одинсоны

      Что может быть хуже опоздания посылки на век? Верно, только плен вместе с объектом твоей влюбленности, что, кажется, готова поцеловать Нидхёгга, чем признать эту влюбленность в него.       Обиднее всего то, что с Тором — с которым они очень, очень похожи — она готова общаться сколько влезет, а стоит в поле зрения появится ему, Хермоду, как метаморфозы на лицо.       — Ты можешь не ёрзать? — раздражённо интересуется Хермод, оборачиваясь на тщетные попытки Елены освободиться. Елена использует свой лучший уничтожающий взгляд, но послушно затихает. Хермод долго в тишине находится не может. — Так и будем молчать?       — Я не собираюсь разговаривать с человеком, по чьей вине в скором времени превращусь в жаренный бифштекс.       — Эй! — возмущается праведно Хермод. — Ты в этом тоже виновата!       — Нечего лезть не в свое дело, — рычит Елена. — Я тебе не дама в беде, сама справилась бы.       — Я не буду извиняться за то, что спас тебе жизнь, — хмурится Хермод.       — С чего вдруг такая забота?       — Никто не заслуживает такой смерти, — кулаки Хермода непроизвольно сжимаются, стоит вспомнить, как они едва... едва...       — Я бы не дала себя в обиду, — Хермод не видит, но чувствует, как Елена закатывает глаза. — Не стоило утруждаться.       — Мне плевать, — Хермод взвинчен, он чувствует, как кровь в венах бурлит, в ожидании битвы, когда гнев выплеснется наконец. — Никто не посмеет тронуть тебя, если я способен это предотвратить.       — Почему?       Хермод сглатывает. Как объяснить то, что он и сам понять не может? Как объяснить той, кто его едва терпит? Хермод встречается взглядом с внимательно смотрящей на него Еленой. Еленой, что ждёт ответа, что не понимает, не понимает очевидного. Один всемогущий, как она может не понимать?       — Потому что, — Хермод прочищает горло. — Потому что я... ты... я люблю тебя.       Зрачки Елены расширяются, дыхание сбивается, их лица все ближе и ближе, ещё немного, ещё совсем немного...       — Мне серьезно нужно напоминать тебе, что ты бог, брат мой?       — Хела! — возмущённо вопит Хермод, стоит Елене высвободиться и спешно ретироваться прочь. Хела только ухмыляется довольно, подмигивает и исчезает прежде, чем гнев Хермода обратится на неё.       Что может быть хуже опоздания посылки на век? Облом всех планов невыносимой старшей сестрой, конечно.