Рождественский подарок

///

Снег приятно хрустел под подошвами зимних ботинок и ярко блестел под солнечными лучами. Лёгкий морозец румянил бледные щёки высокого молодого парня, который бодро шагал по просторной улице и насвистывал несложную рождественскую песенку. — Ричард-мать-твою-Тозиер! — грозно и по-девичьи крикнул кто-то позади. Молодой человек без колебаний резко развернулся на 180 градусов, так как прекрасно знал кому принадлежит столь возмущенное обращение. Он широко улыбнулся и раскинул руки в жесте, приглашающем обняться, но подошедший ближе голос, который к слову принадлежал хрупкому на первый, да и на все последующие взгляды, Эдди Каспбраку, проигнорировал предложение.   — Какого чёрта, балабол? Ты вообще знаешь какое сейчас время года? — заладил свою излюбленную шарманку мальчишка, на что Тозиер лишь закатил глаза. Никто из знакомых Эдди больше не мог делать это так виртуозно и самодовольно, словно показывая всю непроходимую тупость собеседника. Это действие заставило Каспбрака злиться ещё больше. Его глаза яростно блеснули и он начал рассказывать о всех 128 вариантах окончания жизни из-за «самых жутких и опасных» заболеваний, которые ждали его друга за поворотом из-за того, что парень гулял в очередной раз без шапки. Самому Ричи на столь безрадостные перспективы было откровенно плевать. Он рассматривал очаровательное детское личико своего друга и по обыкновению считал веснушки на его розовых щечках.— Ты вообще слушаешь меня? — Конечно, принцесса. Ты спрашивал о том какие цветы тебе стоит носить на мою могилку. Выбираю ромашки. Милые цветы, не так ли? — Иди, нахрен, Ричи. Я вообще-то беспокоюсь о тебе. Ангина — это не шутки. — произнёс намного тише мальчик, обескураженный столь спокойной реакцией друга, и понял насколько же глупо сейчас выглядел. — Да ладно, сеньорита, я задел ваши нежные чувства? — вновь улыбнулся Ричи. Эдди промолчал. — Не понимаю, как в таком маленьком тельце помещается столько злобы. Столько криков и всё из-за какой-то шапки! — Из-за шапки, которую ты упорно не надеваешь! — поставил точку в диалоге Каспбрак и быстро зашагал вперёд. Это было бессмысленно, как минимум потому, что шли мальчики в одно место и в конечном счёте всё равно бы встретились. — Он без ума от меня, — сделал заключение Тозиер и зашагал вслед за другом.

///

Если быть точными, то направлялись друзья к Биллу Денбро. Он пригласил всех неудачников к себе, чтобы посмотреть какой-нибудь новогодний фильм и обсудить предстоящую рождественскую ночёвку. Светлая идея отпраздновать Рождество вместе зародилась, на удивление, в голове Ричи Тозиера и очень приглянулась всем неудачникам. За исключением, пожалуй, Эдди. Он изначально знал, что его дорогая мамочка не отпустит его даже до вечера, но всё равно искренне пытался вымолить разрешение. К сожалению, безуспешно. — П-привет, ребята, — дружелюбно произнес Билли и жестом пригласил их войти в дом. — Уже п-почти все в сборе. Еще нет только М-майка и Бена. Они, к-кажется, говорили, что зайдут в б-библиотеку. Эдди поздоровался, снял ботинки с ног, оставшись в очаровательных голубых в полосочку носках. Он аккуратно поставил уличную обувь на пол и прошёл в ванную комнату, чтобы как следует вымыть руки. Ричи же кивнул другу, небрежно стянул непонятно почему грязные ботинки и вошёл в гостиную. Там сидела только Бев. Видимо Стенли и Билл готовили что-то на кухне, потому что голоса доносились откуда-то с той стороны. — Я решился, — заявил кудрявый очкарик и плюхнулся на диван рядом с подругой. Девушка медленно оторвала взгляд от журнала, который читала и положила его на столик рядом. Казалось, что она прекрасно понимает о чём говорит балабол. — На что? — ради приличия спросила девушка и оглядела комнату на предмет посторонних слушателей. — Я признаюсь в своих чувствах, — Ричи повернул голову к собеседнице и ей показалось восторженное лицо, застывшее в ожидании реакции. Беверли притворно ахнула, словно не ожидала такого развития событий. — И как же ты планируешь сделать это? — с интересом уточнила Марш и наклонила голову чуть вбок. Она пыталась помочь Ричи завоевать сердечко ипохондрика уже около полугода, с тех пор как парень рассказал ей о своем предмете симпатии, но полностью безуспешно. До Эдди всё доходит с опозданием, и все намеки, ухаживания и практически чистосердечные признания до сих пор не дошли. Беверли предполагает, что они еще даже не вышли, а сидят дома и прихорашиваются. — Это произойдет на Рождество, когда мы останемся у Билли праздновать. И это будет чертовски романтично! О да! — воодушевленно произнес Ричи и уставился на Бев, ожидая одобрительной реакции, но вместо нее получил немой вопрос «И это весь твой план?». — Ну-у, да… Пожалуй план нужно немного доработать. Вдруг мальчик краем глаза уловил мельтешение где-то в сбоку. На секунду его сердце остановилось, и он резко обернулся. В дверном проеме стоял Стенли с двумя кружками горячего шоколада. Неизвестно насколько долго он находился там, но продолжал молчать до сих пор. Ричи вопросительно выгнул бровь. — Будете? — спокойно спросил Урис и, получив отказ, молча удалился. Сердце парнишки в очках бешено забилось, как у наркомана под дозой. Он несколько секунд смотрел вслед другу и наконец выдохнул. — Как думаешь, он понял что-нибудь? — тихо спросил Тозиер, переведя взгляд на Бев. — Даже если и так, то он прекрасно притворился, что нет. Лицо Стенли действительно не выражало никаких эмоций, словно он не слышал совершенно ничего. Это немного успокаивало Ричи. Он боялся, что прямолинейный Урис не станет топтаться на месте, и напрямую, желательно при всех неудачниках сразу, расскажет милому Эдди о глупых чувствах глупого Ричи, а затем все неудачники вместе посмеются над ним. На самом деле Стенли не был жестоким, нет. Он просто не видел смысла в излишних любовных мучениях. Тозиер же разницы не видел. — Он слишком идеальный, чтобы быть человеком. Наверняка он догадался во всём ещё до того, как я сам понял, что люблю его, — мрачно сказал Ричи, но его прервали, не дав закончить монолог о хитрости и коварстве Стена Уриса. — Кого любишь? — спросил Эдди, подошедший откуда-то сзади. Из-за его махровых носочков мальчик ходил практически бесшумно, и даже Бев не заметила астматика. — Тебя, мое солнце, — обреченно произнес Ричи, томно посмотрев на объект воздыханий. Он даже не пытался иронизировать или скрывать что-либо. Парень даже не надеялся, что малыш Эдс воспримет его слова всерьез, — Люблю тебя больше жизни, принцесса. — Ты знал, что ты мудак, Тозиер? — обиженно произнёс Каспбрак. Было видно как он покраснел, но не понятно от смущения или от злости. Каждый, находящийся в комнате, трактовал это по-своему. Кроме Эдди. Он вообще не знал, что покраснел. Иначе бы он пулей вылетел из комнаты и пытался вернуть привычный цвет кожи холодной водой. Каспбрак вообще не понимал подобного поведения друга. Мальчик, конечно, подмечал романтические высказывания довольно давно, да и что греха таить — не только сладкие фразочки, но и извечные взгляды, шоколадки, подкинутые в рюкзак как-бы «незаметно», и многое другое, но не понимал что скрывается за ними. Проявление дружеской заботы? Симпатия? Обычное желание вывести Каспбрака из колеи? После каждой фразы, наполненной «любовью» к бедному астматику, у него сжималось сердце, и невольно в голове проносилось «Он всё знает», «Он смеётся надо мной». Как мальчик ни старался думать холодной головой, его страхи сжирали его полностью, когда на горизонте появлялась знакомая нечёсанная макушка. Полная смута в голове и сердце не давала Эдди сделать и шагу, предоставляя лишь один вариант: плыть по течению и делать вид, что мальчишка как минимум на голову болен, раз ничего не понимает. Каждую ночь Каспбрак молился, чтобы Ричи-живу-только-ради-шуток-про-твою-мамку-Тозиер подошёл и сказал прямо, в полной серьёзности: «Я люблю тебя», и чтобы у Эдварда Каспбрака не осталось и тени сомнения во взаимности своих чувств. Но этого не происходило. Чёртов балабол продолжал изо дня в день лишь оказывать сомнительные знаки внимания и шутить, чем ещё сильнее злил и без того беспокойного ипохондрика. — Спасибо, я знаю, я прекрасен, — с самодовольной улыбкой громко произнес кудрявоголовый. Эдвард хотел было ещё что-то сказать другу, но их наимилейший диалог прервал вернувшийся в гостиную Стенли. — Хей, Эдди, Билл вышел в магазин за молоком. Не мог бы ты помочь мне доделать печенье? — на этот раз Стен был более эмоционален. Он приподнял брови, и Эдди сразу же согласился помочь, словно получил какой-то их секретный знак. Когда они зашли на кухню, несколько минут сохранялась тишина. Каждый из мальчишек ждал. Стенли ждал пока Эдди расскажет ему что происходит. Он вполне догадывался обо всём сам, но считал жутко несправедливым то, что ни ему, друзья, ни лузерам, ни друг другу не считают нужным рассказать столь важную вещь уже на протяжении долгого времени, а ведь сочельник прекрасный повод для этого. Эдди же ждал, скорее даже надеялся, что Стенли задаст какой-то совсем другой, не связанный с Ричи вопрос. Меньше всего он хотел, чтобы остальные неудачники вмешивались в их с Тозиером отношения, а уж тем более копались у них в душонках. Поэтому мальчики продолжали спокойно раскладывать на противне милых маленьких пряничных человечков. Тишина угнетала. Первым всё же сдался Каспбрак. — На самом деле, Ричи не такой уж и мудак, но знать ему об этом совершенно не обязательно, — Эдди поднял голову на друга, надеясь, что ему больше не придется ничего говорить. Стенли на это лишь пожал плечами, как бы говоря: “ Я знаю, что ты мне что-то недоговариваешь». Из гостиной послышался смех Бена и Майка, а также добродушный голос заики-Билла. Очевидно, они пришли. Теперь все в сборе. Осталось разлечься у дивана, и можно начинать смотреть кино. Билли говорил, что взял что-то новое в прокате специально для поддержки новогоднего настроения.

///

Эдди взял готовое печенье и вынес его к друзьям. Все встретили его бурным обсуждением. Ребятам давно было известно о кулинарных способностях Уриса, но никто ранее не удостаивался чести попробовать что-либо, приготовленное им. Кроме Билла, конечно, но об этом никто не знал. Сами Стенли и Билли ушли на кухню. Наверное, они убирали последствия готовки. Эдди решил помочь им, сбежав от шума, возникшего вокруг печенья, и от глупых шуток Ричи, которые в последние дни раздражали его больше обычного. Когда он юркнул на кухню, стараясь не привлекать излишнего внимания компании, его взгляду представилась шокирующая, по меркам Эдди, картина. Ну, то есть он не совсем слепой и видел что-то странное, что мелькало между друзьями, когда они встречались взглядами или случайно касались друг друга, но никогда не задумывался над этим. — Вы уже включили кассету? — дружелюбно спросил Стенли, убирая руки с талии Билла, словно не обнимался чертовски мило с ним пару секунд назад. Тот в свою очередь метал испуганный взгляд то на Эдди, то на Стена и безжизненно ожидал дальнейшего развития событий. — Нет, вас ждём. Идёте? — как можно хладнокровнее произнёс Каспбрак, хотя чувствовал как лицо заливается краской, и поспешил вернуться в гостинную. Немного позже мальчики вернулись с кухни и сели на пол, так как диван уже был занят. Стенли получил порцию похвалы за изумительное печенье, и все начали смотреть фильм. Он оказался на редкость дурацким. Через 20 минут уже никто, кроме Майка, не следил за ходом истории, да и тот его вскоре забросил. Эдди копошился где-то на задворках сознания, пытаясь переварить то, что увидел. Не то чтобы ему было противно от увиденного, но удивлён он был знатно. Получалось, что его друзья весьма умело скрывали свои отношения от остальных (хах, а Стенли ещё и пытался вывести на чистосердечное Каспбрака, мерзавец). Или это только Эдди ни о чём не догадался? Нужно было спросить ещё у кого-то, знает ли он об этом. Но у кого? Явно не у самих застуканных. Это было бы слишком неловко для них всех. Лучше вообще с ними не говорить на этот счет. Тогда может Ричи? Он всё-таки его лучший друг. С ним можно обсудить и не такое (кроме очевидно взаимных чувств, конечно). А вдруг он не знает, и тогда Эдди, получается, раскроет секрет мальчиков тому, кому знать об этом совершенно не обязательно? В их компании все любовные дела можно было обсудить с Биллом, как с хорошим другом, который никому ничего не расскажет, и с Бев, как с любящей мамочкой, которая обязательно даст дельный совет. Как понимаете, вариантов немного. В итоге выбор пал на Бев. Она точно всё поймёт. Эдди быстро пробежал глазами по присутствующим. Девушка о чём-то серьёзно разговаривала с Ричи, который в свою очередь старался влепить побольше шуток в каждую свою реплику. Они говорили негромко, и их слова сливались с шумом телевизора и разговорами остальных ребят. — Хей, Рич, есть минутка? — внезапно спросил Урис у Тозиера. Он сделал это негромко, так что почти никто не заметил. Ричи кивнул и вышел из комнаты. Стен последовал за ним. Они вошли на кухню, не закрывая двери. Их всё равно никто не услышит. Майк и Бен слишком громко спорят о какой-то чуши. — Так, что ты хотел? — с подозрением спросил балабол. — Всего лишь хотел убедиться, что меня пригласят на свадьбу. Я даже был бы рад быть шафером, — со спокойствием удава пожал плечами собеседник. Если челюсть действительно могла отвалиться от удивления, то Ричи бы сейчас спешно пытался вставить её обратно. Вот же нахал! Итак понял всё раньше всех, так ещё и насмехаться вздумал. Небось, паразит проклятый, и шантажировать сейчас будет. Убедиться он хочет, как же. Единственное куда Рич пригласит его, так это нахер, причём в самой грубой форме. Сначала парень хотел включить дурачка и отчаянно делать вид, что он не понимает о чём речь, но в итоге решил, что Стен слишком проницателен, и эта затея бессмысленна. — Гордишься собой? — злостно прошипел Рич. Он всё ещё не совсем понимал, что хочет этим всем сказать Урис. — Если я скажу нет, ты поверишь? — ухмыльнулся Стенли, на что получил прожигающий взгляд Тозиера и толчок в бок. — Так значит тебе нравится Эдди? Просто уточняю. — Конечно, — с наигранной беззаботностью ответил Ричард и облокотился на стол. — Я имею ввиду, как парень, — конкретизировал вопрос мальчик с умным взглядом. Непонятно зачем он допытывался, ведь всё было ясно как день и не нуждалось в доказательствах. Вероятно, он напирал, давая понять, что собеседнику стоит действовать серьёзнее. — Естественно, как парень. Эдс же не девчонка. Ну, по крайней мере я надеюсь, — тут Рич не выдержал и засмеялся. Правда, увидев оставшееся строгим лицо Стенли, он успокоился и поспешил ретироваться, бросив напоследок что-то вроде «Я сам». Эдди же в это время не стал терять прекрасную возможность поговорить с Беверли и подсел ближе к ней. — Эм, Бев… — неуверенно начал Эдди и решил зайти издалека. — Что ты думаешь о том, когда…ну, парень, да и он…и когда он… — Любит другого парня? — закончила за него девушка с некоей хитрющей улыбкой, которая говорила сама за себя. — Да! — радостно воскликнул он, на секунду привлекая всеобщее внимание. Кажется, она поняла о чём он! Она знает! — Так ты…знала? Только я даже не догадывался? — Да уж, ты действительно тормоз, Эдди, - задумчиво проговорила Бев. Ей не верилось в происходящее. Неужели мальчик говорил о Тозиере? Эдди же погрузился в размышления. Он не совсем представлял что именно хотел узнать от Беверли и обсудить с ней. Вопросов было действительно много. Его лучшие друзья умудрялись встречаться за его спиной, а он бы и не узнал, если бы не его мягкие носочки, делающие шаги беззвучными. Просто изумительно! — Эдди, ты слишком много думаешь, я слышу, как твой мозг закипает, — наконец произносит Марш. — Поговорим об этом позже, когда ты сформулируешь свои мысли, ладно? В это же мгновение в комнату возвращается немного напряженный Ричи. Беверли внимательно изучает его лицо и тяжко вздыхает. Но мгновенно воодушевляется, замыслив рассказать о только что произошедшем диалоге. Подумаешь, что она неправильно истолковала его? Девушка же не знала об этом! Эдди в свою очередь чувствует, что что-то происходит, но не понимает что именно. И его это раздражает. Ричи ЕГО лучший друг! Почему, если у него какие-то проблемы, то он не расскажет о них ему, Эдди? Или… О, нет. Вдруг Рич расстроен из-за грубостей, которые в удвоенном количестве тот от Каспбрака получал зачастую даже просто за своё существование? Надо бы узнать и извиниться. Точно так! Тем временем Бен и Майк вышли на кухню, чтобы оставшийся там Урис разрешил их спор, который достиг верхней точки тупости. Билли проводил их взглядом и подсел ближе к оставшимся неудачникам, надеясь влиться в их беседу, хотя все молчали. Друзья переглянулись, и Эдди решил вновь первым разбавить тишину: — Билл, извини, но я никак не могу придумать подарок для тебя на Рождество. Может быть подскажешь мне? — Оу, не п-п-переживай так. Мне не н-нужно ничего т-такого, — слегка заикаясь от внезапного вопроса, ответил Денбро, — Если тебе б-будет спокойнее, то мне н-нравятся твои новые носки. Я был бы рад получить похожие. Все взгляды сразу приковались к пушистым носочкам, надетым на бледные худощавые ноги Каспбрака. Ричи подумал, что ему, должно быть, постоянно холодно, раз мальчик так тепло одевается, и мгновенно захотел обнять и согреть Эдди-33-несчастья-Каспбрака. — Действительно классные носки, Спагетти, — без тени сарказма произнёс балабол, но в своей привычной манере, поэтому никто не понял этого, особенно Эдди. — Может и тебе носки подарить? — словно угрожая, спросил ипохондрик. — От тебя любой подарок — лучший, — наигранно произнёс Тозиер, в душе понимая, что это правда чистой воды. — Да ну тебя, балабол, — вновь обидевшись, тихо сказал Каспбрак и посмотрел прямо в глаза лучшему другу, чем вызвал у оного дискомфорт, — А если серьёзно, то что бы ты хотел получить на Рождество? — Ты что, до сих пор не купил мне подарок? Я разочарован, Эдс. Уж от кого, от кого, а от тебя — это нож в спину! Я же твой лучший друг. Ты должен покупать мне подарок ещё за 365 дней до Рождества! — поясничал Ричи, от чего злил Эдди и веселил Беверли и Билла. Эдди глубоко вздохнул, мысленно считая до 10, чтобы не накинуться на шутника в попытке удушить или хорошенько приложить головой о ближайшую стену. Неужели так сложно быть чуточку серьёзнее? Он ведь правда хочет подарить своему лучшему другу самый лучший подарок. Каспбрак ещё ранней осенью начал обходить магазины и незаметно допытывать Ричи, запоминать все сказанные мельком из его мусорного рта мелочи. А этот паршивец не может проявить и капли уважения! Почему Каспбрак вообще с ним общается? Но тут высокий уровень напряжения был замечен хохочущим провокатором. Он улыбнулся и мягко обратился к астматику: — Хей, так ты хочешь знать что я хотел бы получить от тебя на Рождество? Эдди кивнул. Его голос звучал ровно и спокойно, словно он не был в ярости секунду назад: — Ричи, что бы ты хотел получить от меня на Рождество? — Я не прошу многого в это Рождество. Я хочу лишь одно. Сильнее, чем ты даже можешь представить, я хочу, чтоб это желание стало явью. Эдди, всё что я хочу на Рождество — это ты. Все, сидящие в комнате, на секунду потеряли дар речи и были в глубочайшем шоке, что зайди сюда сейчас родители, то они побежали бы вызывать скорую, боясь, что их детям сильно поплохело. Стен, стоявший у дверного проёма, пришёл слишком поздно и услышал лишь последнее изречение Ричарда, поэтому просто наблюдал за тем, как действия будут развиваться дальше. Беверли была удивлена такому ходу событий, ведь до этого они с Ричи обсуждали совсем другой сценарий. Неужели его так воодушевил на признание короткий пересказ и без того короткого диалога Бев с Эдди, произошедший пятью минутами ранее? Тем не менее это признание ей показалось безумно красивым, и она скрестила пальцы, надеясь, что в этот раз Эдс не сглупит, а Рич не испортит всё глупой шуткой. Ричи же сидел, сложив ладони, и молился всем богам, которых он мог вспомнить, чтобы Эдди всё правильно понял. Однако, скажем так, список молитв, которые ему были известны был пуст, так что затея с треском провалилась. Биллу, который не был в курсе событий, было особенно тяжело переварить услышанное, которое, к слову, не звучало как ирония или сарказм. Фраза была наполнена вселенской любовью, нежностью и зовом (буквально криком) к ничего не понимающему (как все считали) Эдди. Он даже не использовал ни одного из многочисленных прозвищ, что многое значит. Это поняли все. Ну, конечно, кроме самого Эдди. Он был в некотором замешательстве. — Рич, я тебе… — мальчик несколько замялся, боясь сказать столь очевидную мысль. — нравлюсь? — Конечно, Эдс, — ответил Ричи, как вдруг в его голове что-то переклинило. Он попытался разглядеть какое-то облегчение или тепло в глазах объекта любви, но увидел там лишь большое непонимание. Он точно облажался. Так решили тараканы, сидящие внутри кудрявой головы, и в срочном порядке отключили мозг владельца, — Но не больше, чем твоя мамка! Серьёзно? Шутка про мать? Тозиер, а ничего поумнее ты придумать не мог? Хотя в данный момент у парня в голове гулял ветер, ведь все ответственные за эту шедевральную фразу уехали вместе с его крышей. Ричи буквально слышал как лицо Бев, сидящей сбоку, скривилось в гримасе «Ричи, ты с ума сошёл?». Он знал ответ: абсолютно точно и бесповоротно. Эдди же сидел пару секунд в некотором шоке, а потом вскочил красный от ярости, крикнул «Иди к чёрту, Ричи-мать-его-Тозиер. Какой ты всё-таки отвратительный!» и ушёл куда-то вверх по лестнице на второй этаж. Не на такую реакцию балабол рассчитывал. Хотя объективно зря. Наверху хлопнула дверь. Тозиер встал, но всё равно остался в гостинной. Ох, кажется что-то разбилось. Ах да, это сердце Ричи Тозиера. Сказать, что неудачники были в шоке — ничего не сказать. Все таращились на оставшегося посреди комнаты Рича и ждали объяснений столь неожиданного действия. — Я люблю Эдварда-сукина-сына-Каспбрака! — крикнул Ричи и упал с размаху на диван, не боясь, а даже надеясь, сломать себе шею. — Любовь — это ад, — произнес размеренно Билли. — И она доставляет боль… Много боли. Его философские изречения всегда были очень точными, но едва ли приходились к месту или могли подбодрить, поэтому Беверли посмотрела на него с некоторой укоризной. Стен тоже взглянул на него, но уже с неприкрытой обидой, и быстро отвернулся. Ричи же был разбит. Очевидно, что Каспбрак довольно ясно дал понять всё отношение к лучшему другу. — Вообще-то это у Ричи язык без костей. Он сам виноват, — выпалил Урис. — Да уж, ты форменный идиот, Ричи, — констатировала в итоге Беверли — Даже спрашивать не буду какого чёрта ты всё испортил, — девушка чуть помедлила и продолжила. — Пойдёшь проведать его?

///

Эдди закрылся в ванной на втором этаже и пытался смыть со своего хорошенького лица слёзы, но раз за разом их становилось всё больше и больше. Боль в груди жгла кожу и органы. — Хей, Эдди? — спросил голос Стена из-за двери. — Ну почему он так поступает со мной? — сокрушался Каспбрак, открывая ему дверь и продолжая изливать на нового собеседника бессвязный поток мыслей. — Зачем он играет моими чувствами? Я же вижу, что он просто смеётся. И его шутки отвратительны. А мне больно от этого. Так хочется поцеловать эту помойку, которую он именует человеческим ртом. А ещё хочется хорошенько вмазать по его смазливому лицу. Почему бы ему не прекратить? Я же столько раз говорил, что ненавижу это. Что мне нужно сделать, чтобы он отстал от меня? Ненавижу. Ненавижу и люблю этого чертового засранца. Когда у него появится девушка, я плюну ей в лицо. Сам по себе монолог был довольно сумбурным и в большинстве своём риторическим, но последнее высказывание окончательно ввело в ступор Стенли, который, казалось бы, разбирался в этой драме лучше всех. К слову, сам Эдди тоже не понял как с его губ слетели последние слова, не имевшие отношения к сложившейся ситуации, но в общем-то не жалел о них. Урис же немного пришёл в себя и засмеялся, осознав ситуацию в полной форме. Своим смехом он вызвал немалое удивление едва переставшего плакать астматика. — Ты же такой умный! Каким образом такой умный человек как ты, может быть таким глупым? — сквозь смех спросил Стенли, но ответа так и не получил. По лицу Эдди не было понятно догадался ли о чём-нибудь мнительный ипохондрик в этот раз, но никто не докапывался. Мальчик умылся и вместе со Стеном спустился вниз. — Где Ричи? — кротко поинтересовался вечно болеющий мальчик. — Э-э, в туалете, — быстро солгала Беверли, прикрывая парнишку, который всё это время сидел под дверью ванной на втором этаже, слушал сердечные страдания своего друга и, промедлив, не успел спуститься раньше него. Сам Ричи в данный момент бесшумно стоял на верхушке лестнице и знаками отчаянно показывал, что Эдди нужно спровадить из комнаты, иначе он не сможет незамеченным спуститься в гостинную. — Ему плохо, да. Пойдём пока на кухне чай заварим. — Оу, нет. Я тогда позже извинюсь. И вы тоже извините за эту…сцену. Я плохо себя сегодня чувствую. Не хотел никого задеть. Пойду пожалуй домой… — столь же тихо и устало ответил Эдди, что Ричи чуть не поперхнулся воздухом от такого расклада. Эдди быстро оделся, взял свои вещи и покинул дом, ещё раз извинившись за испорченный вечер. Было видно насколько ему некомфортно. Мальчишка даже не отрывал глаз от пола. Ричи, сидящему в это время на ступенях, было действительно его жаль… и очень стыдно. Он не знал стоит ли ему догнать друга и изъясниться сейчас, или лучше дождаться более подходящего (и романтического, что-ли?) момента. — Ты не задавался вопросом, за что Бог тебя так не любит? — съязвил Стенли, как только дверь захлопнулась. Обычно он был довольно доброжелательным и вежливым, но с Ричи не мог сдержать себя в руках, даже в столь серьёзный момент. Но нельзя было сказать, что Рич не задавался. Он задавался. Причём постоянно. Буквально каждый раз, когда Эдди принимал его слова за глупые шутки и насмешки, когда обижался и бил его своими бледными ладошками по затылку. Иногда Ричи казалось, что Бог создал его как клоуна, только чтобы посмеяться. Иногда он был в этом абсолютно уверен. Все стояли на своих местах и обдумывали произошедшее. Вечер действительно пошёл не так как надо, но едва ли он был испорчен. История приобретала новые обороты и росла, как снежный ком, захватывая новых участников. Из всех присутствующих больше всех был поражен Билл. Его лицо передавало огромное количество эмоций, а в глазах читалось «Что сейчас вообще произошло?». Возможно, все молчали бы ещё довольно долго, как вдруг в дом вошли Майк и Бен. Все, к своему стыду, забыли о том, что эти двое тоже здесь. Когда парни пошли к Стенли, тот предложил решить конфликт по-мужски и пойти играть в снежки во двор. Бен и Майк, не смотря на полные 15 и 16 лет, радостно восприняли идею и помчались выяснять отношения среди белоснежных сугробов. Сейчас они вернулись полностью мокрые, румяные и несколько растерянные, поскольку понимали, что пропустили что-то важное. — Почему Эдди ушёл? — спросил Майки, стаскивая куртку. — Ему стало плохо, и он пошёл домой, — ответил Стенли, как единственный, кто остался вменяемым. — Идемте, я сделаю вам чай. Не дай Бог заболеете. Мальчишки, оставшись в непонимании, молча проследовали на кухню за Стеном, а Рич, Бев и Билл уселись на диван. Ричи расплылся в широкой улыбке. Этот глупый истеричный астматик любит его! Казалось, что сердце собралось из осколков воедино и теперь порывается разорваться уже от безумного счастья. — Что теперь будешь делать? — аккуратно осведомилась Беверли. Ей казалось, что она смотрит какую-то драму. Хоть девушку не очень привлекал жанр «романтика», она посчитала, что этот «фильм» куда интереснее того, что они смотрели изначально по телевизору, и внимательно следила за развитием событий. — Дождусь Рождества, — в итоге решил Рич.

///

— Привет, Ричи! С Рождеством! — радостно воскликнул Билли, отходя от двери, давая гостю войти. Как и ожидалось, Стенли уже был у Денбро. Он развалился на диване и укутался в плед. Парень, увидев Тозиера, принял сидячее положение и поприветствовал его кивком головы, а затем высунул руку из своего кокона и взял кружку чая, стоящую на столике возле дивана. — Чем это вы тут занимаетесь, пройдохи? — с хитрой улыбкой спросил Рич и лёг прямо на Уриса, чему тот явно не обрадовался, но вопрос проигнорировал, хотя было видно, что ему есть что ответить. Билли улыбнулся и продолжил приготовления к празднику. Он был очень рад, что его родители и родители неудачников разрешили им отпраздновать это Рождество вместе. Денбро очень ответственно подошёл к организации торжества, так что вечер обещал быть успешным. Даже погода за окном была идеальной, подстать обеденному столу и украшениям комнат. Пушистый снег с утра валил хлопьями, покрывая весь городок ровным белым блестящим слоем. Сейчас же солнце приветливо бросало лучики на сугробы и людей, идущих в канун Рождества домой к семье. На небе ни следа даже самой мелкой тучки. Воздух свеж, чист и морозен. Казалось, что настоящая сказка пришла в Дерри. В пятнадцатом часу дня неудачники в полном составе собрались под крышей дома Денбро. Все сидели за столом, смеялись и обсуждали планы на предстоящие каникулы. Стенли похвалил замечательное платье Бев, которое очень шло к цвету её глаз, а затем склонился над ухом Ричи: — Эдди так и не пришёл. — Я заметил, — довольно сухо ответил тот. Спустя несколько часов все разошлись не на шутку. Крики, смех, топот разносились на весь дом. Полная свобода вскружила головы подростков. Они танцевали, играли, пели и даже успели устроить снежную битву, за те 3 часа, которые находились у Билли. Ричи тоже принимал активное участие во всех заварушках, но всё ещё беспокоился из-за отсутствия Каспбрака. Почему его так долго нет? Этот пунктуальный засранец не мог опоздать на три с половиной часа! — Хей, Билли, ты не знаешь почему Спагетти нет сегодня? — О, Рич. Я совсем забыл сообщить. Он позвонил мне и сказал, что его не отпустила мама и он останется дома. Всё в порядке? — беззаботно ответил Денбро. Как вообще можно ЗАБЫТЬ о таком сообщить? Казалось, что Билл напрочь забыл о событиях, произошедших меньше недели назад. — Всё в порядке, Большой Билл, спи спокойно, — с иронией ответил Тозиер. — Пойду схожу в магазин за чипсами. — Уже поздно и темно. Ты уверен, что они тебе так нужны? У нас ведь итак полно еды. — Уверен. Эти чипсы мне нужны больше жизни, — твёрдо ответил Ричи и, одевшись, под вопросительные взгляды друзей вышел на улицу. — Разве это не его кошелёк? — неуверенно спросил Бен, указывая пальцем на чёрный кошелёк, лежащий на столике возле дивана. Ричард доставал его, чтобы вернуть самому Хэнскому деньги, которые тот одалживал пару дней назад на какую-то безделушку. — Его, — утвердительно кивнул головой Урис. Он мягко, без злорадства улыбался, словно знал что к чему. Это изрядно настораживало Беверли, которую парень не посвящал в свои коварные планы. Через несколько минут все окончательно вернулись к своим делам. Билли ушёл на кухню за пачкой сока, которую любезно попросил Урис, соврав, что первая уже закончилась. Майк и Бен последовали за Биллом, надеясь выцепить какую-нибудь припасённую на более позднее время сладость. — Идём за мной, — шепнул на ухо Беверли Стенли и, взяв её за запястье, повёл к лестнице на 2 этаж. — Так и знала, что ты что-то задумал, — заговорчески улыбнулась Бев и проследовала за другом. Урис и Марш поднялись на 2 этаж и зашли в комнату родителей Билли. На немой вопрос Бев Стен приложил указательный палец к губам, призывая хранить тишину. Парень подвёл девушку к окну и аккуратно открыл его, стараясь не привлекать внимания тех, кто в это время был на улице. Жестом Стенли подозвал подругу и стал наблюдать за происходящим.

///

В это время на улице под светом фонарей и гирлянд стояли Ричи и Эдди. Они столкнулись пару минут назад, когда Каспбрак пытался решиться подойти к двери и позвонить в неё, а Тозиер покидал жилище Денбро. До этого момента они оба сохраняли молчание, поскольку были смущены и не знали с чего начать. — Привет, Эдс. Какими судьбами? Большой Билл сказал, что тебя не отпустили. Неужто маменькин сынок ослушался свою злую мамашу и сбежал? — Я… — хотел попытаться оправдаться запуганный мальчишка, но в итоге поднял большие глаза на своего мучителя и задал весьма логичный вопрос. — А ты почему не со всеми? — Я? — перед Тозиером встал выбор. Он мог сказать правду, или глупо отшутиться, сказав что-то про мамку Эдварда. Парень решил не рисковать и не наступать на одни и те же грабли дважды, но прежде его внимание привлёк странный конверт, который его собеседник сжимал в ладошках, облачённых в тёплые цветастые варежки. — Что это, Спагетти? Эдди мгновенно покраснел до кончиков ушей, хотя он и без этого был весь розовый от мороза. Мальчик безуспешно попытался смять бумагу сильнее, чтобы её не было видно в его крохотном кулачке, но она предательски зашуршала и выдала себя с потрохами, а заодно и её владельца. Ричи в одно мгновение выхватил конверт из рук друга и отвернулся, подняв руки повыше, чтобы Каспбрак даже не пытался вернуть его. В графе адресата красовалось красиво выведенное имя Тозиера. — Это мне? — удивлённо произнёс получатель. — Верни, — робко, не надеясь на выполнение просьбы, попросил Эдди.— Я передумал отдавать тебе это. — Почему, принцесса? Неужели ты написал мне любовную балладу, а теперь хочешь утаить свои чувства к прекрасному мне? — в привычной манере наигранно сказал Ричард, но осёкся. Он взглянул на потерянного, почти плачущего мальчика перед собой и понял, что попал прямо в яблочко. — О нет… Солнце, не плачь. Неужели.Господи, за что мне это? Ричи схватил астматика в охапку и крепко обнял, от чего тот практически разревелся.Ричи крайне редко жалел о своём языке без костей, и это был один из этих немногих случаев. Неужели он совсем ничему не научился? — Эдс, ты когда-нибудь перестанешь всё усложнять и быть занозой в заднице? — Только когда ты перестанешь называть меня Эдсом. — едва слышно произнёс Эдди куда-то в куртку Ричи. — На самом деле, самая впечатляющая вещь в тебе та, что после всего, что произошло ты все еще ничего не понял. Я люблю тебя, чёртов астматик. Каспбрак подумал, что хотел бы сейчас задушить шутника, ведь по сути все проблемы шли от него, но лишь сильнее обхватил руками тело Ричарда-уже-не-друга-Тозиера. — Я тоже люблю тебя, балабол. Ричи склонился и положил свою голову на плечо Каспбрака. Его кудри небрежно свисали и щекотали щеки маленького мальчика. Пошёл снег. Подростки стояли молча и неподвижно несколько минут. Это действо изрядно поднадоело их наблюдателям, но наконец Ричард аккуратно отпрянул от Эдди и взял его за руки. Он склонился над ним и прошептал: — Спасибо за подарок. — О чём ты? О, нет! Я так и не выбрал тебе подарок. Прости пожалуйста, Ричи…— Каспбрак знатно перепугался и смутился ещё сильнее, хотя казалось бы — потолок достигнут. Он очень переживал, что так ничего и не подарил лучшему другу на Рождество. — Спагетти, ты помнишь что я тебе говорил на киновечере неделю назад? — внезапно очень серьёзно, прерывая безудержный поток извинений, спросил Тозиер. — Отвечай, помнишь или нет? — Помню… — Ну так вот, мне наплевать на рождественские подарки под ёлкой. Я чертовски сильно люблю тебя, и то что ты наконец ответил мне взаимностью — большое чудо. Так что будь любезен, не прерывай романтический момент и внимательно слушай как я называю тебя моей жизнью, солнцем и самым главным счастьем, потому что это так. Господи, я готов умереть прямо здесь от эмоций, которые я сейчас испытываю. Такого классного «рождественского подарка» у меня не было с 3 класса, когда мне подарили железную дорогу, по которой сами ездили поезда. Но знаешь что? Ты намного лучше этой дороги, да и вообще любой дороги, — тут Ричи посетила отвратительная идея, которую он сразу же принялся воплощать в жизнь. Видимо съехавшие тараканы вернулись, чтобы оставить ключи следующим квартирантам. — Хотя насчёт приставки я бы, конечно подумал. Хей, не пихайся! Ладно-ладно, ты лучше приставки. Но вот на сто-о-олечко. — Тозиер, ты невыносим. — Ты так часто говоришь эту фразу, что порой мне кажется, что это моё настоящее имя, — смазливо улыбнувшись и притянув к себе Каспбрака, чуть ли не пропел балабол. — Ну так что, я могу тебя поцеловать наконец? — Размечтался. Только через мой труп, — сказал Эдди и отстранился подальше к превеликому сожалению не только Ричи, но и Беверли со Стенли, которые стоически, без верхней одежды до сих пор наблюдали за ними сверху. — Может хотя бы за ручку меня возьмёшь, принцесса? — отчаявшись, спросил кудрявоволосый. — Ещё чего, — буркнула «принцесса», но за руку своего принца всё же взяла, от чего тот просиял, что казалось, будто это горящий фонарь стоит прямо посреди двора. — Пойдём! Нас уже давно нет. Возможно, кто-то будет волноваться, — потянул за собой новоиспечённый фонарный столб лучшего друга. — К тому же я голоден. — Мне нужно домой! Иначе меня мама убьёт! Меня итак не должно тут быть. — Не волнуйся, ангел, я верну тебя твоему надзирателю в целости и сохранности до того, как она проснётся. Ну же, не ломайся. Не каждый день празднуешь Рождество с друзьями и любимым парнем, — в очередной раз улыбнулся Тозиер своей улыбкой «ты не сможешь мне отказать, смирись». — Я не говорил, что ты теперь мой парень, — остро заметил Каспбрак и зашагал к дому Денбро. — Спасибо хоть не отрицаешь, что «любимый»… — вяло ответил Ричи и пошёл вслед за Эдвардом-не-парнем-Каспбраком. — Кстати, почему ты без шапки? Опять. — О, спасибо что заметил. Специально снял её перед свиданием с тобой, детка. — О Господи, придурок, не смей меня больше никогда так называть! — ощетинился Эдди и повернул ручку двери. Беверли проводила их взглядом и улыбнулась, переводя взгляд на Стена, который приглашающим жестом показывал на выход из комнаты. Они поспешили спуститься вниз и «смешаться с толпой», чтобы не вызывать никаких подозрений. Как только Урис ступил на ковёр гостинной, Марш словно испарилась, а через секунду уже распевала во всю песни с Майком и Беном. Самого же Стена внезапно обнял Денбро. — Стенли, где это ты так долго был с Беверли? Мне стоит начинать ревновать? — странным голосом, мелодично и без запинок спросил оный. — Так, вы чем это тут занимаетесь? — грозно спросил юная сваха, увидев «необычное» состояние своих друзей. Но никто не успел ответить, даже подумать о том, что можно ответить на столь сложный вопрос моралиста «папочки Стена» о состоянии его друга Билла, являвшегося до сего момента таким же «блюстителем закона», поскольку входная дверь отворилась и из-за неё показалась сначала кудрявая макушка Тозиера, а потом, к удивлению некоторых неудачников, и Каспбрака. Майк и Бен даже перестали петь от удивления, не ожидая, что хулиган Ричи сможет выкрасть принцессу Эдди на этот вечер. Но он смог. Потрясающе. — Привет, ребята! — как ни в чём не бывало поприветствовал присутствующих балабол. — Я купил чипсы. — Ты серьёзно сказал всем, что идёшь за грёбанными чипсами? — злостно прошипел на ухо говорящему Каспбрак. — Я уже говорил, что ненавижу тебя? — Да. Примерно тысячу раз, дорогой. — Заткнись уже.

///

Неудачники вывалились на задний двор Денбро уже в большинстве своём в изрядно нетрезвом состоянии, чтобы посмотреть на салют. Беверли аккуратно приобняла Бена и Майка за плечи, чтобы «особо отличившиеся» случайно не повалились в сугроб. Она весело смеялась с ними от очередной шутки Хэнскома, рассматривая ещё пустое звёздное небо. Стенли также трепетно придерживал Билла за талию, окончательно убеждаясь в том, что того нельзя оставлять ни на секунду, даже ради такого святого дела, как сведение двух глупых влюблённых лучших друзей. Парень аккуратно поправлял волосы своему возлюбленному и что-то размеренно мурлыкал на ушко, на что малолетний пьяница кивал с серьёзным видом. Ричи и Эдди стояли позади всех. Ни один из них не успел даже притронуться к алкоголю, поэтому молодые люди просто наслаждались звёздами в тёплых объятьях. Тозиер положил подбородок на макушку младшего, который всем телом прильнул к нему, и думал о том, как всё-таки замечательно, что они сошлись в сочельник. Нет, серьёзно. Это же очень удобно! Два праздника в один день и уже не забудешь о годовщине. Хотя, конечно, это всё не более чем шутки. Ричи Тозиер готов был поклясться, что никогда в жизни не забудет ни о чём, связанном с его ненаглядным Эдвардом Каспбраком. Сам Эдди же в тот момент думал лишь о том, какой же он всё-таки счастливый и старался как можно подробнее зафиксировать столь приятный момент в памяти, желая сохранить его на долгие годы. Стрельнул первый залп. Яркие огоньки озарили небо на несколько секунд, а потом бесповоротно начали тухнуть и падать на землю. Стрельнул второй залп. Все взгляды неудачников приковало ночное небесное полотно. Друзья завороженно, словно впервые, наблюдали за разноцветной россыпью вспышек. — Хей, Рич, — тихонько позвал Эдди так, чтобы только адресат услышал его слова. Молодой человек, не отрывая взгляд от неба, повернул голову к источнику звука и только собирался спросить что случилось, как его обветренные искусанные губы накрыли чужие, мягкие и нежные. Сердце Ричи пропустил разряд. Он ошарашенно глядел, как его маленький друг неумело пытается его поцеловать, стоя на носочках и упорно притягивая Тозиера к себе за ворот куртки. Ричард ухмыльнулся и перенял инициативу в свои руки, обхватывая длинными руками талию Эдди. Как же он его обожает. Просто слов нет, насколько сильно. — С Рождеством, принцесса, — оторвавшись на долю секунды от сладких губ прошептал Тозиер. — С Рождеством, балабол.