Ханьлун

Время уже перевалило за полночь, а в покоях Вэй Усяня всё ещё горел свет. В центре комнаты за низким столом, уставленным выпивкой и нехитрой закуской, сидели двое молодых заклинателей. Вэй Усянь рассматривал наливающего стопочку перед ним Не Хуайсана и всё никак не мог избавиться от мысли, что тот очень изменился за этот год. Нет, он по-прежнему сохранял свою подростковую очаровательность в чертах лица, он носил модную стрижку с приподнятой чёлкой, модную одежду и дорогие аксессуары. У него, как и прежде, был аккуратный маникюр и лёгкий мужской макияж. Он очень тщательно следил за собой. Но что-то в нём неуловимо поменялось. Он всё так же смеялся над шутками Вэй Усяня, всё так же падал в обморок в любой непонятной ситуации… Но теперь в его лисьем разрезе глаз, в самых уголках, пряталась какая-то необъяснимая искорка… зрелости, что ли. Не-сюн никогда не был глупым человеком, но сейчас казалось, что он знает несколько больше, чем показывает другим. Цзян Чэн сдался уже больше часа назад и ушёл почивать в свои покои, а эти двое остались сражаться с остатками вина. - Нет, - качал головой Не Хуайсан, придерживая стопку двумя пальцами, - я считаю, что ты просто слился. Сдался ты. - Что за чушь? – лениво спорил Вэй Усянь. - Вэй-сюн, - протянул тот медленно, - в прошлом году ты обещал устроить второму молодому господину Лань незабываемое лето по-юньмэнски. А что мы видим в итоге? Я-то думал, что ты ему приготовишь нечто большее, чем шикарно обставленные личные покои подле себя. Вэй Усянь фыркнул, одёргивая ворот своей широкой белой рубашки и пряча взгляд. Они выпили ещё. Ночь была спокойной. За окнами слышался только мягкий плеск волны, да негромкое пение цикад вдали. Дневная жара ушла, и Усянь оставил двери и окна раскрытыми настежь, чтобы наполнить комнату свежим вечерним воздухом. - Я считаю, - Хуайсан откинулся назад, опираясь на руки за спиной, - что ты иссяк. Всё. Закончился. У тебя больше нет идей. - Э-эй, - протянул Вэй Ин, - почему сразу иссяк? Может, я прекратил доставать Лань Чжаня, потому что просто повзрослел? - Ты два часа назад на спор спёр козу из чужого огорода, не надо лить мне в уши, что ты повзрослел, - приподнятая бровь Хуайсана не оставляла места для спора. – Или же… Не Хуайсан наклонился вдруг к нему, опираясь руками о стол и пристально заглядывая в глаза: - Или же ты вспомнил вдруг, что в следующем году обучение будет проходить в Облачных Глубинах, и испугался, что если сейчас слишком сильно накосячишь, то Лань Ванцзи потом в отместку натянет тебя на барабан, не снимая шкуры? Вэй Ин замер. Если честно, он вообще не думал об этом. А теперь вот. Подумал! По его изменившемуся растерянному лицу Хуайсан понял, что не попал. Совсем не попал. - Да ладно, неужели ты только что понял, что в следующем году тебя ждёт возмездие за все твои грехи? Ха-ха! Испугался? Вэй Усянь вдруг скривил рот, отбрасывая прядь волос: - Ты меня за кого держишь? Сам-то веришь, что меня может напугать такая мелочь? Кто ещё кого натянет… Не Хуайсан рассмеялся. Было ощущение, что именно такого ответа он и ждал. - Ну и что ты предлагаешь, хитрая морда? – прямо спросил Вэй Ин. Не зря же этот хитрец завёл весь этот разговор? Явно же что-то придумал. - Хм, знаешь, - протянул Хуайсан, и его губы расползлись в очень нехорошей ухмылке, - я слышал, что адепты клана Лань очень сильно пекутся о своих лобных лентах… Вэй Ин замер ещё раз. Теперь уже совсем замер. Он что, предлагает?.. Если подумать, Вэй Усянь не так-то много знал про их лобные ленты, но даже он был в курсе, что это почему-то очень важно. Он знал, что все адепты ордена, включая приглашённых, носят их. У принятых в клан - ленты украшены узором из плывущих облаков. Ну, и со слов самого Лань Чжаня, находиться перед чужаками без лобной ленты - запрещено. Собственно, всё. - Не-сюн, правильно ли я тебя понял?.. - Просто сделай это, - улыбка на его лице достигла размаха Чеширского кота. – А то я совсем уж подумаю, что ты размяк по отношению к нему. - Я? Размяк? – Вэй Усянь ударил по столу пустой стопкой. – Да я кремень! Хром-молибден, мать его! - Да-да, - отмахнулся Не Хуайсан, - ещё пара лет, и будешь как их ланьский дядя Цижэнь, поглаживать себя по бородке и бухтеть о благонравии. - Я достану его лобную ленту, понял?! Специально для тебя! На руку себе её намотаю и на занятия так приду! - Ну, ты полегче там с намотать. Боюсь, тебе не выжить, если хоть просто дотронешься до неё… *** Совсем захмелевший Не Хуайсан попросил его проводить, и Вэй Ин не смог ему отказать. Пока он вел, придерживая под локоть, немного шатающегося друга, он думал о том, что тому бы впоследствии надо не жену себе подыскать, а заботливого мужа. Потому что за таким, как он, нужен глаз да глаз. Разумеется, вслух он это никогда бы не озвучил, иначе рисковал бы получить веером по лицу. После того, как он довёл Не Хуайсана до его комнат, он не торопясь вернулся обратно, по пути сворачивая к дому второго молодого господина Лань. Поджилки немного тряслись, чего уж там скрывать. Одно дело драться с ним, спаивать его, да даже пробираться к нему в комнату, и совсем другое - стащить его лобную ленту. И винить Не-сюна не было никакого смысла. Со стороны могло казаться, что тот просто взял его на «слабо», но на самом деле Вэй Усянь и сам давно уже хотел что-нибудь натворить эдакое, да всё не находил времени придумать, что. А тут ещё это неприятное хуайсановское «размяк». Так как время было совсем позднее, второй нефрит клана Лань, должно быть, уже видел десятый сон. И, тем не менее, Вэй Усянь был достаточно благоразумен (насколько это слово вообще подходило в данной ситуации), чтобы сначала провести небольшую разведку. Он тихо подошёл к покоям Лань Ванцзи и остановился у распахнутого окна. Тишина. Вэй Ин мельком заглянул в комнату, в которой было совершенно темно и тихо. Ну точно, спит. Он осторожно достал из заднего кармана джинсов заранее припасённого маленького бумажного человечка с тонкой нитью символов по телу. Прислонившись плечом к стене дома, Вэй Ин дотронулся пальцами до своего лба и прикрыл глаза. Бумажный человечек на ладони встрепенулся и поднял голову, оглядываясь. Он резво вскочил на ноги и пару раз подпрыгнул, размахивая своими широкими руками-крыльями, словно разминался. Разбежавшись, он прыгнул с ладони, тут же подхватывая поток воздуха, и легко полетел прямо в открытое окно. Комнаты были в полумраке, освещаемые только лунным светом через открытые окна. Человечек быстро преодолел гостиную и подлетел к большой ширме-гармошке, отгораживающей спальную часть. Вэй Усянь, глазами человечка, осторожно выглянул из-за ширмы и увидел спящего Лань Ванцзи. Он замер на несколько секунд и невольно засмотрелся. Второй нефрит клана Лань даже во сне был безоговорочно красив. Он лежал на спине, прикрытый одеялом по самую шею, а его прямые распущенные волосы, волосок к волоску, ровно лежали на его плечах и груди. Во сне его лицо было расслаблено, и Вэй Усянь вдруг понял, что сейчас он гораздо больше походил на своего старшего брата. Черты его лица смягчились: всегда немного нахмуренные брови разошлись, а обычно поджатые губы выглядели полнее и мягче. Помотав головой, словно избавляясь от наваждения, бумажный человечек снова заозирался по сторонам. Чуть в стороне он заметил стойку с двумя вешалками: на одной из них висела верхняя мантия, безупречно белая и выглаженная, а на другой чан и жилетка с узором облаков на груди. Но ленты здесь не было. Вэй Усянь взмыл в воздух и почти сразу увидел в темном углу тумбу, на которой аккуратно, словно по линейке, были сложены остальные части костюма Лань Чжаня. В центре лежала его нательная рубашка, справа от нее части пояса (широкий и узкий) и поясное украшение с нефритом, а вот слева… Вот она! Шёлковая полоска в два пальца шириной и с узором плывущих облаков. Нашёл. Бумажный человечек сделал небольшой круг над тумбой и полетел обратно из комнат. Он невесомо приземлился на подставленную ладонь Вэй Усяня, и юноша открыл глаза и оттолкнулся от стены, выпрямляясь. Недолго думая, Усянь полез прямо в окно. Дверь могла быть закрыта, а её открытие наделало бы шуму, так что он решил не рисковать. Когда он бесшумно проник в комнату, он почувствовал, как натужно бьётся его сердце, казалось, что его стук слышно на всю комнату. «Да что ж ты за ссыкло такое», - покачал головой Вэй Ин и осторожно двинулся вперёд. Он не просто крался, он буквально плыл в нескольких микронах от пола, чтобы только не выдать себя ни единым шорохом. Можно было предположить, что у вечно предусмотрительного Лань Чжаня был очень чуткий сон. Вэй Усянь даже дышал через раз, чтобы складки его рубашки-оверсайз не шуршали друг о друга. Он аккуратно прошёл мимо ширмы в тот самый тёмный угол с тумбой. Краем глаза он не выпускал из виду кровать, на которой по-прежнему спокойно и очень красиво спал второй молодой господин Лань. Дойдя до тумбы, Вэй Ин протянул руку и легко коснулся сложенной лобной ленты. Пальцы чуть пригладили гладкую шёлковую ткань. По телу вдруг пробежала волна очень странного непонятного чувства. Будто миллионы мелких иголочек впились в кожу. Похоже, кроме всего прочего, лобная лента клана Лань содержала в себе некую магическую силу. Вэй Усянь нахмурился, сглатывая. Или дело не в магии? Он осторожно сжал ленту между двумя пальцами, как бы пробуя её на ощупь. Приятная. Он всё-таки решился, и взял её в руки, а потом так же в свёрнутом виде сунул её в задний карман джинсов по соседству с бумажным человечком. Теперь оставалось только покинуть эти комнаты так же осторожно, как он и попал сюда. Прежде чем уйти, он ещё на пару секунд задержал взгляд на поясном украшении с нефритом, подумывая, а не прихватить ли ещё и его. Но решил, что ленты будет достаточно, и развернулся. Перед ним стоял Лань Ванцзи.