То, что скрыто под маской...

Над Конохой светила полная луна, своим серебряным светом освещая почти все самые потаённые уголки деревни. Ничего не предвещало беды, большая часть жителей уже спала, половина из бодрствующих только готовилась отойти ко сну, оставшаяся малая часть не собирались спать всю ночь: это были шиноби, находящиеся на задании или нёсшие караул, так же ниндзя только что вернувшиеся с миссии и те, кто предпочитал до рассвета просидеть в барах и ресторанчиках, чтобы после тяжёлого дня выпить пару рюмочек сакэ, напиться или и вовсе спустить все деньги на развлечение и выпивку. Этот день стал исходной точкой в чьём-то хитром и продуманном плане, ведущем к уничтожению деревни скрытой в листве. Прохладный ветерок укачивал ветви деревьев, создавая свою особую музыку из шуршания листвы. Высокие тополя бросали длинные тени, как и здания, но эти тени не таили в себе ночного мрака, они походили на полуденные лёгкие полутени, что не могли сокрыть в себе никакую тайну. Бродячие псы иной раз взвывали на луну, словно предчувствовали несчастье, готовое вот-вот обрушиться на деревню, кошки бродили по подворотням, в поисках какого-нибудь лакомства или маленькой мышки, что в такое время могла выползти из своего укрытия в поисках пропитания. — Глупое животное, — с шипением произнёс человек, чей силуэт был скрыт в тёмном балахоне, с накинутым капюшоном на голову. Его лицо было спрятано под белой мраморной маской, в форме морды лисы и украшенной красной краской. Ничего не выдавало бы его появление, если бы не маленький котёнок, ещё глупый и неразумный, не учуявший опасности в чужаке и ластящийся к его ноге, прося ласки и любви. Красивый комочек шерсти противно мяукал, пытаясь обратить на себя внимание. Неизвестный заскрежетал зубами, пытаясь сдержать свой гнев. Он пришёл сюда не из-за какого-то котёнка, он пришёл, чтобы отомстить всем живущим в этой проклятой деревне и убить каждого самым мучительным образом. Они все должны заплатить, каждый получит то, что заслуживает! За время его отсутствия, казалось бы, деревня только разрослась и люди стали жить в мире и покое. Но только не его озлобленное сердце, которое царапало желание отмщения. О да, он просто жаждал уничтожить это счастливое место и упиваться криками боли и отчаяния, видеть страх в глазах мирных жителей и самолично перерезать глотку каждому шиноби, ставшему ему на пути. «Я думал, что ты научился контролировать свои эмоции», — с усмешкой зашептал лис, глупо хихикая, чем ещё больше разозлил человека в маске. — Заткнись, Курама, — зло рыкнул на него парень, прятавший своё лицо, — иначе я сейчас же вытащу твою тушу из клетки и порежу на красивые ленточки. Кьюби но Йоко тут же притих, больше не собираясь потешаться над потерявшим над собой контроль джинчуурики, понимая, что под руку Узумаки сейчас не стоит попадаться, раз он позволил своим эмоциям вновь завладеть сердцем. Бакегитсуне питался этой ненавистью как самым вкусным десертом из всех возможных, поэтому решил пока не вмешиваться и насладиться этими тёмными и липкими, самыми гадкими из человеческих чувств, эмоциями, которых у Наруто было огромное количество и казалось, конца им нет. Столько негативной энергетики лис ещё не встречал ни у одного человека. Котёнок, льнувший к ноге джинчуурики словно почувствовал, как от чужака повеяло дьявольской аурой, впитавшей в себя злобу, ненависть, ярость, жажду убийства и мяукнув, отстранился, желая убежать как можно подальше от человека, прятавшего своё лицо. Но Узумаки не был готов отпускать свою жертву, даже такую крохотную и невинную. Тяжёлым сапогом он наступил на хрупкое тельце, тут же послышалось жалобное мяуканье и хруст ещё неокрепших косточек. Брызнула кровь и, подняв ногу, Наруто довольный собой, убедился, что раздробил череп крохотному существу и теперь кровавая каша лежала на земле. Смерть невиновного животного не принесла успокоения, но зато привела его в возбуждение и Узумаки уже жаждал убить человека. Он выбрал себе первую жертву и ему необходимо было найти её, но до того, как он лишит жизни первого из списка, Наруто должен устроить себе яркое и грандиозное появление, чтобы Конохагакуре запомнила это надолго и чтобы жителей этой деревни обуял неописуемый страх, чтобы они каждый день жили в преддверии опасности, трясясь перед тем, как лечь спать. — Как думаешь, Курама, какое бы здание нам уничтожить первым? — обратился джинчуурики к своему биджу, всё же, смилостивившись к лису. «Академия» — сладко выдохнул Кьюби, уже предвкушая нападение и разрушение Конохи. — «Ведь её ты ненавидишь больше всего на свете, так давай сравняем её с землёй»! — Ты прав, — согласился с ним Узумаки, — академию я ненавижу больше всего на свете, так давай же уничтожим её! Жаль конечно, что она сейчас пуста, но это ведь только начало. И в мгновение ока человек в маске испарился, словно и не стоял на этом месте и лишь невинная жертва была напоминанием того, что пару минут назад тут стоял злодей, так жестоко обошедшейся с крохой. Коноховцы не ожидали нападения, поэтому, когда раздался грохот и на небе показалось алое зарево, не предвещающее рассвет, а указывающее на горящее здание и в небосвод поднялся тёмный едкий дым. Многие кинулись на место пожара, ещё не зная причины его возникновения и стремясь потушить горящие здание. Те шиноби, что уже отошли ко сну, были разбужены и в мгновение ока, одевшись, кинулись к академии, объятой огнём. Языки пламени словно поедали стены и цвет его был оранжево-красный, местами доходивший до абсурдного, чёрного. Первые, кто оказался поблизости, были не спавшие в это время Неджи Хьюга, Тен Тен и Генма, подоспевшие как раз в тот момент, чтобы застать стоявшего на крыше, среди пламени, неизвестного, укрытого тёмным балахоном и прячущем лицо за маской. Неизвестный не боялся огня и казалось, что тот его даже не касался. Для чужака, как оказалось, было достаточно и троих присутствующих. Сейчас ему необходимо было доставить своё послание до хокаге, а эти трое непременно донесут в докладе о человеке в маске. Он громко возвестил, чтобы каждый услышал и точно расслышал каждое его слово: — Я вернулся затем, чтобы уничтожить Коноху и отомстить всем жителям этой гнилой деревни. Скоро Конохагокуре падёт, и каждый её житель будет убит мной. Больше ничего не сказал человек в маске лиса, он просто испарился, не оставив от себя и следа, а пламя только сильнее обуяло здание, стремясь поглотить и уничтожить академию для шиноби. Подоспели и другие ниндзя. Большая часть стала заниматься тушением пожара, малый сформированный отряд был отправлен на поиски неизвестного. Появление врага у Конохи встревожило всех. А тем временем, Наруто Узумаки незаметно пробирался в поисках своей жертвы. Сейчас, когда половина деревни стояла на ушах, нужно было быть как можно осторожнее и не попадаться лишний раз на глаза, к тому же, у блондина были свои планы на оставшееся время его пребывания в Конохе. «Почему именно он? И почему именно сейчас? Достаточно и простого представления, чтобы заставить этих дураков бояться. Печать не завершена и ты не можешь сейчас тратить слишком много чакры. Наруто, оставь свою затею на потом, мы ещё убьём их всех, какая разница — днём раньше, днём позже», — отговаривал Кьюби блондина. — Я не хочу ждать, — зло рыкнул Узумаки на биджу. — И вообще, Курама, твоего совета никто не спрашивал, поэтому молчи в тряпочку и избавь меня от бессмысленных нотаций. Я и без тебя знаю, сколько чакры мне можно использовать, сколько не стоит. А оставить в живых его я не могу — он должен умереть первым, потому что он был последним, с кем я сражался. «Наруто, не глупи. Ты не послушался меня и не стал ждать три дня, пока печать будет завершена, сказал, что мы только нападём на деревню и дадим им о себе знать, не было речи о схватке. Ты можешь проиграть, если чакра выйдет из-под контроля или же...» — биджу не договорил. Зашипев, он отскочил от клетки как можно дальше, потому что прутья начали наклоняться. По ту сторону, за железными воротами появился рассерженный Узумаки. Ну вот, Кьюби но Йоко и пожалел о том, что довёл до бешенства своего джинчуурики. Это было самым неприятным, потому что находясь в клетке, лис ничего не мог сделать этому мальчишке, ведь его сдерживала тюрьма и чакра была ограничена, а вот Узумаки мог творить всё, что ему придёт в голову и Бакегитсуне знал это на собственной шкуре. — Я просто не хочу, чтобы ты погубил нас обоих, — смотря ему в лицо, сказал биджу. — Пока печать не закончена, твоя смерть будет означать мою смерть, а подыхать из-за твоей глупости я не собираюсь. — Много на себя берёшь, — глаза Наруто поменяли цвет, сменившись от небесно-голубого до кроваво-красного, и блондин, подойдя к решётке, взялся за один из прутьев, от чего он почернел. — Маленькие лисята должны сидеть тихо и помалкивать, пока им не разрешат говорить. Кьюби недовольно ощетинился и клацнул мощной челюстью, но не стал предпринимать глупых попыток атаковать и проглотил язвительный ответ. За эти года лис ощутил на своей шкуре, каков может быть в гневе его джинчуурики и ограниченный в силе биджу, мог только терпеть все выходки этого сопляка. — Послушная зверушка, — осклабился Узумаки, отходя от прутьев и те моментально остыли. — А теперь запомни — я убью этого щенка и ты мне не помешаешь, понятно? Кьюби ничего не сказал, он лишь обиженно показал свои клыки, тихо зарычав. Это означало, что ему безразлично. — Курама, порой ты невыносим, — как-то печально выдохнул блондин, отворачиваясь, — заставляешь меня делать страшные вещи... Я всё же надеюсь на то, что мы друзья. Лис же промолчал. В гробу он видал такую дружбу, но, тем не менее, был привязан к джинчуурики. Наруто был вполне нормальным, и многие желания у них совпадали. Но когда Узумаки поддавался своим эмоциями, то ему хотелось откусить голову. И всё же, Кьюби предпочитал лишний раз промолчать, чтобы потом припомнить всё своему «другу». Наруто был недостаточно жесток, но стремился стать жестоким, это-то и было его ошибкой, потому что иной раз Узумаки переходил грань, что могла стоить ему жизни. Некоторые вещи не стоит трогать, некоторые чувства не стоит пробуждать и некоторые поступки не стоит совершать, ведь это формирует личность любого человека. А Наруто как раз и был простым жалким смертным, временным сосудом для Кьюби но Йоко — не более. Но в данном случае вставал вопрос — кто кого использует. Когда Наруто исчез из поля зрения лиса, Кьюби решил отойти во тьму и больше не вмешиваться в дела этого глупого ребёнка. Сам позовёт, когда посчитает нужным. А Узумаки не нуждался пока в помощи своего биджу и незаметной тенью спешил в сторону шиноби, что сейчас ему был так необходим и чьей смерти он так жаждал. Джинчуурики ощущал чакру своей жертвы и эта жертва была где-то поблизости. Ниндзя нашёлся сам, просто вынырнул из ближайшего угла дома и чуть ли не столкнулся нос к носу с неизвестным в маске. Шатен был готов к этой встрече, возможно, его шавка учуяла Наруто заранее и предупредила, поэтому блондину пришлось уворачиваться от куная, направленного прямо в его маску. Блондин присел, избегая прямого попадания, но оружие было зажато в руке у чунина и тот, похоже, не собирался пока выпускать его из руки. Наруто не хотел драться оружием или вообще тратить время на техники, слишком мало времени, слишком ограничена сила и да, его глупое желание было превыше всего, но оно не было лишено смысла. Сегодня он должен убить первого из своего списка. Узумаки давно составил список тех, кого убьёт и порядок, в котором падут его жертвы, поэтому времени на осторожность у него не было. Через три дня можно будет расслабиться и уже следовать плану, но сейчас всё же он поступил немного опрометчиво. Но это было необходимо. — Кто ты такой? — спросил шиноби, с двумя алыми полосами на щеках, имеющих форму клыков. — Тебе не обязательно знать это, Киба, — усмехнулся Наруто. Шатен удивлённо отступил назад. Он не предполагал, что враг будет знать его имя. Неужели они знакомы? Или у этого типа была информация о шиноби деревни скрытого листа? Скорее второе, чем первое. — Откуда ты знаешь моё имя? — всё же решил спросить Инузука. Он спросил не из любопытства, а чтобы дать время Акамару для превращения во вторую копию себя. — Потому что твоя собака выводит меня из себя, — Узумаки в мгновение ока оказался за спиной у шатена. Но его целью был не Киба, а его пёс, который только принял форму человека, чего и дожидался Наруто и довольно глубоко всадил кунай в копию Кибы, в район сердца, зная, что попал ровно в цель. Акамару, всё ещё находясь в образе своего хозяина, отшатнулся и упал, истекая кровью. Инузука не успел резко среагировать, тем более он не сумел защитить своего друга и с его губ сорвался отчаянный стон, когда его вторая копия рухнула замертво, истекая кровью. Это ослабило его волю и способность воспринимать окружающие адекватно. — Ты, ублюдок, — воскликнул Киба яростно и метнул в неизвестного два сюрикена, от которых противник легко уклонился. Он тут же исчез из поля зрения и появился за спиной, но нет, нападать так подло он не собирался. Наруто резко дёрнул за плечо Инузуку и вонзил кунай ему в плечо. Но он промазал — удар должен был быть направлен в шею, перерезая глотку шатену. Однако в его собственную руку был воткнут чужой сюрекен. Узумаки посмотрел в сторону того, кто метнул это оружие. Неджи, чёрт, он как раз тут не кстати, с такими способностями, как у него сейчас он бы мог выстоять против Хьюга, но вместе с этим мог понести большие потери, чего сейчас как раз не очень-то и хотелось. — Как же ты не вовремя, — Узумаки кинул себе под ноги небольшую бомбочку и она, взорвавшись, погрузила его и Кибу в фиолетовую дымку. Но отпускать свою жертву Наруто был не намерен. Схватив чунина за шиворот, он перенёсся вместе с ним в другое место, совсем недалеко от места их стычки, потому что сил на то, чтобы перемещать двоих у него не было, а пара лишних минут как раз позволят ему закончить начатое. Но Инузука не собирался сдаваться. Вооружённый кунаем, он махнул наотмашь, заставляя Наруто отстраниться. — Ты заплатишь за смерть Акамару, — воскликнул шатен. — Нет, это ты заплатишь своей жизнью, — холодно отозвался блондин и в его руке показалась катана, которую он прятал под просторным балахоном. Один удар острого оружия, в которую дзинтюрики пропустил чакру и рука, что держала кунай, по кисть отрублена. Киба громко вскрикнул, прижимая к груди окровавленную руку, но Наруто этого было мало. Теперь оставалось вспороть брюхо и снять скальп, на этом он может и удовлетвориться. «Надо уходить, поблизости Какаши», — встревоженно шепнул на ухо лис. — Чёрт, рано он, — воскликнул Узумаки, понимая, что сил на бывшего учителя у него явно не хватит, но он замахнулся, желая хотя бы отрубить голову Инузуке. Но Наруто не успел, потому что в его сторону полетело пять кунаев и их пришлось отбивать. Ему вновь помешали и на этот раз блондинка. Ино, о да, он её помнил. — Что ж, ты не вовремя, но не обижайся, что попалась под руку, — усмехнулся он ей и исчезнув на секунды из её обзора, появился перед лицом, вгоняя катану по рукоять и пронзая печень. Ино вскрикнула, обмякшая в его руках и, по видимому, моментально потерявшая сознание. «Уходи, времени больше нет!» - рычаще закричал Кьюби. — Понял я, — недовольно отозвался Узумаки, и исчез за долю секунды до того, как на поляне оказались Хатаке Какаши и Майто Гай, пообещав себе, что в следующий раз прикончит этих двоих. План пошёл немного не так, как Наруто рассчитывал, но ничего, до следующего нападения на Коноху эти двое будут уже мертвы. Проникнуть в деревню можно и прикинувшись обычным человеком и они не будут ожидать следующего нападения днём, хотя охрану могут усилить. И всё же, у Наруто оставался неприятный осадок на душе, потому что он не успел воплотить в реальность своё желание. Кьюби прав — днём позже, днём раньше — это не меняет сути.