ты всегда будешь моим

Юнги подошёл к двери и неуверенно постучал в неё. Как и ожидалось, ответа не последовало. Мин открывает дверь и видит темноту. Решив не включать свет, он подошёл к кровати, на которой, как подсказывал слабый лунный свет из окна, лежал комок под одеялом. Вдохнув, альфа оцепенел. Да не может этого быть... Кокос? У меня проблемы с головой или... Беловолосый шокировано оглядывается по комнате. Рюкзак Чимина на стуле. Мин невольно улыбнулся, прикрыв рот рукой и хотел уже присесть на кровать, но вдруг замер. Там же внизу сейчас... Юнги срывается с места и спускается вниз, прислушиваясь в разговор взрослых. — Поэтому простите, но брак придётся отменить... — Стойте! — вбегает в гостиную. — Ничего не отменяется! Всё в силе. — Но Юнги, как же твой возлюб... — Я пошутил! У меня нет возлюбленного, — перебивает отца Мин. — Это, конечно, к лучшему, — продолжает беседу мужчина, поглядывая на сына, который снова побежал вверх по лестнице. — Мы ещё поговорим на счёт этого, — кричит он вслед парню.

***

Чимин продолжал плакать, уткнувшись носом в подушку. Вдруг он почувствовал, что в комнату кто-то зашёл. Омега хотел узнать по запаху, мама это или папа, но от рыданий у него заложило нос. Вдруг кровать рядом с ним прогнулась и его крепко обняли со спины. Чимин понял, что это, должно быть, его жених, потому что родители бы не стали так делать, и резко приподнялся. — Убери от меня свои руки! — сквозь слёзы кричит омега, ударяя кулачками по груди альфы в темноте. Юнги улыбнулся, схватил руками лицо омеги и прижался губами к пухлым и солёным от слёз губам Чимина. Тот промычал в ответ и начал вырываться, но Мин не давал ему отстраниться. Через пару секунд они всё же прерывают поцелуй, и Чимин уже хотел дать альфе пощечину, но тот перехватывает его ладошку и крепко обнимает, шепча на ушко: — А я люблю тебя, ты знал? — в голосе слышится улыбка. Чимин резко отстранился. Услышав знакомый тембр голоса, его сердце замерло. — Юн... Юнги, — шепчет в ответ Чимин и начинает плакать ещё больше, утыкаясь лицом в плечо альфы. — Юнги... — Тише, маленький, — прижимает младшего к себе и целует в висок. Омега расслабился в руках Мина и прильнул к нему всем телом. — Прости меня, Юнги, у меня... У меня жених, — Чимин продолжает плакать, не подозревая, что его женихом является Юнги. — А я ведь тебя... люблю. Но мои родители... — Тише, тише, солнце, — гладит омегу по мягким волосам. — Успокойся, хорошо? Сейчас спустимся вниз. — Нет! Там... Он там, я не хочу, — крепко держится за возлюбленного, не желая отпускать. — Чимин, послушай, его там нет, я тут. Я здесь, Чимин. Я с тобой, родной мой, — усаживает омегу к себе на колени. — Я не про тебя, я про... Я не хочу замуж, — как в бреду шепчет Пак, не в состоянии осознавать происходящее. Юнги вздыхает, и держа Чимина на руках, подходит к двери, чтобы спуститься вниз. — Я не хочу, не хочу, не заставляй меня, почему ты так поступаешь со мной?! — омега вырывается из рук Мина. Юнги хватает сероволосого за руку и тащит к родителям. Те увидели своих сыновей и обратили внимание на заплаканного омегу, что крепкой хваткой держал рукав Юнги. — Сынок, почему он плачет? Ты привёл его сюда насильно? — заволновался папа Юнги. — Сынок? — удивлённо посмотрел на альфу Чимин. — Так ты... Юнги лишь улыбнулся. У Чимина вновь скатились слёзы, но на этот раз от счастья. Омега улыбнулся так ярко, что Мин еле сдержал себя, чтобы не расцеловать его улыбку. Чимин резко запрыгнул на жениха, цепляясь за него руками и ногами. Юнги крепко обнял его, шепча на ушко «люблю тебя», и получая в ответ тихое «я тоже». — Это... Вы уж извините, что прерываем, но что происходит? Вы так быстро влюбились друг в друга? — не понимает мать Чимина. Омега слез с Юнги и с укором посмотрел на женщину. — Ты, — указал в неё пальцем. — Я с тобой не разговариваю, — обиженно отвернулся от удивлённой матери и прижался к альфе. Отец омеги посмеялся, но его веселье длилось недолго. — И с тобой, папа, тоже. Теперь смеялись уже родители Мина. — А ты, сынок, тоже обижаешься на нас? — Нет, я же не ребёнок, — подмигивает дующемуся Чимину. — Тем более, если бы не ваш контракт, мы бы не смогли нормально помириться. — Так вы были знакомы? — Это и есть мой истинный, пап, — прижимает омегу с себе под четырьмя шокированными взглядами. Семьи продолжили болтать о всяком, радуясь за молодых парней, а те в свою очередь лишь сидели и улыбались друг другу, понимая, что теперь у них всё будет хорошо.