Ханьлун

И Вэй Усянь словно в воду глядел! Тогда, после того как глава ордена Не вернулся, он и словом не обмолвился о произошедшем. Сколько бы Хуайсан ни пытался что-нибудь выведать, старший брат ему ничего не рассказал. И в сети по-прежнему не было ни одного упоминания, словно кто-то специально замалчивал смерть трёх заклинателей. Понятное дело, дальше Цинхэ и завсегдатаев баров и закусочных слух об этом не сильно разошёлся. Ребята благополучно доучились до конца лета и разъехались по домам. И только год спустя, когда они прибыли на обучение в Ланьлин Цзинь, всплыли кое-какие интересные факты. Орден Цзинь сейчас представлял собой по-прежнему самый богатый из орденов. Убранству Башни Кои могли позавидовать королевские дворы всего мира. Эти товарищи любили попышнее, дорого-богато, чтобы вокруг нефрит и золото, и вот это вот всё. Когда Вэй Усянь в компании Цзян Чэна и остальных братьев подъезжал к подножию высоченной лестницы, он несдержанно фыркнул. - Ну, надо же, они бы ещё красную дорожку постелили. Чэн бросил на него предостерегающий взгляд, но потом всё же кивнул. Его отношение ко всему этому пафосу было таким же. Они неохотно вылезли из фургона и отряхнулись от пыли. Вэй Ин из-под ладони посмотрел на вершину лестницы. Итак, Башня Кои. Древнейшая ставка ордена Цзинь. Великолепная, величественная и прочие возвышенные эпитеты. Площадь всей территории была поистине огромной, словно небольшой город. Здесь и множество дворцов, и домов обитателей, и свои конюшни, и стрельбище, и бани, и винодельня… В общем, здесь можно было жить, вообще не покидая пределы крепости. И здесь, внимание, был вай-фай! Не стоит описывать, какое «удовольствие» получили Вэй Ин с собратьями, пока поднимались по этой бесконечной лестнице, в итоге их настроение заметно улучшилось, когда им оказали радушный приём (улыбка Цзинь Гуанъяо могла растопить любое сердце) и показали комнаты. Каждому отдельная, просторная, с огромной кроватью и красивым балдахином над ней. Царские покои, не меньше. И вместе с тем рядом с кроватью нашлась розетка для зарядки телефона, а одна из комнат (ранее, видимо, бывшая комнатой слуги) перестроена в шикарную ванную комнату с джакузи. Сочетание традиционного стиля и всех удобств цивилизации привело Вэй Ина в полный восторг. В этот раз они приехали в середине дня, и вечером всех прибывших учеников ждал ужин в Благоуханном Дворце. Усянь только успел немного разобрать свои вещи, повесил на ширму ханьфу, который ему ещё предстояло гладить, как услышал звук раздвигаемых в стороны дверей. Он выглянул из-за ширмы, уверенный, что кто-то просто ошибся комнатой, но это оказался… - О, Лань Чж… Чж… Слова скомкались и встали поперёк глотки. Просто. Намертво. Чёрные грубые сапоги с защитой на голени. Чёрные кожаные брюки, которые подчёркивали… вообще всё подчёркивали. Всё, что можно и нельзя. Чёрная кожаная косуха, которая делала и так широкие плечи совершенно необъятными. Руки в чёрных кожаных перчатках. Рука локтем прижимала к боку чёрный запылившийся мотоциклетный шлем. Вэй Усянь нерешительно поднял взгляд, в полном онемении рассматривая фигуру в дверях. Длинные волосы собраны в высокий конский хвост, какой обычно носил он сам. И только лобная лента хоть как-то связывала эту мечту фетишиста со знакомым ему Лань Чжанем. С занудой, мать его, Лань Чжанем, который даже в футбол со всеми не играл, потому что считал себя выше этого, и боялся, судя по всему, запачкать свой ханьфу! Ванцзи чуть опустил взгляд, поняв, что, действительно, перепутал комнаты, и сделал полшага назад. Он развернулся в сторону коридора. И в профиль его фигура вызывала не меньше восторга. Чёртова чёрная кожа… так выделяла… всё, что надо, и где надо… - Прошу прощения. Я ошибся комнатой. Увидимся на ужине, – коротко сказал он своим низким голосом. И это вместо «привет, друг»? «Мы не виделись целый год, друг»? Лань Чжань ушёл, а Цзян Чэна не было рядом, чтобы напомнить ему подобрать челюсть. Только через несколько минут Вэй Ин понял, что даже не поздоровался. Слава богам, на ужине Цзян Чэн сидел за соседним с ним столом и отвлекал от сидящего прямо напротив, лоб в лоб, Лань Чжаня. Ужин собрали в главном зале Благоуханного Дворца, украсив его так, словно встречали не шестнадцатилетних учеников, а императорскую семью. Слуги меняли блюда и напитки быстро и незаметно, всё по высшему разряду. Но кусок в горло почему-то не лез. - Вэй Усянь, почему у тебя сегодня такое глупое лицо? Я у тебя такое лицо видел, когда мы детьми в первый раз на картинки с голыми девицами смотрели. Вэй Ин моргнул и оторвал взгляд от фигуры напротив. - Друг мой, моему чувству прекрасного сегодня был нанесён… - Твоему чувству прекрасного, - перебил его Цзян Чэн, - может нанести урон только один человек, и я даже знать не хочу, что ты видел. Он хмуро посмотрел на сидящих напротив через широкий проход от них ланьцев и добавил: - Выглядят обычно. Как несправедливо, подумал Вэй Ин, вздыхая. Если Лань Чжань так выглядит в обычной жизни, то у него, скорее всего, отбоя от девчонок нет. Он, конечно, никогда не жаловался на недостаток внимания, но тут совсем другой уровень. - Вэй Усянь, держи своё лицо под контролем, - убедительно попросил его Цзян Чэн, видя, что тот опять куда-то уплывает. Он наконец собрался и обратил своё внимание на главу ордена, тот как раз хотел произнести приветственную речь. Цзинь Гуаншань был мужчиной видным. Поговаривали, что он ловелас и у него куча внебрачных детей, что у него целый бизнес в Шанхае и за его пределами, что неизвестно как, но за время, пока он стоял во главе ордена, он сумел обогатить его почти вдвое, и это несмотря на то, что деньгами он сорил направо и налево. Сейчас он сидел на почётном месте на несколько ступеней выше остальных, в традиционном костюме, и выглядел очень презентабельно. Он, как и все адепты Цзинь, носил точку цвета киновари меж бровей, а его ханьфу был из дорогого шёлка, расшитый золотом. В общем, ничего удивительного, что его законный сын Цзысюань тоже был очень недурён собой и так же тяготел к пафосу. Глава Цзинь долго и с пристрастием вещал о чём-то, видимо наслаждаясь повышенным вниманием к себе. Добрую половину Вэй Ин пропустил мимо ушей, а вторую половину, ту, что была по делу, ему рассказал Цзян Чэн после ужина. Поздним вечером Вэй Ин, как он любил делать, вышел на разведку. Первым делом он нашел Цзысюаня (хоть они и не ладили в детстве, но в прошлом году в Цинхэ неожиданно подружились), и в обмен на свежие сплетни мира заклинателей попросил его устроить экскурсию по интересным местам Башни Кои. И не ошибся: Цзысюань, отбросив при нём всю свою павлинность, охотно провёл его по всем (разрешённым, разумеется) улочкам и заведениям крепости, попутно «случайно» засветив парочку неразрешённых. Дальше Вэй Ин, раскланявшись, отправился побродить один. Благодаря информации от Цзысюаня он без труда добыл себе кувшин местной настойки на пробу, и его настроение пришло в полную норму. Уже стемнело, и он решил сократить путь до своих комнат по узкой дорожке вдоль каких-то, судя по виду, хозяйственных строений. Двери одного из них были приоткрыты, и он увидел… Сначала ему показалось, и он решил подойти ближе и рассмотреть, а когда убедился, что не ошибся, распахнул двери шире. В сарае автоматически зажёгся свет. Ну, что ж. Этого следовало ожидать. Так вот где Лань Чжань припарковал своего «коня». На чёрном матовом переднем крыле ещё осталась дорожная пыль. Самая известная в мире Yamaha… Рассматривая мотоцикл, Усянь невольно вновь вспомнил, каким увидел сегодня Лань Чжаня. Таким он видел его впервые, неудивительно, что он немного э-ээ… растерялся. Если подумать, то, учитывая пару встреч в детстве, когда дядя привозил его в Пристань Лотоса, на праздник Середины Осени (где все, разумеется надевали традиционную одежду), и прошлый год в Нечистой Юдоли, получается, что ни в чём другом, кроме ханьфу, Вэй Ин его не видел! Вообще никогда! Он даже не задумывался об этом раньше, не мог представить того, например, в джинсах и худи. Да он, скорее всего, такое и не носит. А что он носит? Какие-нибудь костюмы для ботаников, а-ля глупая школьная форма? Блин, лучше бы он увидел его в глупой школьной форме или в джинсах и худи! Почему именно так?.. Свет в сарае вдруг погас. Это произошло так неожиданно, что Вэй Усянь на пару секунд растерялся – ну да, он же так и стоял в дверях, не двигаясь, вот датчик движения и… И тут он почувствовал рядом с шеей колебание воздуха. Едва ощутимо. Это было так молниеносно, что датчик даже не среагировал. И только по знакомому откуда-то запаху сандалового дерева Усянь понял, кто за его спиной. - Лань Чжань, это всего лишь я. Свет вновь зажёгся, когда он повернул лицо в сторону вытянутого под его кадыком острия меча. - Вэй Ин? Что ты здесь делаешь? – спросил он хмуро, убирая меч в ножны. - Как это что, разумеется, угоняю твою "Ямаху", - пошутил Вэй Ин, глядя, как его лицо делается ещё более ледяным. Похоже, на свою красоту он променял все человеческие чувства, в том числе и чувство юмора. Вэй Усянь повернулся к нему и наклонил голову вбок. Лань Чжань выглядел привычно. Белые «траурные» одеяния, обычная его причёска с неизменным серебряным украшением, обычный, замораживающий морепродукты, взгляд. Всё как всегда. Вот только. Увиденного не развидишь. - Прокатишь меня как-нибудь? – улыбнулся он, уже зная ответ. - Нет. - Ну что ты, мы же приятели. - Мы не приятели. Вэй Ин улыбнулся шире, вот он, тот самый Лань Чжань. Упрямец и зануда. - Я никого не катаю. Никогда. - Ладно, понял, понял, даже для старого друга не сделаешь исключение, я понял. Лицо Ванцзи едва заметно дрогнуло, но в эту же секунду свет снова погас. - Ладно, - выдохнул Вэй Усянь, закрывая плохо поддающиеся двери сарая. – Не беспокойся, я не собирался трогать твой мотоцикл, просто случайно увидел и решил посмотреть. – Он обернулся, и подмигнул ему. - Красивый. Он только сейчас подумал о том, что поставить сигнальное заклинание на двери сарая было вполне в духе Лань Чжаня. В конце концов, он так дорожил мотоциклом, что наставил на случайного любопытного прохожего меч, не разбираясь, кто он. Они шли к комнатам вместе, всех учеников поселили рядом друг с другом. - Я не ожидал от тебя такого выбора, Лань Чжань. Почему именно мотоциклы? - А почему Путь Тьмы? – вместо ответа спросил тот. Усянь задумался на секунду. Он не первый, кто задавал ему этот вопрос. - Ну… это у меня в крови. Это мой способ держать в равновесии свои Инь и Ян. И это просто мне нравится, – кратко ответил он. - У меня так же, – ещё проще ответил Ванцзи. - Оу… - протянул Вэй Ин, глядя на него с улыбкой. – Я тебя понял. Здорово. Небо уже совсем потемнело, и дворы освещали многочисленные бумажные фонарики. Усянь смотрел, как их свет отражается от буквально светящегося изнутри лица Лань Чжаня и вдруг подумал, что они впервые вот так просто, почти по-дружески, просто поговорили.