Забота

Шигараки Томура — ребёнок, не знавший любви и заботы. Он никогда быть любимым не стремился — он всегда хотел лишь убивать, разрушать все на своем пути и оберегать того, кто ему хоть как-то, но дорог. Верно, даже у него, злодея, могут быть близкие сердцу /хотя в его наличии можно сомневаться, но поверьте: оно есть/ люди. Но такие отношения довольно сложно, вообще, назвать отношениями. Шигараки — подавленное дитя, которому приходится быть взрослым. Даби себя таким называть не может. Он может сказать, что он немножечко похож на Томуру. Но есть и сильные отличия. — Лидер, у тебя кровь идёт, - негромко сказал Даби, взяв Шигараки за раненую руку, стараясь не брать рядом с местом, откуда идет алая жидкость. — Отвали, — он тут же эту руку отдернул, пряча глубокую рану. — Не твое дело. — Хочешь без руки остаться? — Отъебись, я тебе сказал. В общем-то, Даби отваливать и не собирался. Он целый день за Шигараки ходил, пока тот не психанул и не разрешил нарушение покровной ткани обработать. Иначе ведь этот штопаный ублюдок со своим «загноится же» не отстанет. Шигараки смотрит прищуриными янтарными глазами за каждым действием, ожидая маловероятного подвоха, почти не шевелясь. Тишина сейчас не гнетущая, а просто необходимая. Даби обрабатывает рану с бесполезной аккуратностью, стараясь не цеплять чужую кожу металлическими скобами, что кажется Шигараки глупым и недостойным злодея. /На кой черт ему это надо?/ *** –Ты ешь вообще? Кожа да кости, — в очередной раз говорит Даби, Шигараки в бок пальцем тыча и ненароком вспоминая все сопливые фильмы, где там как-то влюбленные друг о друге заботились. — Какой же ты геморный. Шигараки недовольно фыркает и отходит, прикосновения — такая слабость. И так непривычны, что даже больно. И на следующий день он, Даби, покупает еду ту, которую называют здоровой. И плевать ему на мнение окружающих, хотя никто в лиге, почему-то даже шутить на эту тему не пытается. *** — Холодно? — мягче, чем обычно, так, как никогда раньше, спрашивает Даби, присаживаясь непозволительно близко к Шигараки, который пытается натянуть свой свитер еще сильнее, что бы закрыть открытые участки кожи. — Ты бы еще в купальнике пришел Без страха и с таким спокойным лицом, что Шигараки даже завидно, он не может переносить все так легко, вкладывает свою горячую ладонь в две другие: грубые, сухие и мертвецки холодные. — Ты что творишь? — прошипел он раненной змеёй. Сколько бы людей он не видел: все они его причуды, да его самого, боялись. А столкнувшись с человеком, который так бесцеремонно и вальяжно коснулся его рук, он не знал, что делать. — Согреваю, — невозмутимо произнес тот, венчая диалог натиском беззаботности. И Лидер сдаётся. Позволяет. Возможно, дает слабину. И так много-много чего. Даби искренне пытался сделать что-то, чтобы Томура понял, что он ему нужен. И что он о нем… Заботится, да. Шигараки это прекрасно понимал. Но показывать этого не собирался.