Лизонька

За столом, в зале обычной трех комнатной квартиры сидит семья: мать, отец, бабушка, младшая дочь Лизонька и я. Меня зовут Олег. Я старший брат Лизы. Мама девочки для меня приходилась мачехой, отец сошёлся с ней когда мне было пять лет. На данный момент мне восемнадцать. Гробовая тишина. На столе пустые тарелки и приборы. Работает оставленный без внимания телевизор. Освещение в комнате не очень, от этого тесновато но света достаточно чтобы было видно как черные с жёлтым выступающими сосудами глаза Лизоньки поочередно смотрят на членов своей семьи. Она следит чтобы каждый играл свою роль, иначе ей станет не интересно. Она слегка уловила дрожь тела её матери, которая дольше всех испытывала этот ужас начавшийся неделю назад, когда Лизонька не пришла из школы домой. Но спустя три дня в два часа ночи девочка позвонила в дверь. Не совсем она, скорее то что завладело её телом. Это всё также моя маленькая сестрёнка, со светлыми волосами и с румяными щечками. Но лишь глаза выдают её, и иногда когда она размыкала губы, кривые, гнилые, желтые зубы местами сколатые тоже отдаленно напоминали человеческие. С этого момента вся наша семья была игрушками, когда она не спала, то играла, кто не подчинялся - тот умерла в страшных мучениях на глазах у остальных. Что и случилось с нашим дедушкой, который не смог совладать с собой и начал читая отченаш и крестится. Поставив на плиту таз, Лизонька притащила на кухню своего дедушку и сунула головой в кипящую воду. Как он не сопротивлялся, но выбраться из лап монстра, который с виду напоминая родную внучку, шансов у него не было. Убрать изуродованное тело с кухни она нам не разрешила. Поэтому, приходилось постоянно ощущать запах разлагающегося тела. Лизонька приоткрыла рот, и еле слышно произнесла: – мама, - мачеха вздрогнула от ужаса пронзившего все её тело, и посмотрела на дочь, та взглядом указала на чайник стоящий в центре стола. Её мама послушно встала, и трясущимися руками стала наливать чай в наши чашки, села на свое место. Все принялись не спеша пить чай. За неделю мы все поняли что надо делать. Мы были как куклы в руках не послушного ребенка. - Что на десерт? - спросила Лизонька все так же смотря на маму глазами полными смерти и бесчеловечности. Мачеху затрясло еще сильнее, она вспомнила что последний кусок торта скормила дочери еще два дня назад. Она так же вспомнила что вчера когда Лиза задала тот же вопрос и она ответила отрицательно, то лишилась части собственной плоти своей ноги, который маленький монстр вырвал своими зубами и съел запивая чаем. Взглянув на забинтованную кровоточащую рану, её мать ели слышно произнесла: – Милая...У...У нас, сладкого нет, давай мама сходит в магазин и что-то купит!? - в надежде что дочь выпустит её на улицу и даст возможность сбежать сказала мать трясущимся голосом. – Мама, ты же знаешь правила, – монотонным голосом произнесла Лизонька. – мы не выходим на улицу, а по поводу сладкого, говоришь ничего нет, – Лиза распахнула рот в широкой улыбке, обнажив свои безобразные зубы, облизнула губы языком и посмотрела на меня. Все члены семьи опустили глаза. Они поняли что сейчас произойдет нечто ужасное. Но сделать хоть что-то никто не осмелился. Лизонька спрыгнула со стула и напивая какую-то детскую песенку, начала медленно шагать в мою сторону. По моим щекам текли слёзы, но я не издавал ни звука. Лишь зажмурил глаза в ожидании неизбежного и я почувствовал дыхание в нескольких сантиметрах от своего лица. А вмести с этим и жуткую вонь. – Не надо, умоляю тебя, – выдавил я сквозь невообразимый страх. - Что? - нечеловеческим голосом заорала Лиза, и мощным ударом сшибла меня со стула. Я ударился головой об батарею и сделал вид что потерял сознание. Сам продолжая смотреть на то происходящие сквозь маленькую щель моих закрытых глаз. Гнев моей сестры резко сменился милым детским умилением. Она поднесла руку ко рту, и хихикая сказала: – Упс, какая же я неуклюжая, теперь придется ждать когда он очнется, ведь по очередности ломать его хрупкие косточки намного приятнее, зная что он тоже наслаждается этим, - но тут её взор резко пал на то место где еще несколько секунд назад сидела бабуля. Стул был пустым и из коридора донесся скрипучий звук ключа, который бабуля пыталась впихнуть в замочную скважину. Лиза побежала в коридор и пропала из нашего поля зрения. Дальше последовали умоляющие крики бабули, затем её дикие вопли и звук рвущейся плоти. Отец взял жену за руку и сочувствующим взглядом посмотрел на неё. Но успев выдернуть руку, когда Лизонька вернулась вся перепачканная в крови. Особенно кровавый был рот которым она видимо и рвала бабулю на части. В комнате раздался запах железа. – Ну что, давайте дальше чай пить? – предложила она и довольно плюхнулась на стул. По собственной неосторожности завозился. Мама Лизы и отец, как мне кажется, молились, чтобы точно насытившись бабушкой потеряла ко мне интерес и я остался жить. Но нет. – Аааааааааааааа, наконец-то – довольным голосом сказала Лиза, и оставив чашку чая, вновь спрыгнула со своего стула, – видишь ли, дорогой братик, моя мама мерзкая сука, не оставила ничего сладкого для твоей любимой сестрёнки, так что придется как-то меня теперь утишать. А нет ничего приятнее треска ломающихся костей и конечно же вопли боли только приветствуются. Так что не стесняйся, - сказала она и рассмеялась в полный голос. Смысла притвориться без сознания уже больше не было. Я открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Но вдруг из не от куда пришло, казалось бы, спасение. Раздался звонок в дверь. – Эй, есть кто живой? – послышалось из-за двери. Соседи услышали крики умирающей бабули и пришли поинтересоваться, ли в порядке. Мачеха взглянула на отца. В её глазах блеснул лучик надежды. Надежда что этот кошмар может закончиться, надежда что мы останемся жить. Лиза недовольно посмотрела в сторону входной двери, точнее в сторону темного коридора, откуда доносился звук звонка и также лежала разбросанная на полу бабуля. – Ты знаешь что делать, – без какой либо интонации произнесла она взглянув на отца. Он покорно встал, зашел в темный коридор, схватил куски тела бабушки и оттащил их на кухню. Затем двинулся по направлению к входной двери, но Лиза окликнула его. Посмотрев на неё он увидел что дочь своей маленькой ручонкой держит маму за нижнюю челюсть, сжимая так сильно что она ели держится чтобы не заорать. – Без глупостей папа, – сказала дочь. Отец одобрительно кивнул и пошел к двери. Я все так же продолжал лежать у батареи. Обратив внимание на кухонный нож, который лежал на шкафу, его положила туда еще утром Лиза. Им она играла с нашей собакой Ричардом, порезанное тело которого теперь лежала в ванной комнате. Разговор отца с соседями был слышен отрывками. – Да нет все в порядке, это...Нет это не кровь. Обляпался, крашу трубы. Спасибо у нас все хорошо. Далее все затихло, но не было слышно звука закрывающихся дверей. Мачеха широкими глазами, полными ужаса смотрела на Лизу которая держала её за нижнюю челюсть, и сжимала все сильнее и сильнее. Было понятно что неведение что там происходит у входной двери, нервировало ребенка. – Папа, – крикнула она. – Папа, – силы терпеть эту боль у мама уже не было. Но она знала что если закричит то погибнет в этот же момент. Я медленно бесшумно перемещался в сторону забытого Лизой кухонного ножа. Вдруг в дверном проеме, в комнату где мы находились появился силуэт отца. Лиза отпустила маму и молча смотрела на него. Отец сделал шаг по направлению к ней и вышел из тени, лицо у него было бледное. Он виновато посмотрел на свою жену. Стало все понятно что отец упустил единственный шанс и сделал все так как требовало чудовище. – В чем дело папочка? – с недоверием спросила Лиза. Отец молчал. – Папа, я спрашиваю тебя, в чем дело? – перейдя на крик повторила она. От этого отца и мать Лизы передернуло, я понял что если сейчас же не сделаю то, что задумал, то мы так и сгниём здесь заживо в этой чертовой квартире. Или будем разорваны на части подобно нашей бабули, нервы которой попросту сдали. Сжав свои маленькие кулачки, ребенок оказавшись ко мне спиной начал движение к отцу, который видимо не мог уже больше продолжать играть в эти игры, и просто стоял и плакал. Я закрыл глаза, мысленно произнес что-то типу: “будь проклята” и поднявшись на ноги, на пределе своих возможностей, схватил нож и с криком вонзил его в шею своей сестре. В этот самый момент в комнате погас свет и мрак заполнил собой все пространство. Стало так тихо что я слышал свое дыхание. Я попятился назад опустив рукоятку ножа и услышал звук падения маленького тела. Простояв так секунд, как мне показалось двадцать, я понял что эта темнота давит на меня и выносить это дальше сил нет. –Папа...Папа… – в ответ тишина. – Папа я… – но в ответ ничего не услышал, на ощупь по стенке я добрался до выхода из комнаты и последовал на кухню где чуть не упал, споткнувшись о месиво тел деда и бабули. Запах гниющего тела на кухни был столь резок, что меня чуть не стошнило. Из шкафа достал свечку и черканув спичку зажёг её. Проходя мимо входной двери я обнаружил, что та была на распашку. Единственное что не дало мне сбежать, это понимание того, что в соседней комнате мои родные и их я тоже хочу спасти. Сделав несколько шагов я очутился у входа в зал, и тут же обнаружил тело своего отца, которое лежало прямо у моих ног. Оно было неестественной формы, больше напоминало мешок из кожи набитый в пересмешку мясом и переломным костями. Я стоял и смотрел на него оцепеневший, от осознания что самое страшное еще не закончилось. Я так бы стоял еще долго, если бы мое внимание не привлек звук, какой возник в дальнем углу комнаты. Я поднял глаза, вытянул руку в которой была свеча, таившая горячим воском на меня. И увидел рефлекторно трясущиеся ноги мачехи, лежащей на полу. Над ней сидело существо все так же напоминающие мою сестру, но ноги и руки были как-то не по человечески. По ручкам волос на её платье рядом я понял что они пропадают. Ногти выглядели как ногти животного, она сидела спиной ко мне и в прямом смысле этого слова, грызла лицо моей бедной мачехи, быстро, быстро, тремя головой, как голодная собака грызущая кость. Я попятился назад и задев плечом двери в комнату которая издала не громкий, но все же скрип. Лизонька резко вздрогнула и замерла. Я стоял и смотрел ей в спину понимая что оно знает о моем присутствии, медленно она повернула голову и посмотрела на меня. - Братик, - уже совсем нечеловеческим голосом начала она. - Но что же ты? Заходи, будем дальше играть, - Лиза улыбалась в полный рот, с её зубов струёй стекала кровь. Я бросил свечу в её сторону и бросился прочь из квартиры. Хорошо что в подъезде был свет. Я добежал до первого этажа и мне казалось что чудовище преследует меня. Выбежав из подъезда я в домашних штанах и в майке бежал прочь от своей девяти этажки. Оказавшись уже на приличном расстоянии я заметил сидевших во дворе за столиком местных ребят. - Бегите, она и вас сожрет, - кричал я им охваченный ужасом, в ответ услышал дикий ржач и в меня полетела пивная бутылка. Я посмотрел на свое окно, где целую неделю мы были узниками чудовища посилившегося в тело ребенка. В окне зала где все происходило я увидел силуэт Лизоньки, она стояла ногами на подоконнике и махала мне рукой. В паническое ужасе я вновь дался бегству и бежал всю ночь ночь, подольше от этого адского места. Потом попал в отделение полиции, рассказал всё им, было разбирательство, суд. Меня судили за жестокое убийство собственной семьи, найдено тело отца, мачехи, бабушки и дедушки, тело сестры не найдено согласно рапорту.

***

Сейчас я нахожусь в псих больнице, куда меня пожизненно отправили после всех судов и разбирательств. Я сижу в своей палате, каждый день мне колют какие-то препараты от которых я не могу даже ровно стоять, и я пишу свою историю. Сейчас время посещений, но меня некому навещать и вот я слышу знакомый голос, это голос моей сводной сестры Лизы. - Здравствуйте, я пришла навестить своего братика, его зовут Олег. Я понял, это конец.