Гость

      Гость первым забирается в джакузи, щёлкает какими-то кнопками, но ничего не может сделать: Пятница надёжно следит, чтобы он был не в состоянии даже свет включить без участия Питера. Не придя ни к чему конкретному, в итоге парень просто устраивается в середине встроенной скамьи. При всей нетерпимости к наглому юнцу, Тони от чистого сердца благодарен парню за возможность наблюдать за происходящим от первого лица. Мужчина смещается, чтобы сесть в такую же позу и командует:       -Пятница, следи за состоянием Питера, чтобы не случилось приступа.       -Да, сэр.       Он с замиранием сердца смотрит на то, как паучок, уже по пояс голый, стягивает штаны, игнорируя выпуклость в паху, а потом, словно играясь, чуть приспускает трусы, игриво приподнимая бровь и смотря ему прямо в лицо. Тони, изначально подходивший к этому подглядыванию исключительно с целью посмеяться, представляя себе разные нелепые ситуации, по идее, должен уже остановиться и перестать «быть третьим в чужой постели» — или скорее «ванне», но не может. Когда, избавившись от белья и дразня любовника вставшим членом, Питер забирается в джакузи, видимо, ища поцелуя, он инстинктивно тянется вперёд и, стоит лицу парня оказаться в зоне досягаемости, кончает, с трудом удерживаясь от стона. Мужчина закрывает глаза, потому что чужие губы вот-вот коснутся собственных, но вынужденно вздрагивает: проекция равнодушно просачивается через тело, бросая блики, от которых слезятся глаза, и он несколько секунд только удивлённо хлопает глазами, прежде чем сообразить.       Проекция.       Не живой человек.       Не Питер.       Тони откидывается обратно. Несмотря на последовавшее за оргазмом разочарование, тело ощущается приятно разморенным и немного вялым. Он поднимает руку и видит, как чуть подрагивают кончики пальцев, задаваясь вопросом о том, когда это было в последний раз? С Пеппер? Нет, даже раньше. Сколько лет прошло с того момента, как он дурел от самого факта чужого присутствия, а прикосновения, в общем-то, и не особенно были нужны?       -Хочешь, приласкаю тебя губами? — спрашивает Питер у самого уха и Тони, чуть обернувшись, видит его расширенные до черноты зрачки, — Я, конечно, не очень умею, но…       -Хочу, — зачем-то отвечает мужчина, торопливо разгоняя руками вдруг начавшую мешать пену, и следит за тем, как парень опускает вниз, — Пятница, убери пену, живо!       -Температура тела Мистера Паркера упала на половину градуса, — предупреждает ИИ, — Ему необходимо срочно согреться, иначе может случиться новый приступ.       -Налей их джакузи тёплой водой до форсунок, но никакой пены, — приказывает Старк и через очищенную от сдутой прямо на пол пены воду наблюдает за медленно пытающимся что-то изобразить паучком. У него уходит несколько минут на соображение, что вода искажает проекцию и на то, чтобы нажать на «слив», избавляясь почти от половины объёма жидкости, — Вот так, давай.       У Питера розово-красные, распухшие от поцелуев губы, потемневшие глаза и тонкие пальцы, которые медленно приближаются к члену, с готовностью отзывающемуся даже на воображаемую ласку. Чуть приподняв бёдра, мужчина представляет себе ощущения, внимательно следя за открывающим рот парнем. В этот раз свойства проекции ему только на руку: в результате «просачивания» член оказывается между губ паучка и входит полностью, до предела. В какой-то момент мужчина ощущает сбившееся дыхание на животе и просто позволяет телу идти по привычному пути: возбуждается, правда — настолько стремительно, что в течении минуты снова оказывается на грани. Ему хорошо и не надо никаких рук… мозг отключается, внутри блаженно пусто и спокойно, а проекция Питера облизывает губы, ловя капельку чужого семени. Это враз отрезвляет.       Парень бы не одобрил подобного «участия», если бы узнал. Наверно, он бы скривился от отвращения прямо перед лицом у Старка, буркнул своё обычное «простите» и больше никогда не обращался за помощью к Пятнице, предпочитая короткие поцелуи где-нибудь в парке, вне зоны действия камер. Хотя, пожалуй, теперь Тони не успокоится и пошлёт специального дрона, лишь бы посмотреть.       Да он чёртов извращенец!       -Пятница, сообщи как появится что-то интересное, — коротко бросает он, выбравшись из джакузи, тут же поскальзывается на остатках пены, — Что за чёрт! Пятница!       -Одну минутку, сэр, — поток воздуха уносит розовые хлопья прочь, но менее скользким пол не становится, — Ещё момент, — небольшие струйки воду, разбрызгиваемые специальными форсунками на стенах, омывают плитку и заодно распластавшегося на полу Старка, — Готово, сэр.       Тони хрипит и с трудом поднимается на ноги. В душ ему, наверно, уже не нужно… ***       Питеру хорошо. Лэнс, покорно принимающий его ласки, нежно прижимающийся к боку и безумно горячий от ещё не получившего выход возбуждения, плетётся рядом, направляя их в сторону кровати. Звонок в дверь вырывает из этого дурмана, заставляя судорожно соображать где же штаны, но партнёр суёт ему длинный халат, сам скрываясь в одной из спален. Преисполненный благодарности к непонятно с чего воспылавшего к нему странной заботой парню, он открывает дверь. На пороге — невысокий брюнет с коробками в руках.       -Доставка еды, — извещает курьер и ловко подсовывает список, — Значит, запечённая сёмга со сливочным соусом, молодой картофель с зеленью, стейк из мраморной говядины и овощное пюре. На десерт два чизкейка «Пекин» с чайным соусом. Донесёте сами или помочь?       -Сам, спасибо, — ловко перехватывая коробки и пытаясь не рухнуть прямо тут, на глазах у курьера, бурчит Питер, отступая, — Спасибо за быструю доставку.       Потом они едят, рассматривая друг друга в неярком свете вечернего солнца и парень удивляется тому, насколько легко пролетело время и насколько милым оказался Лэнс. Немного сдержанный, он старательно демонстрирует уважение от подобного обхождения, пусть и прорываясь местами через маски, снова становясь мальчишкой из пригорода.       -А ты у нас богатенький мальчик? — невзначай спрашивает он и тонкие пальцы очерчивают скулы Питера, — Или на содержании у извращенца?       Парень молчит, раздумывая над ответом. Он мало что может рассказать, на самом деле, да почти ничего, но в основном — чтобы сохранить тайну личности Человека-Паука, а не какие-то собственные. Плюс, ему совершенно не хочется выставлять дураком зачем-то предоставившего ему свой счёт Мистера Старка. "Если так подумать, я и есть "мальчик на содержании", — думает Питер, — Формально, я живу в доме у богатого взрослого мужика и пользуюсь его имуществом, подчас — скрывая свои истинные мотивы. Он полностью меня обеспечивает, а за это надо просто «быть здоровым». А неплохие отношения, на самом деле! Осталось только лечь под него для полноты картины!» От последней фразы бросает в жар и член, слегка опавший после внезапного звонка в дверь, снова напрягается. Питер улыбается, втягивает Лэнса в новый поцелуй и отчаянно надеется, что тот окажется достаточно непонятливым, чтобы пропустить мимо реакцию на своё последнее предложение.       -О, а ты у нас, оказывается, с секретом… — не упускает момента пошутить блондин и, наваливаясь сверху, шепчет, — Просто расслабься и… как ты там сказал? «Я, конечно, не очень умею, но…»?       -Ммм? — с трудом реагирует парень, когда чувствует, как пальцы скользят вниз по животу и, отодвинув полу халата, оглаживают член, — Что ты…       -Неужели ты собирался побыть рыцарем и позаботиться только обо мне?       -Лэнс, ты не должен…       -Ох, Питти, просто сосредоточься на том, чтобы получить удовольствие… ***       Часы тикают над головой и свернувшийся на диване в клубок Тони чувствует, как медленно умирает под монотонный звук. Мужчина, которому на шею вешались, вешаются и будут вовсю вешаться ещё лет десять, считает щелчки, издаваемые единственным неэлектронным устройством в Башне, и проваливается в непонятный серый туман. Он находится на грани сна, представляя, как просто и быстро было бы рассыпаться серым пеплом, распылиться по поверхности планеты и перестать что-либо чувствовать.       Питер. Кто такой Питер? Что он вообще знает об этом пареньке? Почему проявляет такой интерес к его личной жизни? Почему злится от одной только мысли, что Паркер может принадлежать кому-то другому? Неужели, ревнует? Что за бред! Чтобы он, Тони Старк, кого-то ревновал? Да ни за что! Ему намного проще найти новую грелку в постель, а старую — равнодушно бросить в урну, словно использованную салфетку, чем сжигать себя изнутри бесконечными одинокими вечерами!       Например, как сейчас.       Мужчина переворачивается на другой бок и подбирает колени к груди, обнимая их руками, чтобы сложиться в компактный комок. Сейчас он сам напоминает использованную ненужную тряпку, которую отбросили, дав возможность валяться на полу в ожидании скорой смерти. Вроде как на что-то ещё годен, но уже не настолько необходим, чтобы лишний раз наклониться. Чувства грызут его изнутри, мешая сосредоточиться и настойчиво разрывают на части вопросы.       Лэнс Арнон.       Тони знает об этом пареньке всё: рост, вес, возраст, группу крови, адрес, предпочтения в еде, да даже девичью фамилию его бабушки и то, кто его настоящий отец (не тот кретин, что записан в свидетельстве, конечно, кто бы стал рожать от такого?), но всё равно не может определить, почему Питер выбрал именно его. Что такого есть в Лэнсе Арноне, чего нет в Тони Старке? И неужели эту нехватку невозможно восполнить тем, что у него — в отличии от этого безродного мальчишки — есть? Почему деньги, власть, мозги, да даже положение Железного Человека стоят меньше, чем юная, на всё готовая задница?!       Пятница что-то говорит, но он не слышит, погружённый в свои размышления. Пригнанный ради столь великой цели из самой мастерской Дубина приносит одеяло, осторожно укрывая и в какой-то момент Тони кажется, что его гладят по плечу мягкие пальцы. Потом кто-то невесомо касается скулы, обводит её пальцами и трогает кончиком пальца нижнюю губу, слегка оттягивает, будто пробуя. Мужчина открывает глаза: лицо Питера в опасной близости, губы призывно распахнуты, словно парень ждёт, когда же его поцелуют. Не желая ждать, Тони подскакивает, обнимает столь желанное тело, тянется к чужим губам и… просыпается, держа в объятиях манипулятор Дубины.       -Чтоб тебя! — под нос бросает он и жестом прогоняет робота, который не собирается уходить без команды от Пятницы, — Убери его!       -Как скажете, сэр.       Мужчина садится и, глядя вслед покорно удаляющемуся агрегату, грустно констатирует, что снова возбуждён. Возможно, стоит вернуться в ванную и повторить прежний, столь успешно завершившийся эксперимент? Или он сможет снова пересилить себя и вероломно ворваться в личное пространство Питера, только на этот раз — уже осознанно, не ради шутки или игры, а с намерениями воспользоваться чужим удовольствием, подло украв его часть?       -Пятница, у паучка всё хорошо?       -Не могу определить, сэр, но Мистер Паркер однозначно возбуждён.       -Что значит «не можешь определить»? Он там не умер? — Пятница упрямо молчит и Тони сдаётся, — Ладно, давай видео, надо проверить.       Первое, что раздаётся из динамиков: сладкий хрип, от которого сразу же напрягается всё тело. Этот звук явно принадлежит Паркеру, потому что именно так он обычно стонет, когда слишком сильно прикладывается о землю. Тони узнает такой выдох из тысячи: нехватка воздуха, боль, невозможность говорить и удовольствие от окончания в одном флаконе. Но потом Пятница всё-таки выводит видео, и мужчина едва не кончает: раскинувшийся на круглой кровати Питер выгибается и постанывает в чужих руках, поддавая бёдрами в губы своему «гостю». Ему настолько хорошо, что парень даже не дёргается, лишь слабо покачивается, сжимая в кулаках покрывало, грозящее вот-вот треснуть. Его лицо с закушенной губой перекошено от удовольствия и, пожалуй, можно было бы кончить просто от его поражённого выражения, но Тони замирает, прикипая глазами к телу.       Оно взрослое.       И, как бы Старк ни уговаривал себя раньше, называя и «мерзким старикашкой», и «проклятым педофилом», склоняя к женщинам «за двадцать», сейчас, смотря на чуть угловатые плечи, на сильные руки и плоский живот, он осознаёт, что проиграл. Что-то внутри воет и бросается на рёбра, бесконечно спрашивая «почему».       «Почему он там, а ты — здесь, в одиночестве, вынужденный дрочить?»       «Почему этот «Лэнс» вправе касаться парня, а ты — нет?»       «Почему ты позволяешь ему так откровенно наслаждаться чужими ласками?»       «Почему он позволяет себе приводить своего любовника на твою территорию?»       С последним вопросом-возмущением Тони абсолютно согласен, однако, когда он уже хватает телефон, чтобы набрать Паркера и наорать, заставляя вернуться в Башню, тот распахивает рот и шумно выдыхает. Телефон падает на пол с громким стуком.       -Заказать Вам новый телефон, Мистер Старк? — спрашивает где-то далеко Пятница.       -Проекцию!       -К сожалению, датчиков недостаточно для…       -Тогда звук громче и видео на большой экран! Быстрее!       -Какие динамики мне использ…       -Все! Все используй!       -Слушаюсь, сэр.       Питер стонет и Тони, сражённый этими звуками наповал, не может оторвать взгляда от экрана, на котором отчётливо видно удовольствие. Видимо, гость неплохо умеет работать губами (или сам парень не особо требовательный в этом деле), потому что паучок изгибается, поднимая бёдра и издаёт задушенный визг. Звук, транслируемый в каждом углу этажа, оглушает скрытым эротизмом, и мужчина опускает руку на свой член. Просто так, можно даже через одежду, ничего больше не надо, только сладко выстанывающий что-то Питер.       -Невозможно…. Невероятно… — комментирует происходящее по ту сторону экрана парень, — Я… Я ещё никогда… Господи, как ты… Да… Вот так, чуть повыше… Оближи его, оближи… Да, вот так… Умница… У тебя такой язык, сейчас с ума сойду… Да… Боже, как хорошо! Почему так хоро… шо… Да, да, да, глубже! Давай… ещё немного, резче… сожми губы… пожалуйста, только не останавливайся, только не…       Всесильный Тони Старк стоит перед экраном с застывшим взглядом и мокрым пятном на штанах, а Питер Паркер в пяти кварталах от Башни кричит в голос, извиваясь в чужих руках и кончая кому-то в рот, и не ведая, что не так далеко от него по всему этажу разносятся отголоски удовольствия… ***       Они прощаются почти в девять, когда Лэнс, торопливо натягивая штаны, сообщает: «у меня поезд через двадцать минут, надо идти». Оставшийся на кровати и по-прежнему не отошедший от оргазма Питер может лишь глупо хлопать глазами, видя как его партнёр торопливо собирается.       -Ты же сказал, что негде переночевать.       -Это отговорка, — пожимает плечами блондин, убирая особо длинную прядь со лба, — Ты был очень хорошенький и я подумал — отличный вариант для первого раза: заботливый, сильный, есть моральный кодекс и красивые глаза.       -Но мы же не…       -Так ещё успеем, — бросает Лэнс, — Я приеду через неделю, надо будет посетить университет, чтобы поговорить насчёт дополнительных экзаменов, а то запаздываю что-то. Если поступлю — смогу перебраться к тебе, правда здорово?       -Зачем?       -Ну… я тебе — секс, ты мне — возможность перебраться в Нью-Йорк.       «Ко мне с Мэй?» — хочется спросить Питеру. Весь ужас произошедшего накатывает одной сплошной волной, мешая внятно изъясняться. Он встретил парня, на которого дрочил в прошлой жизни, не удержался и затащил его в постель, а теперь — будущая порнозвезда намерена начать с ним отношения. И, если секс был действительно потрясающий, то… Лэнс ведь даже не гей, да и сам Питер…       -Почему ты не сказал раньше?       -А это было важно? — уже из прихожей уточняет партнёр, — Я всё равно скоро приеду, не переживай. Это всего на неделю. Ты ведь будешь ждать, правда?       Парень молчит.       -Ты действительно полагал, будто кто-то просто так выберет тебя? Ох, мой глупый Питти… Ладно, я вернусь и посмотрим. Вижу, тебе что-то не очень хорошо, скорее всего, еда была всё-таки несвежей!       Лэнс хлопает дверью. Питер отчаянно борется с собой, чтобы не вскочить, не броситься на лестницу и не закричать, что это не еда, а сам блондин настолько «несвежий», что от него просто тошнит. Но вместо этого парень просто поворачивает на бок и, уткнувшись в подушку, начинает рыдать…