- Скажи, что художники могут любить.

      Ким Тэхён, Вантэ. Кто это такой и почему он популярен в городе? Всё началось с далёкого двухтысячипятнадцатого, четыре года назад. Тогда Тэхёну было девятнадцать, и его очень сильно вовлекло в искусство, искусство импрессионизма, постимпрессионизма и их художников. Особенно его втянуло в тему Ван Гога. Винсента Ван Гога — постимпрессиониста девятнадцатого века, великого художника, полюбившегося всем современникам и любовникам искусства в изображении. Тэ запомнил все его картины, ходил на множество выставок, в том числе и главную выставку оригинальных картин во Франции. Его мечта была — развиваться, создавать что-то своё и необыкновенное, чего не было ни у кого из остальных, живших ранее и сейчас в том числе. Тэхён был обыкновенным уличным художником, который рисовал портреты и пейзажи людей, пейзажи на фоне заказчиков и тому подобное. Жил и живёт в Швейцарии, по истине стране с богатыми и известными людьми. Что его занесло сюда, простого художника? Цена за картины, старание и собственный интерес. Думаете, его не видели менеджеры? Владельцы сетевых художественных центров? Не смейтесь над ним, ему предлагали много чего роскошного, от чего он любезно отказывался. Тэхён художник-путешественник. Его следующая поездка должна была состояться в Шотландию, там, где дороги проложены через горы в ложбине с тёмно-синими травами, до жути спокойное место, где никогда не почувствуешь истинного стресса. Тэхён просто любил жить своей жизнью и зарабатывал достаточно, рисуя то, чему нужно богатому состоятельному человеку, за что получал большие деньги. Ким обладает весьма привлекательной, мягкой внешностью. Имеет тонкие черты лица, без каких-либо резкостей. Спокойные янтарные глаза азиатской «внешности», сердцеобразные губы, ровный нос, мягкую линию челюсти и почту постоянную привычку носить береты — как истинный художник. Русоволосый любит свою жизнь, он отлучился от родителей в 17, так как они — пьяницы, люди, как думает Тэхён, которые никогда не смогут добиться чего-то действительно полезного в жизни. От этой семейки его забрал друг — Чон Чонгук, человек, учившийся в университете на четвёртом заключительном курсе в отделе спортивного искусства. Тэхён просто стал успешным и знаменитым, но сам не знал своего обширного облика — облика Вантэ, чьё имя писалось в газетах под расшифровкой лучшего художника Кореи. Он буквально прославил свой азиатский край, как-то не задумываясь. Он просил лишь одного: чтобы его не донимали с расспросами, давали ему спокойный образ жизни и не следовали папарацции. Его единственная просьба, которую мир успешно выполнил. Кстати говоря Тэхён любил Чонгука как самого лучшего друга. Второй, по правде говоря тоже был довольно успешным, он проводил себе туры в боксе, занимался им и был известным призёром Сеула, а также Пусана, и вообще Кореи. Не раз печатался в газетах, был таким же, Как Тэхён. Таким же известным и хорошо узнаваемым. Их история продолжается.

***

 — Чонгук-и? — русоволосый смотрит в глаза, что опущены к чашке кофе и, приподнимает брови в лёгкой тревожности. — О чём ты задумался? Младший сразу же поднимает взгляд, как слышит вопрос и удивлённо, раскрывая большие глаза, смотрит на хёна. — А, так, ничего, — тихо отвечает младший и снова опускает взгляд, прикрывая глаза и, подбирая латте, делает пару глотков. — Просто думаю над предложением одного из моих партнёров, — он улыбается, смотря в чужие янтарные глаза и давая молчащий ответ ими, мол «Всё в порядке». Тэхён выдыхает и, обводя его взглядом, сам опускает взгляд на кружку эспрессо и делает глоток, уводя глаза в сторону. Снова бокс. У него недавно отдых объявился, и ещё четыре дня должен быть, а он опять думает о своём. Чонгук сильно зациклен на официальных боях, и это всегда тревожит старшего, он волнуется за его здоровье, но сказать ничего не может, ведь он ему не Бог, чтобы давать советы, на которые младший будет всегда внимателен. Чонгук, кстати, о нём. Они познакомились далёких десять лет назад, он младше Кима на полтора года, ему двадцать один, через пять месяцев двадцать два. Он обладает вороными угольными волосами, которые Тэ всегда любит перебирать в руках, заводясь на новое искусство и идеи, перебирает и смотрит в окно — ему помогает расслабиться. Они дружат с детства, и у Тэ это единственный верный друг, который всегда держит слово и находится рядом. У Чонгука невероятно глубокие глаза-бездны, которые манят фанаток и фанатов к себе ближе, но Чон, естественно, не позволяет воплотить все мечты преданных в реальность. У Чонгука отличное тело, естественно, с таким-то спортом, и Ким не раз зависал на друге, когда он снимал верх, чтобы пойти в ванную, у него имеются несколько татуировок, и самая главная и любимая — Vincent прямо под лопаткой, печатным почерком. К слову, они живут вместе, так как раздельно — сложно. И их отношения никогда не заходили на границы — лучший друг. Никогда, и, может всё-таки за этим скрывается что-то, чего нет у одного из них?.. Вернёмся же в реальное время. Тэхён задумывается, и после подпирает рукой точеный подбородок, уставляясь на черноволосого, что что-то палочкой мутит в латте и явно скрывает за своим настроением что-то, что не хочет говорить хёну.  — Мы можем пойти домой, если хочешь, — выносит Ким, медленно моргая и смачивая губы языком. — Мне надо как раз закончить один заказ. Конечно если ты не против, — он слабо улыбается, видя, как младший поднимает глаза.  — Да, конечно, — он поднимается с места и дёргает уголком губ — едва ли улыбается. Они уходят из кафе, оставляя чуть больше, чем предполагал счёт. Тэхён поправляет пальто и, застёгивая пуговицы, отворяет дверь спорткара, садясь на пассажирское место, а Чонгук — водителя. Матовая агера срывается с места мягко, унося за собой поток пыли, унося людей дальше от их любимого кафе. Чонгук изредка поглядывает на Кима краем глаза, видя, как заинтересованно и в то же время спокойно Тэхён осматривает уже знакомые улицы Туна, города гор и красивой местности Швейцарии. Тэхён до невозможности красив, и Чонгук признаёт это. Он не только придумывает что-то одновременно странное и необычное, но и красивое, создаёт искусство. Он сам является личным искусством Чонгука, и понимает это, понимает, что не отпустит никогда и ни за что.

***

Чон сидит в своей спальне, смотря в ноутбук, в котором посмеивается его друг с Пусана — Пак Чимин, по совместительству как старший брат. Он глазами-щёлками смотрит в камеру и ярко улыбается, заставляя черноволосого приподнять уголок губ. Первый сидит в зелёной футболке, его волосы растрёпаны, как сказал сам Пак — только из душа вышел, так и позвонил сразу Гуку. Он-то дома, с родителями, а вот Чонгук в другой стране, но с человеком, с которым он действительно счастлив, только вот проблема.....  — Так… Вы с Тэ просто друзья? — произносит Чимин, осматривая лицо друга, что смотрит на него через экран и хмыкает.  — Да, просто друзья, — он опускает голову и смотрит куда-то в картину, которую изобразил Ким на меньше, чем формата А4, там акварелью выведены очертания Чонгука, его личный рисунок для младшего друга. В голове вырисовывается образ Тэхёна, который сейчас наверняка сидит напротив панорамного окна пентхауса и занимая место с мольбертом, изображает заказ одного из известных людей.  — Ты как-то говорил, что он тебе нравится, — Чонгук вспышкой вспоминает, как действительно когда-то заводил небольшую минутку о Тэхёне во время их общения. Подпирает руку и закрывает рот, выдыхая и смотря вниз камеры, тихо цокает.  — Возможно. Он метает глаза, но вдруг сзади проходит предел его мыслей, он улыбается и смотрит в экран макбука махая.  — Здравствуй Чимин! — басит Тэ, переводя глаза на Чона. — Если что я в ванную, Гук-и, — черноволосый кивает, произнося почти что внятное «Хорошо, хён», и разворачивается обратно, успевая услышать от Пака: « О, привет Тэхён!»  — Возможно, я не хочу, чтобы мы были просто друзьями, — заканчивает Чон почти что шёпотом, смотря в объектив камеры.  — Оу, — он видит, как младший уводит глаза, поджимает губы и задумывается, а сам Пак молчит, но после. — Эй, о чём ты там задумался? Чонгук цокает, выдыхает и прикрывает глаза, снова понимая, что ушёл в свои мысли.  — Ни о чём, хён. Он не получает ответной любви, которую бы хотел увидеть и почувствовать.

***

 — Спасибо огромное, Вантэ! Вы самый лучший художник, которого я только видел! — заказчик восхищённо осматривает работу на холсте, крепко и надёжно держа в своих руках. Это мужчина средних лет, уже к счёту седоволосый, но всё ещё богатый и поддерживающий свою компанию. Он заказ у Кима работу, на которой будет дождливая погода Туна и прохожие люди, идущие сквозь весь этот мрак вечера. Тэхён хорошо передаёт погоду и смысл картины, поэтому заказчику определённо понравилась работа, и он заплатил даже больше, чем предлагал и на что согласился Ким, а Тэ смысла упрашивать на меньшую цену не было — знал, что ему откажут и скажут забирать, уже не в первые. Чонгук стоит сзади, переодетый в чёрно-белый костюм, облокачивается о спорткар и ожидает, пока они закончат. Ким же одет в пальто, фирменную рубашку с цветами и чёрные брюки. Он улыбается, мягко клонится и наконец прощается с заказчиком, махая напоследок и садясь в машину, куда уже успел уместиться Чон.  — Не думал, что ему так понравится, я могу и лучше, — улыбается Ким, прикрывая глаза и смотря на Чона, что мягко усмехается.  — Я знаю, но это всё равно прекрасно, я согласен с тем человеком, — он поджимает губы и выдыхает, заводя мотор машины и удаляясь в сторону их дома. Сегодня можно отметить день рождения Тэхёна, которое к слову они уже договорились отметить вечером, и время почти восемь часов. Они ездили по городу, потому что Ким хотел посмотреть на пейзажи уже с других мест. А у Чонгука через два дня соревнования в центре, они поедут вдвоём.

***

По холлу разносится громкий стук бокалов друг о друга, и Тэхён широко улыбается, выставляя напоказ белоснежные зубы и щурясь, смеётся глубоко. А Чонгук смотрит на полюбившиеся лицо и мягко приподнимает уголки губ, делая глоток белого сухого шампанского.  — С Днём Рождения тебя, Тэхён-а, — он прикрывает глаза и раскусывает жидкость, оставшуюся в горле и полости рта. Сладкая и кислая одновременно, приятная. Ким смотрит на черноволосого и счастливо улыбается. — Мне уже полных двадцать четыре, я такой старый, — усмехается юноша, почти уже ставший мужчиной и, выдыхает. — Ой-й, у тебя жизнь дольше будет, — добрая ухмылка. — Да, Чонгук-и?  — Конечно-конечно, — улыбается Чон, и, улыбка резко пропадает с лица. — Хён, — голос звучит нотой нежности, что не присутствовала ранее.  — М? — синеволосый приподнимает брови и уставляется на младшего, прикрывая губы. Да, к слову говоря, он перекрасился в нежный оттенок бирюзового, и выглядит это даже лучше, чем представлял себе Ким.  — Я хотел сказать тебе кое-что очень важное, — Чон поднимается с места, выдыхая, и на его затылке приливает жар, постепенно спускаясь по всему организму. Он сильно волнуется. Ким будто на автомате встаёт за ним и обеспокоенно смотрит на лицо младшего. Он не знает, что можно сказать такого, чтобы Чон так говорил, но и в голосе не слышится ничего плохого, наоборот — приятный высокий баритон ласкает его слух, заставляя сердце слегка трепетать и смешиваться в биение волнения и ожидания.  — Твой День Рождения, хён. Я хочу сказать, что за все свои годы, — он поднимает свои глаза на чужие, подходя почти впритык и заставляя Кима пятиться назад, где сзади-то — стена, выложенная в стиле кирпича интерьера. — За все годы нашего с тобой знакомства меня неимоверно влекло к тебе, — он говорит сразу прямо, не отрывая взгляда и видит, как чужие зрачки набирают обороты и глаза темнеют постепенно, скрывая за собой медового образа янтарь. — Мы были друзьями и, я всегда держал эту границу, — его голос почти шёпот выдаёт, но он держится, слушая своё сердце и приоткрывая губы. — Но сейчас, когда ты стоишь передо мной такой взрослый, — нервный выдох. — Когда я вижу, как ты смотришь, я замечаю, как ты повзрослел, — Ким упирается в стену и хочет что-то сказать, но Чон продолжает, сверля мягким взглядом старшего хёна. — Я хочу сказать тебе, что я хочу прервать нашу границу между другом и любящим человеком, пожалуйста, — он сокращает расстояние и становится вплотную. Он успел поставить бокал на место, а вот Ким дрожащими пальцами продолжает сжимать стекло, терпко дыша, сбивая своё дыхание и после задерживая:  — Я люблю тебя, хён… Ты нравишься мне, — Чонгук выдыхает и, опускает глаза на губы, что приоткрыты и дышат в чужие, мимолётом, потом сразу обратно на почерневшие глаза. Между ними почти никаких сантиметров, лишь близость тел. — Прими меня таким, каким я хочу принять тебя, прошу, — он медленно приближается и, постепенно опуская глаза, без каких-либо сопротивлений касается чужих губ, которых мечтал коснуться очень давно, рука медленно ложится на талию, выделенную костюмом. Тэхён воздуху в лёгкие пройти не даёт и глаза раскрывает, смотря в чужие угольные ресницы, еле как прикрытые прядями волос и, поднимает бокал чуть выше бока, а после и вовсе роняя его, разбивая о пол и заставляя сухое разлиться по дорогому паркету. Укладывает руку на плечо младшего и прикрывает глаза, просто-напросто запоминая эти фразы, сказанные человеком с которым пробыл десять с лишним лет. Он сдаётся, ведь… Даже если и считал себя другом в отношении с Чонгуком, не раз думал, как это — целовать его губы, как это, быть его любимым человеком и чувствовать ответную любовь от Чона. Но Чонгук сам ему признаётся, и он просто поражён и свержен. Черноволосый действует смелее и, обхватывая талию рукой, прижимает юношу к себе, начиная буквально вылизывать чужие губы и пробовать их, ощущать сладость и неимоверные ощущения от мягкости и чувствительности этой плоти. Раскрывает глаза и встречается с кукольными ресницами человека, которого полюбил.        А у Чонгука через два дня соревнования в центре, они поедут вдвоём. Тэхён скажет, что принимает его предложение. Скажет, что любит его так же как и он его. Скажет, что тоже любил, но не думал. Скажет, что хочет поцеловать ещё раз эти губы. Скажет, чтобы весь мир знал, что и для кого всё это выстроено. Чонгук скажет, что никогда не бросит его и это будет самая лучшая надежда, любовь в его мире.