Сквозь время жертв

Томас молча смотрел на Кетрин, или Катерину или как её ещё звали? Он уже не знал, кто именно перед ним. — Значит итальянцы, — мужчина закурил сигарету и выпустил дым в потолок. — Знаешь, чего я не могу понять? Почему ты выбросила ту бомбу, ты же могла просто уйти, но нет, ты ее устранила. Зачем? Чтобы отвести от себя подозрение, вот только некому было бы доказать обратное, ты мастерски бы скрылась, но нет, ты зачем-то осталась? Втереться ещё сильнее в доверие? Нет. Тогда назревает вопрос: "На кого же ты работала?". Кетрин молча смотрела на Томаса, она не знала, что ответить, да и стоило ли вообще? Вот так всегда, ты хотел, чтобы всё было хорошо, а вышло все как всегда. Теперь в его глазах она убийца. "А до этого ты ей не была",— ухмыльнулся внутренний демон. — На себя лишь, мистер Шелби, — ее "мистер Шелби" выбесило Томаса в конец, слишком сильно его задела его же ошибка, слишком сильно он разочаровался в своем выборе. Никто даже не успел отреагировать, как глава Острых Козырьков подорвался с места, откидывая Кетрин к стене. Пол не успел вытащить пистолет, как Алфи приставил к его виску оружие. Руки Тома сомкнулись на шее девушки, её прохладные пальцы обхватили его, а из-за нехватки кислорода из глаз потекли слезы. Руки Милак всё сильнее сжимали его пальцы, но лицо Томми оставалось непроницаемым, холодным. Как будто ему нравилось смотреть, как из лёгких девушки выходит кислород, доставляя ей режущую боль. — Чёртов сукин сын! — рявкнул от бессилия Пол. Он знал, что как только он тронется с места, Соломонс его пристрелит. Ему оставалось лишь смотреть, как его сестра дохнет в руках Томаса. Шелби смотрел в черные глаза Кетрин, он не видел в них сожаление, нет. В них не было и страха, в них было отчаяние. Такого он раньше не видел. Мужчина ослабляет хватку, от чего девушка падет к нему в ноги, равно дыша и жадно набирая ртом воздух. Кетрин поднимает на Тома заплаканные глаза, из уст рвутся рыдания, но она встает, опираясь на стену. Даже вытянувшись во весь рост, Кетрин ниже Томми на голову или чуть больше. Милак держится за шею, красные следы остались на шрамах, от чего девушка смотрит в пол, медленно подходит к окну. По моему, во всех непонятных ситуациях девушка смотрит в окно. — Кимбер нанял итальянцев, мне предлагали тебя устранить, кстати сумма денег так себе, по моему ты стоишь больше, — Милак, не разворачиваясь, закурила сигарету. Это не оправдание, просто изложения событий. — А кто же ты в этой истории? — последовал лаконичный вопрос, надо отметить, что Алфи так и держал Пола на прицеле. — Частное лицо. Ей с самого начало было интересно, просто спортивный интерес, но в глубине души Кетрин прекрасно понимала, что она просто хотела удостовериться, что все слухи про Шелби были не правдой, что он вовсе не тот, за кого его выдают, что ничего не изменилось, когда она встретила его семь лет назад. Но нет, Томас даже превзошел все её ожидания. Франция изменила Шелби, изменила так, что Милак не сразу узнала его. — Ты спасла Джона, потому что у тебя не поднялась рука его застрелить, — Шелби не спрашивал, он утверждал, в его глазах Милак пала очень низко. — Ты просто не смогла. *** Кетрин смотрела на стрелявшего Пола, её ленивый взгляд скользил по телу парня. Мысли девушки были где-то очень далеко от Бирмингема. Пол стрелял, не останавливаюсь, вставляя всё новые пули. Он знал, что кричать за безрассудность сестры бесполезно. - Катерина, ты же понимаешь, что он убьёт тебя, как только мы остановим Кимбера, кстати я так и не понял зачем ты согласилась, - парень отложил револьвер. Присев около Кетрин, он покачал головой, девушка без поворотно влюбилась, только признаваться в этом не хотела ни себе, ни кому-то еще. - Я не соглашалась на это, надо просто выполнить старые обязанности. Пол, - она развернулась к нему, ёе глаза искали ответ на её немой вопрос, но, не найдя то, что хотела, в раздражении встала с земли, отряхивая брюки. - Я так и понял, но спешу тебе напомнить то, что тебе придется сыграть его любовницу, смотри, думаю фантазия Шелби, как тебя поставить в неловкое положение, велика, - он весело улыбнулся и поспешил в бар под негромкие проклятья Кетрин.