Ханьлун

- Поэтому в нашем ордене не зацикливаются на теоретических знаниях. Это значит, что большую часть времени вы будете уделять занятиям на тренировочном поле, стрельбище, а также ночным охотам. Юньмэн – край богатый необычными видами речной нечисти, уверен, вы откроете для себя много нового. Цзян Фэнмянь вкратце рассказывал о режиме дня, местонахождении кухни, классов и других объектов. - В ордене Цзян не существует строгих правил относительно поведения учеников, - добавил он в конце своей речи, - вы можете развлекаться, как хотите, в рамках закона, разумеется. Единственное условие – беспрекословная явка на занятия. Так что, - он слегка улыбнулся, - пробуя различные традиционные напитки Юньмэна, рассчитывайте свои силы. Ученики переглянулись с совершенно довольными лицами, такие правила им однозначно нравились. И лишь второй молодой господин Лань сидел с идеально прямой спиной, не выражая никаких эмоций. Вэй Усянь задержал на нём взгляд ненадолго. Сейчас он выглядел так, как Вэй Усянь привык – традиционный ханьфу, скрывающий его фигуру от шеи до пят, традиционная причёска, традиционный ледяной взгляд. По сути, до вчерашнего дня он видел его в другом обличии лишь пару раз – в прошлом году, когда тот ошарашил его своим видом в мотоциклетном костюме. Кроме этого, Вэй Ин ни разу не видел его в «гражданском» и с распущенными волосами. Он ни разу не видел, как вообще тот выглядит в обычной жизни, не представлял, в чём тот ходит по улицам Пекина. Он ни разу не видел ни кусочка обнажённой кожи Лань Ванцзи, кроме лица с шеей и кистей рук. До вчерашнего дня. Пока глаза не заклинило на его лодыжках. Такой Лань Чжань был чем-то непривычным, словно другой человек. Смотреть на него в сегодняшнем виде было отчего-то спокойнее. Не то чтобы Вэй Усянь нервничал из-за него, но всё же был самую малость взволнован. На самом деле, он немало постарался, готовя покои Ванцзи. Он самолично придумал, как обставить и чем украсить его комнаты, и поручил прислуге сделать всё идеально. Зная приверженность Лань Чжаня к скромности и аскетизму, он тщательно продумывал обстановку и все детали. Он добавил специальный столик для игры на гуцине. Он достал изысканную нефритовую курильницу и благовония с ароматом сандалового дерева, памятуя о том, что второй молодой господин Лань всегда был окутан этим запахом. Он предусмотрел всё. И он втайне надеялся, что тому понравились комнаты. И хотя он собирался изводить Лань Чжаня по полной в этом году, ему всё же хотелось сделать что-то лично для него. *** Первые несколько дней занятия в классе вёл дядя Цзян, а за тренировками на поле следила мадам Юй (она была поистине искусной воительницей). Но после дядя Цзян был вынужден уехать на несколько дней в Чэнду по неотложным делам, и было решено, что временно вести лекции будет сам Вэй Усянь. Для тех, кто сомневался в его компетентности, были плохие новости. Вэй Усянь мог рассказать про водную (да и, впрочем, любую другую) нечисть столько, что это тянуло на научный трактат. Тем более, что его особая специфика общения с нечистью, основанная на Тёмном Пути, давала ему некоторые такие знания, что грех было не поделиться ими. Все эти первые несколько дней Вэй Ин старательно не трогал второго молодого господина Лань. Давал обвыкнуться. Остальные ученики, привыкшие к их вечным ссорам, даже подумали, что они наконец-то нашли общий язык. Не тут-то было. Вэй Усянь просто выжидал хороший момент, и вот он представился. На следующее утро после того, как дядя Цзян уехал, молодые заклинатели, придя в класс утром, обнаружили за учительским столом Вэй Усяня, который сидел вполуразвалку с очень нехорошей ухмылкой. Когда же они узнали, что занятия будет вести он, половина просто рассмеялась, а другая половина скептически хмыкнули. И только Лань Ванцзи с нейтральным выражением лица занял своё место и опустил взгляд в книгу. Сама отрешённость просто. Можно подумать, это когда-то спасло хоть одного ученика. Но вот когда Вэй Усянь заговорил, не прошло и получаса, как некоторые ученики начали осторожно перешёптываться и переглядываться. - Ничего себе, а он правда крут! - Во-первых, интересно рассказывает, а во-вторых, я и половины из этого не знал! - А он умеет не только дурачиться. - Вот бы всегда уроки он вёл… - Я вообще не ожидал, выглядит всегда таким беспечным. Вэй Усянь мог рассказывать бесконечно. Особенно ему хотелось рассказать об одном виде нечисти, который в наше время встречался исключительно редко, и Юньмэн - одно из немногочисленных мест, где можно было его встретить. Он говорил о Цзяожэнь. Эти люди-рыбы, обладающие душой и плачущие жемчугом, почти поголовно вымерли ещё полтысячи лет назад. Они обитали в проточных озёрах, где медленный, но стабильный водообмен. Из-за ухудшающейся экологии Цзяожэнь почти лишились пригодных мест обитания, да ещё и люди во все времена активно отлавливали их, чтобы держать подле себя в неволе. - Они ведь очень похожи на людей: тело, конечности, лицо - всё на месте, всё как у нас, но, увидев цзяожэнь вживую, вы сразу поймёте, что это нечеловеческое создание. Вэй Усянь отвёл взгляд вдаль, в распахнутое окно, а его губы растянулись в мечтательной улыбке. - Они отличаются необыкновенной красотой. Их кожа почти белая, напоминает чистейший императорский нефрит, их тела совершенны, а лица лишены изъянов, их волосы длинные и красиво заплетены… Вэй Усянь вздохнул, переводя взгляд обратно в класс. - Пожалуй, никто из людей не смог бы сравниться с ними по красоте… - он подумал, наклоняя голову вбок, - разве что два нефрита клана Лань. Замечтавшиеся было вслед за ним ученики оживились, услышав эти слова. Загоготали, зашептались, Цзян Чэн громко фыркнул из своего угла, а Не Хуайсан прикрыл рот мгновенно раскрытым веером. Лань Ванцзи медленно поднял глаза от книги, в которую до этого смотрел неотрывно, и встретился взглядом с Вэй Усянем. Это только начало. Улыбка Вэй Ина стала шире, и он закусил губу. - Если дать цзяожэнь немного вина, их тела розовеют, и они становятся ещё прекраснее. Кто-то в классе обескураженно вздохнул, а Вэй Ин сложил руки на груди. - Вот, второй молодой господин Лань, ответьте мне, почему их тела розовеют? В классе воцарилась звенящая тишина. Похоже, все каждой клеткой тела почувствовали, что сейчас что-то будет. - Потому, что алкоголь расширяет сосуды, - ровным тоном ответил Лань Ванцзи. - Верно, - медленно кивнул Вэй Усянь. – Некоторые даже рекомендуют добавлять в алкоголь для Цзяожэнь немного перца, для лучшего эффекта. Как вы думаете, почему? – вновь обратился он к Лань Чжаню. Лицо Лань Чжаня было подобно каменной маске. Класс сохранял гробовую тишину. Вот взгляд Лань Ванцзи опустился вниз, а Вэй Усянь сокрушённо вздохнул: - Как жаль, что вы не можете ответить на такой элементарный вопрос, второй молодой господин Лань… В классе тут же тихо зашептались: - Конечно… - Откуда ему знать, он же, наверное, никогда не пробовал алкоголь. - Да, не попробовав перцовку, такое не поймёшь… Вэй Усянь дал классу нашептаться вдоволь, а потом встал со своего места и медленно, заложив руки за спину, прошёл между столами к Лань Чжаню. Тот сидел опустив взгляд, но весь его вид буквально говорил о том, как он ненавидит Вэй Усяня. Ненавидит за то, что он задал ему вопрос, на который он заведомо не может дать ответ. Вэй Ин встал прямо напротив Лань Ванцзи и посмотрел на него сверху вниз. - За то, что не смогли ответить на вопрос учителя, второй молодой господин Лань, вы должны будете принять наказание. Лань Чжань сжал губы, отклоняя лицо чуть в сторону, словно он испытывал физическую боль от этих слов. Класс зашептался с новой силой: уму непостижимо, невероятно, Вэй Ин отчитывает второго нефрита клана Лань! Но Вэй Усянь говорил громче: - Надеюсь, воспитание адептов клана Лань не подразумевает игнорирование воли учителя, и вы явитесь ко мне за наказанием вечером этого дня. Лань Чжань медленно, словно через силу, поднял на него взгляд. И хоть он и смотрел на него снизу вверх, этот взгляд был тяжелее всей его жизни. Его губы чуть дрогнули, и Ванцзи выдавил: - Слушаюсь.