Кошачья мята

***

      Чарли медленно, но верно продвигалась к назначенной цели. А именно к стойке регистрации, которая была по совместительству ещё и барной. Медленно, потому что не была уверена до конца в правильности своего решения. Однако отступать принцесса не намерена! Раз уж она взялась за это, бросать свою миссию с самого начала было бы глупо.       Каждый в этом отеле имел право на искупление своих грехов, пройти некий курс исправления, чтобы потом попасть в рай. И работники этого отеля вовсе не были исключением из правил! И пускай, как сказала Вэгги, у большинства из них, и вообще из всех жителей этого загробного мира, не было большого желания исправляться, Чарли верила в них и их силы.       И вот он, бар. Стоило только златовласке войти, как в лицо сразу же ударил запах спиртных напитков, которые она, к слову, иногда находила весьма завораживающими. Да, ей нравился запах некоторых старых вин, которых было полным-полно в здешней кладовой. — Здравствуй, Хаск, — слегка неуверенно поздоровалась она, подойдя к стойке регистрации. В этот момент в лапах кота шуршала полу-промокшая салфетка, которой он вытирал очередную рюмку. Выходя за пределы ткани, его острые когти натыкались на стекло, создавая лёгкий звон. — Эм… Привет? Не поднимая головы, кот взглянул на принцессу из-под густых бровей. Его яркие оранжевые глаза блеснули недовольством. Впрочем, как всегда! — Слушай, за всё то время, что ты здесь работаешь, ни один грешник, попавший в ад за любовь к алкоголю, не искупал свои грехи. Кото-филин молча продолжил вытирать рюмку. — И… я тут подумала, что ты… — Если ты начнёшь мне втирать свою хрень, что «в каждом демоне есть радуга», то завались, — прервал её Хаск. — Я не верю в эту девчачью херню. — А зря. Девушка подошла ближе, оперевшись руками о деревянную поверхность стойки. — Во всех демонах есть что-то хорошее. И в тебе тоже, Хаск! Я более, чем уверена в этом! — Заткнись. Бармен злобно сверкнул глазами, со звоном ставя рюмку на небольшую полку под стойкой. Переложив салфетку из одной руки в другую, он так же опёрся о стойку, пододвигая морду чуть ближе к принцессе. — Во мне нет ничего хорошего. — Да не может такого быть! Послышалось утробное рычание. Хаск ненавидел споры, особенно если собеседник не принимал его правоту. — Нахера ты вообще пришла? — Чтобы… заключить с тобою пари! — Чё, блядь? — Сейчас объясню. Ты сказал, что в тебе нет ничего хорошего, так? — И что? — Я с этим не согласна! Потому что я уверена, что каким бы плохим человек не был при жизни, у него всегда есть шанс исправиться! И могу это доказать, на твоём примере. — А мне до этого какое дело? — фыркнул демон. — Почему мне не должно быть насрать? — А потому, что проведу с тобой курс исправления! — Пошла нахуй со своими курсами. Сказав это, Хаск развернулся на сто восемьдесят градусов, начав что-то переставлять на полке с алкоголем у себя за спиной. — Мне они нахер не упёрлись. — Если я выиграю, — невозмутимо продолжала Чарли. — То ты будешь должен оказать мне кое-какую услугу. Но если выиграешь ты, я отправлю тебя в отпуск. Она нависла над барной стойкой и заговорила чуть тише. — А так же выдам тебе твой любимый ликёр. Кот развернулся. На мгновение их лица оказались на таком небольшом расстоянии, что широко Чарли распахнула глаза, отпрянув назад подобно испуганной овечке, увидившей перед собой волка. — Неужели… А не пиздишь? — Нет. — Мне кажется, ты подпиздываешь… — Не правда! — Тогда уволь меня. — Прости, что? — Я сказал, что если выиграю я, то ты уволишь меня нахер.! Принцесса замолчала. — Но Хаск. — Да или нет? — Я… я… — «Я, я»… Головка от хуя! — закатил глаза тот. Он уже хотел было вернуться к своему любимому делу — бухать — как вдруг девушка, стоящая перед ним, воскликнула: — Постой! Я согласна. — Заебись… — Ну что, по рукам? — неуверенно протянула она свою ладошку коту. — По рукам! Они пожали руки. А когда разжали, Чарли заметила лёгкую ухмылку, украсившую лицо бармена. — Наконец-то я свалю из этой дыры…