Ханьлун

Только когда Вэй Усянь наткнулся на собственный след, он понял, что они блуждают по лабиринту. Магическому, естественно. Заклятие молчания уже давно спало, но, наученный горьким опытом, Вэй Ин не спешил вновь открывать рот. - Подожди, - позвал он Лань Чжаня, что ушел немного вперёд. – Посмотри. Ванцзи вернулся к нему и хмуро посмотрел на следы. Ошибки быть не могло. - Откуда здесь лабиринт? – озадаченно спросил Усянь. Лань Чжань помолчал недолго, а потом сухо произнёс: - Мóрок. Вэй Ин поднял на него глаза. Морок это тоже тип магического лабиринта, вот только в отличие от обычного (который наводят заклинатели), такой лабиринт дело рук нечеловеческих существ. - Откуда в этих землях столь сильная тварь, что смогла навести тут морок, в котором заблудились два заклинателя нашего уровня? Это действительно было серьёзно. - Будь начеку, - предупредил Лань Чжань. Вэй Ин кивнул и потянулся к мешочку у себя на поясе. Он любил таскать с собой всякие полезные и не очень мелочи и сейчас кое-что вспомнил. Порывшись немного внутри, он извлёк оттуда магический компас. «Компас зла» был совсем новеньким, Вэй Усянь выиграл его накануне у Цзян Чэна в шахматы, но, несмотря на это, ничего толком показать он не смог. Стрелка крутилась в разные стороны, не задерживаясь нигде конкретно. - Чёрт, - пробормотал Усянь, – бесполезная штуковина, вот бы усовершенствовать его так, чтобы он показывал не только направление, но и вид твари. - Не сможешь, – коротко бросил Ванцзи. – После его создания Старейшиной Илин никто не смог его улучшить. Вэй Усянь убрал компас, но не смог не усмехнуться. - Старейшина Илин? Да ладно, Лань Чжань, неужели ты веришь, что компас изобрёл именно он? В конце концов, Старейшина Илин всего лишь мифический персонаж героического эпоса. Они коротко осмотрелись, выявляя брешь в мороке, и свернули на север. Вэй Усянь не ожидал этого. Все заклинатели изучали историю, но были в ней спорные моменты, на которые разные кланы смотрели по-разному. Вот Аннигиляция Солнца и свержение клана Вэнь было историческим фактом, как и последующее возвышение клана Цзинь, а затем клана Не. Но вот существование и великие подвиги Старейшины Илин были под большим вопросом. Большинство заклинателей склонялись к мысли, что Старейшина Илин действительно существовал, точнее, был заклинатель с таким именем. Но он был лишь чуть более сильным, чем другие, заклинателем, который использовал Иной Путь. И не более того. А все его немыслимые подвиги и изобретения всего лишь людские домыслы. Как это часто бывает, реальная фигура со временем обрастает историями, ей приписывают некие свершения, и появляется мифический персонаж. Так же, как и произошло с реальными царями и военачальниками Поднебесной, которые стали потом Жёлтым Императором, Мо Лигаем, Вэйто и прочими многочисленными героями, коих не счесть. Нечто похожее произошло у людей с Иешуа, что вылилось в итоге в мировую религию. Вэй Усянь поинтересовался осторожно: - Лань Чжань, а ты в Иисуса Христа веришь? Ванцзи посмотрел на него с непониманием, а потом, видимо, проследил нить его размышлений. - Это разные вещи. - Да ну как же, - не смог не скривиться Усянь, - его существованию нет подтверждений. - Убийство Черепахи Губительницы Сюань У – научно доказанный факт. - Сюань У сразил Ханьгуан-цзюнь! – воскликнул Вэй Ин. - Ханьгуан-цзюнь – несуществующий персонаж. - Ч-что?? – Вэй Усянь на секунду онемел. Выходит, он не верил в существование Старейшины Илин, но верил в Ханьгуан-цзюня, а Лань Чжань с точностью наоборот? Полная несовместимость. - Почему ты так считаешь? – хмуро спросил он. - Прославленный заклинатель ордена Лань не мог связаться с основателем Пути Тьмы. Это запрещено правилами ордена Лань. - Хах, ты думаешь, он не мог нарушить правила? - Истинно так. А значит, он не мог существовать. Вэй Усянь пристально посмотрел на своего спутника, словно не понимал, шутит он или нет. Как будто Лань Чжань мог шутить. - А ты знаешь, что им приписывают? Что они друг с другом были, ну… - Усянь замешкался, не зная, можно ли произнести это вслух и не быть зарубленным мечом на месте. Ванцзи только кивнул. Странно, он определённо понял, о чём он, но не стал размахивать оружием. - Так, - ещё более осторожно продолжил он, - ты думаешь, что Ханьгуан-цзюнь - вымысел, потому что он не мог связаться со Старейшиной Илин в этом плане? Ну, то есть, он не мог быть… как там их раньше называли? - Этого я не говорил. – Лань Чжань едва заметно мотнул головой в сторону. – Пятьдесят второе правило ордена Лань гласит: «Не водить дружбу с порочными людьми». Порочный человек – тот, кто следует Пути Тьмы. Вэй Усянь рассмеялся так сильно, что с верхушки ближайшего дерева вспорхнула стая птиц. - Но это же полный абсурд! Даже мы с тобой вон как близки. - Мы не близки. Вэй Ин, как всегда, пропустил эти слова мимо ушей. - А какое тогда правило запрещает… эм… такие отношения между двумя заклинателями-мужчинами? Лань Чжань чуть опустил глаза и поправил и так идеально висящий за спиной меч. И промолчал. - …Только не говори… - Вэй Ин закрыл рот ладонью. Нет, это было слишком смешно и невероятно. – Только не говори, что среди четырёх с половиной тысяч правил, нет такого правила! Вэй Усянь всё ещё пребывал в некой прострации от сего факта, когда они вышли на небольшую, поросшую сплошным ковром клевера, поляну. Здесь была брешь. Лань Ванцзи изящным движением руки нарисовал в воздухе текст заклинания и с силой втолкнул в землю у своих ног. Раздался нарастающий гул, а затем всё пространство вокруг них заискрилось тёмно-зелёными всполохами – морок рассыпался у них на глазах. Но не успели они прийти в себя от этого пугающего, но красивого зрелища, как между деревьями заметались быстрые, едва уловимые тени. Заклинатели выдали своё присутствие применением магической силы такой мощи и теперь стали не хуже флага, привлекающего нечисть. - Их чертовски много, - прошептал Вэй Усянь, доставая меч. Лань Чжань только кивнул. Они встали спиной друг к другу и приготовились. Вэй Усянь напряжённо вглядывался в окружающие деревья, где тени начали обретать материальный облик. Здесь было столько всего, что хватило бы на хорошую ночную охоту целому небольшому клану заклинателей. Для двух шестнадцатилетних юношей это было слишком много! Впрочем, юноши тоже были непростые. - Лань Чжань, мечами с таким количеством не справиться, гуцинь с собой? – быстро сообразил Усянь. Ванцзи снова безмолвно кивнул. Он махнул рукавом, в котором всегда носил отдельный мешочек цянькунь с цинем внутри, и перед ним возник его семиструнный гуцинь Ванцзи. Вэй Ин достал из-за пазухи флейту и успел уловить мимолётный взгляд Лань Чжаня, в котором тот хоть и пытался, но всё же не смог скрыть недоверия. - Что? – не понял Усянь. - Ты уверен в ней? – Ванцзи кивнул на флейту. - Шутишь? Это самая лучшая флейта дешевле ста юаней, конечно, я уверен в ней! Бровь Лань Чжаня дёрнулась вверх на жалкий миллиметр. - У тебя что, нет денег? Вэй Усянь фыркнул: - Давай потом поговорим? Когда закончим с делами, идёт? Если, конечно, они останутся в живых. *** Когда они, едва держась на ногах, добивали мечами последних тварей, полянка с клевером была полностью завалена самыми разнообразными трупами. Небо уже совсем потемнело, и они действовали практически вслепую. - Жаль, что до девятнадцати лет запрещено огнестрельное оружие, мы бы справились гораздо быстрее и не так выбились из сил, - сказал Вэй Усянь, покачнувшись. Почти все его лицо и одежда были залиты кровью, Лань Ванцзи рядом с ним выглядел не чище, но чуть более твёрдо (по крайней мере, убедительно делал вид, что твёрдо) стоял на ногах и сохранял свою гордую осанку. Вэй Усянь же, похоже, лишился последних крох силы Ян в своём теле. Перед глазами всё плыло в кровавом мареве. Он начал заваливаться вбок, уже понимая, что не успеет даже выставить руку, но был внезапно подхвачен под локоть Лань Чжанем. Кое-как они покинули поляну и почти в сотне метров от неё набрели на крошечный ледяной ручей. Тщательно умылись, и Лань Чжань посадил Усяня, оперев спиной о ствол дерева. - Я поднимусь на мече над кронами и постараюсь определить, где мы находимся. Усянь кивнул, не в силах раскрыть рот. Глаза уже совсем слипались. Рядом послышался шорох, и всё стихло. Вэй Усянь понимал, что одному здесь небезопасно и надо хотя бы дождаться, когда вернётся Ванцзи, оставаясь в сознании. Но голова делалась всё легче и легче, и глаза всё же закрылись. Какое блаженство. Ему казалось, что он отдыхает после долгого изнурительного бега. Спина вдруг почувствовала тепло, которое начало пробираться под мокрую от крови одежду. Так приятно, словно попал в облако тепла. Какой-то знакомый запах окутал его, путая мысли, пробираясь с каждым вдохом всё глубже и глубже. Такой родной…