Ад - это не конец

Медленно поскрипывая новенькими кроссовками, девушка повернулась в сторону голоса. Трубу спрятала за спиной. Ведь девушка с железной трубой и окровавленной рукой уже смотрелась довольно подозрительно, даже не учитывая состояние ее оппонента. Саманта уставилась на обладателя голоса и даже немного приблизилась, чтобы получше разглядеть это существо. По голосу напоминал сорокалетнего мужчину, но по внешности все было гораздо хуже. Голова была с коровьими ушами, а нос был в виде свиного пятачка, причем очень грязного. Ну и небольшие рога возле ушей, что идеально дополняли сложившуюся картину. Кожа его была коричневого оттенка, с жирными следами от еды. Существо было довольно высоким и таким же жирным. Пивной живот буквально вываливался из потертых штанов, а футболка была заляпана чем-то явно неприятным и дурно пахнущим. Коросвин, так его окрестила Саманта, был явно пьян в доску и с позором вышвырнут из бара. Его маленькие поросячьи глазки, не стесняясь, бегали по телу Саманты. Мерзость. Неужели здесь все такие? Коросвин медленной пошатывающейся походкой все ближе подходил к Сэм, которая стояла неподвижно. С каждым шагом все отчетливее ощущался запах перегара и чего-то очень мерзкого. Девушка поморщилась, а Коросвин продолжил говорить: — Ты какая-то невеселая, хочешь, пойдем потанцуем? — он загоготал, не забывая противно хрюкать при этом. Глаза все еще оценивающе блуждали по телу Саманты. Он останавливаться не собирался, она тоже. У Сэм уже был план. Если не отстанет — он труп на ближайшие несколько часов. Отстанет — отлично. Пальцы побелели и чуть ли не хрустели, сжимая холодную рукоятку трубы. С ней Саманта ощущала себя спокойнее. У нее было оружие и это было хорошо. Она в безопасности. Шаг, еще шаг, а Коросвин все продолжал болтать: — Ну, малышка, что же ты молчишь? Стесняешься? Еще шаг. Саманта успокаивала себя. Она ведь не убьет его, верно? Он же воскреснет, как и она. В аду мучаются вечно. Но убить какое-то живое существо? Это… Гораздо хуже чем ограбить магазин. По поводу магазина она практически не волновалась, но по поводу Коросвина… Девушка надеялась, что он уйдет. — Вы бы лучше шли, я не хочу с вами никуда идти, — уверенно подала она голос, пытаясь мирно решить конфликт и обойтись без кровопролития. Но бесполезно. Пьяный разум уже не соображал. Он подошел слишком близко, приговаривая: — Не ломайся, мы весело проведем время. Мерзкая тварь положила руку на плечо Саманты и посмотрел ей прямо в глаза. Это было роковой ошибкой. Он резко отшатнулся от нее, и необычно трезвым голосом заорал: — Нет! Уйди, не смотри на меня! Эти глаза, нет, нет, пожалуйста, не подходи, — он отходил, кричал, запинался и отчаянно пытался закрыться руками. Что это? Саманта не ожидала такого… Она ведь даже ничего не сделала. Глаза? Какие глаза? Ее глаза? Только потом она поняла. Перед глазами, словно книжка с картинками, мелькала жизнь. Да, чья-то жизнь быстро пробегала перед глазами, словно ебаная карусель. Вот успешный молодой человек находит работу и женится. У них рождается дочь, которую они называют Мэри. У них отличная семья, а каждые выходные они ездят на пикник. Счастье, радость и хэппи енд? Не сегодня. Потом все рушится, как нелепо построенный ребёнком песочный замок. Бизнес отца развалился, а тот, будучи безработным, спивается с отчаяния. Каждый день — новая бутылка, их все больше, и больше, и больше. С каждой картинкой у Сэм нарастало отвращение, ведь эта мразь нередко избивала свою жену и даже свою семилетнюю дочь. Ничем хорошим это не закончилось. Картинки были на исходе. В пьяном угаре он убил жену и маленькую Мэри. А когда протрезвел — повесился с горя. Вот и все. Вот и вся история. Картинки кончились. Книжка захлопнулась, а Сэм затошнило от ненависти к этому существу. Коросвин жалко корчился на земле, повторяя: — Нет, Мэри, я не специально, прости меня, прости меня, прости меня… Нет. Прости, прости, прости. Как будто тебя это спасет, мудак. Гнев скопился в здоровой руке. Перед ней не было живого существа. Только холодная гладь стекла дешевого магазинчика обуви с тупым названием. Она делала это раньше, она сделает это сейчас. Рука замахнулась, а сердце перестало биться. Удар. Стекло не разбилось, осколки не полетели в разные стороны. Раздался хруст и чавканье плоти. Железная труба глубоко вошла в голову. Коросвин затих. — Ублюдок, — она с хрустом вытащила железку и кровь полилась на землю. Ей было дурно. Кровь стекала с раненой руки и каплями разбивалась об асфальт, перемешиваясь с кровью недавно убитого Коросвина. Черт, она совсем забыла о руке. Так, так, так. Саманта начала судорожно думать. Она отошла подальше от лужи крови и вспомнила, что Коросвин вышел из бара. Проследив его путь взглядом она обнаружила дверь, на которой черными стёртыми буквами было написано «N13» Похоже именно это и был пресловутый бар. Саманта подошла к деревянной двери, явно пережившей много неприятностей. Рука потянулась к ручке, но в последний момент Саманта отдернула её. Во-первых, стоило оставить трубу. Да, вероятно до нее будут еще домогаться, но окровавленный кусок железа вызывал больше подозрений. Во-вторых, у нее не было денег, следовательно, ее быстро оттуда вышвырнут. Саманта поставила свое верное оружие у стенки бара и обернулась. Она знала, у кого, возможно, были деньги. Подойдя к уже остывающему трупу, Сэм присела. Футболка Коросвина пропиталась кровью, но штаны были относительно чистыми. Осторожно ощупав карманы, под рукой захрустели бумажки, которые немедленно оказались изъяты. — Серьезно? Две десятки? Пиздец, — обреченно вздохнула Саманта. Ну хотя бы валюта знакомая. Беглым взглядом осматривая труп, Сэм вспомнила еще кое-что. Глаза. Ее глаза. После того, как он заглянул ей в глаза, началась вся эта канитель. Что с ее глазами не так? На всякий случай придется перестраховаться. Итак, теперь она готова. Ручка скрипнула, и дверь открылась. Сразу же на девушку накатила куча неприятных ароматов, от которых слезились глаза. Раздался шум голосов, и включенная музыка ударила по ушам. На нее никто не обратил внимания, и она мышью проскользнула внутрь. Да, существа, сидящие здесь, были на любой вкус и цвет. Некоторые отдаленно напоминали людей, другие же выглядели в виде животных, зачастую не самых приятных. «Похоже здесь все такие уроды», — подумала Саманта и направилась к барной стойке. Существа болтали, пили, хохотали и совершенно не замечали прибывшую гостью, что ее, несомненно, радовало. Вот и барная стойка, за которой было пустовато. Сэм села за высокий деревянный стул. Бармен же быстро подошел к посетительнице, и она отвела взгляд, притворяясь, что рассматривает стойку. — Что вам угодно? — прозвучал голос молодого человека, а девушка уже фантазировала, насколько уродливо выглядит он. — Есть аптечка? — с надеждой спросила Сэм, на что бармен фыркнул. — У нас, конечно, разные заказы бывают, но такой причудливый впервые. Тебе зачем? — Захотелось продегустировать чистый этиловый спирт. — Да ты гурман. — А как же, — Сэм усмехнулась. — Хорошо, а если серьезно? — спросил бармен, а Сэм положила раненую руку, которая почти полностью окрасилась в кроваво-красный. Бармен присвистнул: — Ты, смотрю, знатно повеселилась. — Иначе не скажешь, — вполголоса произнесла Саманта. Бармен без слов ушел, и девушка даже подумала, что он ее пошлет, но через несколько минут перед ней упал пыльный «рулетик» с бинтом. — Раковина там, — Сэм осторожно подняла глаза на руку, которая указывала на дверь в углу. Девушка соскочила со стула и незамедлительно направилась туда. Туалет был мерзким и вонючим. Помещение покрывали отвратительные субстанции оставшие от посетителей, у которых явно была передозировка алкоголем, от чего у Сэм заслезились глаза. Но она смогла найти более-менее чистую раковину и смыть кровь с руки, а после перевязать бинтом. Касаться раны было больно, и после промывки конечность болела, но так уже было лучше. Что странно, так это то, что вода здесь была чёрной, а не прозрачной. Неужели для грешников обычная вода — роскошь? Или она словно святая вода для демонов — оставляет ожоги на теле? Пока она перевязывала руку, один из посетителей уже успел выблевать весь алкоголь в унитаз, а Саманту чуть не стошнило. Мерзостно. В туалете было заляпанное треснутое зеркало и она смогла рассмотреть получше свое отражение. Полностью черные глаза действительно были странными. И смотреть в них Сэм было слегка некомфортно. Она решила вернуться к доброму бармену и отдать ему остатки бинта. — Ну как? — спросил он. — Нормально. Есть ещё очки солнечные? — Твои запросы начинают пугать меня всё больше, — иронично заметил бармен. — Ты просто такое солнышко, что смотреть на тебя больно, — хихикнула она, а бармен цокнул: — Ты тоже симпатичная, но нам флиртовать с посетителями нельзя, — он усмехнулся и через две минуты принес солнцезащитные очки — авиаторы, которые Саманта немедленно надела. — Хах, классика, — сказала она и сняла очки, чтобы протереть и надеть обратно. — Кто-то оставил из посетителей. Ну, теперь ты сможешь наконец посмотреть на меня, — Саманта подняла голову и взглянула на своего спасителя. — Оу… Выглядел он... необычно.