Фантастическая ферма

«На данный момент нам не удалось идентифицировать труп мужчины. Его смерть наступила через полгода после смерти женщины, - сказал полицейский, - но этот труп очень хорошо сохранился, и это самое странное». Лу Цинцзю нахмурился: «Офицер, могу я спросить, как вас зовут?» Полицейский сказал: «Меня зовут Ху Шу. Вы можете называть меня офицером Ху». «Офицер Ху, я действительно ничего не знаю о том, что произошло, мне просто приснился кошмар, - сказал Лу Цинцзю, -  полгода назад я все еще работал в городе. Мои соседи могут поручиться в том, что я не возвращался в это время. Я не могу ничего сказать о случившемся здесь». Ху Шу : «Я знаю, мы уже уточнили этот момент».   После обнаружения трупа они провели детальное исследование прошлого Лу Цинцзю и подтвердили, что он не возвращался в родную деревню, исключив его из списка подозреваемых. После снятия подозрений с Лу Цинцзю, дело приобрело четкий сверхъестественный характер. Офицер Ху с горечью посмотрел в лицо Лу Цинцзю и снова вздохнул. В этой ситуации Лу Цинцзю мог только утешительно похлопать его по плечу. У полиции не было никаких зацепок, они в течение нескольких дней безрезультатно прочесывали внутренний двор Лу Цинцзю и, в конце концов, удалилась с места происшествия. На этот раз колодец был тщательно обследован, и было установлено, что в нем больше нет трупов или тому подобных вещей.  Вся деревня слышала о том, что произошло в доме Лу, и большинство считали, что это было дурное предвестие. «Будет лучше, если ты пригласишь кого-нибудь, чтобы изгнать злых духов из этого места», -  сказал дядя Ли, - чужие люди умерли в вашем внутреннем дворе, это действительно несчастливый знак». «Ничего страшного, - сказал Лу Цинцзю. -   я не верю в такие вещи». «Ай, этот парень, - сказал дядя Ли, - я знаю, что ты в это не веришь, но все остальные жители деревни верят в это. Если ты не пригласишь кого-то очистить место, все остальные будут бояться приходить к тебе домой». Лу Цинцзю был слегка потрясен, об этом он не подумал. После секундного колебания он кивнул:  «Я подумаю об этом».   «Хорошо, - сказал дядя ли, - шаманка, живущая в восточной части деревни, очень хороша. Когда у ребенка моей семьи начались ночные кошмары, она помогла прогнать духов». Лу Цинцзю сказал:  «Хорошо». Вернувшись домой, он нерешительно пошел искать Бай Юэху и очень тактично спросил его, не боится ли он шаманов и им подобных. Бай Юэху дремал в кресле, но, при звуках его голоса открыл глаза и спросил:  «Что это за шаман?» «Из нашей деревни, - Лу Цинцзю повторил Баю Юэху все, что сказал ему его сосед, - Если она представляет для тебя угрозу, то я не стану ее приглашать». Сначала он хотел пообещать дяде Ли, что позовет шамана, но вспомнил о ленивом лисьем духе, спрятанном в его доме, и поэтому сказал, что подумает об этом.  «Пригласи ее, -  Бай Юэху снова закрыл глаза, зевая, - никто здесь не может причинить мне вреда, но…» «Но что?» -  спросил Лу Цинцзю. «В колодце в доме все еще остались остатки силы воли умершей, - сказал Бай Юэху, - она может повлиять на обычного человека, если он близко подойдет к колодцу». «Остатки силы воли? - Лу Цинцзю спросил, -  что это?» «Когда люди умирают, они оставляют после себя своего рода след, - уточнил Бай Юэху, - например, сильная ненависть обычно образует проклятие. Но если это только долгая духовная привязанность, то есть сила воли, тогда я не знаю, какой эффект она будет иметь. В любом случае, это никого не убьет». Лу Цинцзю сказал:  «О... тогда я позволю шаманке прийти и посмотреть, сможет ли она рассеять это». Бай Юэху открыл и закрыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал, в любой момент он был готов заснуть. На следующий день Лу Цинцзю пошел в деревню, чтобы пригласить шаманку по имени Хэ. Эта шаманка выглядела лет на семьдесят-восемьдесят, с почти полностью лысой головой, в залатанной одежде, в общем, выглядела она очень одухотворенно. Выслушав просьбу Лу Цинцзю, она произнесла длинную тарабарщину, которую Лу Цинцзю не смог понять, а затем сделала ему знак  ОК. Про себя Лу Цинцзю подумал, что эта шаманка все еще довольно модная, она действительно знала, как сделать знак ОК.  «Тогда мне придется вас побеспокоить. Когда вы придете?» Шаманка нахмурила брови. Она протянула руку, схватила Лу Цинцзю за плечо и протянула руку, сделав знак ОК перед его лицом. Лу Цинцзю непонимающе уставился на нее, пока она не открыла пересохшие губы и не выплюнула два слова:  «Триста». Лу Цинцзю: «…»   После долгого молчания Лу Цинцзю ничего не сказал, а просто достал из бумажника триста юаней и дрожащей рукой протянул их шаманке. Шаманка взяла деньги и наконец убрала руку, сделав знак ОК.  Она сказала:  «Я приду завтра, приготовь большого петуха, живого!» Лу Цинцзю: «...Хорошо». На обратном пути из дома шамана Лу Цинцзю зашел к дяде Ли и купил у него большого петуха. Дядя Ли был довольно щедр и спросил Лу Цинцзю о том, что он решил сделать с двором. Лу Цинцзю рассказал ему, что на следующий день придет шаманка. Дядя Ли вздохнул с облегчением и сказал: «Эта шаманка очень сильная,  после того, как она сделает свою работу, у колодца не должно быть больше никаких проблем». Лу Цинцзю подумал, что даже если не будет никаких проблем, он все равно не будет использовать его, в его воде были мертвые люди... Инь Сюнь  услышав, что кто-то придет очистить дом Лу Цинцзю, на следующий день прибежал еще до восхода солнце. Лу Цинцзю все еще был во внешнем дворе, стоял перед раковиной для стирки и чистил зубы. Увидев сияющие глаза Инь Сюня, он был удивлен: «Почему ты так взволнован?» Инь Сюнь  сказал:  «Айя, прошло много времени с тех пор, как я видел шамана за работой, я вроде как не хочу пропустить это». Лу Цинцзю уставился на Инь Сюня со странным выражением в глазах:  «Пропустить что? Шамана? У тебя такие мрачные вкусы». Инь Сюнь:  «Друг, о чем ты говоришь».   Лу Цинцзю ничего не сказал, а просто похлопал своего лучшего друга по плечу. В начале восьмого небо начало светлеть, и появилась шаманка с матерчатым мешком. Похоже, внутри было довольно много вещей. Бай Юэху все еще спал, и Лу Цинцзю не стал будить его. Не было никакой разницы, проснется он или останется спать. Шаманка произнесла еще несколько неразборчивых слов, прежде чем подойти к краю колодца. Она начала укладывать сверху несколько предметов, Лу Цинцзю стоял рядом, наблюдая. Там были бумажные чаши и бумажные слитки, Лу Цинцзю узнал большинство предметов, но понятия не имел, как они будут использоваться. Естественно, шаманка ничего не объяснила ему. Она начала зловеще петь, держа в одной руке длинный меч. Она протанцевала круг вокруг колодца, прежде чем поднять лежащего на земле петуха, и взмахом меча отрубила ему голову.  Наблюдая за происходящим вблизи, Инь Сюнь зашипел и тихо сказал:  «Как жестоко». Лу Цинцзю хранил молчание. Он думал о том, смогут ли они съесть петуха, после окончания обряда... он был в настроении съесть немного жареной курицы. Шаманка отрубила петуху голову, и кровь брызнула на землю вокруг. Затем она наполнила чашу свежую кровь, отпила глоток и выплюнула его в сторону колодца. Лу Цинцзю подумал, что эти триста юаней нелегко заработать. В наши дни быть шаманом действительно нелегко.  Проработав около часа, шаманка наконец-то закончил свою работу. Пока она собирала вещи, Лу Цинцзю осторожно спросил: «Можно ли съесть этого петуха». Шаманка уставился на Лу Цинцзю и сказала: «Этот петух был принесен в жертву, как он может быть съедобным? Если вы съедите его, то можете заболеть. Сейчас этим колодцем можно пользоваться, но воду оттуда пить нельзя». Лу Цинцзю кивнул и поблагодарил шаманку. Он смотрел, как она уходит с трупом петуха. Инь Сюнь с сожалением посмотрел вслед и сказал: «Такая большая курица, выбросить ее - это такая потеря». «Правильно, -  Лу Цинцзю вздохнул, - какое расточительство».   Они вычистили колодец и атмосфера во дворе снова стала жизнерадостной. Теперь здесь щебетала стайка цыплят, и было довольно весело. Цыплята были очень смелыми, и нисколько не опасались за свою жизнь. Когда они увидели входящего незнакомца, то немедленно воспользовались своими крошечными желтыми клювиками, чтобы начать клевать его. При первой встрече с ними Ли Сяоюя несколько раз клюнули. К счастью, маленькие цыплята были не очень сильны и не представляли большой угрозы. Стоя рядом, Инь Сюнь  не мог не вздохнуть: «Эти новорожденные цыплята действительно не знают, что такое бояться грибов». Когда в следующий раз пойдет дождь, он пойдет в горы и соберет грибов… Примечание. Это значит, что они не боятся быть сваренными в курино-грибном блюде и быть съеденными. «Это мои цыплята, - рядом с ним неожиданно заговорил Бай Юэху, обычно не любящий говорить, - Как ты с ними обращаешься, так и я буду обращаться с тобой». Инь Сюнь:  «...» Лу Цинцзю:  «Ха-Ха-Ха».   После этого он наблюдал, как Инь Сюнь, этот дурак, поднял цыпленка и поцеловал его в задницу, прежде чем повернуться и с вызовом уставиться на Бай Юэху. Бай Юэху:  «...» Лу Цинцзю хохотал так сильно, что даже слезы потекли, из-за уродливого выражения на лице Бай Юэху, он был вне себя от смеха. В конце концов, Инь Сюнь  все же отказался от идеи напасть на цыплят. Наблюдая за ними, он сказал, что подождет, пока они подрастут, прежде чем строить планы.  После шаманского обряда дом Лу Цинцзю успокоился. Разговоры жителей деревни тоже постепенно прекратились. Как только Лу Цинцзю решил, что все закончилось, нечто совершенно неожиданное случилось с шаманкой Хэ. Было пасмурное утро. Лу Цинцзю и Инь Сюнь сидели у окна и мыли свиной желудок, они купили его накануне для рагу, которое собирались приготовить сегодня. Когда они обсуждали лучший способ очистить свиной желудок, раздался громкий стук в парадную дверь. «Кто там?» -  спросила Инь Сюнь. «Это я», -  они услышали голос шаманки.  Лу Цинцзю ответил:  «Что-тослучилось?» Он встал и направился к двери. Когда он открыл дверь и хорошенько разглядел шаманку, то был потрясен до глубины души. Шаманка Хэ, казалось, предвидела реакцию Лу Цинцзю. Она вся дрожала, даже голос ее дрожал. Она сказала:  «Я... я была проклята твоим колодцем!» Лу Цинцзю: «...это считается проклятием?» Шаманка погладила свою голову с длинными, густыми волосами: «Это... считается?»   Лу Цинцзю: «...» Отныне он должен называть свой колодец Богом-Колодцем Предохранения От Облысения.