Отдохнуть не дали

Немного повседневки.

С некоторых пор Кет стала пропадать. Под каким-либо предлогом она уходила и не возвращалась. Пропадала, бывало, даже на несколько дней. Но, всё же, она успевала помогать по дому, с кем-то побеседовать, провести с Молли время, кого-то успокоить или усмирить. Энджел Даст пытался соблазнить её, но безуспешно. Она лишь делала якобы оскорблённый вид, аля «грязный извращуга пристаёт к молодой леди». На все вопросы отмахивалась отговорками. Даже Джек не знал, что с ней происходит. Говорил, мол: «это же Кет — она всегда везде, но и как бы её нигде нет.» Она приходила в отель для того, чтобы пожрать и поспать. А да, ещё и попить кофе. Однажды в отель пришла одна из членов ББ. Молли и демонесса долго общались, ну, точнее: Молли говорила, а её собеседница внимательно слушала. Потом пришла Кет, разняла их, забрала Молли, сказав, что Молли принадлежит только ей и что это только её пуся. Все посмеялись и действительно на этом разошлись. На вопросы Молли, Кет сказала с видом пророка: «Это ревность, Молли, это ревность!», опять разразившись хохотом. Но причину частых уходов и мешков под глазами так никто и не понял. Но вдруг, однажды, в комнате Кет что-то там поломалось, и ей пришлось переселяться. Можно было бы освободить Кет комнату, но Чарли была против, сказав, что могут нагрянуть постояльцы. Будто за одну или две ночи отель может закишеть демонами. Но спорить с Чарли себе дороже — ещё разревётся. Кет, глубоко вздохнув, пошла в комнату Энджела. Всего на одну ночь. Энджел встретил её весьма своеобразным способом: была большая двухместная кровать с занавесом, на ней лежал паук. Абсолютно голый. Подперев рукой щёку, с азартом смотрящий на Кет, хищно улыбаясь, он похлопал одной рукой по месту рядом с собой, сказав: «Развлечёмся, котик?» Кет сбросила с себя портфель, сказав, чтобы Энджел к ней не прикасался. Она достала от туда чёрный плед с жёлтым глазом по середине и с такими же глазиками по краям в большом количестве (глаза в форме ромба с линией посередине), сказала Энджелу подвинуться, укуталась в пледик, и провалилась в глубокий сон. Как ни странно, Энджел со своими извращёнными фантазиями её не тронул. Не то чтобы испугался, но что-то удержало его. Ему было… Совестно?.. Что за бред. Наутро Кет снова ушла. Вернулась только затем, чтобы узнать, готова ли её комната. Ответ был отрицательный. Что, по всей видимости, её не удовлетворило. Она собралась свалить, но Вегги её не пустила. Остаток вечера Кет проторчала с Хаском, обсуждая бухло. Как ни как — спать надо, а Даст снова привёл свою подружку, Черри Бомб. Он поклялся, что взрывать ничего не будет. Прошлая уборка, видимо, ему не понравилась. Кет было собралась спать на огромном шкафу в гостиной, но Чарли сказала «нет, потому что это могло отпугнуть новых постояльцев.» Как будто всем не насрать на то, жива ли Кет вообще. Кет, в итоге, поселили с Аластором. Тот был более адекватным, ну… по меркам Кет. Он не лез к ней со своим достоинством каждый раз, когда она заходила в комнату. Отнюдь, с ним было интересно обсуждать катастрофы и убийства, коих в жизни Кет было многовато для восемнадцатилетней девушки. Однажды, Аластор сидел в кресле около камина, в пол-уха слушая разговор Чарли и Молли. Чарли вещала о том, что до ушей Радио Демона ещё никто не смел дотрагиваться, а если быть точнее то те, кто дотрагивался — уже мертвы. Аластор сам не знает почему всех так интересуют его оленьи уши. Но факт в том, что, когда он обернулся, сзади него стояла Кет и жамкала его уши. Как потом её назвала Чарли, «единственный выживший», завидев реакцию Аластора, решила по быстрому свалить. Этой же ночью Кет приснился жуткий кошмар из своей прошлой жизни. Проснулась она, как ни странно, в объятиях Аластора, который прижал её к себе, поглаживая по головке. Кет вырвалась из его объятий, что-то проорав о личном пространстве. Через час Аластор уловил тихую благодарность со стороны демонессы. Аластор не ожидал такой бурной реакции. Поэтому он перестал давить на физический контакт. Может именно поэтому отношение Кет к Аластору осталось прежним. На следующий день Кет ушла пить утром кофе. И вдруг под ней появилась пентаграмма и, засветившись жёлтым цветом, поглотила Кет. Открыв глаза Кет увидела… Санса? Не может быть! Зачем этой улыбающейся мусорке демон вроде Кет? Он же сам говорил: «Такие дети как ты, должны гореть в Аду.» Когда-то Кет умилялась этой фразе, считая её комплиментом. Но когда у неё был выбор между кнопкой «СТЕРЕТЬ» и кнопкой «ОСТАВИТЬ». Первая кнопка стёрла бы мир раз и навсегда, а вторая… Она бы сделала бы самое жуткое, что могла представить Кет, сделав перезапуск, но уже оставив Кет в пространстве между мирами, в котором она застряла бы надолго. Если не навсегда. Кет создала свою собственную кнопку. Кнопка сохранения. Не самой себя, а кого-то или чего-то. Она сохранила Чару, стерев саму себя из этого мира. Ну, как стерев… Походила три дня, разгадывая заклятье Билла, а на четвёртый покончила с собой. Так вот, насчёт Санса… Рядом с Кет материализовался гастер-бластер и выстрелил. Фриск попыталась остановить скелета, но тот преградил ей путь, сказав: — Не подходи к этому чудовищу! Сейчас я с ней покончу. — И это твоя благодарность, Санси? — лениво протянула Кет. — Благодарность?! За что? Как ты смеешь просить благодарности? — Ну, тогда зачем ты меня вызвал? Надеюсь не за тем, чтобы сказать мне это в сотый раз? — В-вызвал? — Кет! — воскликнула Фриск, — Не злись на Санса, ты должна его понять! — Понять что? Что он использовал меня в своих целях? Всячески издеваясь и убивая меня морально? Ха! Это я понимаю. В любом случае — пусть он будет счастлив! Я теперь горю в Аду! Давай, засмейся!!! Санс не ожидал такой реакции, ну, точнее: он ожидал плача, крика, истерики, но точно не предложения наслаждаться победой. Наслаждаться фальшивой победой. Кет была на голову выше всех их, наслаждаясь своей двойной победой. Монстры могут быть счастливы, но людям будет сложно привыкнуть к новым жителям, создав фальшивое ощущение счастья. Жизнь наверху гораздо хуже, чем монстры себе представляют. Если быть абсолютно честно: Кет из лучших побуждений осталась бы вместе с монстрами в Подземелье навсегда. А так — они сами напросились на страдания. Это первая победа и месть, о которой никто не догадается до появления реальных проблем. И второе: она будет следить за проблемами монстров и людей, не участвуя в этом. Ведь она в Аду. Фриск и Чара пытались извиниться перед Кет за то, что все про неё забыли. Смешно. Две глупышки извиняются за целую расу. Но это не стоило её вызова. Вдруг, откуда ни возьмись, прибежал Марк: — Кет? Неужто действительно ты? — О да, малыш, вызвали из Ада по какой-то глупости. При всей моей любви к Чаре, но по другому это не назовёшь. — Кет, там Лес собираются вырубать! — ЧТООООО!!!!!????? — Лес вырубают… Кет выскочила из пентаграммы, потеряв всю связь с Адом, что грозило ей скорой смертью, и побежала за Марком. Лес действительно вырубали. Столетнее дерево подкосилось и, словно охнув, упало. Кет встала между Лесом и толпой людей. Она громко произнесла: — Я сделаю всё, что угодно, только не вырубайте Лес. К ней подошёл руководитель всей этой организации: — Так, так, так… Неужели это Кет? «Всё, что пожелаю»?… — Всё, абсолютно всё… — Ну, тогда склонись передо мной. Кет упала на одно колено, склоняя перед ним голову: — Лес. Не. Вырубай. Пожалуйста. — Ладно, я доволен, не каждый день перед тобой стоит на коленях один из страшных убийц во всём городе. Из Леса вышел олень. Машина, с помощью которой срубили дерево, вдруг покрылась побегами молодой травы. Олень подошёл к Кет. Та наклонилась ещё ниже. Олень произнёс: — Ты соблюдала обычаи. Я тебя замечал, но неотъемлемой частью Леса боялся тебя сделать. Прости меня за это. Отныне — ты являешься частью леса. Ты можешь ходить по нему без боязни умереть, и можешь привести в него кого захочешь. Спасибо тебе. Кет не ответила. Олень удалился. Когда-то Кет не смела даже об этом мечтать. Но силы покидали её с каждой секундой…