Ханьлун

- Я всё-таки за то, чтобы его прикончить, - Цзян Чэн был зол, как цепной пёс. – Вы должны понимать, Глава Драконов – главарь всей шанхайской триады. Если мы его просто посадим, он выйдет на свободу быстрее, чем ты вытащишь из меня эту пулю, ащ-щ! – он зашипел от боли. – Чёрт возьми! Вэй Усянь с высунутым от усердия языком осторожно вытягивал пулю при помощи магической нити. Кто бы знал, что его заклинание «без одежд» пригодится в такой нестандартной обстановке. К тому же, он взялся за это только потому, что у него уже был опыт извлечения пули из второго молодого господина Лань, хотя тогда он только наблюдал за действиями Вэнь Нина. Все четверо ланьцев сейчас находились в соседнем помещении, где с пристрастием допрашивали задержанных, включая монаха. Из-за полуприкрытой двери слышались только их приглушённые голоса, да редкие вскрики бандитов, сопровождаемые ударами. Благородство благородством, но когда дело касается справедливости, адепты клана Лань становились поистине пугающими и непреклонными. Вэй Усянь не хотел присутствовать. Не Хуайсан сидел здесь же, чуть поодаль, на куче каких-то ящиков. Его нога была перевязана, а весь его вид в целом был взъерошенным и напуганным. Он то и дело бросал взволнованные взгляды на Цзян Чэна, морщась от каждого его ругательства. - Мы не можем сами решать, - выдохнул Вэй Усянь. – Мы всё равно обязаны передать главу триады правительству, потому что он человек, он не в нашей юрисдикции. Чэн поморщился: пуля в очередной раз больно уперлась в стенки раны. - Но вообще, я согласен с тобой, - Усянь нахмурился. – Распространение наркотика крышевали настолько тщательно, что даже фуры с ним не останавливали на дорогах. Очевидно, что у этой группировки колоссальное влияние, а значит, монаху не составит труда выбраться на свободу. - Понятия о юрисдикции в подобных вопросах давно пора пересмотреть, - подал голос из своего угла Не Хуайсан. – Раз уж бандиты-люди объединились с бандитами-заклинателями, то и разбираться с ними надо сообща. - Есть, - прошептал Усянь, и окровавленная пуля повисла на нити в его руке. Цзян Чэн смерил её недовольным взглядом. Ранение для него не было серьёзным – без духовной силы человеческое оружие не могло нанести заклинателю существенный вред. Впрочем, если бы ему попали в голову или в сердце, он бы вряд ли выжил. Первая пуля прошла навылет, а вот со второй пришлось повозиться. Хуайсан взмахнул рукой и бросил Цзян Чэну мешочек с травами, что всегда были у него с собой. Тот поймал его здоровой рукой и хмуро кивнул Не-сюну. После их объятий перед зданием охраны они даже в глаза друг другу не смотрели. Со стороны двери послышались шаги, и в комнату вошёл второй молодой господин Лань. Кадык Усяня подскочил к горлу. От его холодного взгляда, казалось, стены покрывались инеем. Спина ланьца была, как всегда, идеально выпрямлена, рукава черной водолазки закатаны до локтей. Костяшки его пальцев были все в крови, а некоторые капли оказались и на предплечьях. В его руках был кусок какой-то светлой ткани, о которую он довольно небрежно вытирал руки, оставляя на ней ярко-бордовые следы. Вэй Усянь на секунду подумал о том, что не хотел бы когда-нибудь по-настоящему оказаться в числе его врагов. Лань Ванцзи был сильным воином – искусным и бесстрашным. - Глава Драконов выдал Цзинь Гуаншаня, - сказал он ровным тоном, будто бы только что читал книгу, а не вытаскивал информацию из влиятельнейшего главы мафии условно разрешённым способом. – Глава Цзинь спонсировал его группировку. - Да даже так, - снова забурчал глава Цзян, ничуть не удивившись, услышав имя главы Цзинь. – Выйдет на свободу, не успеем мы и глазом моргнуть. Второй нефрит, всё ещё спокойно вытирающий руки, тихо ответил: - Сам не выйдет… Цзян Чэн вскинул на него взгляд. - Без посторонней помощи, - пояснил Ванцзи. Усянь незаметно сглотнул. Для второго молодого господина Лань сломать голыми руками человеку позвоночник не сложнее, чем отломить край хлеба. Так что он даже не хотел представлять, что там целого осталось. Вскоре в дверь вошли и остальные ланьцы. И все они, включая младших, выглядели примерно так же, как и Лань Чжань. Вэй Усянь отвёл взгляд. Он не привык видеть их такими. Пока полицейские рассаживали (кто ещё мог сидеть) бандитов по машинам и отправлялись в город, заклинатели немного перевели дух. - Ну, что теперь? – спросил Вэй Усянь. - Здесь всё зачистим, - ответил Лань Сичэнь. – Я уже вызвал людей, которые помогут вэньцам разобраться с драконами. Надо их распределить по ближайшим фермам. Остатки наркотика ликвидируем. - Тогда нам останется только… разобраться с Цзинь Гуаншанем, - заключил Вэй Усянь. - Да, - подтвердил Цзэу-цзюнь. – Мэн Яо сейчас как раз с ним. Готовится. Лань Сичэнь чуть взволнованно опустил взгляд, скрывая свои чувства. А Вэй Усянь подумал вдруг о том, каково оно Цзэу-цзюню вот так жить и сохранять в сердце частичку тепла по отношению к Гуанъяо, помня о его деяниях в прошлом. И каким мужеством надо обладать, чтобы спустя столетия не растерять своё великодушие. Поистине, Лань Сичэнь был удивительным человеком. *** Цзинь Гуанъяо, несмотря на свой молодой возраст и миловидную внешность, был человеком предприимчивым и хватким. Пока главы четырёх великих орденов брали базу далеко в Тибетском нагорье, он ловко и почти без сопротивления уговорил Цзинь Гуаншаня собрать внеочередной Совет кланов в Ланьлине. До этого совет намеревались провести в Нечистой Юдоли на две недели позже, но кое-какие обстоятельства позволили поменять эти планы. - Шицзе, ну как ты могла мне не сказать! – журил Цзян Яньли Вэй Усянь, не в силах сдержать предательской улыбки. Они сидели в небольшом дворике перед покоями шицзе в глубинах огромной территории Башни Кои. Здесь в тени беседки был выкопан небольшой пруд, усаженный лотосами – скромный подарок Цзысюаня своей возлюбленной. Ветер теребил легкие украшения в причёске шицзе, заставляя их тихо позвякивать друг о друга. - А-Сянь, - девушка опустила ресницы. – А-Чэн рассказал мне всё, ты был очень занят и излишние переживания тебе были ни к чему. - Переживания? Да я же рад до смерти! Моя драгоценная шицзе скоро станет мамой! Я даже мечтать о таком не мог! У меня будет племянник или племянница, я смогу задаривать их подарками и баловать, - тут же размечтался он. Улыбка шицзе была мягкой и такой любимой-любимой, что Усянь не сдержался и обнял её, но тут же спохватился: - Ой, не слишком крепко? Тебе теперь надо быть осторожной. И не подпускай к себе близко это недоразумение Цзян Чэна, он вечно неуклюжий и… - А-Сянь, - шицзе засмеялась, и голос её, словно трель колокольчика, разнёсся по двору. Они сидели и разговаривали уже больше получаса. Вэй Усянь так соскучился по Яньли, что не хотел никуда уходить. А теперь, когда узнал прекрасную новость, вообще боялся отойти хоть на шаг. Цзян Чэн и остальные пока располагались в отведённых им покоях. Сразу из Чангтана вся команда прилетела сюда, в Ланьлин. Главы раздали своим людям, оставшимся на базе, все указания, а сами поспешили на Совет кланов. Цзинь Гуанъяо, узнав, что глава Цзинь скоро обретёт первого внука, использовал этот повод, чтобы устроить великое пиршество в честь такой радостной новости. А так как на это пиршество будут приглашены главы всех великих орденов, то почему бы и не провести заодно Совет, чтобы потом снова не собираться отдельно? Цзинь Гуаншань, порассуждав немного, согласился. Очень кстати. Помимо пяти главных орденов на Совете кланов обычно присутствовали и другие наиболее влиятельные кланы, и не было лучше повода, чтобы собрать их всех вместе. И, несомненно, Цзинь Гуаншань уже должен был знать от своих людей, что петля вокруг него затягивается. Было очевидно, что на этот Совет Кланов он подготовит что-то специфичное. Но пиршество и Совет будут только завтра, а пока Вэй Усянь мог вдоволь наговориться со своей шицзе. - Я огорчён, что такой праздник будет омрачён разборками с главой Цзинь, - хмуро вздохнул Вэй Ин. Он, конечно, рассказал всё шицзе, и она, будучи отнюдь не глупой девушкой, всё поняла. - Я далека от политики, А-Сянь, и думаю только о том, что Цзинь Цзысюань будет расстроен. Всё-таки это его отец. Что касается меня: я счастлива видеть в такой день рядом тебя и А-Чэна, остальное не имеет значения. Я знаю, что вы делаете то, что должны, поэтому не думай о пустяках и действуй. - Ох, шицзе, ты у меня самая лучшая! – выдохнул Вэй Усянь и заулыбался ей широко и счастливо. - А когда вы всё закончите, я хочу, чтобы ты подумал над именем, - она легко улыбнулась. - О? – Вэй Усянь удивлённо указал пальцем на себя. Он не ожидал, что удостоится такой чести. – Но вы же ещё не знаете пол! - Ты можешь придумать два разных имени или… - Давай так, - встрепенулся Вэй Усянь. – Давай я придумаю мужское имя, а Цзян Чэн женское, это будет справедливо. - Хорошо, - её улыбка стала ещё шире. Вэй Усянь задумался ненадолго, скашивая взгляд в сторону. Он не знал, правильно ли это будет, учитывая, что он теперь всё помнил. Но он был настолько счастлив, что в этой жизни у его шицзе всё хорошо, наконец-то всё хорошо, что решил не отходить от традиции. А ещё, он хотел отдать честь. - Знаешь, у меня есть уже одно имя. Оно принадлежало человеку. И… знаешь, он был хорошим человеком и многое сделал для этого нашего дела. - С ним что-то случилось? – спросила Цзян Яньли. - Да, - Вэй Ин потупил взор. – С ним случилось непоправимое. Но он нравился мне очень, отличным был мужиком. И, знаешь, он был чертовски хорошим следователем… Ещё через полчаса, когда солнце медленно покатилось к закату, во двор с лотосовым прудом вошёл второй молодой господин Лань. Как обычно, в подобающей обстановке он надевал свой белоснежный ханьфу с узором плывущих облаков, забирал волосы в традиционную причёску и выглядел, как оживший герой исторической картины. Ланец предельно учтиво поклонился Цзян Яньли и перевёл взгляд на Вэй Усяня. Усянь ненадолго подвис от вида ланьца. Ну серьёзно, тот выглядел совершенно так же, как сотни лет назад. Это был его Ханьгуан-цзюнь. Прекраснейший из ныне живущих. Вэй Усянь распрощался со своей шицзе, которая проводила две мужские фигуры тёплой улыбкой. - Тебе выделили комнату рядом с моей, - тихо сообщил второй молодой господин Лань. Они не спеша шли на ужин по живописным дорожкам, усаженным орхидеями и пионами. - Напрасно старались, - фыркнул Вэй Усянь. – Я всё равно буду спать с тобой. Ланец отвёл взгляд: - Твоё поведение может сделать наши отношения достоянием общественности. Вэй Ин негромко усмехнулся и сложил руки на груди, вздёргивая подбородок: - Если ты думаешь, что я собираюсь делать из этого тайну, то ты, похоже, забыл, кто перед тобой. Или… может быть, ты против? Второй молодой господин Лань скосил на него взгляд и едва заметно дёрнул бровью: - Против ли я, чтобы все знали, что ты только мой? - и уголки его губ едва заметно подались вверх. Ах, эта его улыбка Моны Лизы всегда выбивала почву из-под ног. Усянь закусил губу, глядя в его лицо. - Ты знаешь, что когда ты в ханьфу, я хочу тебя ещё сильнее? – спросил Вэй Ин, складывая руки за спиной и глядя перед собой с таким видом, словно вёл разговор о погоде. Ланец промолчал, только выдохнул чуть громче обычного. - Мне хочется избавлять тебя от этой одежды слой за слоем, пока не доберусь до твоего превосходного тела, - Усянь чуть мечтательно заулыбался, представляя эту картину. Второй молодой господин Лань всё ещё подозрительно молчал. - Ох, вспоминаю, как в этой жизни увидел твоё тело в первый раз в Облачных Глубинах… Ты помнишь? В ледяном источнике… я тогда долго ещё не мог выбросить его из головы, настолько оно прекрасно. Лань Ванцзи вздохнул ещё раз, и Усянь краем глаза увидел, как его кадык тяжело прошёлся под кожей вверх-вниз. После того как он всё вспомнил, дразнить второго молодого господина Лань стало для него ещё желаннее. Да это заводило его с полоборота! - Скажи, ты разозлился тогда? Разозлился из-за того, что я подсматривал за тобой? - Нет, - спокойно ответил Лань Чжань. - Да неужели? – хохотнул Вэй Ин. – Признайся, хотел проткнуть меня мечом за этот возмутительный проступок, но не смог наказать, потому что такого запрета даже нет в правилах ордена! Второй молодой господин Лань посмотрел на него сверху вниз слегка удивлённо, но потом его взгляд окрасился ноткой терпеливости: - Я не хотел тебя наказывать. Я хотел… оказаться в ледяном источнике вместе с тобой. - Ох… - только и смог выдохнуть Вэй Усянь на это, но ему было нечего ответить, потому что они уже подошли к небольшому, богато украшенному дворцу, где сегодня гостям накрывали ужин. *** Оказавшись после плотного ужина в покоях второго молодого господина Лань, Вэй Усянь замер на секунду, только переступив порог. Нахлынувшие воспоминания захлестнули его мысли – это были те же самые комнаты, в которых жил Лань Ванцзи во время обучения в Академии. Вэй Ин сразу вспомнил их, ведь он бывал здесь несколько раз, а обстановка с тех пор совсем не поменялась. Его охватило чувство дежавю. Он вспомнил, что именно делал тут, и его взгляд скосился в сторону второго молодого господина Лань, который спокойно прошёл внутрь. Ванцзи ушёл в сторону кровати, что стояла за той же самой широкой ширмой, что и много лет назад. Там ланец достал свои немногочисленные личные вещи и оставил их на тумбочке у изголовья. Вэй Усянь видел только чёткий силуэт ланьца, оттенённый на ширме, подсвеченный сзади той же самой лампой, что и тогда. А потом он вдруг вспомнил, как переодевался тут… за этой ширмой… Чёрт побери! Неужели тогда Ванцзи… смотрел на него? Вэй Ин мотнул головой. Тогда им было всего по шестнадцать лет, и ланец ещё ничего не знал о своём прошлом. Но всё же… В груди заворочалось желание немного попроказничать. Вернувшиеся воспоминания – это хорошо, но второй молодой господин Лань по-прежнему оставался сдержанным и благовоспитанным, он был таким всегда. Поэтому, чтобы его разговорить, без подручных средств не обойтись. Вэй Ин хитро улыбнулся, отправляя руку за пояс, и пошёл вслед за ланьцем. Они встретились лицом к лицу около ширмы, и Вэй Усянь чуть склонил голову вбок: - Лань Чжань… эм-м, поцелуешь меня? Второй молодой господин Лань замешкался. Он опустил внимательный взгляд на Вэй Усяня, рассмотрел его лицо, его позу, и его глаза немного сощурились: - Что ты задумал? А он стал гораздо более проницательным. Вэй Усянь на секунду поджал губы, соображая, как бы… Но он не успел сообразить. Ланец потянулся к нему и медленно вытянул его руку за локоть. Ту самую руку, что Усянь держал за поясом. Упс! В пальцах Вэй Ина был зажат талисман, уже наготове. Второй нефрит поднял вопросительный взгляд на Вэй Усяня, и тот покраснел. Его разоблачили. Вэй Усянь кусал губы, стараясь что-нибудь придумать, а второй молодой господин Лань вздохнул устало, как будто смирившись. А потом легко вытащил этот талисман из пальцев Вэй Усяня и… - Т-ты чего? – начал было Усянь, но ланец поднёс талисман к себе и прилепил на открытое место между ключицами. Вот так просто. И замер, выдыхая, поддаваясь действию магии. Вэй Ин внутренне закричал, срываясь на визг. - Ты… - он запнулся. – Лань-гэгэ, ты просто… - он отвернулся, упираясь руками в бока, не в силах подобрать слова. – А-щщ, ты просто невероятен, Лань Чжань! Что, по-твоему, я сделаю с тобой после такого? - Я не знаю, - ответил тот. Ну да, под действием магии он теперь отвечал только правду. Усянь заулыбался, пряча лицо в ладонях. Его муж был слишком идеальным. Уму непостижимо! - Ну, ладно, - собрался он, наконец, с мыслями и отвёл Ванцзи за руку к низкому столу в центре комнаты. Он усадил ланьца прямо на стол, и тот не мог даже возразить ему, что на столах сидеть не подобает. Сам Вэй Усянь удобно расположился у него между ног, невинно поигрывая пальцами с кисточкой на его нефритовом поясном украшении. - Итак, дорогой мой Лань Чжань, я просто поддался ностальгии. Помнишь ли ты, что подобная ситуация уже была здесь лет… сколько же… девять назад? - Помню. - Я тут вдруг осознал, что тогда у нас состоялся незавершённый разговор. Ровное дыхание второго молодого господина Лань едва заметно сбилось. Усянь медленно поднял глаза на ланьца, слегка потянув поясное украшение на себя. - Ты тогда смог преодолеть действие талисмана совсем не вовремя, не ответив мне на вопрос. И я потом забыл, конечно, про это, но сейчас, оказавшись тут, снова вспомнил. Ванцзи смотрел на него сверху вниз совершенно непроницаемым взором, но что-то в его облике выдавало лёгкое волнение. Интересно. Их отношения тогда были далеки от дружеских, неужели он скрыл что-то такое, что сейчас может как-то ранить Вэй Усяня? Вэй Ин наклонил голову вбок: - Ты помнишь, на какой вопрос ты мне тогда не ответил? - Да, - голос ланьца был слегка натянутым. – Что ещё я делал с тобой, когда ты был без сознания в лесу. - И что же? - Я… - он замолчал на секунду. Ну, силён, а? Даже с улучшенным талисманом пытался справиться. - Ну же, - прошептал Вэй Ин, - покажи мне. - Я сделал… - рука Ванцзи неуверенно поднялась, и он коснулся кончиками пальцев губ Вэй Усяня, - …так. И провёл большим пальцем по его нижней губе, слегка сминая её. Так же, как когда-то в отеле в Учжоу. Сердце Вэй Усяня сбилось с ритма. - Лань Чжань, - тихо выдохнул он, - ты же ненавидел меня тогда! - Я никогда тебя не ненавидел. - Ну хорошо, - согласился Вэй Ин. – «Ненавидел» - слишком сильное слово. Но ты меня тогда на дух не переносил. - Да, - выдохнул Ванцзи, пронизывая его взглядом. - О чём же ты думал, делая это? - Я… хотел тебя поцеловать… - Несмотря на то, что едва терпел меня? – Усянь приподнялся на коленях. – Всё равно хотел поцеловать меня? - Хотел, - и в голосе ланьца зазвучали нотки желания. Вэй Ин обвил руками шею Ванцзи, слегка пригибая его к себе и прошептал ему прямо в губы: - Теперь ты можешь делать это, когда захочешь и столько, сколько тебе вздумается. И он поцеловал слегка приоткрытые губы Ванцзи, пробежал по ним языком, лаская их. Ланец не мог ответить на поцелуй без прямого приказа, и Вэй Усянь наслаждался его сладкими мучениями. Он бесконечно долго целовал его, покусывая, вылизывая, слыша сбитое дыхание и чувствуя его дрожь. Когда он оторвался от его неподвижных губ, взгляд ланьца был уже совершенно одичалым. Но этот талисман был поистине надёжен. Наконец выдалась возможность проверить его как следует. - Это тебе кара за все разы, что ты связывал и обездвиживал меня, и в этой жизни, и в той, первой, - томно прошептал Усянь, медленно забираясь руками в складки белоснежных одежд. Он нашёл пояс и бесконечно долгим движением потянул, развязывая его. Он, правда, испытывал особое наслаждение, извлекая второго молодого господина Лань из всех этих его слоёв ханьфу. Как будто разворачиваешь из обёрток желанный подарок. Губы ланьца чуть дрогнули, когда Усянь ослабил и второй пояс, а потом плавно раздвинул в стороны внутреннюю мантию, открывая нижние одежды. Как всегда тонкие, почти прозрачные. Усянь не хотел оголять его полностью, он, наоборот, хотел оставить на нём все эти его слои. Хотел показать, что даже сквозь них тело Ванцзи всё равно уязвимо для его рук. Он всё равно доберётся до него. Усянь потянулся к завязкам рубашки, а сам приблизился к порозовевшему уху второго нефрита: - Я… давно этого не делал. Поэтому не обещаю, что смогу всё сделать, как раньше. Но я буду стараться… Ванцзи выдохнул шумно, с дрожью. Края его рубашки ослабли, повисли, открывая узкую полоску груди и поджавшегося пресса. А Вэй Ин, наконец, дошёл до брюк. Он спустил взгляд вниз, справляясь с последними завязками. Лёгкая ткань опала вниз, чуть задевая крупную головку стоящего члена. Вэй Ин застонал про себя. Он уже успел позабыть невероятный вкус второго молодого господина Лань. А ведь когда-то сходил с ума, едва коснувшись его языком. Ланец шумно и глубоко дышал, а Вэй Усянь вновь опустился вниз, усаживаясь поудобнее перед ланьцем. Он неторопливо сжал его ствол, томно оглаживая большим пальцем уздечку, и вскинул взгляд вверх. - А теперь смотри на меня, - приказал он. - Я хочу, чтобы ты внимательно смотрел, как я делаю это. – Он влажно прошёлся языком по губам. – И ещё. Стонать разрешаю. Вслух. И он поцеловал головку под пылающим взором Ванцзи. Ох, все его мысли сразу же разлетелись врассыпную. Как же он давно не делал этого! Он обвёл головку языком по кругу, потом поцеловал, слегка сжимая губами, вылизал маленькое отверстие… Дыхание сверху участилось и стало ещё громче. Его Лань Чжань был всегда сдержанным и стойким. Никогда при посторонних он не делал лишних движений, не произносил лишних слов. И всегда всем казалось, что он холоден, как лёд. Но правда была в том, что он был в полной мере чувствительным, когда дело касалось любовных утех. Он был восприимчивым к ласкам, отзывчивым к прикосновениям и особо уязвимым перед языком Вэй Усяня. Не сразу - в той, первой жизни, ему понадобилось довольно много времени, чтобы отпустить себя окончательно наедине с Вэй Усянем. Поначалу он всё ещё пытался сохранить перед ним свой холодный образ, но, в конце концов, сдался, раскрываясь перед возлюбленным, словно великолепный цветок лотоса. Вэй Ин плотнее сжал головку и мучительно медленно вобрал член в себя. Сверху послышался тихий обрывистый стон. Ланец явно сдерживал голос. Вэй Усянь про себя усмехнулся, прикидывая, сколько тот ещё продержится, а потом приступил к делу со всей серьёзностью. Да, он отвык, но сейчас вспоминал всё с удовольствием. Как помогать себе языком, как лучше дышать, чтобы взять его глубже, сжать губами прямо под головкой, подразнить уздечку кончиком языка. Ванцзи справился на «отлично» - выдержал добрые пять минут, хоть и задыхаясь, но безмолвно. Но когда приноровившийся Вэй Усянь вобрал его целиком, расслабляя горло, а потом туго сглотнул, второй молодой господин Лань сдался. Его низкий вибрирующий стон зазвенел в тишине, отражаясь от деревянных стен покоев. И он был несдержанным и таким громким, что, вероятно, вышел за пределы этих комнат. Это то, что Вэй Усянь любил больше всего. Вот это – когда его холодный и неприступный ланец задыхался и стонал, не в силах сдержать реакцию. Усянь рукой чуть отклонил Ванцзи назад, заставляя упереться руками о стол позади спины, открывая его лучше для себя. Он поднял глаза и встретился взглядом с Ванцзи. О, Боги! Его лицо… Это было так восхитительно, что пробирало до самых костей. Края одежд немного разъехались в стороны, открывая божественный вид на его сильное тело. Сильное, но абсолютно беззащитное сейчас. Вэй Усянь прикрыл глаза и глухо замычал от удовольствия. Он вновь начал работать ртом, следя за реакцией ланьца. И та последовала очень скоро: он застонал снова, хотя всё ещё пытался сдерживаться. Вэй Усянь был безжалостен. Он вспомнил всё, что нравилось ланьцу больше всего, и у того просто не было шансов. Несколько долгих минут он ещё терпел, а потом все его мышцы поджались, прочерчивая тело резким рельефом. Ванцзи не мог ни шевельнуться, ни сказать что-либо. Усянь разрешил стонать, и ему больше ничего не оставалось. Вэй Ин слушал этот прекрасный голос и чувствовал себя музыкантом, извлекающим чистый дрожащий звук самого низкого тона гуциня. Бёдра второго молодого господина Лань подрагивали от напряжения, а член стоял так, что с трудом проходил в горло. Он был просто невероятен! Усянь чуть замедлил темп, чувствуя, как плоть Ванцзи наливается с новой силой, и пустил в ход язык. Похоже, это стало последней каплей. Вэй Ин поднял взгляд, смотря на второго молодого господина Лань. Тот снова простонал, протяжно и побеждённо, сквозь плотно сомкнутые зубы. Он весь дрожал. А потом в горло Вэй Усяня ударила плотная горячая струя, и ланец захлебнулся вздохом. Он изливался долго и мучительно. Даже сейчас он ничего не мог сделать. Только все его мышцы сокращались и поджимались, а расширенные зрачки пульсировали. Божественный! Вэй Усянь проглотил всё до капли, внутренне сжимаясь от того, насколько знаком ему этот вкус. Совершенно не изменился! Он ещё какое-то время ласкал его плоть, не в силах оторваться, а потом всё же отклонился и заглянул в лицо второму молодому господину Лань. Тот, казалось, едва держался на руках. Вэй Усянь сжалился над ним. Он поднялся и дотянулся губами до дрожащих губ Ванцзи. Поцеловал его нежно, целомудренно, и незаметно снял с его груди талисман, мысленно готовясь к гневу ланьца. Но второй молодой господин Лань вновь был непредсказуем. Он с тихим выдохом обнял Вэй Усяня, прижимая к своей груди, так крепко, словно хотел слиться с ним. Он поцеловал его в щеку, в скулу, в шею и устало уронил лоб на его плечо. - Люблю тебя…