Кровь со вкусом лжи

      Погода на улице радует людей, на которых Чонгук переводит свой взгляд, иногда отвлекаясь от лобового стекла бугатти. Давно он не чувствовал себя настолько свободным, дышащим чистым воздухом. Провожать день и встречать новый в компании Лисы это то, что ему так не хватало все это время. Каждый раз, когда она появляется, его жизнь кардинально меняется, меняется в самую лучшую сторону.       Задержав взгляд на маленьком мальчике, возраста, наверное, два года, внутри ярко ощущается тепло, а губы не способны удержать улыбку. Чонгуку не важно кто родится у них с Лисой: девочка или мальчик. Главное чтобы был здоровым.       Из приятных мыслей Чонгука вытягивает человек, который так недовольно сигналит сзади, ведь на светофоре уже горит зеленый, а брюнет все еще стоит на месте. Чон мотает головой в разные стороны и набирает скорость.       Через пару минут он уже оказывается у здания офиса и услышав от секретарши, что все тихо и спокойно, направился на нулевой этаж — в лабораторию, где ждут парни клана Чон.       Выйдя из лифта Чонгук немного хмурится, обычно разговоры парней слышны уже отсюда. Но еще больше он хмурится, когда открывает дверь и ему начинают хлопать все, кто находился в лаборатории. Первым делом парень смотрит на широко улыбающегося Тэхена с маленькими вопросиками в глазах. — Что происходит? — первое, что произносит Чонгук, когда в помещении становится тише. — Нам тут сообщили, что кто-то скоро в папочки заделается, — говорит счастливый Чимин и подходит ближе, чтобы похлопать главу по широкой спине. До Чонгука сразу доходит кто это им сообщил и на блондина снова падают его глаза.       Глава был настроен на серьезный разговор, но парни забрали весь этот настрой. Теперь ему хочется пойти поискать носочки для новорожденных. Но нет, Тэхен не позволит. — Это все конечно хорошо, но прежде чем он заделается в папочки, нам нужно убрать одну крысу с нашей дороги, — с лица Кима стирается улыбка без остатка, а успокоившиеся парни переключают на него все свое внимание. — Вы понимаете о ком я говорю, — поднимает правую бровь, когда другие кивают.       Здесь как всегда самые проверенные люди клана: Намджун, Чимин, Хосок, Джексон. Каждый из них выполняет свою роль в общей работе. Чонгуку всегда нравилась самостоятельность, но когда все парни работают сообща — любой враг загнан в угол, а далее и вовсе стерт с лица земли. — И ждем не дождемся, когда это сделаем, — озвучивает свои мысли Хосок.       Всем уже откровенно надоело бегать за тем, кого уже давно надо было догнать и уничтожить. Но Сехан не простой враг, ведь когда-то он был Чонгуку ближе, чем многие из сидящих сейчас перед ним. — Не так давно мне передал в руки флешку человек, которому я могу доверять, — произносит Ким, крутя небольшую красную флешку в длинных пальцах. Как бы он не хотел сейчас смотреть на друга, он смотрит и видит в глазах полную пустоту. Не удивительно, Чонгук ведь помнит эту флешку и давно понял о каком человеке говорит Тэхен. Брюнет опускает голову вниз, надеется, что все воспоминания того вечера, касающиеся Лисы, испарятся куда-то сами, без его помощи. А Тэхен, мысленно извинившись перед ним, продолжает что начал: — на этой флешке была фотка экрана компьютера, на котором видно сообщение Сехана его младшему брату, — Чонгук вслушивается в слова внимательно, потому что сам впервые об этом слышит. — Его план заключается в том, что двенадцатого ноября, что к слову, крайне скоро, прилетает какой-то парень, зовут Феликс, и в этот день они проберутся к нам на секретный склад, чтобы они смогли испортить то, что продадут не они, а мы, понимаете? — тяжело выдыхает Тэхен, кинув флешку в руки главе, который ловит ее одной рукой и внимательно просматривает. — Но как они узнали о секретном складе?.. — сомкнув брови на переносице спрашивает Джексон.       Когда Намджуна познакомили с Джексоном, он понял, что пришел именно в тот клан, который хотел. Чон действительно имеет большую силу и власть в этом городе, если даже офицер полиции участвует во всем, что устраивают глава и его правая рука. Джексон и Чонгук заодно не потому что первый плохой или второй хороший, а потому что у них общая задача — делать все возможное для того, чтобы Сеул держался на двух крепких ногах. — Это уже не важно, — реакция Чонгука, так же, как грубый голос, не заставляет себя ждать. Это уже правда не важно. — Тэхен... ты бы видел в каком состоянии я привез его в больницу, — говорит Намджун непонимающе смотря на Кима. — Ты думаешь, что он не отменит этот план находясь в таком состоянии? — облокачивается спиной на спинку сиденья, а парни одновременно поворачивают голову на Тэхена, тоже интересуясь ответом. — Я так не думаю, я знаю, — уверенно говорит блондин. — Это то, к чему он стремится, даже видя свой провал, он не успокоится. Такой он человек. Ему хочется дойти до конца, чтобы не быть в собственных глазах слабаком.       Чонгук кивает, кладя локти на колени. Этот сукин сын пойдет на все только для того, чтобы пойти на все. Иногда он думает, с какого момента Сехан стал ненавидеть его, и как он вообще осмелился так с ним поступить. Но каждая такая мысль заканчивается разбитым стаканом, раскинутым по всему полу. — Мы устроим ему чистейший ад, — выдает Чонгук почти что рыча, как безжалостный хищник, готовый разорвать острыми зубами все что попадается на глаза. — Точнее я, — уточняет. — Им займусь я один, с Юнги и этим третьим разбирайтесь вы. — Младший Мин на мне, — сразу же говорит Тэхен, чтобы знали, что его трогать нельзя. — Намджун, возьмешь на себя Феликса, — указывает на парня, который тут же кивает. — Джексон, ты понадобишься нам в конце, Хосок сообщит тебе когда именно. И прихвати с собой самых проверенных и молчаливых парней, — обращается Чонгук к парню, лениво вставая с места. — Все будет, — отвечает Джексон. — А если Мин возьмет с собой больше людей? — слышится голос подозрительно молчаливого сегодня Хосока, это не в его духе. — Не возьмет, — утверждает Тэхен таким голосом, что парни уже сами в этом уверены. — Он хочет остаться незамеченным, так что не возьмет. — Детали обговорим позже, — напоследок говорит Чонгук, прежде, чем скрывается за дверьми. — Ну да, отлично, а я тут как обычно буду сидеть один, — недовольно пыхтит Чимин, вызывая у остальных легкий смех.

***

— Пришли? — услышав ключи в замочной скважине Лиса вскочила с дивана, стоящего в зале, и побежала в прихожую, где увидела Чонгука с Тэхеном. По лицам парней была видна их усталость и простое желание лечь в кровать, но судя по тому, что они здесь вдвоем, их работа на сегодня еще не закончена. — Привет, малыш, все хорошо? — Чонгук оголяет ряды белоснежных зубов и положив ладонь на пухлую щечку Лисы, целует в лоб. Так нежно и чувственно, что кожи словно зефир коснулся. Сладкий мягкий зефир.       Иногда ей кажется, что она больна Чонгуком. Это сложно описать словами, но когда он рядом она изучает каждое его движение, каждый изгиб тела, каждый палец, отбхватывающий какую-либо вещь. А каждым нежным словом в свой адрес она будто питается, ей эти слова жизненно необходимы. — Да, — негромко произносит и в эту же секунду кивает, подтверждая свой ответ. Все и правда было хорошо, весь день с ней была Дженни, которая несколько часов собирала все вещи по всему дому. Единственное, Лиса заметила, что с каждым днем она устает быстрее, но это, наверное, вполне нормально, учитывая ее положение. Она ужасно боится сделать что-то, что может навредить ребенку, старается двигаться медленно, без резких движений. Лиса даже провела целый час на каком-то сайте для беременных, где обсуждался вопрос до каких месяцев можно заниматься сексом, а отлипла она от экрана только из-за шумной Дженни, которая просила помочь найти какую-то розовую сумочку. — Мы будем на террасе, если что, — мягко улыбается Чонгук и идет дальше. Лиса наконец замечает машущего в знак приветствия Тэхена и она машет в ответ, провожая парней взглядом.       Брюнетка смотрит на отдаляющуюся спину Чона и от чего-то хочет плакать, громко-громко. И тут она обнаруживает еще одно изменение в себе — повышенная чувствительность. Лиса, в общем-то никогда особой собственницей и не была, но именно сейчас в ней кричит раненый зверек, просящий обнять парня и спрятать где-нибудь, никому не показывать. Только чтобы ее любил, только чтобы на нее смотрел. Девушка за постоянным потоком мыслей в голове не замечает сколько времени она стоит в коридоре, приложив ладошку на то место, где была ладонь Чонгука.       Она тяжело выдыхает, ей не нравится такое странное состояние души, такое слабое и слишком нежное. Лиса направляется на кухню, где наливает себе воду из прозрачного графина, стоявшего на столе, ведь ей нельзя воды из холодильника и понимает, что ничего парням не предложила, они наверняка голодные как волки. Брюнетка ставит пустой стакан на деревянную поверхность и идет в сторону террасы. Лиса уже собирается показаться парням и спросить что хотела, но слова Тэхена ее останавливают, гвоздями вбивают ее ноги в паркет, заставляя оставаться на месте: — Чон, слушай, я верю Лисе, — Тэхен говорит не спеша, следит за эмоциями Чонгука и надеется, что тот не поймет его не так, как он сам этого хочет. — Я знаю, что она правда тебя любит и знаю, что она хорошая девушка, достойная твоей фамилии, но... — сделав затяжку продолжает блондин даже зная, как Чон не любит хождение вокруг да около, но это не простой разговор рабочего характера. Поэтому Тэхену сложнее. — К чему ты ведешь? — слышится глубокий голос и немного перебивающий его шорох листвы.       На улице прохладно, но парни чувствуют себя достаточно комфортно, не обращая внимания на покрасневшие пальцы. Они буквально секунду назад обсуждали все то, что решили ранее в лаборатории, но блондин не выдержал это давящее изнутри нечто. То, что он собирается сказать мучает уже несколько дней и сколько бы его мозг не отговаривал его от этого, Тэхен все же произносит это вслух: — Чонгук, ты уверен, что ребенок твой?       Тишина. В ту секунду все застыло на своих местах, кроме ветра и шумных деревьев в саду. Чонгук не понимает что на это отвечать, а Тэхен только и смотрит в эти темные стеклянные глаза перед собой, желая вернуть время назад, но нет. Глаза главы не бегают из стороны в сторону, они не растеряны, они просто не понимают откуда такой вопрос и как он вообще мог возникнуть, искренне не понимает. Но тяжелее всего не этим двоим, а Лисе, которая до сих пор стоит за стеной. Ее душит молчание Чонгука, долгое мучительное молчание. Она не видит его лица, поэтому и эмоции увидеть не может. Тишина ее безжалостно поедает, когда ладонь опускается на живот, а слеза падает на пол, больно ударяясь и крича об этой боли на весь мир.       Лиса еле соскребает себя с места и направляется на ватных ногах в спальню. Она знает, что Чонгук любит ее, нет, она в этом уверена, но судя по молчанию, его ответ на вопрос Тэхена «нет». Девушка идет вперед с опущенной головой и даже не замечает Дженни, недавно приехавшую за забытым днем настольным зеркальцем, которое очень уж любит. Она радостно приветствует Лису, но та не дает никакого ответа, лишь идет дальше, словно загипнотизированная.       Чонгук приходит в себя спустя долгую минуту и наконец говорит то, что хочет услышать друг: — Конечно я уверен, — выражение лица брюнета не меняется, а Тэхен пару раз несильно кивает. — Хорошо, — облегченно выдохнув произносит тот. — Прости, мне нужно было знать, что ты уверен в этом, — то давящее неприятное чувство уходит моментально. Тэхен заводит руку за голову и зарывает пальцы в короткие светлые волосы. — Я люблю ее, и этого ребенка тоже, — Чонгук дает волю своим чувствам, сидящим внутри. — Я не знаю какого он пола или как его будут звать, но я уже люблю его. А за все что я люблю, я готов рвать глотки, — схватив тяжелый стакан с янтарной жидкостью в ней, говорит парень и выпивает все ее содержимое. — Я тоже, — уверенно произносит Тэхен и поднимает свой стакан, показывая другу, что он пьет за него.       Дженни уже кажется обошла весь дом и только спустя пять минут она поняла, что Чон с Кимом сидят она террасе. — Парни? Не знаете что с Лисой? Она так быстро прошла мимо меня, будто не заметила... это было немного... — показавшись из-за стены растерянно говорила Дженни, пока ее не перебили: — Откуда она шла? — Чонгук смотрит на блондина, заливая глаза злостью на него, а после опять смотрит на сестру, от которой ждет ответ. — Да вроде бы от вас, она не приходила? — спрашивает непонимающе и даже немного вздрагивает от взгляда Чонгука, готового лопнуть пустой стакан в правой руке в любую секунду. — Блять, Тэхен, — почти что рычит на Кима, в миг поняв все, что произошло и срывается с места. — Что? — хлопает длинными черными ресничками Дженни, растерянно наблюдая за странным поведением брата. — Тэхен? — но тот молчит, зарыв обе руки в светлые волосы, — Милый, что случилось? — спрашивает она тихим голосом, присев перед парнем и положив ладошки на его колени. — Я спросил у твоего брата уверен ли он в том, что Лиса носит его ребенка и она, видимо... — Боже, Тэхен! — резко вскрикивает и встает с места, скрещивая руки на груди.       Оставив сестру наедине с другом, Чонгук пытается успокоится, направляясь в спальню. Он сейчас готов убить и Тэхена и себя самого, потому что сердце сильно ощущает ту боль, что и Лиса сейчас. Она чувствует себя лишней в этом доме, и будто вообще на всей планете. Чувствует себя никому не нужной, одинокой.       Зайдя в спальню Чонгук никого не находит, только видит открытое окно и извивающуюся из-за легкого ветра светлую штору. Любой другой человек давно бы пошел искать девушку в другом месте, но брюнета тянет именно сюда. Он осматривает спальню полностью и идет к ванной комнате, от которой отделяла одна единственная дверь, ручку которой тянет вниз, но дверь не открывается. — Лиса, открой двери, — еще раз опустив ручку негромко произносит парень, но а ответ тишина. Ни звука воды, в раковине, ни звука душа в душевой, ничего. Чонгук за секунду бесится, дав свободу внутреннему зверю: — Лиса! Я сказал открой эти блядские двери! — эти слова звучат значительно громче и грубее предыдущих, и сопровождаются сильными ударами сжатым кулаком. Чонгук всего лишь хочет, чтобы ему дали объясниться, дали время. Не хочет, чтобы Лиса от него закрывалась, ведь должна ему одному верить и быть только с ним, а не бегать от него.       Чонгука эта тишина раздражает сильнее прежнего и задумывается над тем, чтобы просто выбить эту дверь, но он замолкает, как и зверь внутри, когда дверь медленно открывается. Лиса выходит из ванной с шелковым халатом в руках, и одетая в ту же одежду, в которой выписывалась из больницы. У нее опущена голова, а уши не держат ни одну прядку волос, скрывая немного опухшее из-за слез лицо еще больше. — Куда ты собралась? — спрашивает напряженный Чонгук, немного приходя в себя. — Мне нужно домой, — произносит Лиса слабым голосом, хотя и пытается его скрыть. Она медленно идет к шкафу, чтобы повесить халатик на крючок. — Я... без вещей до сих пор, а Дженни пора возвращать все, что я у нее взяла, — ей не важно что говорить сейчас, ей важно уйти из дома, который начал так сильно давить на нее буквально пару минут назад. Она чувствует взгляд Чонгука каждой клеткой кожи, знает, что он хочет чтобы она повернулась, но Лиса не поворачивается. — Я завтра поеду и сам все привезу, — не меняет тон голоса, скрещивая руки на груди и недовольно смотря на что-то ищущую Лису, явно не настроенную поворачиваться. — Нет, мне нужно сегодня, — настаивает девушка на своем, пытаясь найти телефон, но почувствовав горячее дыхание, опаляющее ухо, застывает статуей. — Малыш... — шепчет ей сладким голосом, прячет зверя глубоко внутри, разместив руки на талии и прижимаясь сзади. Неторопливым движением убирает волосы Лисы, осторожно цепляя их длинными пальцами.       Лиса в руках любимого размякает сразу же, ноги отказываются стоять, но обида заставляет ее оставаться холодной снаружи, не проявлять никаких чувств. — От тебя пахнет табаком, — только и говорит она голосом, который Чонгук слышит впервые. Лиса хватает сложенные руки парня за запястья и тянет их от себя, но ничего не получается, брюнет ее из объятий не выпускает. — Это из-за Тэхена, я не курил, — говорит честно и прижимается носом к темным волосам аромата ванили. — Не отталкивай меня, прошу, — шепчет в макушку, не позволяя убрать его руки с себя.       Руки напрягаются сильнее, когда Лиса делает еще одно движение, но она уже не бежит от Чонгука. Он добивается своего, девушка поворачивается лицом и смотрит покрасневшими уставшими глазами. — Ты промолчал, — говорит совсем тихо, специально, чтобы стоящий перед ней полностью почувствовал ее обиду. — Он спросил тебя... а ты промолчал, — голос каждым словом все тише и тише, словно сама Лиса исчезает прямо на глазах. — Нет... Я промолчал не потому, что не знал ответа, а потому, что мне такое даже на ум ни разу не приходило, — гладит пухлую щечку большим пальцем, внутри кромсая себя на мелкие куски за такой ее взгляд и за такой голос. — В моей голове никакого сомнения на этот счет не было, потому что я чувствую своего ребенка не хуже тебя... — опускает взгляд на живот Лисы и кладет на него широкую руку, так нежно, так аккуратно. — Тэхен тоже спросил об этом не потому, что думает, что ребенок не мой. Ким мой лучший друг и всегда беспокоится обо мне, вот и все.       Вновь утыкается в шелковые волосы, когда ручки Лисы оказываются на каменной груди. — Я думала он мне верит, — прижимается правым ухом к сердцу Чонгука, не выдержав свое отстранение. Лиса слишком слаба перед ним, любое его внимание к ней растворит самую глубокую рану. — Верит. Он поверил тебе раньше меня, — вспоминает сегодняшнюю встречу в лаборатории. — Тэхен взял твою флешку, хотя я даже не взглянул что там, и я... — не в силах закончить то, что всплывает в голове и сдается. — Прости меня. — Не прощу, — слеза оставляет на щеке неприятную коже тонкую дорожку, после чего рубашка Чонгука принимается ее впитывать в себя. — Ты раскрошил цепочку, которая была мне так дорога.       Как бы сильно Лиса не пыталась забыть тот вечер — ничего не получается, это был самый страшный кошмар в ее жизни. Следов на шее уже давно нет, но это не помогает забыть. — Я найду тебе новую, обещаю, — сжимает Лису в крепких объятиях. Он сам себя никогда не простит и правильно сделает. — Точно такую же, — немного отстранившись, смотрит на Чонгука щенячьими глазками. — Точно такую же. — И сделаешь новую скамейку для нашего места, — вспоминает и об этом, когда нежной кожи лица касаются теплые розовые губы Чонгука. Он целует носик, щечки, лоб, так аккуратно, словно младенца касается. — Я действительно прощения не заслуживаю, — с морем раскаяния в зрачках смотрит глава в родные шоколадные глаза. — Я люблю тебя, — уверенно произносит Лиса самые нужные слова для Чонгука. — Поэтому не хочу вспоминать прошлое. Восстанови из него все самое хорошее и ты заслужишь прощения.       Правый уголок губ Чона немного поднимается и он целует любимые алые губки напротив. Сердце обоих наконец-то находит свое спокойствие и свою тишину, где нет ни боли, ни обид. Только нежность и бесконечная любовь. — И я тебя люблю.

***

— Ладно Чонгук, а ты то на меня почему так злишься? — громко хлопает входной дверью Тэхен и идет следом за хмурой Дженни, оставив ключи от машины и дома где-то в прихожей. — Потому что она моя подруга, Тэхен, — поворачивается к парню, снимая с себя ветровку и кидая ее на диван в зале. — А мой друг Чонгук, и мне нужно было знать, что он уверен в ребенке, понимаешь? — спокойно объясняет блондин, но в ответ получает только тяжелый выдох и грозное топанье, продолжающее до ванной комнаты.       Дженни в душе застревает надолго, обдумывает все что недавно случилось, хочет позвонить Лисе, поговорить с ней, но останавливает себя, лучше пусть с ней поговорит Чонгук, она не будет им мешать.       Дженни, конечно, зла на Тэхена, как, наверное, все сегодня, но двери ванной оставляет открытыми, как и всегда. Она моется десять минут, двадцать, тридцать, а потом еще более злая, чем прежде, выключает воду.       Дженни идет в спальню, надев пижаму с морковками и фыркая на лежащего строго на своей половине кровати Тэхена, который видимо принял душ в ванной комнате на первом этаже, и ложится на краю, спиной к лицу закрывшего глаза парня. Ей холодно даже под одеялом, особенно после горячего долгого душа. Дженни так не может, блондин лежит себе спокойно, спит почти, а она не может. Она слишком далеко от него.       Дженни почти что жалобно скулит и поворачивается к Тэхену лицом, пододвинувшись ближе. — Тэхен, — никакой реакции. — Обними меня, — слабо улыбается, но никак не двигается. — Пожалуйста.       Ким поднимает веки и натыкается на чуть ли не плачущую Дженни. — Ты не умеешь долго злится. Иди ко мне, — победно улыбается и кладет ладонь на талию, пока брюнетка закидывает на его бедра тонкую ножку. — Потому что я люблю тебя, — вдыхает любимый аромат, стукнувшись носиком о ключицы. — И я тебя люблю.