Я просто хочу помочь

Много ли тех, кто понимает всё на свете? Готов быстро решить что-то, что даётся не каждому с первого раза, либо вообще не дано при жизни. Либо, готовый просто принять сложное решение, которое изменит абсолютно всё в будущем. Советский Союз был таким ребёнком из немногих, который готов принимать все решения за себя, а позже даже не жалеть о выбранном действии. Все знали, кто воспитывал этого мальчика, от чего тот в будущем стал таким решительным, и, по многим мнениям — мудрым. Даже сам Российская Империя гордился им, хоть и не говорил это ему, но в душе мужчина хвалил его не раз, и уверен, что это долго ещё не прекратится. Когда Советы устроился на, более-менее подходящую работу и достиг всего ему нужного и не только, ему принесли чудо с неба, о котором он даже и мечтать не мог. Это были два малыша, которые, по внешности, не очень отличались друг от друга, но всё-таки были заметны небольшие отличия. Первого ребенка он назвал Украиной. Тот был с веснушками, которые так прелестно на нём смотрелись ещё с раннего детства, и с серо-карими глазами, которые красиво переливались на солнце. Второго ребёнка назвали Беларусью, он был с ярко-зелёными глазами, в которых можно было увидеть чуть-ли не всю галактику. Эти два малыша приносили папеньке радость, которую он редко получал. Он всегда достаточно уделял обоим мальчикам время, на что те были несказанно рады, хоть и не могли сказать это, зато показывали действиями. Когда обоим стукнуло по пять годиков, они начали помогать отцу как могли, хоть Советы и не просил помощи вовсе. Но дети отвечали одинаково: «Мы так тебе оказываем благодарность за всё.» По их словам, они могли бы помочь ещё и в три года, но это уже слишком. В основном от чада помощь шла по дому. Украина мыл посуду, Беларусь подметал и мыл пол, хоть и получалось это не особо хорошо. Но они правда старались изо-всех сил. Иногда их маленькие ручки доходили и до белья, которое нужно стирать и развешивать на улице. Беларусь даже как-то пробовал делать это, из-за чего чуть не затопил всю квартиру мыльной водой, либо же, развешанное им сырое белье, чуть не улетало в небо. Но Советский Союз все-равно был благодарен сыновьям за труд и никак не наказывал детей, только иногда делал замечания. По его мнению, вся мелочь любит помогать как-то по своему, что взрослые видят как что-то непонятное. Время летело. Малышам исполнилось семь лет, и они пошли в первый класс. Беларусь был рад пойти в школу, ведь это что-то новое для него. Узнает много нового, подружится с другими детьми. А вот Украина реагировал иначе. Перед выходом из дома он чуть не устроил истерику, но дед устранил эту проблему, пригрозив наказанием, которое ребёнку никак не понравится. Советы уговаривал своего отца, чтобы тот так не нагонял, ведь дети могут начать бояться его, на что получил такой ответ: «Им уже пора взрослеть. Нечего сюсюкаться с каждым и умолять их.» В какой-то степени Российская Империя прав, ведь дети уже давно не маленькие и им пора бы вести себя чуть спокойнее, тем более, Украина ещё и в глаза не видел школу изнутри и не прочувствовал весь, так сказать, её вкус. Выйдя наконец из дома, хоть и не вовремя, вся семья двинулась к школе, которая была недалеко от места их проживания. Погода была солнечная. На небе не было облаков, и это означало, что дождя сегодня не намечается. Так как они жили в поселке, им в какой-то степени даже повезло. По мнению Союза, его мальчики будут меньше дышать выхлопными газами. Подходя к школе, уже было слышно праздничную музыку, которая вовсю играла и давала понять, что всех учеников уже ждут. Беларусь стал прыгать от счастья, в то время, пока Украина ныл и просил отца вернуться. — Ну-ка прекратил истерики. Ты позоришь нас и нашу семью. — Раздался хриплый, но в тоже время грубый голос Империи, который шёл рядом с Беларусью и держал его за маленькую ручку. — Отец, не нужно. Он сам в праве решать, как ему поступать. — Со вздохом произнёс Страна Советов, пытаясь успокоиться и идти ровно. Из-за нытья мальчика с веснушками, у Союза болела голова, поэтому он ходил чуть-ли не из стороны в сторону, и из-за этого казалось, будто он выпил спиртного и сейчас его штормит. Дед в ответ лишь тяжело вздохнул и попытался успокоиться, так-как убивать свои нервы ни к чему. Но он человек не из таких, чтобы быстро затыкаться и сдаваться. Империя будет до последнего делать разные замечания и много чего другого, пока его не послушают и не выполнят то, что он хочет. Но на этот раз ему пришлось пойти на уступки, ведь это первое сентября его внуков, и портить настроение всей семье не стоит. Пройдя через школьные ворота, русские заметили много людей. Было много родителей и детей. Попадались учителя, что держали таблички с классами, чтобы учащиеся знали, куда подходить. Не найдя деревянную табличку с надписью « 1 », Империя стал искать чуть-ли не в слепую. Ведь не может быть такого, чтобы все классы были, кроме первого. Вдруг он заметил, как люди стали убирать таблички и идти по дороге, которая вела к стадиону неподалёку, где собирались классы. Дед быстро повёл всю семью туда, подбадривая своего уставшего сына, который, волокся позади с Украиной. Они все-же дошли и нашли нужный им класс. Империя уже давно отпустил Беларусь, ребёнок встал столбиком и шёл за всеми змейкой, а вот Союз, стоящий позади деда, ничего не видел и все еще держал укропчика за руку, пока тот был совсем не против. Все дети заходили внутрь стадиона и шли рядом со стенкой в виде змейки дальше, как и полагается. Империя, не видя Украины в кругу первоклассников тут-же оборачивается назад, и, видя, второго внука, стоящего рядом с отцом, пытается как-то образумить его и ускорить, дабы тот не стоял тут и шёл куда полагается. — Chienne. (Сука) — Тут же на французском ругается Империя, и, выхватив мелкого из рук спящего Союза, быстро хватает его за ручку и заходит на мини-стадион, после чего пытается догнать класс. Как же это выглядело смешно. Единственный дед шёл с ноющим ребёнком, пока остальные дети спокойно шагали одни, без помощи родителей. Злобно посмотрев на мальчика с веснушками, он ему делает последнее замечание: — Молодой человек, вы у меня сегодня получите по полной. — Без капли сарказма говорит старший, смотря на чадо, и, нагнав одноклассников, идёт рядом, всё ещё не выпуская маленькую ручку, так как не планировал отпускать непослушного, который может просто убежать, ведь потом его уже точно не догонишь. Украина вывел Империю из себя, и дед это так просто не оставит. Российская Империя хотел как лучше, но не видя никакой отдачи, решил действовать по своему старому методу - порке дома. Вот тебе и подарок на первое сентября.

***

Всё прошло вполне неплохо и стандартно. Все учащиеся стояли и слушали, пока учителя говорили свои речи, упоминая начальные классы, которые только пришли. Обещали, что в этой школе их ждёт перспективное будущее, и никто не будет скучать, что, собственно, правда. И под конец, вызвав первоклассников на середину стадиона, еще успели немного поиграть в самолетики, которые подняли настроение малышне. После этого линейка закончилась. Школьников отправили в кабинеты, где у них пройдет первый урок, и все стали расходиться. В это время Украина чуть успокоился, но уже боялся, что его ждет после школы. Он знал методы своего деда и понимал, что его так просто не отпустят, особенно, что укропчик действовал на нервы очень длительное время, что даст преимущественно-большего эффекта при наказании. Империя же в это время держал внука за руку, так как до сих пор опасался. Со стороны это выглядело так, как будто они привязаны друг к другу. Выйдя такой-же змейкой из стадиона, народ направился в школу, как и было положено. Союз же так и стоял на одном месте, но уже не дремал, как несколько минут назад. Увидев своих детей и отца, он слегка улыбнулся и подошёл к ним. — Ну и как? — С ноткой радости спрашивает Советы, смотря на своих сыновей, и иногда, переводя взгляд на отца. — Сам знаешь. — Недоговаривает дед и смотрит вниз на Украину. Тот же сразу заметил небольшую агрессию со стороны Империи и начинал немного дрожать. — Пап, деда хочет меня наказать после школы.. — Украина бы давно уже вырвался из схватки своего дедушки и спрятался за отцом, но тот крепко держал ручку, чуть-ли не до боли, показывая этим, что он не планирует его отпускать. Мальчику с веснушками стало не по себе еще сильнее. — Не накажет. — Советский Союз тут-же переводит недобрый, с презрением, взгляд на Империю, мысленно говоря: «Вот только попробуй.». Пожилой мужчина лишь вздыхает и слабо кивает. Они бы так простояли неизвестно сколько времени, если бы Беларусь не отвлёк всех от тёмно-нагнетающей атмосферы. — Пап, когда мы уже пойдем? Я хочу скорее попасть в класс.. — Сказал чадо, схватившись за край осенней куртки отца и теребя её. И это помогло. Взрослые тут же отвлеклись и направились в школьное здание вместе с детьми, где уже другие скрылись давным давно.

***

Оказавшись в кабинете, где будут проходить уроки, дети уселись на свои места и разложили принадлежности. Учитель, убедившись, что все на месте, стал говорить важные новости, например: что нужно принести, что взять, за что заплатить и так далее. Родители стояли позади всех, прямо у стенки, внимательно слушали и наблюдали. Из детей тоже кто-то слушал, но были и те, кто успел уже познакомиться с другими, они говорили со своими новыми приятелями, совсем не слушая своего классного руководителя. Украина и Беларусь сидели вместе, потому им было не на что отвлекаться, но были такие моменты, когда укроп начинал что-то говорить, на что брат шикал и говорил, что бы веснушчатый затих. Украина на это просто промычал и улёгся на парту, совсем не слушая, что говорит учительница. Когда всё самое важное было сказано, должен был начаться их первый урок. Учительница попросила учащихся повесить куртки в раздевалке, которая находится у выхода из помещения. Все поднялись и с родителями вышли из кабинета. Малышня развесила свои куртки и кофты как и просили. Кто-то в оставшееся время попрощался с родителями, после чего старшие пожелали удачи и ушли, а ученики направились обратно в класс. Так же сделали и Украина с Беларусью. Они попрощались с отцом, а вот с дедом не пришлось, так как он еще придет их встречать, чтобы братья не потерялись по дороге домой. Беларусь этой новости обрадовался, а Украина только мысленно завыл и стал проклинать всех богов, что существуют в мире. Он был бы согласен чтобы его проводил пусть даже и незнакомец, но только не дедушка. Укроп уже хотел начать протестовать, но Союз был твёрдо при своем мнении, поэтому пришлось оставить всё так. Мальчики обняли своего отца и дедушку, после чего ушли к своему классу. Было только три урока. Две математики и русский. Перемены была между каждым сорокаминутным уроком. Для Украины они проходили так себе. Он с самого начала ничего не понимал, либо же просто не хотел, из-за чего все слова учителя пролетали мимо ушей. Мальчик с веснушками немного записывал, но принимать информацию всё-равно не хотелось. А вот Беларусь отлично все воспринимал. Он чаще всех поднимал руку, чтобы сказать правильный ответ, за что его хвалили, и уже назвали одаренным мальчиком. Укроп на это лишь фыркал и отводил взгляд, будто ему не интересно. Но он понимал, что ему влетит уже не только от деда, но ещё и от папеньки, когда он узнает, что его сын ничего не понимает. Тяжело вздохнув и приняв свою участь, мальчик собрал портфель, в котором уже находились два учебника, которые прибавляли вес, и вышел из кабинета, направляясь к раздевалке, даже не подождав своего брата. По пути его остановил какой-то мальчик. Беларусь спросил у учительницы то, что его интересовало, после чего, собрав свой зелёный рюкзачок, он выбежал из класса и направился к раздевалке. Только он свернул за угол, как увидел Украину, разговаривающего с одноклассником. Они сказали друг-другу что-то, а после, посмеявшись, разошлись. Беларусь подбежал к своему брату и сразу же начал расспрашивать что да как, но мальчик с веснушками отказался что-либо рассказывать, ответив только: «Не твое дело.» Такие слова зеленоглазого расстроили, но он решил сильно не говорить на эту тему. Укропчик же просто продолжил идти к раздевалке, снова не ставши ждать своего брата, пока тот его догонит или ещё чего. Беларусь же это заметил и побежал за Украиной, чтобы не задерживать их обоих. Мальчики быстро оделись и вышли на улицу. Как и ожидалось, Российская Империя ждал их, немного улыбаясь. Кажется, ему было интересно, как все прошло, или же он просто делал такой вид. Братья подбежали к деду и все вместе они двинулись к дому. Беларусь держал своего любимого деда за руку, ребёнок с веснушками же отказался и шёл просто рядом, чтобы случайно не получить. — Ну как всё прошло? — Спрашивает Империя, дабы убрать эту назойливую тишину. — Отлич.. — Не успевает счастливый Беларусь сказать, как его перебивает брат своим: «Ужасно.» — Да, сейчас сине-жёлтому хотелось поворчать, ибо ему все поднадоело за сегодняшний день. Империя же на это просто посмотрел на укропа и спросил в чём дело, но мальчик, как и ожидалось, ничего не ответил. Трое снова продолжили идти тихо, но тишину снова прерывает дед. — Забыл сказать. Тут дома такое случилось. Думаю, вас это удивит.

***

Реакция детей была вполне предсказуема. Но, честно сказать, они ожидали совсем не этого. Кто же мог подумать, что из ниоткуда появится еще один младенец? В это время, Союз сидел на диване в гостиной и держал младенца в пелёнке, немного укачивая его. Заметив, что его сыновья уже тут, он их пригласил к себе. Всё-таки, им впервой встречается увидеть дитятко так близко. — Пап, как это вообще..случилось? — Непонимающе спрашивает укроп. А ведь действительно. Их не было всего три часа, а уже из ниоткуда появилось это « чудо ». — Неужели это дед сделал..? — Делает предположение сине-жёлтый, за что получает не сильно по шее. — Ты чего за бред несёшь, мелочь? — Сразу делает замечание Империя и косо смотрит на Украину. — А откуда он?! — Парень с веснушками уже поднимает голос и смотрит на деда, ведь совсем не может контролировать свои эмоции. И даже сам он не понимает откуда эта агрессия. Из-за того, что отец будет меньше времени им уделять, или то, что вот это в руках, в пелёнке не пойми откуда взялся? — Нас не было пару часов! А тут.. А-а-а! — Укроп не договаривает, просто кричит раздраженно и убегает в свою комнату, которая была и комнатой Беларуси. Это было последнее его терпение и оно просто лопнуло как мыльный пузырь. Захлопнув дверь, мальчик-веснушка просто сел за свой стол и начал обдумывать происходящее. Беларусь же остался с отцом, который всё ещё укачивал маленького. Присев рядом с Союзом, мальчик глянул на пелёнки, где виднелось милое личико бело-сине-красного цвета. — И всё же, откуда он? — Ради интереса спрашивает Беларусь и мимолётно смотрит на Совка. — Хочешь - верь, хочешь - нет, но я сам не знаю. Он у двери был. Подкинул кто? Пап, а ты как считаешь? — Так и считаю. Какая-то челядь подкинула нам этого ребёнка. Я же тебе говорил уже. Что вообще за люди пошли - отдавать чужих детей другим? Мы что детский приют? — Империя уже не сдерживает себя. У него самого, в прямом смысле начинает бомбить. — Па, тихо ты. Не перед детьми же. — Советский Союз смотрит на Беларусь, который вполне спокоен в такой ситуации. Хоть это его успокаивает. Он вновь смотрит на младенца в пелёнке. — Что вы будете с ним делать? — Снова спрашивает зелёноглазый, смотря на лица деда и отца, чтобы постараться понять, какие у них мысли. — Отдать? — Предлагает Империя. Такой ответ Союза не устраивает. Он сразу с презрением смотрит на своего отца. Такой взгляд от старшего не уходит. — А что ты предлагаешь? Советы смотрит на семилетнего сына, который сидит рядом с ним. Он не хотел, чтобы Беларусь все слушал, поэтому попросил его уйти пока в свою комнату, на что мальчик, без протеста встал и спокойно ушёл из гостиной. Посмотрев на Империю, Совок еле-слышно вздыхает. — Хочу его усыновить. Пойми, пап. Мы не изверги, чтобы его отдавать. — Ты хочешь возиться с чужим ребенком? Я не поддерживаю эту идею. Ты пойми, тебе же будет сложнее, да и двое твоих родных мелких уже что-то не рады. — Российская Империя всё ещё стоял напротив Союза, скрестив руки на груди. — Они его полюбят. Вот увидишь. Нужно только подождать. — Говорит с надеждой Советы, прикрывая свои и уставшие глаза.