Его полюбило море

Проснулась я необычайно рано. За окном только-только забрезжили утренние сумерки, послышались первые шорохи пробуждающейся природы, а где-то вдалеке голосисто запели ранние птицы. Дверь бунгало оказалась отворена настежь, а на крыльце удобно расположился Кастиэль, трепетно сжимая в руках кружку ароматного кофе. Он ежился от зябкой предрассветной прохлады и сосредоточенно смотрел вдаль, на голубые воды залива. Сонное море уже озарялось первыми лучами солнца, но мир все еще был наполнен спокойствием, чистотой и ночной свежестью. Там же, на крыльце, стояла вторая кружка с ароматным напитком и ожидала только меня. Бесшумно ступая по прочным бамбуковым доскам, я лениво выползла на воздух, присела позади Кастиэля и небрежно обняла за плечи. — Привет, мой лохматик, — прошептала я ему на ушко и нежно поцеловала в макушку. — Доброе утро, принцесса. Присоединяйся, — отозвался Кас с легкой улыбкой и постарался скрыть нотки грусти, проскользнувшие в его голосе. — Знаешь, я так люблю наблюдать за рассветом. Он всегда дарит новые надежды, наполняет поблекший мир красками; заставляет поверить, что ничего не исчезает бесследно и неизменно возрождается вновь. А ты веришь восходящему солнцу? — Для меня это совсем новая философия, — задумчиво ответила я и расположилась рядом с ним на ступеньке крыльца. — Но я обязательно попробую. Утренний поцелуй, такой нежный и невесомый, он получился будто сам собой. По коже вмиг разбежались мелкие шаловливые мурашки, напомнившие о ночной страсти и ласковых прикосновениях настойчивых рук. На моих губах промелькнула легкая улыбка и тут же, как свет, отразилась в глазах Кастиэля. Я внимательно наблюдала за каждым его движением, взглядом, запоминала волнующий запах, малейший жест и ровное биение сердца. Осталось только надежно упаковать его образ в своей душе и никогда с ним не расставаться. Пожалуй, я не стану грустить, только не сейчас. Лучше буду собирать в копилку наши последние ускользающие минуты. — Кстати, почему ты так рано вскочила? — вдруг спросил Кастиэль и игриво улыбнулся. — Мы же уснули только в половине второго… — А ты не слышал, как под окнами всю ночь орал какой-то недобитый петух? — захихикала я в ответ. — Аж охрип от усердия, бедненький! На рассвете еще и удвоил свои старания. Но о чем это я, ты же храпел с ним в унисон! — Что, я храпел?! — воскликнул Кас. — Как же ты не сбежала от такого дуэта? — И куда прикажешь бежать? — смеялась я, озираясь на бескрайние джунгли. — К ящерицам, которые без устали топали по бамбуковой крыше? Нет, молчи! Хочу верить, что только они, а не кто-то похуже. Ладно, я пошутила! Ты лишь тихо сопел, но спал как убитый, честное слово. — Какое облегчение, — выдохнул Кастиэль, допивая свой кофе. — А то у меня уже нарисовался комплекс. Ну что, тогда будем собираться? Путь назад, к гавани, по неведомой причине показался нам значительно короче. Вершина и туристический лагерь быстро исчезли из вида, где-то сбоку мимолетом проскочила знакомая деревушка с бескрайними кофейными плантациями, за ней — банановые заросли, извилистые узкие тропы, шустрые горные реки, и вот под ногами уже захрустел мокрый белый песок. Утреннее море казалось как никогда беспокойным. Шумные серые волны одна за другой набегали на берег, раскачивали немногочисленные лодки и с угрожающим плеском разбивались о крутые скалы. По небу плыли тяжелые, чудовищно темные грозовые тучи, готовые в любой момент разразиться проливным дождем. Но Кас уверенно протянул мне руку, помог забраться на палубу и заверил, что доставит меня в отель в целостности и сохранности. Капитан привычным движением завел резвый мотор на своей лодке, и проворный лонгтейл бросился в бушующий залив. Странно, но теперь заплыв по высоченным волнам меня совершенно не пугал. Просто я безгранично доверяла своему Кастиэлю. Тем не менее, море злилось, из последних сил старалось помешать, остановить, не отпускать… Оглушающе кричало о чем-то важном раскатами грома. Но люди никогда не слушают. Наверное, поэтому совершают столько ошибок. Лодка остановилась точно напротив нужного отеля. Мы с Кастиэлем неспешно выбрались на берег и сразу прилипли друг к другу, как сиамские близнецы. Все то мужество, которое я с усилием собирала на протяжении последних часов, вдруг стремительно растаяло. Заготовленные на прощание красивые слова комом застряли в горле, и только упрямые слезы легко побежали ручьями по моим щекам. Парень тоже тяжело дышал, ласково гладил меня по спине, как мог пытался успокоить. Но мне невозможно было не чувствовать, как предательски дрожат его собственные руки. — Ты мне обещала, — наконец прошептал Кас. — Вспоминай обо мне, ладно? — И ты обо мне, — сжала я его мокрую от моих слез футболку. — Стой, хочу тебе кое-что подарить. Опустив глаза на свою подвеску из лунного камня, я уверенно сняла с шеи кожаный ремешок с декоративным коготком и протянула его Кастиэлю — держи, скромный трофей для твоей коллекции. Надеюсь, ты найдешь ему место получше старой коробки. Парень глубоко вздохнул и осторожно сжал мой кулон в ладони. — Спасибо, — искренне сказал Кас. — Можно скажу, что люблю тебя? — Нет, молчи, пожалуйста! Притворюсь, что ничего не слышала, — прошептала я, по-детски зажимая уши руками. — Пойми, мне и так невыносимо больно. Кастиэль усмехнулся, а потом вдруг пристально посмотрел на меня и крепче сжал в объятиях. Я так привычно закопалась пальцами в его темных волосах, а он в который раз обжег меня глубоким поцелуем. Прикоснувшись губами к маленькой родинке на щеке парня, я внимательно заглянула в грустные синие глаза и постаралась запомнить их неповторимый цвет, каждый перелив и озорную искорку. Вот и все, пора прощаться. — Пока, Кастиэль. Уплывай скорее, не надо растягивать казнь. Парень последний раз сжал мою ладонь и неохотно выпустил. Сделал пару шагов по направлению к воде, резко развернулся и быстрым шагом проследовал к лодке. Я упала коленями на песок и обессиленно зарыдала. Радуйся, море, он твой без остатка. Только береги его и, прошу, сделай счастливым… В номер я пришла абсолютно разбитой. Джо хватило одного взгляда, чтобы понять, в каком я находилась катастрофическом состоянии. Подруга и сама балансировала на грани нервного срыва из-за предстоящего расставания с Дином, но, тем не менее, нашла в себе силы покидать наши вещи в чемоданы. Правда, без разбора на категории «твои-мои». Потом она нацепила мне на нос темные очки, захватила пару маленьких бутылочек из минибара и под руку повела в лобби — ждать автобуса, который отвезет нас в аэропорт. Сколько прошло времени? Полчаса, час, несколько минут? Но вот снаружи послышался призывной шорох шин, скрипучий звук тормозов, чьи-то громкие голоса. При входе в просторный салон транспорта мои глаза сразу поймали знакомые лица. Марк с Мэттом, Сэм, Руби… Да, парни, чувствуется, отдохнули на славу: Марк весь обгорел, от ушей до кончиков пальцев, и по цвету очень напоминал переваренного представителя ракообразных. А его партнер немыслимым образом умудрился сломать ногу, и теперь с мучительным стоном пытался разместить в проходе свой внушительный гипс. А Сэм с Руби, судя по всему, так и не помирились. Бывшая парочка сидела по разным углам автобуса, и вид у них был довольно угрюмый. Что ж, я со своим распухшим носом прекрасно вписывалась в компанию. — Ты обалдел, что ли?! — спорил с водителем Дин. — Да не знаю я, куда ты запихнешь эти чемоданы! Но это вовсе не значит, что, вместив два с одной стороны, можно выкинуть любые два с другой! Черт, понаберут же по объявлению, а мне мучайся! Народ в салоне дружно захихикал, сквозь окна наблюдая, как местный джигит чуть ли не ногами впихивает наш багаж в специальный отсек. Автобус даже покачивало от его усилий. И только после упорного сражения с чемоданами он, наконец, занял свое место, а транспорт лениво тронулся со стоянки. Джо села на переднее сидение вместе с Винчестером, а я расположилась сразу за ними. За окнами быстро пролетали разноперые отели, маленькие ресторанчики вместе с окружающей их экзотической растительностью, местные деревушки. Перед самым поворотом на аэропорт за окном вдруг показалась широкая полоска беспокойного моря, уходящего бурлящими водами к самому горизонту. Сердце неожиданно защемило с новой силой, и я мертвой хваткой вцепилась в плечо гида. — Дин, давай сделаем остановку, пожалуйста, — отчаянно попросила я, не в силах унять странную дрожь. Похоже, вид у меня оказался до того взволнованный, что Винчестер предпочел согласиться. — Десять минут, не больше, — строго сказал Дин и попросил водителя открыть двери. — Уважаемые туристы, если кто-то хочет попрощаться с морем, милости прошу. Словно безумная, я выбежала на песчаный пляж и в растерянности замерла у воды. Что я хочу услышать в твоем шепоте, безумная стихия, о чем ты так упорно говоришь со мной? Ты только что забрала у меня самое дорогое, моего Кастиэля, и все равно не унимаешься. Что? Говоришь, что подарила мне любовь, которую я не уберегла? Но как… Боже, сколько еще людей на этом берегу шепчут тебе о сокровенном, сколько из них умоляют тебя замолчать, лишь бы не слышать твоих мудрых советов? А сколько вокруг поломанных, разорванных в клочья судеб, вымаливающих у тебя пощады? Я видела, как Сэм тоже устремился к бескрайним водам и безмолвно замер на линии прибоя, всего в паре метров от меня. Море, только не говори нам ничего, пожалуйста… Уйми настойчивый крик своих волн… Я не могу остаться, просто не могу. Может потом, когда-нибудь в другой жизни. Я знаю, что дома не ждет ничего, кроме безликой толпы равнодушных лиц и завистливых эгоистичных взглядов. Хочешь, отдам тебе то немногое, что у меня осталось, до последней ниточки, но только не заставляй истерзанное сердце разрываться в сомнениях. Ты же видело сотню историй, подобных моей, и благодаря чудовищному опыту у тебя всегда есть верные ответы. Но я всего лишь человек! Чего ты добиваешься, море, признания? Да, я люблю его, больше всего на свете — просто скажи Кастиэлю об этом своим упрямым шепотом. И отпусти меня. Тогда я обязательно вернусь к твоим беспокойным волнам. Обещаю. — Ох, милая, опять ты плачешь, — подошла ко мне Джо и обняла за плечи. — Пойдем, не надо вымаливать прощения, ты ни в чем не виновата. Мы с Сэмом украдкой переглянулись и сразу отвели взгляд. Харвелл права, мало что можно изменить за пару мгновений. Но попытаться услышать точно стоило. Возле дверей аэропорта нам предстояло пережить еще одну душещипательную сцену. Джо тоже прощалась со своей любовью и плакала навзрыд, несмотря на все старания Винчестера ее успокоить. Парень уверял, что станет писать ей ежедневно, что он обязательно приедет на каникулы в Штаты и найдет ее. Что ничего еще не окончено. Как много слов… Но подруга не верила ни единому. В итоге, в здание терминала мы вползли практически в невменяемом состоянии. Харвелл устало плюхнулась на свой огромный чемодан, поискала что-то в сумочке и уверенно протянула мне маленькую бутылочку скотча, выкраденную из минибара. — Предлагаю выпить с горя, — с сарказмом произнесла Джоанна, приглашая меня присесть рядом. — Самое время, по-моему. Я ловко откупорила свою дозу и вдруг громко засмеялась. Джо, посмотрев на меня, тоже разразилась хохотом. — Только посмотри на нас, Харвелл, — вытирала я непослушные слезы. — Нормально мы с тобой отдохнули, ничего не скажешь! Сидим тут, ревем, как две идиотки. Еще и выпиваем, не отходя от кассы. Верхом на чемоданах. Вон, народ уже от нас шарахается! Думают, наверное, что у нас кукушка поехала. — Ох, точно! А знаешь, нет поводов для печали, — хитро прищурилась Джо. — Это же лучший отпуск за всю нашу жизнь! Думаю, его финал заслуживает шикарного селфи. Иди сюда! На позитивных эмоциях мы лихо вскочили со своих мест и крепко обняли друг друга на камеру. — Ну-ка, кто здесь самые классные девочки, а? — громко спросила Харвелл, и мы хором закричали на весь аэропорт: — Мы! --------------------------------------------------- Музыка под настроение: Мари Краймбрери - Amore