ты всегда будешь моим

Друзья разошлись после прогулки и Тэхён с Чонгуком уже доехали до дома. Альфа включил свет в прихожей и помог Киму снять верхнюю одежду. — Чем займёмся? Ещё не время для сна, — Чон плюхнулся на диван и похлопал на место рядом с собой, призывая парня сесть рядом. — Я не знаю, мы поели, погуляли, что ещё нужно для счастья? — омега улыбается и хватает пульт, включая рандомный канал, а после тянется к журнальному столику, чтобы поставить пульт на него. Но в эту же секунду по комнате раздаётся достаточно громкий стон, и Тэхён ошарашено глядит на телевизор, который показывает какой-то фильм, явно предназначенный не для детей. Пульт с грохотом падает, и батарейки от него разлетаются по полу. Чонгук от шока сначала замирает, а затем переводит взгляд на Кима и шокируется вдвое сильнее. — Тэхён, твою мать, живо отвернулся! — брюнет опускается на корточки и пытается отыскать пульт, а потом шикает, понимая, что искать придётся и батарейки. — О Боже, Чонгук, я впервые в жизни вижу порно. — Так, я тебе что сказал? Глаза закрой! И уши желательно, — альфа нашёл батарейки и начал вставлять их в пульт. — Мультики будешь у меня смотреть, понял? Завтра же позвоню, чтобы этот канал заблокировали на нашем телевизоре нахрен. — Да я же не маленький, — бубнит Ким, кинув последний взгляд на телевизор, прежде чем опустить его на свои ладони, и, кажется, фильм решил добить его окончательно, так как стоны начали раздаваться громче и чаще. — Не маленький он, — фыркнув, Чонгук наконец переключает канал на скучные новости и хмуро смотрит на омегу. — Это был первый и последний... Глаза альфы расширяются, когда перед ним предстаёт картина того, как Тэхён, до жути смущенный и заметно возбужденный, пытается спрятать глаза за челкой и натянуть края широкой толстовки как можно ниже. — Тэхён..? — брюнет начинает возбуждаться не меньше, и ради блага всех, а в особенности Кима, пытается не смотреть вниз. — Ты что... — У меня завтра... течка, — почти шёпотом произносит младший, не поднимая взгляд. Это было последней каплей для Чонгука. Он сжал одну ладонь в кулак, а второй сжал пульт чуть ли не до треска. Тэхён прикусил губу и вдруг глубоко вздохнул, поднимая взгляд на парня напротив. Чонгук вздрогнул и предпринял попытку скрыть руками то, как он возбуждён, но было слишком поздно. Тэхён поднялся, подошёл к нему вплотную и встал на носочки, чтобы дотянуться до губ брюнета. Альфа сделал шаг назад. — Нет, Тэхён, лучше не начинать ничего такого, иначе я не смогу остановиться. Не будем заходить слишком далеко. — А что если... Что если я хочу, — отуманенным взглядом смотрит в глаза старшего, — зайти далеко, Чонгук-а? — Это из-за надвигающейся течки, солнце, ты будешь жалеть потом, — шепчет прямо в губы возлюбленного альфа. — Не буду. Я обещаю. — Ты уверен? — руки опускаются на талию Кима и приподнимают его рубашку. — Ещё одно слово, и я уже не буду уверен ни в чём. Они сливаются в поцелуе, и Чонгук принимается поглаживать бока младшего, пока тот утягивал его на диван. Альфа высунул руки из под рубашки и принялся расстёгивать его пуговицы, не разрывая при этом поцелуй. Тэхён отстранился первым и начал наблюдать за махинациями брюнета. — Мы можем остановиться, если хочешь, — предлагает Чонгук, и Тэхён качает головой, снова припадая к губам парня. Избавившись от первого элемента одежды, альфа приступил к молнии на его брюках. — Стой, — неожиданно останавливает его Ким. — Сначала ты. — Хочешь чтобы я разделся первым? — ухмылка сама наползает на лицо брюнета. Тэхён кивает. — Тогда сделай это сам. Ким ошарашено смотрит в глаза парню, а потом неуверенно тянет руки к его ремню, который как назло не поддаётся. Чонгук усмехается, наблюдая за пыхтением омеги. — Давай я сам, — легко справившись с брюками, а затем и с рубашкой, альфа нарочно медленными движениями оттягивает резинку боксеров, получая удовольствие от пугливого взгляда возлюбленного. Решив то ли пожалеть нервы Кима, то ли добить его окончательно, Чонгук резко стянул с себя последний элемент одежды и отбросил на пол. — О Боже, — глаза Тэхёна поравнялись размером с блюдцами, и он повернулся назад, начиная отползать на край дивана. — Куда пополз, — Чонгук потянул младшего к себе за щиколотку и повернул на спину, нависая сверху. — Я же говорил, что не смогу остановиться, если начну, — альфа улыбается и впивается в губы возлюбленного жадным поцелуем, начиная более резкими движениями освобождать того от джинс. — Не бойся, Тэхён-а. Прошу, расслабься, — руки осторожно и очень медленно припускают боксеры вниз и Тэхён съёживается, прикрывая лицо ладонями. — Не надо, солнце, не зажимайся, я хочу видеть тебя. Одной рукой поглаживая парня по щеке, Чонгук опустил вторую вдоль позвоночника омеги, ловя губами рваный вздох, вырвавшийся с уст Кима. Ненадолго отстранившись, альфа взглянул в лицо Тэхёна. В груди разгорелся пожар. Какой же красивый... А глаза... завораживают... пленяют... сводят с ума. Осмелев, Тэхён кокетливо прикусил губу, и альфа наклонился поцеловать его, желая делать все медленно и нежно. Тот ответил. Легко. Трепетно. Опустив руку старшему на шею, притянул ближе. Брюнет обнял омегу, положив ладони на спину, радуясь прикосновениям к его нежной коже. Ким игриво провёл языком по нижней губе брюнета и альфа, поняв намёк, углубил поцелуй, со всей страстью желая показать, как сильно он его хочет. Дыхание Тэхёна участилось, а пальцы впились в затылок альфы. Чонгук снова отстранился, чтобы посмотреть на возлюбленного. Ким зажмурил глаза, пытаясь восстановить дыхание. Альфа улыбнулся и опустил взгляд на вздымающуюся грудь шатена. Его словно прошибло током, и руки парня, следуя мыслям и желаниям, принялись изучать каждый штрих идеального мужского тела. Один палец за другим, он растягивал его медленно, наслаждаясь каждой секундой, давая привыкнуть к новым ощущениям и позволяя получить максимум удовольствия от процесса. Когда пальцы альфы наконец нащупали заветный комок нервов и начали массировать его, Тэхён запрокинул голову и издал тихий стон, поджав пальцы на ногах. Откинув в голове все преграды, Чон, не переставая ласкать его бёдра, накинулся на манящие пухлые губы, требуя его тело, его душу, его жизнь. Закончив с растяжкой, альфа начал медленно проскальзывать внутрь, удерживая Кима за бока. И всё это время буквально облизывал взглядом возлюбленного. Каждый изгиб, каждая родинка, каждый взгляд и каждый вздох. Всё казалось правильным и идеальным. Каждый его толчок и каждый отклик Тэхёна возвышали чувства альфы до самого пика и доводили его до крайнего исступления. Они оба влажные, разгоряченные, целовались без устали, пока старший входил в Тэхёна под нужным, приятным для них обоих углом. В последний момент, когда сознание Чонгука было оголено как нерв, и брюнет не принадлежал сам себе, он вышел и с низким сдержанным стоном излился на живот и грудь омеги, на выдохе произнося слова любви. — Так люблю тебя, малыш, — поцелуй в уголок губ. — Я тоже... Очень люблю тебя, — пытаясь восстановить дыхание, прошептал Тэхён. — И ни о чём не жалею. — Пойдем в душ? — спустя несколько минут предлагает Чонгук. — Я тебя испачкал. — Да, но только по отдельности. Второго раза я не вынесу, — вяло произносит омега, вызывая хриплый смех возлюбленного. Чонгук поднимает омегу и уносит в ванную.