Ледяной ястреб

Человек вернулся минут через пятнадцать, с тем же преувеличенно спокойным видом протянул Локи упаковку вроде местных шампуней. Йотун отщёлкнул крышку, выдавил на пальцы прозрачную субстанцию, какую-то водорастворимую синтетику с очень слабым запахом. Локи вытер пальцы бумажным платком. Взглянул на Хоукая. - Ястреб, ты всерьёз считаешь, что я буду тебя раздевать? Агент Бартон вздрогнул. - А… какие-нибудь ещё ритуальные штуки? Их сначала не будет? - Нет, - йотун потянул через голову зелёную рубаху, - ничего такого, чего ты не мог бы сделать без одежды. Хоукай оглядел комнату, обстановка была предельно простой, тот же набор мебели и удобств, что и во всех жилых помещениях. Бартон разделся и аккуратно сложил свою одежду. Этому он научился давным-давно, нерях в цирке не терпели. Йотун уже был полностью обнажён и что-то делал со своими волосами. Только сейчас Клинт заметил, насколько они у него отросли. - Сэр? – подал голос Хоукай. Локи обернулся, коротко кивнул. Провёл правой рукой с раскрытой ладонью над входной дверью, и дверь покрылась тончайшим инеистым узором, и в тепле комнаты иней не таял. - На колени, - коротко приказал йотун и подошёл к Бартону. Тот молча опустился перед Локи. - Дай мне твои руки, смотри мне в глаза и повторяй за мной. Хоукай поднял голову и вложил свои руки в протянутые ладони йотуна. Он смотрел в глаза Локи и повторял слово в слово то, что тот произносил: «Во имя всех и каждого я, Клинт Бартон по прозвищу Ястребиный глаз, приношу клятву верности тебе, Локи, сын Лафея из Йотунхейма и клянусь с этого мгновения быть преданным и хранить тебе перед всеми и полностью свое почтение по совести и без обмана». Потом йотун проговорил свою клятву сюзерена: «Во имя всех и каждого я, Локи, сын Лафея из Йотунхейма, принимаю человека по имени Клинт Бартон под свою руку и клянусь хранить его перед всеми с почтением и до конца времён». С последним сказанным словом Хоукай почувствовал, как из рук Локи в его руки потёк одновременно жар и холод, и мир опять изменился. - Поднимайся, - сказал йотун, не разжимая рук. Бартон поднялся, его повело в сторону. Локи его удержал. Клинт тряхнул головой, проморгался. В мире появились те цвета, которым лучник не знал названий. Но состояние было странным, словно он находится где-то «между», но между чем и чем, Бартон не понимал. Локи наклонился и поцеловал его в губы. Потом отстранился и отпустил руки. - Теперь ты принадлежишь мне, - мельком улыбнулся йотун, - как вассал и человек. И чтобы получить то, что ты так жаждешь, я должен изменить твою магию. Лучник кивнул. Локи отошёл к кровати, поднял с неё что-то, что оказалось мягким кожаным ремнём. - Ложись. И мне снова нужны твои руки. Клинт без возражений вытянулся на постели, повинуясь жесту Локи, вытянул руки за голову, к металлическому изголовью. Почувствовал, что йотун его привязывает. Путы были крепкими, хотя и символическими – агента уровня Бартона при свободных ногах связанные руки не удержат. Локи уселся на пятки рядом с Клинтом. - Откройся. Нет, свои ноги оставь на месте. Представь, что ты весь закутан в ткань, а потом эта ткань с тебя опадает. Понимаешь? - Да, - кивнул Бартон. Он в самом деле понимал, что хочет йотун, хотя понятия не имел, как это называется на земных языках. Клинт зажмурился и представил себе, как лёгкая плотная ткань падает с него на постель. Локи издал довольный звук. - Отлично для смертного. Будет кружиться голова – дай знать, - йотун нагнулся над Хоукаем и опять поцеловал его в губы – сначала легко, потом глубоко и властно. Раздвинул его губы языком. У Клинта конвульсивно вздрогнули руки – он хотел коснуться своего господина и не мог.