Гость

      Питер не знает, в какой конкретно момент умирает.       Впервые увидев по телевизору Тони Старка, он хмурится и начинает искать пульт: мальчик ничего не понимает в бизнесе и ему совсем не хочется любоваться на какого-то миллиардера, столкнувшегося с террористами. Но потом мужчина на экране улыбается и, разведя руками, сообщает главную новость года. Фраза «Я — Железный Человек» облетает мир меньше, чем за минуту, поражая многих, а в одной квартире Квинса маленький Питер Паркер судорожно хватает ртом воздух, не в силах сдержать радостного визга. Настоящий супергерой! У этого мира появился настоящий супергерой!       Тогда ли сердце прекращает свою работу?       Когда они случайно сталкиваются во время нападения Ванко, Питер не верит своим глазам, но всё же не закрывает их и смотрит, смотрит, смотрит. Ему кажется удивительным всё: от странных, почти игрушечных шарниров на коленях и локтях металлического костюма, до весёлого «Отличный выстрел», сказанного голосом самого Тони Старка. Тот факт, что вообще-то до этого ровно этот же мужчина дал ему автограф, совершенно вылетает из головы. Следующие полгода мальчик старательно высматривает в небе знакомую фигуру, надеясь на новую встречу.       Может ли быть, что именно в тот момент, когда становится окончательно ясно — Старк больше не прилетит — Питер незаметно для себя перестаёт дышать?       Вероятно, всё случается в момент их официального знакомства. Питер точно помнит, как его сердце пропускает удар, а в груди предательски ёкает. Тони Старк на продавленном домашнем диване? Он явно умер. Хотя, возможно, это происходит всё же во время битвы в аэропорту, когда Человек-Муравей особенно сильно его прикладывает. Питер не понимает, он сопротивляется боли и страху разочаровать своего кумира, стремясь подняться, однако из-под закрывающегося металлического забрала доносится «Отбегался, паучок» и остаётся лишь подчиниться.       Много позже, получив несколько зарядов плазмы из оружия, созданного на основе инопланетных технологий, парень корчится и сжимает повреждённое место руками, силясь сделать вид, будто ничего не происходит. Но предательская слеза уже катится по щеке, а Карен извещает о приближении Железного Человека и, вроде как, волноваться бесполезно, однако Питер внутренне трепещет — он снова разочаровал своего героя. Но Старк не выглядит разочарованным, скорее уставшим и вымотанным, может чуть пьяным от тоски по потерянным друзьям, но злым — точно нет. Ровно как и после парома. Парень отчаянно всматривается в лицо Железного Человека, выходящего из костюма, но видит лишь злость и какую-то почти болезненную обречённость. Фраза «Отдай костюм» заставляет его вздрогнуть и пожалеть, что нельзя умереть просто так — от разрыва сердца, чтобы показать Мистеру Старку всю тяжесть осознания собственной вины.       А, возможно, именно это и происходит — кто знает, ведь дальше всё закручивается настолько стремительно, что Питер даже не уверен, было ли произошедшее реальным. Большую часть времени он дрожит, стараясь выглядеть максимально уверенно, и держится как можно ближе к Железному Человеку — единственному сохранившемуся якорю в разгоревшейся вокруг буре. Когда Танос отбрасывает его прочь, словно сломанную куклу, и от обиды хочется одновременно кричать и забиться в угол, обхватив голову руками, Питер держится. Возможно, он погибает там, слишком сильно ударившись затылком, но глупое тело не понимает этого и всё поднимается и поднимается, идёт и идёт, вынуждая шевелиться и что-то внутри, совершенно уверенное: они проиграли. У них был всего один шанс, и они его упустили. Щелчок звучит оглушительно, Питер внутренне сжимается, боясь смотреть на Тони, но потом Стражи начинают рассыпаться один за другим, и парень отчаянно молится: меня, не его, пожалуйста, только не его, я не смогу, прошу, пусть это буду я… И, когда что-то внутри сворачивается в клубок, охватившие его чувства похожи на ликование: да, это он, он, Мистер Старк будет жить, он жив! Питер позволяет себе слабость всего раз: стоит металлическим рукам оказаться на плечах, он выдыхает и сознаётся, насколько же ему страшно, правда — шёпотом, боясь спугнуть эту странную теплоту в глазах наставника.       Парень полагает, что тогда он точно покинул этот мир.       Однако приходится вернуться. И… Питер не может сознаться себе в этом и, хотя от каждого слова становится больно, он… справляется. Ровно как справляется и Мистер Старк, покорно выполняя возложенную на него миссию. Они обнимаются во второй и последний раз там, на поле боя, отчаянно цепляясь друг за друга и заранее зная о конце, пусть и не веря в определённость судьбы и цепляясь за жизнь. Точнее, Питер цепляется — его руки не желают разжиматься даже когда Железному Человеку уже пора вернуться к бою, когда все вокруг начинают коситься, когда уже пора бы, когда надо… Однако объятиям приходится разомкнуться и это становится последним моментом общения, последним шансом…       Щелчок.       Наверно, сердце Питера останавливается именно тогда: что-то внутри так знакомо обрывается и он ждёт, пока начнёт рассыпаться или просто рухнет рядом с мужчиной, чтобы они могли одновременно испустить дух. Но Старк не даёт ему даже этого: руки Пеппер привычно обнимают мужа, а парень вынужден остаться здесь, в одиночестве, по нелепой ошибке продолжая жить. Он посещает школу, общается с Нэдом, пытается вернуться в нормальное состояние, отлично зная, что «нормально» уже никогда не будет.       Без Старка.       Без глупых посиделок за пиццей и фильмами, без новых костюмов и совместных разработок, без «будь там поосторожней, паучок» и чуть кривоватой улыбки. Мужчина словно лишает его части души, оставляя доживать оставшиеся дни, не дав последовать за собой. Питер не обвиняет его в этом, пожалуй, он и сам поступил бы также.       И всё-таки…       И всё-таки!       Питер надевает костюм и посвящает ночи прыжкам по крышам в поисках преступников, старательно игнорируя многочисленные экраны, с которых смотрит лицо Мистера Старка: молодое и не очень, раненое и не очень, отважное и не очень… Временами он задаётся вопросом о том, почему журналисты продолжают мусолить эту тему и когда же это, наконец, прекратится. Но дни текут, а легче не становится — новости всё также крутятся вокруг Железного Человека, перебора его заслуг и бесконечного обсуждения совершённого подвига. Питер начинает всё чаще спрашивать у экранов почему они так не ценили мужчину, пока он был жив. Экраны привычно молчат в ответ, и парень невольно чувствует себя сумасшедшим. Возможно, он умирает во время одного из прыжков, сам не замечая того. Или — получив удар о воду во время не совсем удачного падения. Или в тот раз, когда кто-то из бандитов достаёт пистолет и целится ему голову и уйти нельзя, потому что тогда точно пострадают люди, и деться некуда, и увернуться не получается… Питер помнит, как пальцы впустую сжимаются, вцепляются в пол, словно намереваясь уволочь его из опасного места, а тело наливается странной тяжестью, как над головой звучит «погоди, давай попробуем ту новую штуку!» и в затылок упирается слишком большой для обычного оружия ствол, как испуганно вскрикивают на другой стороне помещения заложники, как в последний момент он отчаянно рвёт вперёд, выворачиваясь из-под огня и выхватывает странную штуку, больше похожую на водяной автомат, чем на что-то, чем можно причинить реальный вред. Помнит, как от злости и бессилия бросает оружие на пол и наступает ногой, намереваясь раскрошить на мелкие куски и как разлетается на части под воздействием заключённой внутри энергии. Наверно, взрыв всё же убивает его, отправляя в рай, потому что сейчас, лёжа на больничной койке, парень бесконечно спрашивает у медсестры одно и тоже. Она уже начинает раздражаться, и он решает, что это — точно в последний раз.       -Тони Старк — жив?       -Жив, — бросает она перед тем, как закрыть дверь палаты…