Ледяной ястреб

Клинт закрыл лэптоп. Еще пара серебряных монет, найденных на аукционе в Китае, отправились в копилку на «черный день» в неизвестном мире. Платиновые монеты не попадались совсем. А золото трикстер брать не рекомендовал. Ястреб задавал Локи вопрос, почему не золото, и цена выше и найти проще. Ответ, правда, понял не до конца. - Это у вас в мире золото ценится, в других мирах нет. Слишком «грязное» энергетически. Серебро чище. Ну что ж, серебро, так серебро. Правда, монет было до смешного мало. Как и времени. Но Локи это, похоже, совсем не беспокоило. Он, казалось, предвкушал. Новое восприятие давало Бартону возможность различить эти микродвижения, выдававшие нетерпение бога. Было похоже на то, как большой кот, пристально наблюдающий за пасущимся рядом оленем, едва заметно шевелит хвостом. Наташа успокоилась после их «разговора по душам». И, по-видимому, успокоила Фьюри. По крайней мере, бывший начальник больше не ел Клинта единственным оставшимся глазом на общих собраниях. Ястреб же привыкал думать о своих коллегах в прошедшем времени. Это было легче, чем он думал, когда только переступил порог комнаты Локи. Ему казалось, что тогда он просто шагнул вниз с обрыва. И теперь то ли летит, то ли падает - вниз. И назад дороги нет. Мир вокруг постепенно расцветал новыми красками, становился глубже, детальнее. Голоса людей приобретали неслышимые ранее оттенки. Еда - новые запахи. Хотя вот от последнего Клинт бы с удовольствием отказался. Жратва в столовой воняла мертвечиной, только держись. Он пробовал принюхиваться к еде прежде, чем набирать на тарелку, но в зеленых глазах вездесущей Черной Вдовы тут же зажглось подозрение. - Ты в порядке? - спросила она за ужином, пронаблюдав, как Бартон третий раз за сутки обнюхивает весь ассортимент шведского стола. - А? – Бартон изобразив на лице легкое недоумение, вопросительно глянул на Наташу. - Ты странный сегодня, – ответила та. Клинт секунд десять боролся с желанием скинуть Романофф с летающей базы. Вниз! Ее любопытство и подозрительность начали его доставать. Потом улыбнулся женщине, как ни в чем не бывало. - Может у меня ПМС? – пожал он плечами. – Воняет все странно. Хотя нет, у меня не может быть ПМС, я же мужик, – он показал Вдове все зубы в веселом оскале. Наташа фыркнула. - Дурацкая шутка. В конце концов, Клинт, проявив чудеса смекалки, начал брать на поднос только то, что ели Тор или Локи. Так вполне можно было существовать. В моменты короткого отдыха, Бартон с удивлением ловил себя на том, что ни сожалений, ни сомнений в своем поступке он не испытывает. Для него это чувство полета-падения, неизвестности и раскрывающего, словно волшебная шкатулка окружающего мира были не сравнимы по ценности с ощущениями невозможности, которое придавило его к земле после выхода из-под власти Тэссаракта. Когда он, благодаря Наташе и ее тяжелым кулачкам, только обрёл свободу воли и снова стал человеком Щ.И.Т.а. Даже если он разобьется, оно того стоило. Засыпая рядом с господином, которому он принес вассальную клятву, Клинт знал, ощущал всем своим существом, что тот не просто использует его и выкинет, а в самом деле станет «хранить его перед всеми с почтением и до конца времён». Что имелось в виду под «до конца времён», Ястреб не задумывался. Но чувство было новым. Даже на заданиях Щ.И.Т.а он всегда помнил, что рассчитывать лучше только на себя. Меньше будет поводов локти кусать, если сядешь в «лужу» из которой не выбраться. Не раз и не два он был свидетелем тому, что руководство Щ.И.Т.а жертвовало солдатами-пешками ради выигрыша в партии. И самого себя в иерархии организации, которой он до недавнего времени служил, Клинт никогда не считал ферзем. Теперь же, для бога, в руках которого он засыпал каждую ночь, он стал чем-то большим. Вот к этому, Ястреб как раз и привыкал с трудом. Быть для кого-то чем-то большим, чем просто хороший солдат и пешка в сложной многоходовой партии. Странное это было чувство.