Imperfect ideality

В его комнате всегда пахнет сандалом, с легкими оттенками цитрусов. В его комнате всегда идеальный порядок, словно в ней и вовсе никто не живет. В его комнате всегда все разложено по полочкам, будто бы если что-то будет не на своем месте, вся эта картинка потеряет смысл. И да, в его комнате всегда все идеально, кроме одного. Его. Столь опрометчиво вписанного в эту картину. Он сидит на идеально выстиранных простынях Эдди, покачивая ногами, и наблюдает, как идеальный парень носится по своей идеальной комнате. Ричи все еще не может понять, как оказался здесь, но это происходило, происходит и будет происходить. Неидеальный Ричи был безумно влюблен в идеального Эдди. И как-то эти две противоположности создали гармоничное соединение, дополняя друг друга. — Остановись, — едва уловимо шепчет Тозиер, хватая своего парня за руку, и притягивая к себе. — У нас не так много времени, и я не хочу тратить его на наблюдение, как ты перемещаешься из точки «А» в точку «Б». Если шатен и хотел что-то возразить, то это утонуло где-то в губах его парня, пока он укладывал его на себя, переводя их в горизонталь кровати. И уже не важно было, что за дверью еще были слышны шаги матери, и то, что Ричи должен был покинуть его дом уже как час. Все растворилось. Мир сузился до двух парней. Их губ и рук, что так нежно ласкали друг друга. Если это было безумие, то Эдди был готов раствориться в нем без остатка. — У меня от тебя дыхание перехватывает, и это не имеет никакого отношения к астме. — В перерывах между поцелуями шепчет он, позволяя брюнету стаскивал с него футболку, и утопая во всех этих прикосновениях. Они были вместе больше года, но все еще, стоило Тозиеру провести своими слегка шершавыми ладонями по его пояснице, пальцами надавливая на косточки, как все его тело будто бы становилось невесомым. Он полностью растворялся в этом человеке. Они растворялись в друг друге без остатка. Ричи «балабол» Тозиер в постели всегда очень молчалив, и это стало тогда, в их первый раз, для Эдди настоящим откровением, как и то, каким он на самом деле может быть нежным. Все что делал он, отдавалось трехкратной реакцией его партнера, заставляя того просто изнемогать от желания. Еще больше и ближе. Еще и сильнее и больше. Каспбрак седлает бедра своего парня, начиная тереться об него, отмечая, как же сильно Ричи возбужден, хотя с момента их поцелуя прошло меньше трех минут. Эта мысль заводила его еще больше, и его движения стали более настойчивые. Поцелуй больше напоминает нечто звериное, и они сталкиваются губами и зубами, дыша через раз, а глаза напротив из карих превращаются в черные. Они хотят друг друга. В этом ничего нового. Так почему это до сих пор сводит их с ума. — Я люблю тебя. — Ричи грубо берёт его за макушку, еще сильнее притягивая к себе, пока вторая рука буквально впивается в тазовые косточки, где завтра будут синяки. Это его трофеи. Это его идеальный мальчик. — Я так сильно тебя люблю. — Ричи, — каждое слово дается с трудом, от того, какой жар поглощает все его тело, пуская разряды тока по его венам. Хриплый вскрик срывается с губ и вновь утопает в раскрасневшихся губах его партнера. Они могут целоваться целую вечность, но тело требует большего. Эдди требует большего. — Пожалуйста. — Все о чем ты попросишь, — Ричи одним движение меняет их местами, и спускается поцелуями вниз, от чего шатену кажется, что еще пару минут и он просто сгорит, но этого не происходит, а сладостная пытка продолжается. — Ты такой сладкий. Отвечать более не предоставляется возможным и только тихие стоны слетают с губ, когда губы брюнета обхватывают его член. Руки шатен запускает в его волосы, такие мягкие, и помогает ему, направляя в идеальном ритме. То медленно, то быстро. То опускаясь почти до конца, то поднимаясь к самой головке, плотно обхватив ее, и выводя одному ему известный узор. Если от удовольствия можно умереть, то он примет эту погибель с радостью. Ричи посмотрел ему в глаза, не отрываясь от своего дела, и этот взгляд, с слегка подрагивающими ресницами, полностью выбивает из его легких весь воздух. А знакомый узел внизу живота скручивается все сильнее. Тозиер это понимает, и берет его в себя еще глубже и быстрее, одной рукой играя с его яичками, и ускоряя темп. — Рич, — он содрогается всем телом, метаясь по подушке, и плотнее сжимая пальцы в волосах брюнета. И он кончает, пока с пересохших губ слетает имя его любимого. И пару секунд он больше не находится в собственном теле, парящий где-то вдалеке, возносимый в этом мире блаженства. — Ты идеальный, — хриплым голосом шепчет ему брюнет, целуя его в вспотевшую шею. Несмотря на то, что на дворе зима, им казалось, что в этой комнате везде пылают пожары, настолько им было жарко и было сложно дышать. Они лежат молча, в попытках просто отдышаться, ведь это только начало, и самое главное еще впереди. Брюнет тянется к губам Эдди, игнорируя свой вставший член, что больно пульсирует, все еще находясь в джинсах. И шатен понимает это, как и всегда, ведь они чувствуют друг друга без слов. Он сам тянется к ширинке Тозиера, помогая тому избавиться от такой не нужной сейчас вещи, и теперь они оба голые, прижимаются к друг другу. Так еще горячее, так еще более крышесносяще. Их зубы сталкиваются во влажном поцелуе, а рука Эдди медленно двигается по стволу брюнета, от чего у его парня из горла вылетают тихие всхлипы. Только от этого он вновь чувствует, как возбуждается, не смотря на то, что он кончил десять минут назад. И когда Ричи прикусывает его нижнюю губу, слегка оттягивая ее, шатен переворачивается на живот. Он хочет Ричи внутри. Он хочет прочувствовать все до конца. Тозиера не надо просить дважды, и он потянулся к тумбочке, доставая из нее смазку и презервативы, и укладывая их рядом с собой на кровать. Подложив подушку под бедра парня, брюнет поцеловал его между лопаток, проведя языком по вспотевшей коже. Эдди сводил его с ума. Он в своей жизни не встречал людей, подобных ему, и готов был благодарить день и ночь судьбу, что связала их вместе. — Ты такой чувствительный, — нежно проведя большим пальцем по позвоночнику, и видя, как же это нравится шатену, он направил свои руки к проходу, предварительно нанеся смазку. Эдди реагировал на его манипуляции мгновенно. Брюнет понимал, что его мальчику больно, насколько бы аккуратно он не действовал, поэтому он постарался отвлечь его поцелуями. Проведя губами за ухом, и нашептывая слова успокоения. И это давало свои плоды. Уже через несколько минут Эдди сам толкался навстречу его пальцам, недовольно поскуливая, и протянув руку за спину, попытался притянуть Ричи к себе еще ближе. — Я готов, пожалуйста. — Это было сродни мольбе, так отчаянно звучал его голос. А Ричи отчаянно желал проникнуть в его тело. — Ричи, я хочу тебя. Тозиер принял более удобную позицию, приподнимая бедра шатена вверх, и аккуратно входя в него. На секунду они оба замерли. Каспбрак пытался привыкнуть к наполненности, а брюнет не хотел сделать своему мальчику больно. — Я готов, продолжай. — Эдди повернул голову и улыбнулся, понимая, что если брюнет не будет уверен, что все хорошо, то они не продолжат. — Все отлично. Они двигались в идеальном темпе для них обоих, позволяя наслаждению полностью завладеть их телами. Если раньше в комнате и был кислород, то теперь он исчез насовсем, и они задыхались в этом мгновении. Идеальном. Совершенном. Рука Ричи легла на его член, двигаясь в одном темпе с его толчками и шатен понимал, что конец уже близко. Губы Тозиера вновь были рядом с его шеей, и он что-то бессвязно бормотал, вперемешку с поцелуями и сильными движениями вокруг его плоти. Брюнет кончил спустя два резких толчка и обмяк сверху него, все еще находясь внутри и продолжая двигать рукой, пока удовольствие не накрыло шатена. Они лежали не двигаясь, просто прижимаясь друг к другу, пока за стеной все еще были слышны шаги его матери. Эдди вышел из душа, и заметил, что Ричи лежит на его кровати с закрытыми глазами, и судя по тому, как взымалась его грудь, тот спал, а Каспбрак на мгновение замер, рассматривая эту картину. От этого в душе появлялось это щемящее чувство. Чувство нежности и преданности. Чувство любви, с которым ничего не может сравниться. Он погасил прикроватную лампу и забрался под одеяло рядом с брюнетом, укладывая свою голову к нему на грудь и улыбаясь от того, как руки Тозиера, мгновенно, обвились вокруг его талии. — Мне, наверное, лучше пойти, — его голос был хриплым спросонья, и он чмокнул его в висок. Иногда это было намного интимнее, чем даже то, что происходило сорок минут назад. — Твоя мамаша будет не очень довольна, когда поймет, что ее идеальный сыночек в спальне не один. — К черту. Я хочу спать сегодня с тобой. — В дополнении к своим словам он сильнее прижался к парню, чувствуя, как тот содрогается от беззвучного смеха. — И я не такой уж и идеальный. — А я твоя не идеальная идеальность. — Ты мой. — Шатен подняв голову и поцеловал Ричи, все еще улыбаясь от своего собственного счастья. — Это единственное, что имеет значение.