Little Memories

***

15.11.2ххх

      Тот портал закрылся чрезвычайно быстро, от чего мы вздрогнули. Местечко было, мягко говоря, не самым интересным. — Да здесь всё как в больнице! — Согласна, спорить бесполезно, — мой взгляд остановился на чёрной лужице. Медленными и тихими, как у хоббита, шагами, я подошла к яркому чёрному пятну. — Странно. Почему оно похоже на черни-…       Откуда-то появились синие нитки. Они оплели душу (?) Поппи. Действительно, (Автор: предположим, твоя душа — красная, но, если не так, напиши, какая она, окей, Поппи?) красное сердечко часто билось, а когда нити взяли его, Поппи даже дрогнула. Нитки пытались поймать и мою душонку, но проблема в том, что у меня осталась лишь четверть души и взять её невозможно! — Отпусти! Ай… — Молчи, если не хочешь, чтоб было хуже. — голос был подозрительно знаком, но я этого не выдавала. — Тебе всё равно не помогут. — О, кхе-кхе, Оши… Я ведь здесь, кхе, значит, помочь я могу. — сквозь кашель проговорил ещё кто-то.       В этот момент синие нити оборвались, а нас двоих отбросило в сторону. Дальше я, кажется, потеряла сознание.

Спустя, примерно, пару часов

— Очнулась? Вот и хорошо…       Я еле открыла глаза. Было непривычно светло, но не так, как в том странном месте. Стены бежевые, потолок — белый, пол покрыт каштановым ламинатом. А моя тушка валялась на нежно-золотистом диване с кучкой декоративных подушек. На меня искоса смотрел довольно странный человек. Смолистого оттенка волосы, тёмная кожа, идущие до конца лица полосы цвета моря, и гетерохромные глаза… Один зрачок — сине-жёлтый, второй — белый. — Ну, чего пялишься? — Н-ничего, я просто никогда не видела гетерохромных глаз… — А, ясно. На них все смотрят, — он вытянул руку с раскрытой ладонью, — Эррор, не очень приятно. — ВинГо Скайлинг, или просто Вин. Идентично, — только моя ладонь слегка коснулась его ладони, послышался шорох. — Чёртов Пи, что ты там забыл?! — Эррор крикнул и шуршание затихло. Он пошёл, видимо, на кухню и уже там крики продолжились. — И ты с ним… Вы оба можете до обеда подождать?! — Оши, успокойся, они ведь дети! Им и десяти нет, что уж об терпении говорить?       И тут на кухню зашла Поппи, сказав лишь — «Замолкните и дайте мне поспать».

***

16.11.2ххх

      В их семье всё было просто чудесно — любящая мамка, строгий, но справедливый папка, младшая-дочь-почти-трёхлетка и старший сын, ответственный, но скромный. Так мне казалось до того, как прошло два месяца. Нам приходилось уходить, но я и Поппи частенько навещали Катаров. Их фамилия очень необычна — Катаро.       Как раз по прошествии пары месяцев всё пошло наперекосяк — Инк впала в неполную депрессию, Глюк стал чаще куда-то уходить, у Градиента (старшего сына) оценки упали с пятёрок до троек и, местами, «лебедей». Эта ситуация напомнила мне о том, что не бывает слов «Все жили долго и счастливо».

Продолжение следует…