Сладости

      Кухня наполнилась ароматными запахами шоколада и выпечки, аккуратно разложенной по тарелке. Азирафаэль расслабленно улыбался, разливая по кружкам горячий шоколад и вслушиваясь в крики, доносящиеся из комнаты с растениями. В последние месяцы Кроули «разговаривал» со своими подопечными в таком тоне очень редко, только когда его начинали беспокоить какие-то неприятные мысли. Азирафаэль частично понимал, что на данный момент могло нервировать его демона, и этим чем-то были их отношения. Отчего-то Кроули был непозволительно уверен в том, что ангел уйдет от него, и Азирафаэль уже в который раз мысленно ругал Гавриила, который несколько дней назад снова попытался уговорить его вернуться в штат Небес. За прошедшие годы после неслучившегося Апокалипсиса это происходило уже третий раз, и столько же раз Азирафаэль отвечал твердым отказом, но эти разговоры неизменно плохо влияли на Кроули. И думая о том, как поднять настроение своему демону, Азирафаэль остановился напротив небольшого кондитерского магазинчика, из которого аппетитно пахло выпечкой. Люди считали, что шоколад помогает избавиться от депрессии, и ангел подумал, что было бы неплохо проверить, подействует ли это на демона, который испытывал некотрую слабость ко всему сладкому.       — У нас весь дом скоро пропитается запахом шоколада, — бесшумно появившись на кухне, беззлобно проворчал Кроули, тут же растекаясь по своему стулу. — Аж зубы сводит! — устремив взгляд своих змеиных глаз на ангела, сообщил он.       — Извини, мой дорогой! — безуспешно пытаясь спрятать смешинки во взгляде, без капли раскаяния произнес Азирафаэль и поставил перед скривившимся демоном кружку с горячим шоколадом. — Это пирожные из нового магазинчика, и они восхитительны. Дорогой, ты просто обязан их попробовать! — пододвинув тарелку со сладостями ближе к противоположному краю стола, заявил он и опустился на свое место.       — Ты же знаешь, я не любитель еды и уж тем более такой, — хмурясь и недовольно кривя губы, пробурчал Кроули, но покосившись на тарелку, быстро провел языком по губам.       Азирафаэль довольно улыбнулся и тут же поспешил спрятать свою реакцию за кружкой. О слабости Кроули по отношению к сладостям он подозревал очень давно, еще со времен Французской революции, когда он все же уговорил демона попробовать блинчики, а тот съел почти все варенье, сохраняя на лице маску недовольства. Когда же Адам Янг, уговоривший своих родителей пригласить оккультно-эфирную парочку на свой двенадцатый день рождения, предлагал Кроули исключительно сладости, и он их принимал и съедал, для вида ворча что-то враждебное, Азирафаэль окончательно убедился в том, что Кроули на самом деле тот еще сладкоежка. Но Азирафаэль так же понимал, что открыто демонстрировать свое знание об этой слабости не стоит, ведь ни одному уважающему себя демону не пристало любить всякие сладости. К тому же то, как Кроули упрямился, при этом поглядывая на то, что ему предлагали, было поистине забавным зрелищем.       — Попробуй хотя бы одну, мой дорогой, — справившись с улыбкой, продолжил настаивать Азирафаэль, пока Кроули бессознательно водил длинным пальцем по кружке. — Не зря же я их покупал, в конце концов! — с наигранным возмущением прибавил он и, придвинувшись, сам взял в пальцы одно пирожное, поднеся его к лицу демона.       Тяжело вздохнув и закатив глаза, будто делая огромное одолжение, Кроули наклонился вперед и, пристально глядя Азирафаэлю прямо в глаза, откусил приличный кусок пирожного, коснувшись теплыми губами предательски дрогнувших пальцев ангела.       — Пожалуй, ты прав, — довольно облизнувшись, негромко произнес Кроули, все так же не отводя взгляда от лица Азирафаэля, щеки которого покрылись легким румянцем. — Вос-с-схитительно! — щурясь, прошипел он и подался еще ближе, снова кусая пирожное и скользя по чужим пальцам длинным языком.       Азирафаэль скормил ему почти все пирожные, а о горячем шоколаде оба так и забыли. Все равно Кроули считал, что никакая людская пища не может быть слаще поцелуев его ангела, которые на самом деле были куда большей слабостью демона.