Не пьющие, а культурно отдыхающие

- Я не пью. - Я тоже. - Нужно за это выпить. - Согласен. Мин Юнги не мог никогда представить, что будет в подчинении у омеги. Нет, он не был ненавистником омег, но отрицательно относился к подобным профессиям. Каким бы альфа угрюмым человеком не был, для него омежки - это хрупкие и невинные существа, которых надо оберегать, обнимать и никому не отдавать, заодно отрывая всё хозяйство тем, кто позарится на этот комочек счастья. И вот, Юнги взрослый, самостоятельный офисный работник, двадцати шести лет, но не женатый. Его начальник омега, удивительно и то, что тот всего на год старше Мина, а выбился в начальники отдела. Ким Сокджин не давал покоя всем подчинённым, особенно Юнги. Если хочешь получить 30% к зарплате, а ещё и премию, то построй храм и организуй кружок поклонения Ким Сокджину. Нет, старший был ответственный, когда требовалось, но чаще всего этот несносный омега ходил по отделу, воркуя с работницами, при этом оставляя за собой шлейф одурительного запаха. Юнги его тихо ненавидел, но при этом шею сворачивал, когда старший приходил мимо. Это было похоже на помешательство. И вот, каким-то боком Юнги сидит близко к Джину, чувствуя его запах. Кроме них, остальным от двадцати и до двадцати четырёх. Альфа удивляется тому, как старший быстро вливает в себя алкоголь. Того, видимо, уже окончательно развезло, поэтому он сидит, опираясь на Мина, точнее сказать, жмется к нему. Ким начальник, ему можно. Встаёт вопрос, кто отвезет домой вырубившегося Джина. - Отдыхайте, ребят. Я прослежу, чтобы он добрался до дома, - Юнги встаёт, но его и самого шатает. Мир ходит ходуном, пока Мин обувается. Сам еле на ногах стоит, а тут ещё нужно старшего, в стельку пьяного, тащить, так он ещё и немного крупнее Юнги. Ким что-то бормочет, но альфа старается держаться более менее ровно, пока машина такси едет. Кое-как забравшись в автомобиль, младший не задумываясь называет собственный адрес. Понимает он это только уже у собственного дома, Джин уже ноет, что хочет домой и что ему холодно. Юнги вздыхает и тащит начальника к себе. Они вваливаются в квартиру, альфа едва разувается, а Джина разувает уже на кровати. Нет, Юнги не собирается спать рядом, он и на диванчике в гостиной перекантуется. Мин уходит, чтобы отнести туфли старшего в прихожую, а когда возвращается, то понимает почему омегам категорически нельзя пить! Джин лежит на спине, тяжело дышит, весь красный как рак, бормочет что-то невнятное, старается рубашку расстегнуть. Младшему едва удаётся отвиснуть и накрыть чужие руки своими. - Ты что делаешь, хён? - Мне жарко, - тяжело сглатывая, произносит Ким, а после смотрит на Юнги. Тот вздрагивает, ведь нечто неведомое простреливает через всё тело, задевает все внутренности, проходится импульсом по нервам и острыми мурашками по коже. Юнги чувствует такое впервые, так что даже не понимает, что сейчас с ним такое. Затем нос начинает щекотать приятный запах, а внутренний зверь Юнги уже утробно рычит. У омеги запах чистый, без примесей других. Джина и самого пронзает это странное чувство, его совсем не пугает, что на него настолько плотоядно смотрят. Он чувствует, что Юнги можно довериться, что в этом альфе есть нечто родное, которое тянет с безумной силой. Никто из них не запоминает, кто тянется первым за поцелуем. Кажется, они оба себя обрекают на это. Джин судорожно выдыхает, чувствуя вес Юнги на себе, а тот трется об омегу, чувствуя, что их желание обоюдное. Так своеобразно узнав о согласии, Мин приступает к более активным действиям. Ноги Джина оказываются на его талии, одежда старшего быстро летит в бездну за пределами кровати. Омега дрожащими руками раздевает альфу, но не справляется с пуговичками рубашки. Юнги дергает её и, кажется, пара пуговиц отрывается, но сейчас это маловажно. Поцелуй эти двое не прекращают, при этом руками изучая друг друга. Младший подмечает, что Джин действительно обладает шикарной фигурой, а тот, в свою очередь, понимает, что Мин не такой уж и дрыщ, как кажется на первый взгляд. Терпение кончается у обоих, и вот они уже без одежды, от чего страсти накаляются еще больше. Создается впечатление, что поднеси к ним сейчас ладонь, и тебя ударит током. Юнги отрывается от губ Кима, спускаясь на его шею, следуя дальше, оставляя метки и дорожку из поцелуев. Прикосновение миновских губ к бусинкам сосков, срывают с чужих шумный выдох на грани стона. Альфа медлит, пробираясь рукой между омежьих ног. Джин стонет от проникновения пальцев, но пока тихо, хватаясь за плечи альфы, дрожит и сводит ноги. Уже хочется выебать войти в это прекрасное по-блядски невинное тело. В девственности своего начальника Мин не сомневается, уже опыт с такими был. Хотя те омежки жались, краснели и совершенно не раскрывались перед альфой, а Джин... Этот чертов омега уже стонет и сам насаживается на пальцы Юнги, просяще стонет, хнычет. Тормоза альфы скрипят и вот-вот сломаются. Мин не улавливает момент, когда его переворачивают на спину и седлают бёдра. - Мин, мать твою, Юнги! Если ты сейчас не вставишь мне, я лишу тебя премии на полгода и заставлю пахать сверхурочно! - шипит старший. Альфа бы в другой ситуации фыркнул. Сидит на нём пьяный, так еще и раскомандовался. "Омеги", - горестно выдыхает подсознание. Пока Мин отходил от шока, Джин уже сам начал пытаться насадиться, но ничего не получалось. Юнги убрал руки старшего, придерживая его за бёдра вошел на половину, получая болезненный скулёж. - Тише, расслабься... - Юнги притягивает к себе Джина, стараясь отвлечь его поцелуем. После нескольких коротких движений, Мин оказался полностью в омеге. Он не двигался, прислушиваясь к Джину. Омега же запутался в ощущениях, ему было больно от первого своего раза, а с другой стороны это чувство заполненности приносило удовольствие. Спустя минуты ничего не происходило, слышалось лишь сдвоенное сбитое дыхание, и ладони альфы скользили по ровной спине омеги. Джин на пробу двигается, после постепенно набирая темп. Юнги не мешает, позволяя Киму пользоваться временной властью. Когда тот наклоняется, то целует его, и тут-то старшего ловят. Альфа, прижимая его одной рукой к себе, вторую оставляет на омежьем бедре, начиная двигаться уже как ему хочется. Юнги подстегивало двигаться быстрее стоны Джина, которые уже срывались на крики. Джин сильно вцепился в молочно-белые плечи, прикрывая глаза и пытаясь двигать бедрами на встречу, из-за чего член младшего из него выскользнул. Наступившую тишину нарушил шлепок и болезненный стон, а на ягодице Кима уже начинал проявляться красное пятно. - Хватит командовать. Я сам справлюсь, - шипит Юнги, толкаясь на этот раз грубо, чтобы проучить этого любимого невыносимого омегу. Поняв, что самодеятельность Кима подавлена, альфа снова начинает двигаться. Ему надоедает лежать под омегой, так что они меняются местами, и теперь уже Джин на спине, с широко разведенными ногами. Омега стонет, совершенно не жалея голосовых связок, выгибается в спине, едва ли не до хруста в позвоночнике. Всё тело пронзает миллионами иголочек удовольствия, волнами окатывает тепло, которое скапливается внизу живота. Джин не знает куда деть свои руки, он цеплялся и за углы подушки и за предплечья Юнги. Через пару движений омега даже неожиданно для себя, дошел до пика, пачкая собственный живот. Юнги продержался немногим больше, уже собираясь выйти из Кима, но его удержали, и альфа кончил внутрь, застревая в нем из-за узла. - Ты что делаешь? Я же без резинки. На это слышится лишь вздох бренности бытия, и Мина нагло притягивают к себе, обнимая.

***

Утро

Альфа стонет и открывает глаза. Голова болит так, будто всю ночь в тисках сжимали. Юнги приподнимается на локтях и замечает на прикроватной тумбочке стакан воды, таблетку и записку с красивым, ровным почерком. "Мин Юнги, я понимаю, что между нами это всё случилось по пьяне. Однако раз уж ты такой тугодум, то я беру всё в свои руки. Если ты вознамеришься сбежать, я тебя не прощу. Так что... Жду тебя на работе к часу, всё обсудим. И да, грузчики приедут примерно к одиннадцати. Ким Сокджин. Едва альфа дочитал эту записку, послышался звонок в дверь. Ещё раз застонав, Юнги быстро выпил таблетку, отложил записку и, нацепив по дороге трусы, пошел открывать. Он даже не задумался, кто это может быть. За дверью стоял молодой паренек, который аж отшатнул, но вовремя сдержался и вернул себе спокойный вид. Еще тут не испугаешься, когда дверь тебе открывает взлохмаченное, сонное, гневное чудо в трусах, от которого ещё и перегаром таращит. - Мин Юнги? - Ну да, а что, есть какие-то вопросы? - Распишитесь. Юнги одним приоткрытым глазом читает, что ему тут подсовывают, а потом ставит подпись. После этого другой парнишка заносит какие-то коробки. После эти двое прощаются и уходят. Мин чешет репу и собирается на работу.

***

Работа Юнги. Кабинет Джина

- Эти коробки твоих рук дело? - спрашивает Мин с порога. Джин что-то обсуждает со своей секретаршей, которую вежливо выпроваживает после появления альфы. - Да, а что-то не так? Я просто решил не затягивать с переездом к тебе. - Переездом? А меня спросить не нужно? - Ну, раз уж мы истинные, даже не отрицай, и уже переспали, а также ты меня повязал, то я решил, что более медлить нечего. Я и так уже жду твоего прозрения столько же, сколько ты тут работаешь. Юнги, ты такой вредный сухарь. - Хватит меня оскорблять. Я тебя не разу не обозвал, а ты меня уже три раза. - Какой скряга. - Четыре.