Ханьлун

Вэй Усяню было глубоко плевать, что рыба в этом озере почти в центре Чжэнчжоу была выращена и запущена сюда специально для улучшения экосистемы и охранялась городскими зоозащитными организациями. Ему надо было порыбачить. Надо! После ливня накануне неплохо брал карась. В простом целлофановом пакете с водой, который Усянь привязал к кусту, уже плавали четыре рыбки. Ещё десяток, и вечером можно будет организовать закуску под пиво с Не-сюном и Цзян-сюном. Если он, конечно, доживёт до вечера. Было очень раннее утро – самое то для рыбалки. После вчерашней непогоды небо очистилось, и солнце, вставшее не больше часа назад, уже палило вовсю. Усянь жмурился, краем глаза косясь на поплавок. Вообще-то, он пришёл сюда подумать. Он понимал и полностью разделял надежды всех на Гуанъяо. Вот только он уже примерно представлял, что тот может рассказать. В общих чертах. Но проблему это не решит. Вэй Усянь смотрел на мерно покачивающуюся на поверхности озера пробку и кусал губы. От глав великих орденов потребуются волевые решения в сторону ордена Цзинь. От него же потребуется мужество в другом… Чуть поодаль Вэй Усянь приметил медленно идущую в его сторону высокую фигуру в белом. Мысли о деле разлетелись в стороны, как испуганные утки. Руки дрогнули, и удочка упала на землю. Вэй Усянь кряхтя принялся её поднимать. Адреналин заклокотал где-то между горлом и грудиной. Он выпрямился, чересчур напыщенно глядя вдаль, делая вид, что предельно спокоен. Удочка при этом ходила в его руках ходуном. Второй молодой господин Лань, полностью одетый в белоснежный ханьфу, с идеальной причёской, идеальной осанкой, с заметно посвежевшим лицом и уверенной твёрдой поступью, подошёл и встал рядом, выпрямляясь и устремляя взгляд над озером. Ноги еле держали Вэй Усяня. - Я не собираюсь тебя убивать, - тихо выдохнул Ванцзи, скосив взгляд на трясущуюся удочку. Вэй издал нервный смешок и тут же прикусил язык. Правда, не собирается? - Спасибо, - спокойно добавил Лань Чжань. – Этот способ… действенный. Вэй Усянь моргнул и посмотрел на второго молодого господина Лань. Тот правда благодарит его? Взгляд ланьца было не так-то просто выдержать. Перед глазами всё ещё стояла вчерашняя картинка и… Чёрт! Как теперь вообще на него спокойно смотреть? Когда видел его… таким? Усянь поджал губы и отвернулся. - Прости меня, - он тяжело выдохнул, подбирая слова. – Я вчера добавил в твой ужин каплю драконьей крови. Выпросил у Сюэ Яна. Смешанная со щепоткой перца она действует как афродизиак. Лицо второго молодого господина Лань неуловимо изменилось: - В этом не было нужды… - Ну, прости! Правда, прости! – повторил Усянь. – Если бы я тебе сказал заранее, что я задумал с твоими энергиями, ты бы отказался наотрез. А без афродизиака я не смог бы вызвать у тебя возбуждение, ты же не любишь мужчин. Лань Чжань медленно прикрыл глаза, как-то устало, а потом сказал тихо: - До этого у тебя не возникало проблем. Их взгляды встретились, и Вэй почувствовал, как предательски краснеет. Прям по самую макушку. И чтобы не тонуть в одиночку, он решил смутить ещё и ланьца: - Если бы я довёл тебя до такого состояния… сам, - прошептал он сбито, - я бы не смог остановиться. *** В резиденции было как-то слишком шумно, когда Вэй Усянь в сопровождении второго молодого господина Лань вернулся с рыбалки. Навстречу им выбежал один из адептов Лаолин Цинь: - Молодой господин Вэй! Второй молодой господин Лань! Цзинь Гуанъяо пришёл в себя! И они заторопились к его покоям. В коридоре перед дверью они наткнулись на подходящего Лань Сичэня. Вэй Усянь в первый раз в жизни видел главу Лань таким. Вечно спокойное лицо Цзэу-цзюня было сейчас аж перекошено от волнения. От быстрого шага волосы его отлетели назад за спину, а грудь вздымалась от неровного дыхания. - Брат! – сказал Ванцзи. - Пойдёмте, - отрезал тот и распахнул двери. Навстречу им вышел местный целитель, неся в руках поднос с лекарствами. Он поклонился и тихо покинул покои. На широкой кровати под пышным одеялом, чуть приподнявшись на подушках, сидел Гуанъяо. Его симпатичное лицо было бледноватым и испуганным. А когда он увидел вошедших, глаза его расширились и он сжался, теснясь ближе к подушке. - В-второй брат, - обронил он, запинаясь. Лицо Лань Сичэня уже успело принять своё обычное выражение. Удивительно! Сейчас он смотрел на названного брата со строгостью. - Мэн Яо, - выдохнул он, - я рад, что ты очнулся. Но нам необходимо получить от тебя объяснения. Гуанъяо перевёл взгляд с него на Ванцзи, а потом и на Вэй Усяня, и его голова опустилась. - Я не справился. Я не хотел просить кого-то о помощи… но я не справился… Его рассказ был довольно длинным и немного сбитым. Но он начал с самого начала. А начало всему было положено ещё двенадцать лет назад, тогда, когда у простого пятнадцатилетнего Мэн Яо трагически погибла мать. При неизвестных обстоятельствах. Он просто вернулся домой с рынка, неся тяжёлые мешки с овощами для их скота, и застал мать в доме на полу в луже собственной крови. Отца он никогда не знал. В маленькой заклинательской деревушке жители его стороной обходили, потому что считали, что мать его умерла от неизвестного проклятья, которое может перекинуться и на них. Никто не помог ему. Кроме одного. Однажды в деревню прибыл богатый заклинатель, разодетый в золотой ханьфу. Красивый и статный, волосы его украшала заколка с драгоценными камнями, а глаза были улыбающимися и располагающими. Это был молодой глава ордена Цзинь – Цзинь Гуаншань. Он намеренно приехал за мальчишкой, услышав о его беде, и забрал сироту с собой в Башню Кои. И не ошибся. Мэн Яо оказался исполнительным молодым человеком, усердным учеником. В этот же год он начал обучение в Академии, где раскрыл свои незаурядные заклинательские способности, но ещё больше – свои дипломатические таланты. Уже через два года, когда ему только-только исполнилось семнадцать, глава Цзинь сделал его своим первым помощником. И в одном из личных разговоров рассказал, что знает, а точнее, догадывается о причине смерти его матери. Он рассказал о совершенно новом и очень страшном наркотике, который может убить, если рядом окажется источник Тёмной энергии. Гуанъяо так и не узнал, была ли смерть его матери случайной, или же её убили намеренно. Одно он знал точно – его мать никогда не была наркоманкой. И уже тогда он сразу дошёл до мысли, что этот наркотик может нести серьёзную опасность при широком его распространении среди заклинателей. Он понимал, что мать не вернёшь. Но он хотел не допустить ещё больше смертей. Он просил главу Цзинь выделить ему людей и заняться этим делом как следует, но получил мягкий отказ. Негоже было подрывать репутацию прославленного ордена грязными громкими делами о наркотике, что расползался по их территории, словно масляное пятно. Но Гуаншань разрешил ему действовать скрытно. С тех пор Цзинь Гуанъяо осторожно следил за жизнью всех заклинателей, практикующих Иной Путь в Поднебесной. Отсюда и его неплохая осведомлённость о биографических фактах жизни Вэй Усяня, к слову. Но кроме адептов Иного Пути, коих было очень мало, Мэн Яо сконцентрировался на поиске Тёмных магических предметов. Его логика была такова: если собрать вместе все опасные артефакты и уничтожить их, или, если не получится уничтожить, то тщательно спрятать, то опасность сведётся к минимуму. Глава ордена принял эту идею довольно скептически, но разрешение на посещение заклинательского архива в Пекинской Национальной библиотеке всё же подписал. - Дальше мы уже и так знаем, что было, - перебил рассказ Гуанъяо Вэй Ин. Он вкратце рассказал ему, что они с Ванцзи и остальными узнали про ленту и убийство трёх адептов в Цинхэ, а затем и про полицейский участок. - Да, - подтвердил Цзинь Гуанъяо. – Тогда лента пропала на долгие годы, и только когда на полицейский участок напали мертвецы, я понял, что это может быть связано. Поэтому и нашёл Цзинь Лина, чтобы он расследовал это дело. - Он… погиб, - тихо сообщил ему Лань Сичэнь, и Мэн Яо перевёл на него взгляд. Его лицо всё посерело от этой новости. - Что вы делали всё это время, после того убийства в Цинхэ, когда лента пропала? – спросил второй молодой господин Лань. - Я продолжал искать, - ответил тот бесцветно. – Я нашёл сотни Тёмных артефактов, но они все были слишком слабыми или запас их Тёмной энергии быстро иссякал после активации. Но во время своих поисков я всё чаще наталкивался на упоминания одной вещи, которая должна была обладать невиданной силой. Он поднял глаза на главу Лань: - Я стал не слишком осторожным в своих поисках, даже прибегал к услугам контрабандистов… И однажды со мной связался господин Су Шэ. Сначала он представился мне большим коллекционером, который интересуется всякими необычными вещами. Потом он всё больше начал проявлять интерес именно к Тёмным артефактам. Я всё это время помнил о том инциденте во время его обучения в Облачных Глубинах, про то, что весь его орден отстранили от учёбы после проникновения в запретную часть библиотеки. Цзинь Гуанъяо перевёл дыхание и устало откинулся назад на подушки. В глазах Лань Сичэня промелькнуло беспокойство. Он невольно сделал шаг ближе к кровати, но вовремя остановился. Впрочем, и так уже было понятно, что Мэн Яо не преступник. Он, скорее, герой-одиночка. - Я начал подозревать, что господин Су Шэ может быть как-то связан со всей этой бандой. После нескольких очень тонких, спокойных, без агрессии намёков с моей стороны о том, что я знаю о его настоящей деятельности, он сознался. Подумал, что раз я не осуждаю и никак не пытаюсь пресечь подобное, зная о его делах, то я могу быть полезен. - И вы заключили сделку, - сказал Лань Сичэнь. - Да. Он рассказал мне о том, что скоро небольшая часть наркотика будет находиться в каждом человеке в Китае. Рассказал, что они отравляют воду, где не могут воду, там любую другую жидкость, что распространяют порошок по всей территории страны. Он рассказал, что знает о моих поисках сильного артефакта, и я… Я соврал, что уже нашёл его. - Соврал? – переспросил Цзэу-цзюнь. - Да, - Цзинь Гуанъяо перевёл большие глаза на Сичэня. – Этот предмет, который я искал и который они тоже активно ищут – Тигриная Печать Преисподней. Сичэнь с Вэй Усянем охнули в голос, а Лань Ванцзи свёл брови к переносице. - Да быть этого не может, - выдохнул Вэй Усянь. – Печать разрушили, она не сохранилась в этом мире, ну же, глава Лань? Цзэу-цзюнь перевёл взгляд на него и не сказал ни слова, просто смотрел на него, и взгляд его говорил лучше слов. - Точнее, - подал голос Гуанъяо, - не целая печать, а лишь сохранившаяся её половина. Но и она невероятно сильна. - Значит, вы соврали, что нашли её? – переспросил Ванцзи. - Конечно, соврал, - качнул головой Мэн Яо. – Я верю, что она, правда, сохранилась. Но она, должно быть, спрятана так, что обычному человеку или обычному заклинателю её не найти. И уж точно не в одиночку. - Зачем же вы пошли на сделку? – не понял Усянь. Яо поник: - Я был настолько самоуверен, что решил, что справлюсь с Су Шэ один. Я собирался записать на диктофон и скрытую камеру момент сделки, чтобы потом принести неопровержимые доказательства Цзинь Гуаншаню. Чтобы он предпринял решительные меры. И так как артефакта у меня не было, я решил подбросить им пустышку, в обмен на… - На противоядие, - Лань Сичэнь. - Да, – его голова совсем опустилась. – Су Шэ рассказал о противоядии, рассказал, что скоро Поднебесная опустится в ад. И хоть сильный артефакт пока не был найден, я хотел обезопаситься. На случай, если когда-нибудь они его найдут. Вэй Усянь тихо выдохнул и закусил губу: - А куда, простите, вы девали все найденные Тёмные артефакты? Особенно те, что сохраняли в себе Тёмную энергию хотя бы слабой силы? Гуанъяо посмотрел на него открыто: - Передавал на хранение главе Цзинь. Второй молодой господин Лань раздосадованно выдохнул. Они переглянулись с братом Сичэнем и Вэй Усянем, а потом Цзэу-цзюнь озвучил их мысли: - А-Яо… Цзинь Гуаншань связан с организацией этого бизнеса. Губы Мэн Яо дрогнули. Он поднял непонимающий взгляд на Лань Сичэня, потом перевёл его на Ванцзи, на Вэй Усяня. Не верил. Все смотрели на него, и он просто читал по лицам, что это не шутка и не ошибка. - Все. Эти. Годы… - сдавленно прошептал он. - Все эти годы вы только с ним делились своими успехами и находками. А бандиты всегда были в курсе всего, - сказал Усянь. – Удивительное совпадение, не так ли? Когда вы нашли ленту, её быстро выкрали прямо у вас из-под носа. А когда вы напали на след Тигриной Печати, вас удивительно быстро разыскал Су Шэ со своими сомнительными предложениями. И даже об операции перехвата, развёрнутой полицейскими в Учжоу, бандитам было известно заранее. Губы Цзинь Гуанъяо дрогнули, а взгляд медленно опустился вниз и застыл. Цзэу-цзюнь осторожно, даже как-то нерешительно сделал шаг к нему, а потом опустился на кровать. Голос его был полон сожаления: - Я… усомнился в тебе… простишь ли ты меня за это? Вэй Ин машинально подался назад. Кажется, пора было оставить эти покои. Он поймал быстрый взгляд Ванцзи и кивнул в сторону дверей. Они почти подошли к выходу, когда Лань Чжань замер, словно что-то вспомнив, и обернулся назад: - Господин Цзинь, - тот посмотрел на него. – Почему именно две дозы противоядия? Мэн Яо моргнул. Глаза его уже были влажными, но он ответил тихо: - Для меня… - он медленно перевёл свой взгляд на сидящего перед ним Лань Сичэня, - и для… Вэй Усянь буквально спиной почувствовал эту атмосферу между теми двумя. Он настойчиво потянул Ванцзи за рукав в коридор. - Им надо поговорить, - прошептал он с нажимом. - Да, - согласился второй молодой господин Лань, когда они уже вышли в коридор, а потом посмотрел прямо на Вэй Усяня. - Им надо поговорить. И взгляд его был настолько пронзительным, что Усянь всей кожей почувствовал посыл Ванцзи: вообще-то, нам тоже надо бы поговорить… *** Вечером этого же дня глава ордена, молодая госпожа Цинь Су, устроила праздничный ужин. Её двоюродный брат очнулся, справившись с недугом, и это дело решили немного отметить. Она велела накрыть столы в большом зале, приготовить изысканные блюда, принести вино. Цинь Су была хорошей и гостеприимной хозяйкой. Она позволила гостям оставаться у неё столько, сколько это будет необходимо, не говоря уже о том, что её с удовольствием развлекали разговорами и игрой на цине младшие ланьцы, от которых она была в полном восторге. Столы ломились от угощений, в зале стоял шум разговоров и звон посуды. Сюэ Ян, сидящий рядом с Вэнь Нином, как обычно, ел так, словно его не кормили месяц. Вэнец только и успевал заботливо пододвигать к нему тарелки. Цзян Чэн с Не Хуайсаном находились по обе стороны от Вэй Усяня, и даже так умудрялись о чём-то пререкаться. Ванцзи с братом и Цзинь Гуанъяо сидели напротив и только тихо изредка переговаривались. А потом Вэнь Нин вдруг вспомнил что-то и повернулся к ним: - В-второй молодой господин Лань, - позвал он несколько смущённо, - Г-господин Вэй отдал мне сегодня остатки снадобий, вам они больше не нужны? Ванцзи только кивнул, прикрывая глаза, а потом ещё раз склонил голову: - Благодарю. - О? Так быстро? – немало удивился Лань Сичэнь. – Ещё вчера вечером ты с трудом стоял на ногах. Ванцзи чуть поджал губы и отвёл взгляд, а Цзэу-цзюнь лёгким быстрым касанием проверил его пульс. - Поразительно! – воскликнул он. – Твои силы и здоровье почти полностью восстановлены! Второй молодой господин Лань коротко выдохнул в сторону: - Господин Вэй посодействовал. - О? Не знал о ваших целительских способностях, - искренне удивился Цзинь Гуанъяо. Вэй Усянь, уже конкретно развлекающийся от всей этой ситуации, широко улыбнулся: - Ну, это не совсем целительство, - протянул он хитро. – Просто я неплохо шарю в преобразовании внутренних энергий. Адепт Иного Пути, сами понимаете… Не Хуайсан прищурился, словно что-то заподозрив, а Лань Сичэнь немного расстроенно выдохнул: - Вероятно, мне нужно было попросить вас помочь господину Цзинь, он так долго восстанавливался… Лань Чжань прошил его взглядом, каким-то слишком поспешным, словно испуганным, и его губы приоткрылись, но Вэй Усянь его опередил: - Прошу прощения, но мои методы подходят не всем, - приторно улыбнулся он. - Это ещё почему? – резковато вклинился Цзян Чэн. - Видишь ли, друг мой, - улыбка Усяня уже была болезненно широкой. – Работа с внутренними энергиями и обмен ими между двумя заклинателями – вещь довольно интимная и возможна только между очень близкими людьми, понимаешь? Между людьми, которые полностью доверяют друг другу. Кто-то подавился и закашлялся, а лицо Цзян Чэна, казалось, готово было пойти трещинами и лопнуть. Некоторые лица повернулись в сторону второго молодого господина Лань, ожидая, вероятно, что он сейчас как-то ответит на такие возмутительные намёки. Но Ванцзи только поднёс чашу с чаем к губам и выпил, отводя равнодушный взгляд в сторону.