Осколки реальности

— Я люблю его! — Слова срываются с дрожащих губ, Мэдисон закрывает лицо руками, старательно пряча за ними слезы. — Я тоже. — Дрейк лишь пожимает плечами, его голос холоден и совершенно ничего не выражает. Он просто говорит факт, наверное, точно так же он сказал бы о том, что ел на завтрак или над каким заклинанием вчера тренировался. Простой факт, не требующий каких-то лишних эмоций. Факт, раздражающий Мэдисон до крайности. Хочется подойти, вцепиться ногтями ему в лицо и разодрать. Дрейк говорит о чувствах так, словно они ничего не стоят, не значат. Но для Мэдисон любовь к Рикасу — это единственный смысл жить. Ей кажется, что она и родилась только ради того, чтобы идти рядом с Рикасом Вайтом, стать его верной спутницей. И ведь у нее получалось! Отлично получалось. Она бинтовала его раны, с ней он делился успехами и неудачами. Хотя мало кто верил, что у него вообще были неудачи. Ей удавалось быть его опорой пока не появился этот самоуверенный и заносчивый Дрейк. И ведь Рикас ненавидел его, точно ненавидел. Иначе, как объяснить, что он усмехался, когда видел, что Дрейк снова дерется с другими учениками? Как объяснить то, что Рикас никогда не приходил ему на помощь и даже сам пару раз дрался с ним? Как это объяснить, если не ненавистью? — Он тебя ненавидит. Ненавидит, — выплевывает Мэдисон прямо в лицо Дрейку. Ей хочется сделать ему больно, задеть, зацепить. Ей хочется кричать на весь мир о том, что она ненавидит Дрейка, а еще что его отец предатель и что ему не место рядом с таким, как Рикас. Дворняге не место рядом с породистой гончей. Мэдисон хочет втолковать это в голову Дрейку. Ему не место рядом с Рикасом Вайтом. Он его недостоин. И никогда не будет. — Тогда почему ты здесь? — Губ Дрейка касается легкая усмешка, а Мэдисон вдруг чувствует себя ничтожной, недостойной звания истинной леди. Леди, которая должна быть рядом с Рикасом. Ведь истинные леди не истерят, не бросаются обвинениями и не ревнуют не своих мужчин к другим мужчинам. Мэдисон вздергивает подбородок, вытирает слезы тыльной стороной руки и пытается смотреть на Дрейка со смесью презрения и победы. Ведь Рикас определенно ненавидит Дрейка. Иначе стал бы он опускаться до драки? — Чтобы ты усвоил, что тебе не место рядом с ним. — А это уже решать ему. Но ведь, если он и правда меня ненавидит, то и не позволит быть рядом, верно, Мэдс? — Не смей меня так называть, — шипит Мэдисон. Она вздергивает подбородок еще выше. Она уверена в своей правоте. Ведь точно уверена? Рикас не может испытывать к Дрейку что-то, помимо ненависти. — Я уверена в своих словах. Рикас любит меня. Дрейк обходит Мэдисон и направляется к выходу из кабинета, но вдруг оборачивается и наклоняется к самому уху: — Вот только странно, что целует он того, кого ненавидит, а не любимую девушку. Дрейк уходит, а Мэдисон остается в одиночестве. Она пытается сдержать слезы, но они предательски текут по щекам. Она вновь и вновь твердит, что Рикас ненавидит Дрейка, что только поэтому лез с ним в драку. Что… Но она знает, что в Дрейке Рикас впервые увидел равного себе, а поэтому неудивительно, что целует он именно его…