Возвышение с низов до самого верха

      Эльфман открыл глаза, попытался потянуться, чуть слышно хэкнул и схватился за голову. Сейчас он ощущал себя как после сильнейшего похмелья. В голове так гудело, что каждый звук отдавался ударом молота по черепушке. Перед глазами все плыло, а в горле стоял настойчивый вкус неубранной клетки попугайчика.       Приподнявшись, он обнаружил, что его перебинтовали и вдобавок обработали раны. Что ни говори, а бой весьма нелегко ему обошелся.       — Очнулся-таки, — раздалось откуда-то сбоку.       — Эвергрин? — блондин повернулся на знакомый голос и увидел всю команду Громовержцев. Все они были довольно потрепанными, но девушка явно отделалась легче своих сокомандников.       Привычный камзол Фрида превратился в лохмотья, сквозь дыры которых можно было увидеть множество бинтов. Уложенные волосы теперь находились в полном беспорядке, хотя на это маг Письма не обращал внимания, поигрывая обломком своей рапиры. Рядом сидел на камне Бикслоу с забинтованной головой, у которого в руках находился треснутый и смятый шлем. Вокруг парили камни с рожицами, что означало уничтожение «детишек» мага.       По сравнению с этими двумя, Эвергрин с парой пластырей и забинтованной рукой выглядела просто помятой.       — На кого же вы напоролись? — спросил Эльфман, не понимая, кто мог так отделать команду Лексуса.       — Напоролись на одного из Чистилищ, — ответил Фрид. — И то, что сообщил Чар об их способностях, помогло нам остаться в живых.       — Я тоже встретил одного из Чистилищ, — признался блондин, потирая ноющее плечо. — Но мне повезло, что его навыки были… м-м-м… не слишком полезны против меня.       — Ага, повезло, — Эвергрин сверила забинтованную фигуру парня взглядом, отчего ему захотелось хоть что-то накинуть на плечи. — И где же сам враг? Ты тут валялся один.       — Не знаю, — признался Штраусс, повесил голову. — Между нами упали дымовые шашки, а после тьма, — совсем загрустил гигант. — Мужик ведь не должен падать раньше врага. А вы как справились со своим врагом?       — Да мы… — начал Бикслоу.       — А они барахтались, пока я не пришла, — раздался сухой голос позади Эльфмана.       Любой маг гильдии узнает этот голос из тысяч других, а потому блондин застыл и почувствовал, как намокли повязки от холодного пота. Позади него стояла женская фигура в красном плаще и розовыми волосами. Когда парень все-таки обернулся, то увидел прищурившуюся Полюшку, которая поигрывала в руках связкой каких-то листьев.       Эльфман сглотнул, ни капли не сомневаясь, что даже просто пучок травы в руках этой женщины может стать смертельным оружием.       — Я час выводила из тебя какую-то гадость, — строго произнесла лекарь. — Еще бы минут десять, и мне бы пришлось сообщать твоим сестрам невеселые новости, — на последних словах ее голос еле заметно дрогнул. Несмотря на свое отношение к людям, гильдию она любила и заботилась об ее членах.       — Огромное вам спасибо, Полюшка, — выдохнул Эльфман, у которого закружилась голова, стоило ему представить сестер, узнавших об его смерти. Эвергрин пришлось его поддержать, чтобы гигант не упал.       — Но мне надо удостовериться, что ты здоров, — впрочем, любовь к гильдии никак не мешала ей отыгрываться на тех, кто трепал ей нервы своими попытками суицида (т.е. на всех феях: прим. А). ***       — Аааа! *Бум*       Очередной чернокнижник с огромным ускорением впечатался в стену полуразрушенного дома, окончательно разваливая тот на части. Поднявшаяся от этого пыль скрыла небольшой дворик из виду. Оставшиеся пятеро черных магов быстро рассредоточились вокруг облака, внимательно вглядываясь в завесу.       — Столб Железного дракона!       Из тучи пыли раздался грубый голос, после чего в двоих магов полетели металлические балки. Те не успели увернуться, и их просто снесло с ног. Теперь уже трое магов посмотрели на вырубленных коллег и открыли огонь наугад.       — Ледяная картечь!       — Шаровая молния!       — Сгусток тьмы!       Три вида магии влетели в завесу пыли, после чего сдиффузировали, объединились и сдетонировали, рассеяв облако. В этот момент мелькнула тень, которая подскочила к одному из магов, тому, что использовал магию Молнии, и нанесла мощный удар, отправляя чернокнижника в полет.       — Ненавижу молнии! — буквально прорычал грязный Гажил, пригвоздив взглядом кровавых глаз обоих магов.       Те явно впечатлились и задрожали. Этим и воспользовался Драконоубийца, снеся одного Ревом и с ноги вырубив второго. Когда с этим было покончено, он осмотрелся. — Мда, чет быстро кончились эти ублюдки, — почесал он гриву. — Надеюсь, у Головешки дела идут не лучше.       Редфокс двинулся в ту сторону, где вдалеке слышался грохот и крики. Он ни за что не пропустит махач и докажет, что он сильнее Драгнила. Когда брюнет проходил мимо одного из домов, который пророс деревьями, то остановился и принюхался. Инстинкты, вбитые железной рукой Металликаны, задействовали быстрее мыслей, и маг отпрыгнул в сторону. Он посмотрел на дом, о котором просигналили его инстинкты, но кроме деревьев там никого не было.       — Выходи, — оскалился Гажил. — Я тебя чую.       Секунды потянулись одна за другой. Драгонслеер уже начал думать, что ошибся, но в этот момент из дерева начал проступать мужской силуэт. Постепенно маг покинул ствол дерева и приобрел цвет.       Это был высокий, массивный и очень мускулистый мужчина с загорелой кожей и густыми каштановыми волосами, которые выглядят как длинные, темные, кожистые полоски конфетти, выступающими во всех направлениях. Его наряд, выглядел как кожаный доспех, охватывающий его в верхней части тела. На левом плече вышит символ Сердца Гримуара.       — А ты чё ещё за перец? — с этими словами Гажил превратил руку в цепной меч и указал его острием незнакомцу в грудь.       Равнодушный взгляд карих глаз прошелся по магу, задерживаясь на пирсингах и железном мече. Его губы изогнулись в легкой усмешке.       — Если ты хочешь знать мое имя, то…       — Да пофиг, — прервал его бывший Фантом, начав чистить ухо мизинцем. После этого он посмотрел на чернокнижника. — Ты вроде сильный. Так покажи мне, чего стоит одна из сильнейших гильдий.       — Да будет так. Взрыв!       Азума вытянул руку, перед его ладонью появилось множество золотых искорок, и в сторону брюнета устремилась взрывная волна. Гажил на это выдохнул поток железа, погасив весь урон.       — Неплохо, — лениво похлопал в ладоши Азума, смотря на невредимого противника. При этом его взгляд стал более заинтересованным.       — Пхе… Пфа.! — откашлялся маг от попавшей в рот земли. — Что это за хрень?!       После этого он совершил рывок к чернокнижнику, замахнувшись своим мечом. В ответ на это чернокнижник призвал магию, и из-под земли выскочил корень. Тот на огромной скорости помчался к магу, грозя того проткнуть.       Гажил слегка сместился в сторону, пропуская корень у себя над плечом. Он нацелился на своего противника, но в этот момент корень сдетонировал, отбрасывая брюнета в сторону. Он прокатился по земле и врезался в камень.       — Ты слишком импульсивен, — сделал замечание Азума, смотря на то, как Гажил поднимается на ноги. — Цепной взрыв.       Конечности только что поднявшегося Драгонслеера оплели корни, после чего по ним прошлась волна взрывов. Они полностью заволокли дымом брюнета, скрывая того из виду Азумы.       Прошла секунда. Затем вторая. Третья…       «Неужели он был настолько слаб?» — подумал чернокнижник. Ему даже стало немного грустно. Он считал, что хоть с этим противником сможет насладиться битвой.       В этот момент дым рассеялся, и Азума увидел своего противника, покрытого железной чешуей. Он сделал шаг, отчего корни развалились на части. Железное лицо пересек оскал, после чего маг сорвался с места.       Чернокнижник не успел активировать новое заклинание, вынужденный перехватить летящий в лицо кулак. Он отвел удар в сторону, но почувствовал онемение в руке. Немногие маги могли не только устоять против его магии, но и успешно контратаковать.       «Это обещает быть интересным».       Азума ухмыльнулся и тоже начал наносить удары. Каждый из них он дополнял взрывом. Из-за быстрого применения они были не такими мощными, как тот первый, но все равно давали ощутимое преимущество в ближнем бою.       После каждого удара по железной чешуе проходило все больше трещин. Гажил уже скорее уклонялся, чем принимал на блоки удары своего визави, но и он сам преуспел. По своим собственным подсчетам он врезал Азуме по крайней мере полтора десятка раз. И каким бы крепким он не был, но каждый удар Редфокса был сравним с ударом молота.       — Столб взрыва.       Подловив момент короткой передышки, Азума раскинул руки в стороны и активировал заклинание. Вокруг него появился большой столб взрыва, который откинул Гажила назад.       Тот трансформировал руку в меч и вонзил его в землю, чтобы затормозить. После этого он разогнал перед собой пыль и как только увидел чернокнижника, то заревел, посылая торнадо из разогнавшихся кусков железа.       — Рев Железного дракона!       — Древесный Щит.       Поток бушующей магии врезался во взметнувшиеся из-под земли корни, которыми чернокнижник прикрылся от контратаки. Частички железа впивались в древесину и увязали в ней, отчего маг смог полностью защититься от урона.       «Тьма побери! — выругался Азума. — Тут ужасные деревья».       Его магия позволяла контролировать взрывы, заимствуя силу земли, и управлять деревьями. Во многом силу его древесных приемов определяло качество деревьев, произрастающих поблизости. Даже с обычными деревьями он мог с легкостью защититься даже от S мага. Тут же деревья были довольно плохого качества, отчего Рева было достаточно, чтобы превратить Древесный щит в решето.       Это доказал и Гажил, который с мечом, больше напоминающим боевую пилу, вместо руки, прорвался через корни, разорвав те на части и замахнувшись на самого мага. Чудом ему удалось пригнуться, но часть прически Редфокс срезал.       — Ты меня разозлил, — прошипел чернокнижник.       Он нанес мощный удар ногой по Редфоксу, заставив того проехаться по земле ногами. После этого Азума взмахнул рукой, и его начали оплетать корни, от чего Гажил скорее начал напоминать мумию. Понимая, что это не удержит Драгонслеера надолго, маг Гримуара решил применить свое сильнейшее волшебство, чтобы покончить с этим побыстрее.       — Плач Земли!       Он хлопнул в ладоши, и вокруг него взметнулась магическая сила. Она начала собираться вокруг оплетенного корнями Железного, который, кстати, уже разрывал те один за другим. Азума услышал привычный звук, будто плачет сама Земля. После этой магии еще никто не вставал.       Волшебная сила вокруг брюнета начала сжиматься, после чего развернулась в виде огромного взрыва с магом в самом его эпицентре.       Пламя бушевало порядком трех секунд, но этого времени было, чтобы камни оплавились. Когда взрыв рассеялся, глазам Азумы предстал лишь кратер без всяких останков мага.       Он начал приближаться, но за пару шагов ему пришлось срочно уворачиваться. В том месте, где он стоял только что, в землю воткнулась самая настоящая железная пика.       — Как ты выжил?! — Азума посмотрел туда, откуда пришел удар.       Там стоял опаленный Редфокс, покрытый местами оплавленной железной чешуей. Его одежда сгорела почти полностью, оставив лишь немного материи для прикрытия срама. Сам Железный от этого пребывал в отнюдь не радостном настроении, но на его лице сиял оскал. Азума знал это выражение лица. Так выглядит человек, получающий наслаждение от сражения с сильным магом.       — Заставил ты меня попотеть, — пропыхтел брюнет, превращая обе руки в мечи. — Твои взрывы сильны, но Головешка может сильнее жарить.       После этих слов наступила пауза. Гажил явно приходил в себя после взрыва, в то время как Азума просто смотрел на своего противника. Неожиданно из-под земли появились корни. Но к удивлению Гажила они оплели не его, а самого чернокнижника.       — Знаешь, — произнес маг, и впервые за все время на его лице появилась улыбка, — я получил удовольствие от нашего боя. Древесное слияние.       Его тело начало приобретать текстуру самих корней, после чего маг начал сливаться с корнями.       — А ну вернись, ублюдок! — когда Гажил понял, в чем дело и сорвался к Азуме, тот уже пропал. Отсутствие запаха подсказывало, что он не затаился, а просто ушел. — Решил меня кинуть?! Ну, погоди, вот доберусь я до тебя!       Он начал смачно ругаться и прекратил только тогда, когда его накрыла тень. Брюнет задрал голову и увидел Нацу, которого держал в воздухе Хэппи.       — Ты чего такой потрепанный, Железяка? — довольно протянул розоволосый.       — Умолкни, Головешка! — огрызнулся Гажил, который сейчас не слишком уж и хорошо себя чувствовал после схватки. Последняя атака чернокнижника была довольно мощной, и он сам не понимал, как не превратился в оплавленный кусок металла. — Небось со слабаками дрался, да? Мне вот действительно попался серьезный противник.       — Смахнуться хочешь? — кулаки парня покрылись огнем.       — А давай, — согласился Гажил. — Тебя я уделаю даже из больничной койки. И спускайся уже!       — Нет-нет, — пошел на попятную Драгнил, скрестив руки. — Я не спущусь.       — Чего? — от такого резкого перехода Гажил даже подвис. Чтоб Нацу, и отказался драться?       — Ты помнишь, как меня плющило на вашем ходячем замке? — хмуро произнес Нацу. — Так ведь тут тоже никакой разницы. Это тоже транспорт.       — Погоди, — глаза брюнета раскрылись от осознания. — То есть… Буэээ~ ***       Двое людей уже который час блуждали по пустым улицам города Нирвитов. Когда они решили отделиться, то думали, что двум опытным магам удастся одолеть несколько чернокнижников. Но в итоге им так никто и не встретился!       — Вакаба, по-моему, мы тут уже ходили, — пробормотал Макао, разглядывая треснутый камень у стены дома. — Я точно помню этот камень.       — Да тут везде такие камни, — пыхнул трубкой его друг. — Так сразу и не скажешь.       Маги не строили иллюзий и понимали, что против кого-нибудь из Чистилищ, про которых рассказывал Чар, им не выстоять. Но в отличие от большинства магов гильдии у них была отлично налажена командная работа. В прошлом это порой спасало им жизни, когда миссии неожиданно осложнялись. *Взрыв*       — Похоже, Нацу разошелся, — пропыхтел Вакаба.       Маг Дыма присел на поваленное дерево и начал вытряхивать табак из трубки, чтобы забить ее новым.       — Молодое поколение нынче слишком быстрое, — присел рядом Комбольт и зажег с пальца протянутую трубку. — Они наверное, уже половину гримуаровцев положили, а мы не встретили ни одного. Несправедливо!       — Ты говоришь так, словно мы старики. Ну, может ты и сыпешься песочком, а вот я еще полон сил!       После этой реплики огневику сильно захотелось врезать по самодовольной роже старого друга, который, между прочим, был старше Комбольта на два года! Но начаться махачу в духе фей не дал звук шагов, который по пустынным улицам распространялся на довольно большое расстояние.       Оба мага вмиг прекратили разговоры и приготовились к возможной битве. В руке Комбольта зажегся фиолетовый огонь, а его друг начал пыхтеть, от чего дым из трубки принял форму кулака.       Звуки шагов становились все ближе, пока из-за угла не показался силуэт. Очень крупный силуэт. Не медля ни секунды, оба мага запустили свою магию.       — Фиолетовый дождь!       — Дымовой кулак!       У Макао с руки сорвались небольшие сгустки пламени, которые больше походили на пули. От трубки Вакабы протянулся дымчатый шлейф, который на конце принимал форму кулака.       Оба заклинания полетели в силуэт, но тот смог увернуться, буквально кувыркаясь в воздухе и умудряясь не словить ни одного сгустка пламени.       Как только тот приземлился, маги сорвались с места и помчались к нему. Каждый из них уже начал готовить новое заклинание, но…       — Ридус?!       Оба мага ветерана вылупились на своего согильдийца-художника, который валялся на земле и также ошарашено смотрел на закадычных друзей.       — В-вы ч-чего? — проблеял бледный Джон, смотря на них квадратными глазами. Вся его белая рубашка была в пыли, а на шляпе можно было увидеть клочки травы.       — Извини, мы думали, что это один из темных, — извинился Майн.       — Давно тебе говорили, сядь на диету, — добавил Комбольт. — Издалека тебя за медведя можно принять.       На это заявление маг Рисунка фыркнул и начал отряхиваться от пыли. Вскоре его белая рубашка вновь стала белой как раньше. Он смел траву со шляпы и подошел к обоим магам. До того, как те успели что-либо сообразить, им под дых прилетел удар двух рук.       — Уфф!       — Ой!       Ветераны скрючились и шумно выдохнули. Впрочем, когда дыхание у них выровнялось, никто не продолжил драку. Все понимали, рядом могут оказаться темные.       — Я так понимаю, что вы тоже никого не встретили, так? — грустно произнес Ридус. Макао и Вакаба согласно кивнули.       — Как это никого?! А мы?!       Трое магов начали озираться, и на одной из крыш они увидели двух человек. Или не человек?       Первый имел самую настоящую козлиную морду. В качестве одежды на нем был комплект самурайских доспехов красного цвета с золотой каёмкой. Спереди на нём выгравирован символ Сердца Гримуара. Однако его наплечники сферической формы и ничуть не похожи на самурайские. Так у него открытые рукавицы, пояс, состоящий из четырёх традиционных самурайских пластин, прикрывающих его ноги, а также традиционный самурайский шлем. Спереди у этого шлема большой золотой гребень.       Козломордый стоял чуть позади и хмуро смотрел на своего напарника, который поставил ногу на выступ крыши и как раз прокричал недавние слова.       Внешность у него тоже была достаточно специфична. Он выглядел как антропоморфный петух, к чьим рукам были прикреплены крылья. Символ Сердца Гримуара виднелся на шее, каким-то образом отпечатанный на перьях. В качестве одежды на нем был наряд, состоящий из Восточного оранжевого фартука, украшенного золотым ромбовидным рисунком и темные брюки до колен.       Оба чернокнижника спрыгнули с крыши и приземлились недалеко от магов.       — Яичная пушка!       Стоило им коснуться земли, как петух раскрыл клюв, и оттуда начало вылетать множество яиц. Они летели на большой скорости прямо в фей, и те едва успели отпрыгнуть. Земля же после обстрела яйцами была усеяна кратерами.       — Отведайте моих яичек! — вскричал петух, вновь начиная обстреливать фей.       — Так ты петух или курица? — пробормотал Вакаба.       — Курица, — припечатал Комбольт — Петухи не несутся.       Они укрылись за стеной, созданной Ридусом с помощью своей магией. К несчастью, именно в этот момент чернокнижник прекратил обстрел, а потому отлично услышал реплики магов.       На гребне петуха вздулась вена, что говорило об испытываемой им злости. Еще и козломордый захихикал, чем заработал гневный взгляд напарника.       — Я петух, ублюдки! — вскричал Кавазу. Он расставил ноги в стороны, после чего задрал голову и раскрыл клюв. — Проливной яичный дождь!       Магам пришлось срочно покидать убежище, потому что яйца буквально посыпались с небес. Но диапазон обстрела был слишком широк, поэтому Макао сформировал из пламени сеть, которой перехватил часть яиц и отправил обратно в петуха.       — Бо.       Перед петухом в воздухе появился символ, являющийся восточным иероглифом. Он будто сформировал невидимую стену, об которую разбились все яйца.       — Вы слишком зациклились на моем напарнике, — произнес Йомазу, обнажая катану. — Зан.       При взмахе меча появились иероглифы, которые помчались в магов и разрубили несколько кабанов, сотворенных Ридусом. Еще несколько символов помчались к Макао, который был вынужден сотворить для своей защиты стену из твердого пламени. Иероглифы прошли ее как сквозь бумагу, но немного сменили траекторию. Лишь это помогло отделаться огневику царапинами, а не лишиться уха.       Он упал на землю, прижав руку к кровоточащей щеке. Видя состояние друга, Вакаба взревел:       — Жрите дым!       Он выдохнул огромное облако дыма, которое понеслось к чернокнижникам, разрушая на своем пути все препятствия. Попадание под этот удар явно грозило не только синяками. И чернокнижники это понимали. Петух раскрыл клюв и выплюнул яйца. Те начали быстро взрываться близко друг от друга, отчего перед магами образовалась целая куча белка, которая затвердела.       Дымовой таран врезался в Яичную стену и расползся по поверхности, оставив после себя трещины. Стоило ему рассеяться, как раздался взрыв от пушечных ядер. Ридус нарисовал на себе пушку и запустил еще несколько снарядов.       Трещины по стене стали еще больше, но та продолжила стоять.       — Вы мне надоели, — из-за стены белка и желтков появился козломордый самурай. — Го.       Маги Хвоста Феи схватились за уши. Вслед за появившемся иероглифом возник звук, будто кто-то одновременно водил вилкой по стеклу и корябал грифельную доску — ужасно резало уши. При этом сам чернокнижник с напарником не проявляли никаких признаков дискомфорта. Либо они были к этому привычны, либо на них не действовало это заклинание.       Макао, как ближайший к чернокнижнику, был выбран в качестве цели. Йомару наклонился вперед и отставил катану в сторону. Сосредоточившись на маге-ветеране, который начал приходить в себя, он произнес:       — Темный меч: Наруками!       — Макао! — раздались два слитных крика.       Вакаба выдохнул струю дыма, которая полностью обволокла Комбольта, к которому несся козломордый.       — Это не сработает! Ха-ха-ха! — рассмеялся Кавазу за секунду до того, как меч его напарника рассек облако дыма.       — Ну вот и… ЧЕГО?!       Последнее чернокнижники произнесли хором, смотря на предполагаемый труп мага. Да только когда облако дыма рассеялось, перед ними предстал спокойно стоящий Макао с разрезом через весь живот. И не было видно ни одной капли крови. Он показал фирменный жест фей шокированным гримуаровцам и начал рассеиваться как дым.       — Ридус!       Маг Рисунка молниеносно нарисовал простейший кляп и запустил тот в еще не отошедшего от такой проделки Кавазу. Кляп залетел в раскрытый клюв, запечатывая его и лишая мага способности метать яйца.       — Ммфхрвмвф! — начал ругаться петух, силясь снять кляп.       Йомазу хотел помочь напарнику, атаковав магов, но в этот момент почувствовал, что что-то взбирается по его ноге. Он опустил взгляд и увидел на своем сапоге небольшую синеватую ящерку.       — Не меня искал? — произнесла она вполне узнаваемым мужским голосом. В следующее мгновение в клубах дыма вместо рептилии прямо перед козлом появился Макао. — Пламенный молот.       В его руках из пламени появился небольшой молот, напоминающий кузнечный. Маг замахнулся и ударил им прямо по шлемы чернокнижника, который не успевал увернуться на столь близкой дистанции.       — Угх!       Его голова мотнулась в сторону, а по шлему пробежала небольшая трещина. Но и на этом Макао не остановился. Стоило пошатывающемуся магу отойти, как у ветерана в руках кузнечный молот начал изменяться, принимая форму боевого на длинном древке. Он им размахнулся и нанес еще один удар.       Шлем такого обращения не выдержал и раскололся на части, а маг рухнул на землю, потеряв сознание и демонстрируя свои длинные козлиные уши.       Кавазу при виде пораженного напарника закричал сквозь кляп и помчался на Макао, намереваясь одолеть его своими собственными руками.       — Серебряный Рев!       Перед петухом появилось трое Вулканов, которые облепили его своими телами, не давая сдвинуться с места.       — Крушащий Дым!       Магия Вакабы образовало уже ранее виденный шлейф, который стремительно настиг чернокнижника. Он нанес первый удар, от которого того снесло с ног, и потом продолжил наносить еще и еще, пока петух не потерял сознание. К тому времени Вулканы давно рассеялись, поэтому Кавазу рухнул на землю, распластав конечности.       — Да чтоб я еще раз согласился с этой тактикой, — пробурчал Макао, подтаскивая Йомазу к напарнику. — Да не в жизнь!       — Ты точно так же говорил в прошлый раз, — напомнил ему Вакаба, пока Ридус рисовал веревку для связывания. ***       Локи отпрыгнул в сторону, попутно уворачиваясь от шлейфа черного пламени. Тот врезался в развалины за спиной мага, которые начали растекаться лужами раскаленного камня.       — Ледяные копья! Ледяной бум!       Занкроу теперь пришлось самому уклоняться, чтобы не быть нашпигованным ледышками, и покрываться слоем пламени, чтоб самому не стать ледышкой от последующего за первой атакой ледяного взрыва.       За время боя четверка магов успела преодолеть несколько улиц, которые теперь представляли из себя либо пепелища, либо были покрыты кусками льда. Основной ударной силой фей выступал Грей с его силой льда. Локи и Ун выступали в качестве поддержки, отвлекая Занкроу и не давая тому сосредоточиться на одном Фуллбастере.       — Манда, сдуй его! — прокричала Ун, скрывшись за еще целыми камнями.       Дух-скат молча кивнул и взмахнул своими плавниками, поднимая сильный порыв ветра.       — Черт! — прикрыл глаза блондин от летящей в него пыли.       Эта заминка дала необходимое время магу Созидания, который уже прицеливался в чернокнижника из базуки.       — Ледяная базука! *ПАФ*       С глухим грохотом из ствола вылетела ледяная глыба, которая по своим размерам превосходила голову человека. Это было грозное оружие, но…       — Коса Огненного Бога!       После этих слов в руках Занкроу появилась уже неоднократно виденная магами коса, состоящая из черного пламени. Чернокнижник без проблем разрезал подлетевшую глыбу и уставился на Фуллбастера прищуренными глазами.       — Знаешь, ты мне надоел.       — Ты тоже меня уже достал, — пропыхтел брюнет. — Слишком похож на Нацу.       — Саламандра? — с нотками веселья оскалился гримуаровец. — Да что между нами может быть общего? Он всего лишь Драгонслеер, а я Убийца Богов!       — Такой же шумный, надоедливый, неотесанный, постоянно все сжигаешь своей магией, — продолжал перечислять Грей, пользуясь небольшой передышкой. — И хоть у тебя превосходящая магия, но самому Нацу ты сто пудов проиграешь.       — Ну все, фейка, — прошипел Занкроу. Он ОЧЕНЬ не любил, когда его принижали, тем более в сравнении с другими. — Я сожгу даже твой прах.       — Локи, давай!       Не успел блондин закончить мысль, как земля под ним вздыбилась и оплела его конечности, заключая в земляной кокон. Он повернул голову и увидел рыжеволосого парня, который держался за одно из своих многочисленных колец. Сам аксессуар светился коричневым цветом.       Парень начал покрываться огнем, отчего по земляному кокону пошли трещины. Но не успел он выбраться, как в него угодил золотой луч, снося чернокнижника с ног. Хотя нельзя не признать, что это помогло ему выбраться из ловушки.       — Как же… я вас… ненавижу… — выплюнул Занкроу вместе с куском земли, поднимаясь. Вся его одежда за время боя получила множество повреждений (хотя она у всех уже потрепана и разваливается. Грей, не пялься на Ун!), но вот эта атака полностью уничтожила верх, заставляя щеголять парня с обнаженным торсом. — Взрывное пламя Огненного Бога!       Толчком ладони он отправил колоссальный выброс пламени в сторону фей. Он был такого размера, что Грей вместо того, чтобы уворачиваться, наморозил перед собой толстенный щит. Ун с Локи прыгнули к нему, после чего щит стал полностью закрытым, изолируя фей от внешнего мира.       Пламя накрыло ледяной щит, отчего маги почувствовали жуткий жар, и покрылись потом. Обычно прозрачный лёд обступила тьма, поэтому Локи пришлось использовать одно из колец, чтобы стало чуть светлее.       Когда с темнотой было покончено, все услышали небольшой треск. Они перевели взгляд к источнику звука и к ужасу увидели расползающуюся трещину. С каждым новым миллиметром трещины температура под щитом становилась все выше.       — Грей, наморозь еще! — буквально тряхнула парня за плечи Ун, всё ещё прикрытая своим духом. — Срочно!       Фуллбастер тотчас начал поверх трещины наращивать еще слои льда, но когда трещина была заделана, появились новые. И брюнету пришлось заделывать теперь их, распыляя внимание на несколько целей сразу. Работа была тонкая, а потому непривычная, но он понимал, что иначе они зажарятся.       Парень продолжал латать трещины, пока не прозвучал звук взрыва. Шар тотчас покрылся сетью трещин и начал разваливаться. К счастью, сам поток пламени уже прекратился.       Потные маги вылезли из кусков льда и огляделись. Вокруг них было пепелище, где даже домов не осталось. Все они расплавились и растеклись лужицами. Грей задействовал свою магию, и те застыли, образовав не совсем ровный пустырь.       На границе расплавленной земли находился Занкроу. Маг опирался на колени и тяжело дышал. В этот удар он вложил явно большое количество волшебной силы, если не всю.       — Вы еще не сдохли?! — выкрикнул он, смотря на потных, грязных, усталых, но живых фей.       — Сдавайся, — произнес Грей. — Ты больше не можешь драться.       — Хочешь, поспорим? — угрожающе произнес блондин и медленно начал выпрямляться. На его руках появилось пламя, но выглядело оно гораздо слабее, чем в начале схватки. — Как минимум одного я заберу с собой.       Не успели феи ничего ответить, как земля в стороне начала вздыматься, и из нее показался глиняный шар. Стоило ему оказаться на поверхности, он начал трескаться и рушиться.       — Ааааа!       Внутри оказалось несколько фигур, одна из которых заорала, упала на землю и затихла. По округе начал разноситься запах горелой плоти.       Зеленоволосая девушка в маске-респираторе посмотрела на двоих оставшихся человек, которые перехватили высокого антропоморфного козла, чтоб нести вдвоем.       — Эй! Это же ты! — выкрикнул Занкроу, узнав недавнюю гостью мастера Хейдса. После этого его взгляд переместился на высокую фигуру с рогами. — Что ты с козлом делаешь?!       Офалия в ответ лишь посмотрела на блондина, но феи почувствовали страшное давление, словно стояли с раздражённой Эльзой. Вокруг Занкроу же появился рунный круг, и тот схватился за горло и повалился на колени. Чернокнижник делал глубокие вздохи, будто задыхался.       Это происходило менее минуты, и блондин затих, перестав дрыгать конечностями. Феи с ужасом посмотрели на ту, кто менее чем за минуту убила мага не слабее всех их вместе взятых, к тому же своего знакомого. Пока Грей и Ун глядели на Офалию, Локи смотрел на антропоморфного козла.       — Козерог… — прошептал он.       — Как же меня бесил этот тип, — услышали они приглушённый маской голос, которым последовал усталый вздох.       Она перевела взгляд на фей, и те напряглись. Грей встал спереди, а воздух вокруг него стал гораздо холоднее, отчего по земле разбежался иней. У него за спиной разместилась Ун, чей дух начал готовиться запустить ещё один золотой луч. Локи был единственным, кто до сих пор смотрел на Козерога.       Офалия окинула их взглядом, после чего отвернулась и направилась прочь.       Маги выдохнули с облегчением, но рано. Зеленоволосая сделала пару шагов, после чего карман ее короткой куртки засветился.       «Что?»       Она сунула руку в карман и вытащила из него небольшой зеленоватый кристалл на цепочке. Он излучал переливчатое сияние и немного подрагивал.       «Это же…» — глаза Локи округлились, когда он узнал безделушку.       Офалия схватилась двумя пальцами за цепочку, позволяя кристаллу свободно висеть в воздухе. Тот продолжал сиять, но теперь начал тянуться к ошеломленному рыжеволосому магу.       Лица девушки было не видно, но судя по тому как она переводила взгляд с кристалла на Локи и обратно, она явно что-то обдумывала.       — А сегодня удивительный день, — произнесла Офалия, после чего обратилась к самому магу Колец. — Ты пойдешь с нами. Почти все остальные теперь у нас.       — Ну уж нет! — зарычал Грей и послал целый град сосулек в новоявленную противницу.       Та увернулась от всех снарядов, выделывая удивительные пируэты в воздухе. После этого она посмотрела на Фуллбастера.       — Ты и девчонка нам не нужны, — прошелестел ее голос из-под маски. — Умрите. СО2 98%.       Грей почувствовал, что больше не мог дышать. На голову словно надели пакет, который перекрыл воздух. Он повернул голову и увидел, что Ун испытывает те же самые трудности. Ее дух выпустил в волшебницу золотой луч, но та увернулась и в ответ метнула какую-то иглу. Та попала в плавник ската, от чего он отправился обратно в Царство Духов.       — Не тронь их! — как сквозь вату до него донесся крик Локи.       — Вот поч…у …ы не м…ли найти тебя .ев, — раздался такой же приглушенный ответ загадочной волшебницы. Сознание начало меркнуть, поэтому он уде не мог расслышать некоторые слова.       Офалия равнодушно посмотрела на парня и девушку, которые рухнули на землю без сознания. Отменять магию она даже и не думала, поэтому знала, что те не протянут больше минуты при 98 процентах углекислого газа в составе воздуха.       Затем ее взгляд переместился на третью личность. Изначально ее гильдия связалась с Сердцем Гримуара, чтобы захватить Козерога. Из-за этого ей даже пришлось терпеть компанию этих противных чернокнижников и своих же согильдийцев, которых ей дали в качестве массовки.       Она не раз имела дело с такими личностями, поэтому знала, что они боялись ее капитанского звания. Если бы не ее сила, то они бы точно попытались разложить ее в ближайшем углу.       И вот, когда осталось только вернуться обратно на базу с грузом, как она натолкнулась на еще одного из списка целей. Внешний вид позволял сразу отклонить несколько кандидатур, а соотношение черт позволило точно определить личность Духа перед ней.       — Честно, не ожидала встретить тут Старшего Духа, Лев.       — Я уже давно не ношу этот титул, — слабо ухмыльнулся парень.       Девушка хотела что-то сказать, как ее прервали:       — Темный импульс!       С неба опустился темный луч, который едва не попал по волшебнице. Она увернулась, но заклинание было сбито, бессознательные Грей и Ун начали спокойно дышать.       Офалия посмотрела вверх и увидела демоницу с белоснежными волосами. Та зависла в воздухе, сведя руки вместе, из которых только что запустила магию.       — Мира! — прокричал обрадованный Локи, бросаясь проверить состояние товарищей. Когда он убедился, что те нормально дышат, то выдохнул с облегчением.       Миражанна спустилась около согильдийцев, не спуская взгляда с Офалии.       Зеленоволосая же вспомнила информацию про Демоницу. К сожалению, способности капитана Черепов не могли помочь в этом бою.       — Отступаем! — скомандовала она.       Один из тех что держал Козерога, прокричал «Магия Света: Исчезновение». После этого вся компания словно растворилась в воздухе. Мира начала осматриваться, приготовившись к отражению атаки, но той не последовало.       Успокоившись, блондинка повернулась к Локи.       — Кто это был, Локи? — спросила она.       — Понятия не имею, — ответил маг, после чего смахнул холодный пот. — Но они явно очень опасные. Если бы не ты, Мира, то мы бы не выжили.       Девушка на это поджала губы. После чего подхватила бессознательных товарищей.       — Во время полета я увидела Полюшку. Она им поможет.       Когда они проходили мимо тела недавнего противника, Локи активировал кольцо. Земля под трупом пришла в движение и засосала гримуаровца в себя.       — Хоть и враг, но надо похоронить, — ответил на немой вопрос подруги парень, чем заслужил уважительный взгляд.       Феи направились туда, где Мира видела целительницу гильдии, а Локи размышлял:       «Где вы нашли кристалл Духовного пути?» ***       Чар с Эльзой вышли на Королевскую площадь, где располагалась башня управления. Воительница сменила доспех на Крылатый, подхватила парня под плечи, после чего полетела к вершине башни.       — Эльза, стой! — закричал девушке Чар, стараясь пересилить ветер. — Нам не на вершину надо, а внутрь самой башни!       — Внутрь? — переспросила волшебница. В прошлый раз они ведь были на вершине для того, чтобы направить Нирвану к Магнолии. — Почему?       — Вы подошли позже, — объяснил брюнет. — Управление городом осуществляется с вершины, но нам нужно к системе управления пушкой.       Эльза кивнула и начала снижаться, чтобы подлететь к самой стене. Фея кружила вокруг центральной башни, пока не нашла небольшой выступ. На нем виднелась дверь, явно ведущая внутрь башни.       — Мда, а ведь эта дверь была на уровне земли, пока Нирвана была отключена, — произнес Чар. Именно через эту дверь они попали внутрь башни в прошлый раз и через нее же выбирались, чтобы потом подняться на вершину башни управления       Стоило ему слегка толкнуть дверь, как та просто рухнула. Из-за переполоха в городе она давно держалась «на соплях». Парень махнул рукой, призывая рабыню идти за ним и направился по лестнице во мрак.       Лестница спускалась все ниже. Эльза прикинула пройденное расстояние и поняла, что они должны были быть уже далеко под поверхностью города. Она шла ровно за своим Господином, который разгонял мрак небольшим огненным шаром.       — Вы тут уже были?       Парень убрал в карман связную лакриму, по которой только что-то говорил, и обернулся к Эльзе.       — Я тут был с Лисанной, — ответил он, потерев грудь. — Вы нас нагнали, когда мы уже покинули это место.       Феи преодолели еще несколько пролетов, пока не добрались до основания лестницы. Перед Эльзой предстала большая комната с колодцем в центре и разными письменами на стенах. Над колодцем висела лакрима, зажатая каменными когтями. Тут уже можно было погасить фаербол, потому что в стенах были установлены небольшие светильники, дарящие голубоватый свет. Весь вид комнаты можно было назвать одним словом — запустение.       — Вот и комната управления пушкой Нирваны, — обвел рукой помещение маг. После этого он подошел к стене, и в воздухе появился экран, как от Архива.       — Так зачем нам управление вооружением, Мастер? С нее все равно не попасть в дирижабль или в магов в городе.       — Я и не пытаюсь стрелять по ним, — произнес Чар. — Эльза, сама ведь должна понимать, что Совет будет пытаться забрать Нирвану себе именно из-за этого орудия, способного менять людей.       — И поэтому надо его уничтожить, — закончила воительница.       — Умница, — кивнул Хейви.       Он набирал команды на экране, и на нем же появлялось множество непонятных девушке символов. Но вот сам парень смотрел на них без всякого удивления, в некоторых случаях даже кивал или хмурился, удаляя и добавляя целые пласты кодов управления.       Скарлетт знала, что ничем не сможет ему помочь с этим, а потому направилась к лестнице, чтобы покараулить вход. Только когда она подошла, то заметила человеческую фигуру. Она тут же призвала в руки мечи и указала острием на вторженца.       — Ты еще кто?! — зарычала воительница.       — Тише-тише! — поспешно произнесла фигура, женским голосом.       Женщина, а скорее даже девушка, вышла из мрака под голубоватый свет, позволяя рассмотреть себя.       Это оказалась миловидная девушка, на вид ровесница Венди, с розовыми волнистыми волосами до середины спины. Ее одежда состояла из красного платья с отделкой вокруг глубокого выреза, который показывал часть груди, короткой юбки с поясом, обвязанным вокруг ее талии, черных чулков и коричневых ботинок.       — Меня зовут Меледи. Уртир послала меня к вам, — сказала девушка.       Эльза кивнула. Она помнила, что к ним должна присоединиться приемная дочь Уртир, но…       — Как ты нашла это место? — вновь указала острием меча на грудь розовласки Скарлетт.       — Я ей сообщил, — отвернулся от экрана Чар. — Привет, Меледи. Как добралась?       — Все было хорошо, мистер Хейви, — слегка поклонилась девушка. — Мне никто из вашей гильдии не попался, да и Уртир сказала избегать сражений. Так что я сразу направилась к Королевской площади и уже потом получила сообщение от вас. Но я не совсем понимаю, зачем вам понадобилась, — созналась Меледи.       — Скорее всего, Уртир просто не хочет, чтобы ты пострадала, — пожал плечами Чар. — А это вполне возможно при встрече с некоторыми нашими магами, да и твои же согильдийцы могли атаковать, прознай они, что ты с Уртир сменили сторону.       Парень начал бить пальцами по золотистому экрану. На нем стали появляться картинки с разных мест Нирваны. Но внимание мага привлекла одна. Дирижабль Сердца Гримуара больше не парил в воздухе, а находился прямо в городе. Причем судя по слегка покореженному виду и кривому расположению, приземлялся он не по своей воле.       — А мастер может задать жару, — вгляделась в экран Эльза. В этот момент один из бортов взорвался, и на улицу вылетело большое тело. — Мастер!       В образовавшемся проеме показалась еще одна фигура, которую узнала розоволосая.       — Мастер Хейдс, — прошептала Меледи.       Мастер второй по силе темной гильдии в Фиоре выглядел весьма потрепанным. Вся его одежда была в пыли либо порвана, некогда длинная борода, которую еще сегодня утром видела волшебница, теперь была коротко обрезана, а кончики ее обуглены (что за разрешение и зум у этого экрана?! : прим. А). Один его глаз, обычно скрытый под повязкой, сейчас был черным с красной радужкой.       Но даже несмотря на всю свою потрепанность, Хейдс твердо стоял на ногах и смотрел на валявшегося в обломках домов Дреяра. Тот, кстати, начал возвращаться к своим оригинальным размерам.       — Дело плохо, — выругался Чар. — Старик вряд ли теперь сможет сражаться. А помочь мы ему не успеем. Что же делать?       Тут его взгляд упал на Меледи. В его голове всплыло то, что Уртир упоминала магию своей воспитанницы.       — Меледи! — подскочил к ней парень, отчего девушка отшатнулась. — У тебя ведь магия Чувств. Сможешь связать магическую силу?       — Д-да, — произнесла розоволосая. — Моя магия это позволяет. Но откуда…       — Всё потом, — отмахнулся брюнет. Сейчас тебе нужно связать мою магическую силу с магической силой Макарова.       Меледи выполнила то, о чем ее просили. Вокруг ее руки появилось сияние, которое устремилось сначала к запястью парня, от чего там возникло изображение цепи с сердечком, а потом устремилось сквозь потолок.       — А теперь, Эльза, — позвал воительницу Чар, — отправляйся к мастеру. Даже с моей силой, он не сможет отбиваться от новых сильных членов Гримуара. Прикрой старика.       — Сделаю, — серьезно произнесла девушка, перевооружившись в доспех Скорости и побежав по лестнице наверх.       — А нам остается только ждать развязки, — оставшиеся маги посмотрели на экран. ***       Макаров с грохотом пробил обшивку дирижабля и вылетел на улицу города Нирвитов, снеся своим огромным телом пару домов, прежде чем затормозить.       — Кха-кха! — начал кашлять старый маг из-за попавшей в горло пыли, да и удар его оппонента сыграл не последнюю роль.       Дреяр перевел взгляд на пролом, где показалась фигура его бывшего наставника и предыдущего мастера Хвоста феи. Поначалу старик обрадовался, встретив учителя, но услышав от него про Мир Совершенного волшебства, для которого нужно пробудить Зерефа, решил остановить его. В результате их боя все внутреннее убранство базы Гримуара было уничтожено, а сам дирижабль упал на город нирвитов.       Сам же Второй мастер хоть и получил множество ударов от своего ученика, но явно чувствовал себя хорошо. Когда он сорвал повязку, показав демонический глаз, Макаров почувствовал темную магическую силу. Словно это было живое существо, которое касается тебя своими холодными щупальцами. Секунда отвлечения стоила старику того, что им протаранили стену.       — И это все, что ты можешь показать мне, Макаров? — усмехнулся Хейдс и запустил с пальцев несколько лучей энергии.       Дреяр успел выставить барьер, об который разбились лучи. Но и сам он потрескался и обрушился.       «Не могу… больше, — устало подумал старик. — Не осталось магической силы».       В его голове начали проноситься образы гильдии, которой он посвятил более сорока лет своей жизни. Всплыли лица всех людей, которые вступали и покидали здание гильдии. Последним появилось лицо новичка, который быстро собрал вокруг себя самый цветник гильдии: временами очень серьезный, но любящий пошутить Чар, который уже стал Богоравным. И это в двадцать с небольшим лет!       «Хорошая… у нас… смена будет».       Когда Макаров уже начал прощаться со всеми, в небе появилась сиреневая вспышка, которая превратилась в луч. Он полетел прямо к Макарову и попал в его руку.       — Чего? — старый маг с удивлением разглядывал появившийся на запястье рисунок. Одновременно с этим он почувствовал, как его тело наполняет магическая сила. И ее количество было около 75% от его полного резерва!       — Меледи? — почесал обрезанную бороду Хейдс и нахмурился. Он-то узнал эту магию. — Предательство?       От Макарова ударила волна силы, а сам мастер Фей начал увеличиваться.       — А вот сейчас я покажу кузькину мать! — вскричал старик.       Он прыгнул на Хейдса и увеличенной рукой нанес удар. Чернокнижник подставил руку, заблокировав весь урон. Но это не спасло его от того, чтобы отлететь в сторону от пролома.       Хейдс перевернулся в воздухе и оттолкнулся от стены одного из домов. Он сложил пальцы в форме пистолетов и начал целиться в Макарова. Тот скрестил руки перед собой, блокируя магию Пули Хейдса. Хотя возникший взрыв откинул его назад.       Дреяр принял более компактную форму, всего трехметровую, чтобы уменьшить расход волшебной силы, а затем понесся на Хейдса врукопашную. — А ты все такой же прямолинейный, Макаров, — усмехнулся чернокнижник, легко отводя удар здоровенного кулака.       Они начали обмениваться ударами, перемещаясь на больших скоростях. Это было сражение двух титанов уровня Богоравных. От их ударов трескалась земля и обваливались здания. Постоянно стоял жуткий грохот, на который оборачивались маги, находящиеся даже на другом конце Нирваны.       «Магическая сила… снова подходит… к концу».       «Черт, слишком отдалился от Сердца. Сила больше не поступает».       Спустя некоторое время оба старика остановились в отдалении от дирижабля. Они смотрели друг на друга и тяжело дышали. У каждого силы были на исходе, поэтому все могла решить одна атака.       — Ты мне надоел, бывший ученик! — зарычал уже утомленный Хейдс. Он сложил руками фигуру, так хорошо знакомую Макарову, но слова были иными. — Закон Гримуара!       Макаров побледнел. Если это заклинание хоть наполовину такое же мощное, как оригинал, то всем его детишкам придет конец. А зная своего наставника, Дреяр не сомневался, что этот Закон будет еще мощнее.       — Закон Феи!       Макаров активировал легендарное заклинание своей гильдии. Две волны света и тьмы столкнулись друг с другом, буквально разделяя мир на две части. В эпицентре каждой силы находились Богоравные, которые вкладывали все свои силы в заклинание, чтобы подавить оппонента. Одним двигало желание всех спасти, а другим — желание все уничтожить.       Когда силы обоих подошли к концу, то заклинания рассеялись, породив ударную волну. Она снесла все руины в радиусе тридцати метров, оставив целыми небольшие участки, на которых стояли сами старики.       — А ты… стал сильнее… за эти… годы… — пропыхтел Хейдс, опираясь на колени. Старому магу нелегко дались эти манипуляции, даже демонический глаз словно стал тусклее.       — Рад… что смог… удивить наставника… — Макаров полностью разлегся на земле, чувствуя себя опустошенным.       — Мастер! — раздался хор из трех голосов. В ту же секунду около стариков оказались двое мужских фигур и одна женская.       — Растироуз, Азума? — удивился Хейдс двум членам Чистилищ. Весьма потрепанным и усталым.       — Эльза? — не меньше второго мастера удивился Макаров, но к облегчению не заметил на девушке никаких повреждений.       Сильнейшие маги обоих гильдий помогли своим мастерам подняться и уставились друг на друга, но нападать никто не спешил. В отличие от Эльзы, двое из Чистилищ были порядком вымотаны, а сама Скарлетт не была уверена, что справится с двумя.       — Мастер, мы проиграли, — доложил Азума. — Наших магов вяжут светлые, а с другими Чистилищами потеряна связь. Но подтверждена смерть Каина, мы нашли его сваренное тело.       — Нам бы лучше отступить, — внес лепту Растироуз, у которого половина лица вообще была фиолетовой (че там Полюшка нахимичила?! : прим. А).       — Мы не можем уйти, — замотал головой старик. — Если отступать, то уничтожив Нирвану. Нельзя отдавать ее Совету.       — Эльза, — схватил девушку за локоть Макаров. — Как ни странно, но я согласен с ним. Нельзя отдавать такое оружие Совету. А они точно попытаются его захватить себе.       — Не переживайте, мастер, — успокоила его воительница. — Чар сейчас как раз этим занимается.       — Чар? Ну, тогда я спокоен, — действительно начал успокаиваться Дреяр.       — Макаров, — неожиданно произнес Хейдс, опираясь на своих подчиненных. — Этот Чар… Он действительно выведет Нирвану из строя?       — В нем можно быть уверенным.       — Тогда… Растироуз, Азума, мы отступаем, — принял неожиданное решение Второй мастер. — Мы еще увидимся, Макаров. И тогда Хвост феи вместе с предателями будет уничтожен.       После этого троица направилась к дирижаблю, который после их восхождения на борт начал подниматься в воздух.       — Идемте, мастер, — взяла на руки карлика Эльза. — Чар вас осмотрит и подлатает. Хотя, — задумалась воительница, — ему бы и самому прийти в себя надо.       — А что с ним случилось? — тут же поинтересовался Макаров. Не могли же в Гримуаре быть еще бойцы уровня Богоравного.       — Он передал вам свою магическую силу, чтобы вы продержались до моего прихода, — охотно пояснила валькирия.       — Понятно, — только и мог произнести Дреяр. Внутри он чувствовал сильное тепло и благодарность к брюнету за спасение жизни. to be continued…