совершенно не до тупорылых проектов по биологии. Антон несколько раз к нему подходил, с просьбами дать ему работать самостоятельно и не стопорить весь процесс. Арсений же упрямо отвечал, что работать они будут только вместе, и что некуда торопиться, работы на час.       Наконец настало воскресенье, последний день перед сдачей работы.       Вечер. Почти одиннадцать. Попов как обычно залипал на что-то в компьютере, закрывшись в своей комнате.       В коридоре вдруг раздался звук домофона, строгий голос его матери, не любившей, разумеется, поздних гостей. Потом голоса, матери и — до знакомый до боли — Антона. У Арса внутри все замерло.       Дверь в комнату приоткрылась: — Сеня, это к тебе, одноклассник. Говорит, что вы проект не доделали. — Хорошо, пусть заходит, — вздохнул Попов, выключая симс, и разворачиваясь на кресле к двери. — Привет? — Шастун прошёл в комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам, как попугайчик. Арсений помотал головой, когда мозг подкинул ему это, слишком милое для него, сравнение. — Что-то не так? — Здорóво, — ответил Попов. — Нормально все, не считая того, что ты в одиннадцать вечера приперся. — Мы так и не начали проект. Я решил, что надо что-то делать. Так что давай, чем быстрее мы с этим справимся, тем лучше для нас обоих. — Антон поставил пустой по виду рюкзак на пол, и неловко подтащив стул к компьютерному столу, плюхнулся рядом с Поповым. — Я бы так не сказал, — пробормотал Арс. — Чего? — переспросил Антон, не услышав. — Ничего-ничего. Начинай давай, — он кивнул на комп.       Антон, тяжело вздохнув принялся за работу, изредка бросая взгляды на одноклассника, который переводил взгляд с быстро стучащих по клавишам тонким пальцам на такие же тонкие запястья, красивую шею, хмурое симпатичное лицо. Каждый раз, когда они случайно сталкивались взглядами, оба вздрагивали, стараясь деть свои глаза куда угодно, но надолго их не хватало.       К часу работа была уже почти готова. Арсений понял, что его последний шанс завести хоть какие-то дружеские отношения с Антоном тает на глазах. Что ж, работу они не сохраняли ещё ни разу… одно неловкое движение ногой под столом и… — Твою ж мать, — вполголоса выругался Шастун. Экран вполне ожидаемо погас. — И зачем ты это сделал? — Ой, я случайно, — начал оправдываться Попов. — Правда, я не хотел. — Ладно, — Раздраженно выдохнул Шаст, сползая со стула под стол и нашаривая, что же там такое вывел из строя Попов.       Арсений же, задержав дыхание, разглядывал оголившуюся поясницу Шастуна, с восхитительными ямочками и такой светлой кожей, что казалось, будто парень никогда не выходил под солнце вообще. Он протянул руку, словно находясь в трансе, и почти коснулся кожи пальцами… — Нашёл, — выдохнул откуда-то снизу Шаст, и резко подался назад, натыкаясь поясницей на пальцы Арса и одновременно с размаху задевая затылком стол. — Черт! — Не ругайся, не дорос, — поспешно отдёргивая руку, выдавил Попов. — Ну что, снова два часа работы? — устало вздохнул Антон, игнорируя выпад одноклассника. — Почему ты не сохранял вообще, придурок? — Сам такой. Забыл про сохранения, увлёкся. А ты чего не напомнил? — огрызнулся Шаст. — Тоже увлёкся. — Чем?       Попов выдохнул: — Тобой. — Чего? — Шастун медленно повернулся к Арсу, с непонятными эмоциями на лице. — Ничего, — помотал головой Попов, вставая из-за компьютера и пересаживаясь в кресло у подоконника, подальше от парня. — Ладно, я сделаю вид, что не услышал, — Антон снова застучал по клавишам, набирая текст.       Спустя минут сорок и примерно половину работы, Шастун услышал сопение. Он обернулся на звук, и увидел, что его партнёр по исследованию спит, завалившись на один бок.       Антон с усталым насмешливым вздохом покачал головой, и, наскоро, минут за двадцать, допечатав остатки текста, сохранил работу. Потом он выключил компьютер, встал, подошёл к креслу, и положил худую холодную ладонь на плечо Арсения.       Тот вздрогнул и открыл глаза, сонно посмотрел на Антона, а потом его взгляд прояснялся и он в ужасе поинтересовался: — Долго я спал? — Минут сорок, — пожал плечами Шастун, как-то странно улыбаясь. — Че не разбудил, дурень? Все сам делал? — с сочувствием, сквозившим в голосе, парень покосился на часы. — Да, сам, не страшно. Мы же уже один раз сделали, второй раз было проще, — он примостил свою костлявую задницу на подлокотник кресла. Арсений инстинктивно вжался в противоположный подоконник. Они посидели молча минут десять, но послание нарушил Антон: — Слушай, а я могу покурить у тебя? — Чего? Покурить? С ума сошёл? — опешил Арсений. — Нельзя, да?       Арс резко помотал головой: — Я не это имел в виду. Я думал, ты не куришь. Ты же такой весь приличный, ботан, не пьёшь, не куришь, не материшься… А так можно, конечно, но только в окно, а то мама прибежит, и мы оба с тобой не жильцы, — парень потянулся было за своей пачкой сигарет, чтобы закурить за компанию, но вспомнил, что выкурил последнюю по дороге домой из магазина утром. — Угостишь сигареткой?       Антон продемонстрировал ему пачку, где лишь в углу болталась одна никотиновая палочка: — Последняя. Курю, кстати, матерюсь. Выпить тоже иногда могу. — он достал сигарету и прикурил ее. — Ну, хочешь, одну на двоих? — предложил он.       Арс поморщился: — Фу, как пидоры? — Да почему как пидоры-то? — фыркнул Антон, закуривая. — А как кто? — Ну, — он выпустил сизый дым. — Как друзья. Не думал о таком варианте? — Честно? Нет. Я думал, ты меня ненавидишь. — забирая сигарету у Антона, признался Попов. — Это не так. — спокойно и твердо сказал Шаст.       Они молчали, пока курили. — А как тогда? — спросил Арс, глядя куда-то вглубь темноты двора. Впрочем, вскоре он повернулся к Антону.       Шаст промолчал, словно раздумывая, потом вздохнул, и нежно, но решительно поцеловал парня.       У Арсения словно весь воздух выбило из легких. Он ответил на поцелуй. Губы Антона были такими мягкими, со вкусом только выкуренной ими сигареты, и нежными, словно у девчонки.       Антон оторвался от губ парня, покрыл легкими поцелуями его щеки и подбородок, спустился на шею, задевая кадык, выбивая вздохи и заставляя Арса подставлять шею под касания. — Антон… — имя вырвалось с тихим стоном. Кажется, впервые за годы, что парни проучились вместе, Попов назвал парня не по фамилии. — Не сейчас, мама услышит…       Шастун послушно отстранился, и улыбнулся: — Вот так, — он ответил на вопрос, заданный несколькими минутами раньше. — Как пидоры. — Да, как пидоры, — кивнул Попов, сдерживая смех. Он покосился на часы. — Батюшки, уже четвертый час. Спать надо. — Арс, ты как дед, — фыркнул Шаст. — Да в смысле? — «Батюшки, уже четвертый час!» — кривляясь, передразнил Шастун, за что сразу получил легкий тычок в бок. — Я всего на месяц старше, — Арс обиженно отвернулся, и начал раскладывать диван. — Ну, не обижайся, -Антон подошел ближе, и неловко обнял парня сзади. — Ладно. Руки убери только, мне постель стелить надо.       Антон рассмеялся в ответ, выпуская парня из объятий. Кажется, он стал счастливее сегодня.

***

      Парни лежали вместе под одеялом, оба молчали, глядя в потолок. Попов придвинулся ближе, касаясь горячей кожи Шастуна. — Непривычно, пиздец, — сообщил Антон, широко зевая. — Кстати об этом. Прости меня, — Арсений поерзал, устраиваясь удобнее, и находя положение, в котором он мог максимально соприкасаться с парнем, не нарушая рамок приличий. — За что? — Шаст поймал его руку под одеялом и крепко сжал. — За все, за издевательства эти тупые, подколы, — принялся перечислять Попов. — Да ну тебя. Что было, то было. Но зачем ты издевался вообще? — Ты мне понравился сразу. Не стал же я с порога бы тебя клеить. — Да если бы Майя Васильевна меня к тебе не приставила, ты бы ничего и не сделал в итоге, — хмыкнул уже засыпающий Антон.       Арс улыбнулся: — Что да, то да. Боже, храни биологию, — он тихо посмеялся, глядя на уже заснувшего друга.

***

      Теперь они сидели за одной партой на биологии, и весь урок с чего-то ржали, давились смехом и шептались. — Попов и Шастун, — не выдержала Майя Васильевна. — Раз вы так сработались, то может представите нам свой проект?        Парни переглянулись и с готовностью вышли к доске.       После урока, уже в коридоре, к ним подошел Сережа. Парни стояли у одной из стен, увлеченно болтая о какой-то бессмысленной чепухе. Матвиенко оценил взглядом ситуацию: рука Шастуна, сжимающая руку Попова со стороны стены так, что со стороны кто-нибудь невнимательный проходящий мимо даже и не заметит, искрящийся весельем взгляд Арсения и преисполненная нежностью улыбка Антона. — Парни, вы же в курсе, что целью проекта было не совсем это? — поинтересовался Армян.        Ребята ответили лишь довольным смехом. Боже, храни биологию!