Ханьлун

Ему снился такой приятный странный сон. Вновь такой реальный, но всё-таки сон. Потому что второй молодой господин Лань был в ханьфу. И он нёс его куда-то на руках. Вэй Усянь так хорошо всё ощущал, словно это была явь, но он точно помнил, что только что находился в машине с Лань Ванцзи, одетым во всё чёрное. Второй нефрит с лёгкостью поднимался по ступенькам, словно у него в руках был не взрослый мужчина, а ничего не весящая безделушка. Стены вокруг были явно не современными. Это походило на какой-то древний постоялый двор, и Ванцзи сейчас нёс его на второй этаж. Усянь посмотрел в его лицо и почему-то промолчал, хотя по идее, надо было бы как-то съязвить. Но… просто в этих руках было так уютно, что не хотелось их покидать. Ему же не сложно? Пусть поносит. А Вэй Усянь ради такого даже помолчит. И он просто улыбался, рассматривая Лань Чжаня так близко. Вот уж поистине идеальный, даже на его коже не было ни единого изъяна, а волосы лежали волосок к волоску. Тот словно и не видел его взгляд. Он просто бережно нёс его куда-то вперёд, стараясь шагать плавно, чтобы… не разбудить? Второй нефрит клана Лань принёс его в какую-то комнату, тоже старинную. За большой напольной ширмой стояла невысокая кровать. Он осторожно опустил его сверху на покрывало. А Вэй Усянь протянул руку и перехватил его запястье: - Не уходи. Ему хотелось поговорить, ему хотелось, чтобы тот остался ещё. Ванцзи замер, а потом тихо ответил: - Тебе надо поспать. - Я и так сплю. - Молодец, - похвалил ланец тихо. – Мне тоже надо поспать. Вэй Усянь надулся: - Поспи со мной. - Нет. Усянь надулся сильнее: - Вот когда ты выпил и просил меня остаться, я остался. - Спасибо, - прошептал тот в ответ. Вэй Ин вдруг понял, что не видит чётко его лица, его фигуры. Он словно действительно спал, словно просто бормотал что-то во сне. Тёплая ладонь опустилась на лоб, и лицо его разгладилось. Так хорошо. И от этой ладони по всему телу побежало такое приятное тепло, словно согревающая волна заботы и ласки. Усянь совсем потерялся в ощущениях и только из последних сил, но очень искренне признался: - Ты мне очень дорог, Лань Чжань, ты ведь знаешь? Ты знаешь?.. *** Он проснулся сам. Не было ни будильника, ни стука в дверь, ни мешающего солнечного света. Он просто проснулся, потому что выспался. Непередаваемое чувство, которое он испытывал не так-то много раз в жизни. Медленно открыв глаза, он понял, что находится в спальне своего номера в отеле. Вэй Ин лежал на кровати поверх одеяла в одной своей рубашке и брюках и с босыми ногами. Его бомбер аккуратно висел на спинке кресла неподалёку. «А, может, ну его к чёрту?» - подумал он шутливо. – «Зачем жена, если есть такой Ванцзи». Заботливый. Усянь улыбнулся. Он вновь был полон сил. После быстрого, но плотного завтрака, заказанного прямо в номер, Вэй Усянь успел запрыгнуть в душ (наконец-то после двух дней!), а потом привёл себя в относительно человеческий вид. И поспешил в номер второго молодого господина Лань. На стук дверь ему открыл Лань Сичэнь. - О, вы уже здесь? – улыбнулся ему Усянь. – Прекрасно! У меня появилась пара идей. Хотя, озвучивать их, наверное, надо будет при всех… - Давайте вы сначала нам их озвучите, - перебил его быструю речь глава Лань. – И доброе утро. - Замечательное утро! – подхватил Усянь и встретился взглядом с вышедшим из коридора Лань Чжанем. Он улыбнулся ослепительно: - Просто прекрасное! Так вот… Вскоре все снова собрались в штабе. Ну, почти все: Вэнь Нин и Сюэ Ян следили за Су Шэ, а Цзян Чэн с Не Хуайсаном вообще покинули Шанхай, разыскивая информацию о драконах, поэтому эти четверо участвовали в совещании по видеосвязи. - Итак, моё ключевое предложение в том, чтобы сорвать сделку, но при этом отпустить Су Шэ. Дать ему уйти, - сказал Вэй Усянь. Почти все, включая следователя Цзинь, немедленно начали возмущаться: - Да в чём тогда вообще смысл операции? - Как, дать уйти? После всего, что он сделал? - Да подождите вы галдеть, - прикрикнул на них Вэй Ин, - дайте объяснить. Он обвёл всех глазами. Только взгляд Ванцзи был спокойно выжидательным. - Так вот. Дело в том, что мы ещё не знаем точно роль Цзинь Гуанъяо во всём этом спектакле. Смотрите, какой расклад: если бы Гуанъяо был активным участником всего этого преступления, то зачем ему вообще передавать опасный и мощный артефакт в руки не самого умелого заклинателя заранее? Ведь он мог бы активировать его сам. А если и не мог, то зачем отдавать его за несколько дней до использования? Чтобы Су Шэ успел его сломать или потерять? На него ведь уже напали, в смысле мы с Лань Ванцзи, и отняли у него один артефакт. Значит, Су Шэ уже должен быть предусмотрительнее. Их логика должна быть примерно такой, разве нет? Но почему тогда они так рискуют? Да и разговор Су Шэ с монахом звучал так, словно сегодня они планируют совершить сделку, а не просто забрать артефакт у соучастника. Поэтому у меня возникло предположение, что Цзинь Гуанъяо выступает здесь скорее как… простой продавец. Он достал достаточно сильный артефакт для этих ребят и собирается им его продать. Мы этого допустить, конечно, не можем. Но если мы повяжем всех, и Су Шэ в том числе, мы так и не узнаем о том, что вообще они планировали. Ведь на свободе останутся люди, которые смогут закончить начатое и без Су Шэ. Ну, найдут ещё один сильный артефакт. Поэтому нам надо дать Су Шэ уйти, но по-прежнему следить за ним. Вэй Усянь перевёл дыхание, обводя всех взглядом: - Нам надо докопаться до сути. Нам нужно выйти на Главу Драконов. Нам надо накрыть всю сеть, распространяющую наркотик, понимаете? Он замолчал. А через несколько секунд комнату вновь накрыл гул голосов, перекрывающих друг друга. Но вот, в зале образовалось секундное затишье, и слово взял обычно молчащий Лань Ванцзи: - Нам следует поступить так, как предлагает господин Вэй. Он обвёл взглядом притихших остальных. - Если Цзинь Гуанъяо что-то знает, мы достанем из него эту информацию. И по его виду было видно, что этот точно достанет. Что угодно, из кого угодно. - Схватить Су Шэ мы всегда успеем, против него у нас уже достаточно доказательств. Но если господин Яо всего лишь продавец, то только Су Шэ сможет вывести нас к заказчику. Потому что очевидно – если роль главного исполнителя досталась именно ему, значит, ему доверяют. Поэтому господин Вэй предлагает наиболее правильный из всех возможных вариантов. Все замерли с раскрытыми ртами. Усянь в том числе. Он, пожалуй, в первый раз в жизни слышал от второго молодого господина Лань столько слов сразу. Кто-то зашептался: - Ну, вообще, он прав. - В этом есть смысл. - Если подумать, то это хорошая идея… Разговоры всё нарастали, и всё больше слышалось голосов одобрения. А Вэй Ин поднял глаза и встретился вдруг с взглядом второго молодого господина Лань. Лицо ланьца оставило свою строгость, и было сейчас почему-то таким… открытым, таким бесхитростным. Лань Чжань смотрел прямо на него ясными глазами, а черты его окрасились какой-то совсем непривычной мягкостью. И сердце Вэй Усяня словно встало на паузу на несколько секунд. Он вдруг понял, что вот этот мужчина перед ним, несмотря на все их разногласия в прошлом, несмотря на разность характеров, вот этот вот человек напротив – всегда за него. Всегда с ним. А ещё, что он ближе, пожалуй, любого его друга. Потому что, несмотря на всё их отличие, в ключевых же, в самых фундаментальных вопросах – они мыслят одинаково. Они словно родственные души. А ещё он понял вдруг, что скоро расследование закончится, потому что всё к этому идёт. И… Лицо Вэй Усяня дрогнуло, оттого, что в сердце больно кольнуло. Он осознал, что, чёрт его дери, не перенесёт ещё одного расставания со вторым молодым господином Лань на неопределённый срок, а может, и навсегда. Он просто не перенесёт этого. Ещё раз. И он почему-то прекрасно помнил свой сон накануне, и был почти уверен, что это был не сон, он был почти уверен, что сказал те слова Лань Чжаню в действительности. Вэй Усянь всегда был честен перед собой. Он не юлил и не пытался себя в чём-то убедить или переубедить. Просто он мало над этим задумывался, а вот сейчас задумался, наконец, и понял, что… Что, похоже, его дыхание сбивается в присутствии второго молодого господина Лань вовсе не только из-за его неземной красоты. Потому что, если говорить начистоту, его брат Лань Сичэнь был не менее красив, не менее прекрасен, благороден, статен и прочее, и прочее. Но при взгляде на него сердце Вэй Усяня всегда билось ровно. Брови Усяня чуть дёрнулись вверх, и лицо его приняло беспомощное выражение. Потому что вот прямо сейчас, вот в этой какой-то неподходящей обстановке: в полицейском участке, посреди галдящих и спорящих друг с другом людей, он вдруг решил для себя, что, похоже, неровно дышит к этому невозможному ледяному сухарю. И это не про всякие «если бы он был девушкой». А вот прям как есть. Как мужчина к мужчине. Вэй Усянь сглотнул, и губы его приоткрылись, но слов не было совершенно. Второй молодой господин Лань по-прежнему смотрел на него и по-прежнему выглядел как лучшее, что случилось в его жизни. Вэй Ин моргнул, и глаза его опустились вниз на стол. Он коротко облизнулся, ощущая, как медленно заливаются краской его уши. Потому что его внезапно прострелило какое-то глупое чувство, до него вдруг как-то запоздало дошло, что он, похоже, уже давно… Просто всё никак не находил времени подумать об этом. А вот, само свалилось. До него вдруг дошло, что он, похоже, уже давно и сильно. И как-то не обращал внимания. Упустил, так сказать. Такое… не очень приятное чувство, как когда в зрелом возрасте узнаёшь какие-то элементарные вещи школьного уровня: где находится подвздошная кость или что скорпион это паукообразное… Он скосил взгляд в сторону. Захотелось сбежать отсюда подальше и выпить, и чтобы никто на него не смотрел. Захотелось зарыться головой в песок. А ещё было почему-то очень стыдно. Потому что второй молодой господин Лань не любит мужчин. Вэй Усянь как-то растерянно поднял взгляд и посмотрел на главу Лань: - Прошу прощения, мне надо отойти на минуту… И он поспешил в один из кабинетов, где полицейские организовали себе место для перекусов. Здесь стоял кулер с водой, и Усянь залпом выпил два стакана, чуть проливая на рубашку. Дыхание почему-то сбилось. Вэй Ин уронил лоб на ладонь и простоял так пару минут, приводя дыхание в порядок. В голове была звенящая пустота. У него не было паники. Он не был в шоке. Он просто был поражён до глубины души своей недогадливостью. А ведь всегда считал себя неглупым человеком. Нервная усмешка исказила его лицо. Он привалился спиной к стене и запрокинул голову назад, упираясь взглядом в потолок. Неглупый, ага. Вундеркинд, мать его. Дверь в комнату приоткрылась, и в неё заглянул немного растерянный Цзинь Лин: - Господин Вэй, всё в порядке? Вам нехорошо? Усянь мотнул головой и оторвался от стены всё с той же кривой улыбкой: - Нет-нет, со мной всё хорошо. Прошу прощения. *** А потом позвонил Сюэ Ян и сказал, что они с Вэнь Нином подслушали разговор Су Шэ – он назначил встречу через час, и все резко засобирались, чтобы успеть. Они на всякий случай взяли побольше людей. Никто не знал, чего ждать. Решили разделиться на несколько машин, чтобы на случай погони у них была возможность для преследования и окружения. Вэй Усянь уже, кажется, смирился и без споров пустил Ванцзи за руль, с условием, что тот не отправит их в морг. До места встречи им было ехать не больше двадцати минут, и за это время второй молодой господин Лань успел что-то заподозрить во взгляде Вэй Усяня и как бы между делом поинтересоваться: - У тебя нездоровый вид, как ты себя чувствуешь? Усянь закашлялся и выдавил кое-как: - Всё в порядке. Это… волнение. Смотреть на ланьца было как-то… страшно. Казалось, что тот с лёгкостью сможет всё прочитать в его глазах. Впрочем, звучал он совершенно неубедительно. И Ванцзи, конечно, не поверил: - Плохо спал? Вэй Усянь прикрыл глаза, медленно переводя дыхание: - Нет. Я прекрасно выспался. И… спасибо тебе. Он не стал озвучивать, что понял про передачу духовных сил. У него вообще сейчас со словами было как-то не очень. Не получалось. Они встали на светофоре, и второй нефрит клана Лань перевёл взгляд на него. Изучающий. Он настороженно всмотрелся в его лицо, потом медленно спустил взгляд на шею, ключицы, скользнул по рубашке, той самой, пуговицы которой он совсем недавно в архиве расстёгивал своими руками… Вэй Усянь вспыхнул с новой силой и скосил глаза в сторону. Его голос вышел тихим и смущённым: - С-смотри на дорогу!