Гость

      Проснувшись, Питер первым делом сталкивается с необходимостью понять где он находится, потом — благодаря комментариям Пятницы, безумной умницы и всевидящего ока Башни — ему удаётся сообразить, что дом мистера Старка не появился из воздуха, построившись прямо вокруг незнакомой кровати: мужчина лично принёс его сюда, когда воспитанник вырубился в машине. Кое-как справившись с этим, он сталкивается с самим хозяином Башни, зло насупленное лицо которого выдаёт явное недовольство. На вопросы наставник не отвечает, а если и снисходит до ответов — те короткие, ёмкие и половину составляет ненормативная лексика.       -Ты вчера нализался как последний придурок, требовал «отвезти тебя кататься», кричал без перерыва, пока не выехали из города, а как только остановились — начал раздеваться и набросился на меня самого. Уж не знаю, какую цель ты преследовал, карапуз, но шутка явно вышла из берегов — нести тебя после истерики и обморока через всю Башню — то ещё удовольствие.       -Простите, — только и смог выдавить Питер, опуская глаза, — Но мне показалось, что всё обстояло немного наоборот.       -Ну, просвети меня, засранец, — «разрешил» мистер Старк, откидываясь на диване, — Что такого «удивительного и невероятного» пришло в голову юному гению и привело к подобной истерике?       -Я… я проснулся абсолютно голый, всё тело тряслось как при лихорадке и Вы сказали, что «просто был слишком мощный оргазм», а потом перелезли вперёд и… мы ехали к Башне, а я боялся и не хотел сюда приезжать, потому попытался выломать дверь машины и…       -Кстати, насчёт двери… — мужчина пошевелил пальцами перед лицом, словно стараясь убавить уровень собственной злости, — Машина довольно редкая, ремонт обойдётся недёшево, особенно — если придётся закупать запчасти и оплачивать перелёт из Европы. Так что, если не сложно, не мог бы ты всё-таки отдать дверку? Думаю, с ней дело пойдёт гораздо быстрее.       -Она у меня в постели.       -Я в курсе. Ты наотрез отказался её отпускать, пришлось тащить вас сладким дуэтом.       -Оу… Я… мне крайне жаль…       -Очень на это надеюсь, — кивает мистер Старк, — А теперь, если нет особых возражения, я пошлю к тебе в спальню Дубину с указанием забрать деталь и удалюсь, пока мы снова не сошли с ума, вместе или по одиночке, — он замер у самого выхода к лифту, — Кстати, карапуз… я заказал пиццу и скачал Звёздные Воины, когда ещё не было ясно, что ты решишь стать алконавтом, так что наслаждайся.       -Но тётя Мэй наверняка волнуется…       -Пит, ты правда ничего не помнишь? — от серьёзности тона Питер вздрагивает, ему мерещится какая-то подоплёка в словах наставника, но уловить настоящий смысл его речи всё никак не получается, — Ох, малыш… Твоя тётя уехала работать в другую часть страны, поручив мне иногда забегать чисто для проверки целостности твоей тушки. И, будем честны, я не справился: ты напился до соплей меньше, чем за сорок минут, чуть не разгромил квартиру и где-то потерял часть памяти… Прости, если сможешь.       -Вам не за что извиняться, — попытался улыбнуться парень, но вышла неловкая ухмылка, — В конце концов, Вы не могли защитить меня от меня самого.       -Но попытаться стоило.       -Верю, Вы сделали всё, что могли.       Мужчина уходит и усевшийся на диван Паркер ловит себя на странном ощущении, которого никогда раньше не испытывал. Ему… удобно. Ощупывая подушку под задницей, парень обнаруживает пружинный каркас, которого тут раньше никогда не наблюдалось и задаётся вопросом о том, насколько этот мир отличается от его родного, если тётя Мэй добровольно оставила его в одиночестве, доверившись воспитательным навыкам Тони Старка, которого в принципе раньше не переносила. Да и вообще… Питеру почему-то мерещится, что мужчина в курсе ситуации, в том числе — в плане «возвращения из будущего», потому так спокойно и реагирует на все странности и глупые вопросы. Мистер Старк будто терпит, чего-то ожидая, в какие-то моменты в его глазах проскакивает… надежда?       Когда они успели стать настолько близки, если буквально вчера произошёл развал Мстителей? Почему Старк так сильно заботится о чужом для себя человеке, оберегая его от ошибок и потенциальных проблем? Неужели, здесь они… вместе?       Эта мысль обжигает, прокатываясь горячей волной прямо в пах и Питер болезненно стонет: ну что за чёрт, почему ему снова нет двадцати и приходится бороться с реакциями организма на самые странные вещи? Почему нельзя было попасть в тело своего возраста и не сталкиваться больше с подростковыми проблемами?       -Пятница, какие у меня отношения с мистером Старком?       -Обычные, мистер Паркер.       -Мы… близки?       -Да, вы ближе друзей, насколько мне известно. Но я не могу полностью охарактеризовать ваши отношения, потому что человеческие чувства мне чужды. Систематизированные данные просто не охватывают некоторые аспекты взаимоотношений.       -Насколько мы близки?       -Ближе друзей.       -Ох… Я спрашиваю не об этом.       -Говорите точнее, мистер Паркер, я не могу заглянуть Вам в голову.       -Мы… были близки в сексуальном плане? — и, когда ИИ не отвечает, требует, — Пятница, отвечай! Мне крайне важно это знать! — но та упрямо молчит, — Если ты не ответишь, я запрошу записи и…       -Нет, вы двое не были близки в сексуальном плане, — наконец, извещает система, — Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл вопроса и сопоставить с имеющимися в справочнике данными. Ответ отрицательный.       -Ладно…       Что ж, это всё равно не могло быть правдой, хотя и было достойно проверки. Питер косится на лежащий на столе планшет и прикрывает веки. Ему всё ещё немного дико находиться в доме живого Тони Старка и их первая встреча в этом мире прошла лучше, чем могла бы пройти отнюдь не потому, что парень сконцентрировался и удержал себя в руках. Нет. Причиной спокойного «первого контакта» стало безумное количество алкоголя. И пусть паучий метаболизм немало поспособствовал быстрому избавлению от спиртов, превратив их в дополнительный источник энергии, тело по-прежнему ощущается каким-то уставшим, мышцы ломит, будто ослабевшие колени и запястья не желают нормально слушаться.       -Пятница, я немного посплю, а потом хочу отправиться домой.       -Да, мистер Паркер. Отдыхайте. Разбудить Вас на пиццу?       -Нет, спасибо… ***       Если бы кто-то спросил Тони Старка о том, приятно ли иметь кого-то, кто в несколько раз моложе его, мужчина бы соврал. Ровно как он предпочёл бы не говорить правды и о своём бесконечном желании оказаться внутри любовника с любой из сторон. Первое — из-за смущения, второе — из-за стыда, от которого, кажется, никуда не спрятаться. Когда проходит первый шок от осознания, что любовник и правда забыл все совместные ночи и вечера, Тони остаётся только надеяться на лучшее, не трогая парня и пальцем. В первые сутки мужчине и правда становится полегче — когда источник тяги удаляется, с груди будто бы убирают камень, но постепенно желание видеть человека рядом с собой возвращается.       Сейчас, когда после отъезда Питера прошла уже неделя, становится окончательно ясно — забыть не получится. Алкоголь не помогает, случайные знакомства не радуют, в мастерской всё валится из рук. Тони в ужасе, в шоке и в печали одновременно. Он по десять раз на дню смсит воспитаннику, заваливая бедного парня тоннами ненужных слов, которые потом с такой же частотой поручает вычищать Пятнице. Мужчина не думает о том, что паучок может видеть удалённые слова и задаться планомерными вопросами типа «Какого…», нет, он полагается на случай и чрезвычайную нагрузку вернувшегося в школу Паркера. И, судя по тому, что тот никак не реагирует, делает всё правильно.       В Башню Питер не приезжает, на звонки не отвечает, сам не перезванивает, потому достучаться до него можно через два раза на третий. Медленно сходящий с ума в четырёх стенах Старк следит по камерам, но ничего, кроме довольно улыбающегося лица, не замечает. Паркер счастлив, у него восстанавливаются дружеские связи, уходят тёмные круги вокруг глаз и начинают гореть глаза. Тогда как мужчина теряет покой, сон и желание есть, что тут же сказывается на здоровье.       -Вам стоит уделять больше внимания заботе о собственном организме, — говорит врач, осматривающий его на предмет какой-нибудь затаившейся болезни, — В наше время люди умирают от тоски, даже и попечалиться как следует нельзя.       Специалист шутит, а Тони словно пронзает: действительно, почему надо обязательно обрывать все контакты, если можно лишь немного ограничить только одну их сторону? И он шлёт Питеру полушутливое смс с приглашением «отведать вкуснейшего салата по-старковски», а сам оккупирует кухню. Но паучок не отвечает. Проходит час, два, три — ответа всё нет, беспокойство подступает к горлу, обхватывая его ледяными лапками ужаса.       Что, если с Питером что-то случилось? Господи, он этого не переживёт, а если и переживёт — до конца дней не сможет нормально общаться с людьми!       -Сэр, мистер Паркер в здании.       -Уже? — подхватывается Тони, — Как? Почему не предупредила раньше?       -Вы не давали указаний на этот счёт. Мне задержать лифт, чтобы дать Вам чуть больше времени на окончание готовки?       Мужчина переводит взгляд на миску с готовым салатом, который уже почти испортился: из-за паники он забыл убрать его в холодильник и теперь обветренный сыр в листиках пожухшей зелени не выглядит аппетитно. С другой стороны… майонез, щедро добавленный поверх смеси, скрывает видимые недостатки и…       -Ух, ты, выглядит довольно аппетитно!       От неожиданности мужчина выпускает миску из рук и только ловкие паучьи пальцы останавливают её уже у самого пола. Подло подкравшийся сзади парень сумел напугать: у Тони до сих пор стучит где-то в ушах сердце, а дыхание никак не желает восстанавливать прежний ритм. Но Паркер, кажется, совершенно этого не замечает: подняв салат на уровень лица, он с интересом изучает содержимое.       -Сыр, вяленая курица, салат, помидорка… похоже на Цезарь, — наконец, заключает Питер и отходит, давая возможность облокотиться на стол, — Вам плохо?       -Нет, что ты, — отмахивается от чужой заботы Старк, — Всё в порядке, просто дыхание перехватило.       «От того, насколько ты красивый, — добавляет мужчина уже мысленно, — Просто крышу сносит от твоих длинных тонких пальцев, постоянно вспоминаю о том, как они обхватывали мой член, направляя его в рот. Ты был таким жадным и горячим в машине, словно боялся, что это наш последний раз, словно знал о том, что вот-вот случится и торопился получить как можно больше. Мой сладкий мальчик, я бы дал тебе намного больше, если б хотя бы догадывался о будущем, в котором не будем места «нам», а останемся лишь «ты» и «я». Я бы никогда не оттолкнул тебя ради разговора, никогда бы не позволил переживать, не дал бы злиться и уходить, игнорировать или бояться. Я бы защитил тебя от всех проблем, вколачивая в любую поверхность по десять раз в день и…»       -Вы точно в порядке? — спрашивает парень и Тони, тряхнув головой, понимает, что последние пару минут стоял столбом с открытым ртом и устремлённым вдаль взглядом, — А то…       -Да, всё ОК, мелкий, не переживай, — Питер в ответ хмурится и Старк торопливо осекается, пытаясь хоть немного уменьшить потенциальную обиду, — В смысле, я не считаю тебя ребёнком, которого надо контролировать и опекать, ты знаешь.       -Знаю, — улыбается паучок и садится за стол, принимаясь довольно бойко ковыряться в салате, — Кстати, Пятница сказала, что Вы подарили мне машину. Зачем?       «Пятница, чёртова сплетница, кто тебя вечно за язык тянет?! Неужели нельзя было помолчать?!»       -Я был сильно пьян и подумал, что это — неплохая идея, — несмотря на бушующий внутри хаос, равнодушно озвучивает мужчина, — А, проспавшись, решил ничего не менять. Мало ли, понадобится водитель, способный дотащить мою тушку до Башни, чтобы никто этого не заметил, или правительство в очередной раз устроит слежку и придётся срочно прятаться. Ситуации бывают разные.       -А… — на секунду Тони мерещится, будто в голосе воспитанника сквозит разочарованием, но тот быстро берёт себя в руки, начиная радостно улыбаться, — А я подружился с Лиз. Представляете, её мать — очень милая женщина и позвала меня на ужин завтра вечером. И я подумал… Вы ведь намного лучше меня понимаете все эти условности, да? Может, дадите пару советов?       «Да без проблем: снимай штаны и садись на стол, а потом обсудим и «все эти условности», и мелкие неприятности, которые могут возникнуть во время знакомства с семьёй потенциальной девушки. Кому как не мне знать, насколько сложно иногда может быть понять женщину?»       Рассуждать о том, почему Питер — его маленькая горячая детка — внезапно переключился на противоположный пол, совершенно не хочется. Тем более не хочется представлять рядом с ним девушку, в которой нет никаких особых достоинств. Почему-то она видится именно такой: серой, скучной и до омерзения неинтересной. Действительно, кто вообще в состоянии посоревноваться на любовном поприще с самим Тони Старком?       Инженер встряхивает головой. Не время думать о подобном, парню нужна помощь и никто не виноват, что былого теперь не вернуть. Питер не идёт на контакт, не реагирует на завуалированные намёки и не жаждет общаться, за неделю они ни разу не увиделись и зависимость Тони, не получив новой порции «наркотика», принялась выкручивать ему руки в ломке. Давить и требовать нельзя, значит — остаётся лишь отпустить и он, вздохнув, подаёт собеседнику вилку.       -Да, — только и говорит Старк, — Без проблем. Завтра суббота — можешь забежать прямо с утра, чтобы не сильно опоздать.       -Если честно, об этом я тоже хотел поговорить… — паучок опускает глаза, — Можно мне сегодня остаться в Башне на ночь?       -Зачем? — удивляется мужчина, — У тебя есть свой дом. -Дело в том, что я… не чувствую себя в нём дома. Там всё так сильно изменилось, что даже страшно иногда заходить — вдруг квартирой ошибся, вот неудобно будет.       Это шанс на хоть какое-то сближение и Тони, демонстративно задумавшись, пытается не улыбаться. Малыш хочет остаться здесь, с ним, они будут до самой ночи смотреть фильмы, есть пиццу и, возможно, даже заснут в обнимку на диване, чудо, а не вечер!       -Ладно, — деланно равнодушно кивает Старк, — Можешь остаться, но тогда с тебя выбор фильма.       -Простите, я не смогу.       -Почему?       -На моём сервере есть закодированная папка, как раз сейчас попытаюсь до неё добраться.       Ой-ой, надо срочно сказать Пятнице заменить всё содержимое личной папки Паркера глупыми видеороликами, пока парень не добрался до чего-то, что может его шокировать. Надежды на отступление перед практически нерешаемой задачей подбора пароля вслепую нет — паучок всегда отличался настойчивостью в своих устремлениях. Но и показать свою заинтересованность нельзя, ни в коем случае не стоит давать хоть малейший повод для подозрений.       -Хочешь, я скажу Пятнице открыть для тебя папку без долгого и нудного подбора пароля?       -А Вы можете?       -Разумеется. Но только со специального планшета в мастерской. Так что я сейчас спущусь и применю коды безопасности для подобных случаев, а ты доедай и поброди немного по коридорам, может часть памяти вернётся в знакомой обстановке… ***       Тони спускается по лестнице почти бегом, оступается и, вцепившись в стену, медленно снижает темп, стараясь не пересчитать ступеньки телом. Даже при отсутствии переломов потом, ему совсем не улыбается провести несколько месяцев в скрюченном состоянии, пока паучок медленно, но верно, будет отдаляться. Эта девушка — как её там, боже, совсем память отшибло на старости лет! — не представляет угрозы, пока Питер находится под боком, смотря в рот, пока он восторженно щебечет не на кухне у какого-нибудь извращенца, а здесь… на кухне у одного конкретного извращенца, в принципе не способного причинить боль. В том, что паучок предпочитает парней сомневаться не приходится: в прошлый раз он тоже достаточно времени провёл, не выдавая себя, значит — совсем скоро мужчина снова услышит «Я — гей!», сказанное с надрывом и некой претензией на скандал. И снова не отреагирует, потому что… Ну это же Питер, господи, что такого?       -Итак, Пятница, у нас много работы: вытащи все файлы из закрытой папки Паркера, запиши их ко мне на удалёнку, чтобы он не мог достать, а ему подсунь… даже не знаю… — Тони мельком просматривает список и, плюнув, выделяет что-то безопасное, — Вот это. Только что бы было невозможно поймать меня за подлогом, ладно?       -Да, сэр…