Ханьлун

- Итак, дело номер один: уничтожить базу по производству наркотика в Чангтане, - Вэй Ин расхаживал по залу. – Составлять план операции я бы хотел с Цзян Чэном и Не Хуайсаном. Фотографии это хорошо, но вы видели это место своими глазами. Вся их команда собралась здесь после завтрака, и теперь им необходимо было решить, что делать дальше. - Дело номер два, и это будет не менее сложно: нам необходимо вывести на чистую воду Цзинь Гуаншаня. – Усянь бросил стремительный взгляд на Мэн Яо. – И без вашей помощи нам не обойтись. Гуанъяо вскинул на него свои большие глаза и улыбнулся. Ямочки на его щеках почему-то добавляли хитринки: - Я в вашем распоряжении, господин Вэй. - Нам понадобятся ваши навыки дипломатии, - ответил ему Усянь серьёзно. – Возможно, придётся даже устроить небольшой спектакль. Яо перевёл взгляд на Лань Сичэня, стоящего рядом с ним, и сказал: - Я сделаю всё, что в моих силах. - Дело номер три… И это тоже кропотливо: надо выявить все места хранения Ханьлуна во всех городах и уничтожить его. Это долго и нудно, и я планирую отправить на это дело Сюэ Яна и Вэнь Нина. Сюэ Ян, используя Тёмную энергию, будет обезвреживать наркотик, а Вэнь Нин, если что, сможет вытащить его из любой переделки. - О-хо-хо, оторвёмся, да, братец Вэнь? – загоготал Ян, на что Вэнь Нин ответил только малоэмоциональным кивком. - Когда мы разберёмся с первыми двумя пунктами, я присоединюсь к вам, - немного развёл руками Вэй Ин. – Придётся поколесить по Поднебесной. Когда Вэй Усянь закончил, вся группа принялась за обсуждение. После того, как Вэй дал толчок, у заклинателей появилось вдруг множество идей. И не то чтобы они были совсем бессильными без Вэй Усяня, просто, по сути, все ждали его выздоровления. Как будто понимали, что без примы-балерины спектакля не будет. А Вэй Усянь был и не прочь посолировать. Что-то неуловимо изменилось в нём после «воскрешения». Он ещё не смог толком понять, что именно, но определённо чувствовал в себе что-то непривычное. С его телом и здоровьем всё было хорошо. Просто не так, как раньше. Может, всему виной был необычный энергетический фон? Вэй Ин вслушивался в себя с тех пор, как пришёл в сознание несколько дней назад. Из-за временной слепоты чувствительность повысилась, и он почуял в себе нечто странное: его баланс энергий неуловимо изменился. Вэнь Нин с Сюэ Яном собрали его точь-в-точь, как было раньше, так что очевидно, это была не какая-то их ошибка. Энергии Вэй Усяня все эти дни застыли буквально на одном месте, причём Инь немного перевешивала Ян. Такого он не ощущал уже очень и очень давно, ведь эти его энергии вечно боролись в нём за «место под солнцем» и почти никогда не сохраняли такое длительное «перемирие». - Вэй Ин? – тихо позвал его второй молодой господин Лань, заметив, что тот ушёл глубоко в свои мысли. Усянь посмотрел на него и взглядом показал, что всё хорошо. Их обсуждения затянулись до самого ужина. Солнце лениво скрылось за хребтами окружающих гор, и орден Не засветился редкими фонарями подсветки. Только в штабе было светло и оживлённо. Вэнь Нин с Сюэ Яном, можно сказать, легко отделались. Они просто сидели поодаль от всех и продумывали маршрут следования по известным им местам хранения наркотика, в полном согласии друг с другом. А вот среди остальных развернулись целые словесные баталии. Цзян Чэн с Не Хуайсаном чуть не подрались из-за противоречий относительно операции в Чангтане. Лань Сичэнь наотрез отказался от некоторых слишком опасных, по его мнению, пунктов плана Гуанъяо относительно главы Цзинь. Двое же младших ланьцев основательно насели на Вэй Усяня (ну просто с Лань Ванцзи бы у них ничего подобного не прокатило), предлагая свои идеи насчёт их участия в этом всём приключении. Только поздно вечером все они кое-как договорились и, измученные тяжёлым днём, отправились ужинать. Им ещё предстояло продумать кучу нюансов и мелочей, но сегодня на это сил уже не было. Чтобы расслабиться, Не Хуайсан велел принести вино. Настроение сразу же поползло вверх. Разумеется, второй молодой господин Лань и его брат не пили. А вот младшие Лань, предусмотрительно севшие поближе к Сюэ Яну, потихоньку умудрялись передавать друг другу под столом алкоголь. После плотного наивкуснейшего ужина все расслабились и подобрели. Второй молодой господин Лань каким-то непривычным взором окинул всех сидящих в зале, а потом поднялся со своего места. Он молча прошёл в сторону к свободному низкому столу. Его лицо при этом было таким… что Вэй Усянь не мог отвести взгляд. Их небольшая дружная команда продолжала пить, закусывать и разговаривать, и не все заметили перемещения ланьца. Но вот второй молодой господин Лань изящно опустился, коротко взмахнув полами белоснежного ханьфу. Он повёл рукой перед собой, и на столешницу плавно лёг его цинь. У Вэй Усяня почему-то замерло дыхание. В каком хорошем расположении духа должен быть сейчас Лань Чжань, чтобы сопровождать музыкой их ужин? Как только тот взял первые ноты, Усянь сразу же узнал томительную мелодию «покоя». Как красиво. Ванцзи не вкладывал духовную силу в мелодию, но даже так она пробуждала невероятную негу в сердце. Все повернулись ко второму молодому господину Лань, не ожидая от него такого подарка, разговоры стихли, и все вслушались в приятный мотив. А потом неожиданно прямо со своего места ко второму молодому господину Лань присоединился его брат на своей флейте сяо. Это было просто невероятно красиво. Глаза ланьцев были прикрыты, и только пальцы бегали точно по нотам. Оба нефрита, прекраснейшие, два отражения друг друга, музицировали перед ними, и никто не мог отвести взгляд. Цзян Чэн, сидящий недалеко от Вэй Усяня тихо проговорил ему: - Вэй Усянь, держи своё лицо. - Я в любви… - едва слышно простонал он в ответ, а рядом с Чэном вздохнул Не Хуайсан: - Ох, Вэй-сюн, даже завидую немного… Цзян Чэн молниеносно повернул к нему голову: - Чему это ты там завидуешь? – прошипел он. Хуайсан только закатил глаза, мол «тебе не понять», и продолжил слушать. Когда ланьцы закончили, их отблагодарили бурными аплодисментами. Ванцзи подошёл и сел на своё место рядом с Вэй Усянем, и немного наклонился к нему: - Сегодня я переночую у себя, а ты расслабься и повеселись с друзьями. Вэй Ин едва сдержал себя, чтобы не броситься ему на шею у всех на глазах, он только мягко улыбнулся и кивнул. Время перевалило за десять. Оба нефрита давно покинули их компанию, тактично закрыв глаза на то, что мелкие ланьцы были уже заметно навеселе и никуда уходить не собирались. Они сейчас сидели в тесном кругу втроём с Вэнь Нином, который показывал им какие-то глупые фокусы с огнём, и совершенно пьяно восторгались им. Они вообще, можно сказать, сдружились, ведь у них была небольшая разница в возрасте. А вот Сюэ Ян был всего на год старше Вэнь Нина, но, тем не менее, тусовался сейчас с Вэй Усянем. Он оказался нормальным таким любителем выпить, поэтому у них нашлась ещё одна общая тема для разговоров. Цзян Чэн с Не Хуайсаном вроде бы пили с ними. Но на самом деле последние четверть часа снова грызлись из-за какого-то пустяка, не обращая внимания ни на кого вокруг. - О, боги, - устало выдохнул Сюэ Ян в сторону этих двоих, - да переспите вы уже! Те его, конечно, не услышали, зато услышал Вэй Усянь: - Полегче, друг мой, они не такие. Цзян Чэн точно не такой. - Ну-ну, этот колодец глубже, чем ты думаешь, мастер Вэй. Вэй Ин сдержал смешок и выпил ещё. - Да нет, они так всю жизнь собачатся, но на самом деле они просто друзья. Сюэ Ян скосил на него глаза и коротко усмехнулся: - Ага, как и ты, да? Со своим Ха… эмм… вторым молодым господином Лань. И Вэй Ин уже не в первый раз слышал, как тот запинается на имени Ванцзи, как будто… как будто хочет назвать его по-другому. Он мельком посмотрел на Сюэ Яна, а потом вновь поднёс стопку ко рту, бросая как-то невзначай: - При мне можешь называть его по титулу, раз уж ты всё помнишь, Чэнмэй. - Ах ты ж… - воскликнул тот коротко. – А я гадал, вспомнишь ты или нет… Они просидели в молчании несколько минут. - Что ж, раз ты всё ещё не попытался меня убить, значит, у меня есть шанс, - немного горьковато усмехнулся Сюэ Ян. - Ты был болен тогда. В том воплощении. Садистическое расстройство личности, психопатический синдром… Я не психиатр, но и в этом воплощении вижу в тебе шизотипические черты. Без обид. Сюэ Ян снова замолчал на несколько минут, а потом скривился: - Это меня не оправдывает, - и опрокинул в себя ещё стопку. Усянь скосил взгляд на него. Сколько воплощений он пережил? Сколько раз он вспоминал себя того – маньяка, разрушившего душу даочжана? И что же его изменило в лучшую сторону? Неужели хватило просто родиться в здоровом теле? - А что же Сяо Синчэнь? Ты ещё встретился с ним на жизненном пути? Рука Яна, наливающая ещё вина, дрогнула, и он расплескал немного на подол ханьфу. - Даочжан… он всё ещё не вернулся в этот мир. - Чт-то? – Усянь был искренне удивлён. - Так и есть, - чуть хрипло ответил Сюэ Ян. – Где-то по миру по-прежнему ходит живой мертвец Сун Лань, нося с собой мешочек с осколками его души. Усянь поверить не мог! За столько лет душа его шишу так и не смогла восстановиться, настолько сильно разбил её Сюэ Ян! - Ты… веришь, что он вообще когда-нибудь вернётся? – осторожно спросил Усянь. - Да. - Почему? Ресницы Сюэ Яна опустились вниз. - Потому что эта вера – единственный стимул жить дальше и перерождаться раз за разом в надежде встретить его снова. Потому что я жду его здесь. И в этих словах было столько всего неоднозначного. Вэй Усянь нахмурился, вспомнив, как тот уже однажды грозил Синчэню встречей. - И что ты сделаешь, когда встретишь его? Сюэ Ян помолчал недолго. Потом поджал на миг губы и тихо выдохнул: - Встану перед ним на колени и буду просить прощения до тех пор, пока даочжан не простит меня. И мужчины снова замолчали надолго. Каждый думал о своём, погрузившись в мрачные думы, пока их не отвлёк взрыв смеха из ланьско-вэньской компании. За разговором они и не заметили, как Цзян Чэн и Не Хуайсан закончили ругаться (хотя всё ещё разговаривали на повышенных тонах), и Не-сюн достал коробку мацзян. Их двоих уже окружили остальные, с интересом наблюдая за схваткой. Сюэ Ян хмыкнул, как-то примирительно, а потом налил ещё и себе, и Вэй Усяню: - Но с садистическим расстройством ты всё же перегнул, - он ухмыльнулся Усяню, заглядывая в его глаза. – А вообще, это ты - Старейшина Илин, и вроде бы ты у нас тут садиста строишь, - его взгляд окрасился озорством, - хотя на самом-то деле тот ещё мазохист*. *** Вэй Усянь возвращался в покои на полном автопилоте. Прям по приборам шёл. Его неслабо так мотало по всему коридору, но он всё же умудрился ввалиться в нужную дверь – соседних со своими покоев. Второй молодой господин Лань спал уже очевидно давно и не ждал непрошеных гостей как минимум до утра. Усяню было плевать. Он был совершенно пьян и хотел прижаться к своему мужу. Прямо сейчас! Он не стал даже пытаться быть аккуратным: просто стянул с себя кое-как и беспорядочно разбросал в стороны всю одежду. Всю-всю. Когда он юркнул в тёплую постель к ланьцу, седлая его, тот моментально проснулся. - Вэй Ин? Что ты… Где твоя одежда? Но Усянь уже нагло запустил руки ему под рубашку, оглаживая пресс. - Я соскучился, - капризно протянул он, попутно развязывая все попадающиеся под пальцы завязки. Ланец после сна не сразу сообразил, что его уже почти раздели, но вовремя перехватил руки Усяня. - Много выпил? – тем не менее, мягко спросил он. Чёрт возьми, Усянь залез к нему в постель в полные дрова, а ланец говорил с ним таким тоном, что… Он что… теперь всё ему будет позволять, да? Усянь устало уронил голову и выдохнул ему в шею: - У меня идеальный муж. Самый лучший. - Много выпил, - уже как диагноз заключил Ванцзи. Как всегда под действием алкоголя, Усяня несло на восхваления ланьца. В этом плане ничего не изменилось с тех пор, как к нему вернулись воспоминания. - Лань Чжа-ань, ты такой горячий, и у тебя такие сильные руки и… - он тихо икнул, - я хочу тебя поцеловать везде-везде… - Хорошо, - как-то подозрительно легко согласился тот. – Но только утром, когда ты протрезвеешь. - Да-а… - удовлетворённо выдохнул Усянь, а потом спохватился, заглядывая в его глаза. – Подожди, а сейчас?! Ванцзи отпустил его руки, которые тут же снова скользнули на его торс. - Сейчас ты очень устал, - примирительно ответил Ванцзи. – И тебе надо поспать. - Не хочу спать, - надулся Вэй Ин. – Я хочу, чтобы второй молодой господин Лань сделал мне хорошо. Ванцзи только вздохнул. А потом его руки обвили спину Вэй Усяня, и он мягко прижал его к себе. Усяня буквально размазало по его груди в полном блаженстве. Он вслушался в глубокое дыхание под собой, и его губы растянулись в улыбке. - Ванцзи-сюн такой милый… Голова налилась тяжестью. Он так хотел что-нибудь сделать, заняться чем-нибудь интересненьким, вот только отдохнуть бы немного, совсем чуть-чуть. - Засыпаешь, - прошептал Ванцзи ему на ухо. Веки медленно опустились. Всего пять минуточек отдохнуть… Второй молодой господин Лань молчал, только ровно и глубоко дышал. А потом он набрал в грудь побольше воздуха и… Запел. Тихо, почти шёпотом. Старый, почти позабытый мотив, слова, покрытые пылью ушедших лет. Навевая воспоминания о тех годах, которые уже не вернёшь. О флейте, что скорбит в одиночестве… Он пел их песню – «Забыть о сожалениях», и Вэй Усянь тихо засыпал под звуки его родного голоса…