Останки для рыцаря

Ланселот устал. Очень устал. Настолько, что готов был хоть сейчас отправиться за стены Анселя и добровольно сунуть голову в пасть ближайшего Гримм, который имел возможность достаточно широко распахнуть её для этого. И нет, он устал не физически, не больше чем после любой другой серии тренировок с отцом и старостой Реем. Но вот ментально он был уже на грани. — Ты взял запасные футболки? — его мама почти панически порхала в его с Жоном комнате. Она так быстро передвигалась в их ограниченных квадратных метрах, что ему начало казаться, будто у неё также появилась аура и проявление на скорость. — Тринадцать штук, — с трудом не закатил глаза младший из близнецов, пока старший стоял чуть поодаль и наблюдал за происходящим, чуть улыбаясь. — Носки? — не унималась она. — Столько же пар, — устало вздохнул Ланселот. — Трусы? — Мам! — уже начал возмущаться темноволосый парень, чуть покраснев. Не то, чтобы сейчас было перед кем смущаться, но не приведи Оум — услышит кто-то из сестер. — Не мамкай мне тут! — забавно нахмурилась она. — Ты же уезжаешь от нас в другой город! — На несколько месяцев, после каждого семестра я буду возвращаться, — напомнил он ей, скосив взгляд на брата за спиной. Тот едва заметно вздрогнул и отвел взгляд. Что-то пробубнив, он пошел к лестнице. Ланселот вздохнул, не став ничего предпринимать. Прошло почти полгода с той аварии транспортника. Полгода, как он чуть не погиб, заработав серьезный шрам на левой руке. И полгода, как он открыл свою ауру самым опасным и неприятным из способов. Ланселот снова неосознанно почесал левую руку, где от локтя до ладони протянулось три рваных шрама. Его левая рука, конечно, оставалась нерабочей в течении полутора недель, так как рана оказалась крайне неприятной, но появление ауры и своевременная помощь сделали свое дело. По прошествии этих шести месяцев никакой боли не осталось, рука действовала, будто с ней ничего и не происходило, остались только шрамы, которые иногда чесались. — Тренировочные меч и копье упаковал? — Школы предоставляют тренировочный инвентарь, — почти что заученным тоном произнес Ланселот. Все-таки он поступал в приличную школу Вейла, где были хорошие преподаватели, которых знали и его отец, и староста Рей. Бывший сокомандник Рея, который вместе с ним, перебрался из Вакуо в Вейл за лучшей и менее… песчаной жизнью. Это частично также определило его выбор, быть ближе к столице и его будущей цели, как охотника. Академии Бикон. Но это дела будущего, так как впереди у него будет шесть лет, чтобы выучить еще больше новых навыков и отточить те, что у него уже есть. Как сказал Рей — около половины первогодок зачастую не имеют хоть сколько-то серьезной подготовки. Это не является серьезным минусом, так как если ты обучаем и не отлыниваешь на занятиях, то тебя никто не сможет выгнать. Но наличие тренировок, очевидно, идет в плюс. А их у Ланселота было достаточно даже за последние полгода, как только у него открылась аура. Прошлая нагрузка уже не была столь серьезной, пришлось усложнять некоторые упражнения в два, а где-то и в три раза, поскольку помимо увеличенных показателей силы и ловкости, что сопровождают каждого владельца ауры, увеличивается и выносливость, определенный порог, когда разумный достигает своего максимума. Но Ланселоту казалось, что аура усиливает его не только в физическом плане, но и в ментальном. Словно его решительность, скорость мышления и принятия решений тоже увеличились. Удивительно, что ни это, ни его около смертельный опыт не повлияли на него в психологическом плане. Вместо возможной травмы, которую можно было легко заработать при столкновении лицом к лицу с большим Урсой, при убийстве его первого Гримм, с которым им пришлось столкнуться, Ланселот словно получил еще больше мотивации. Его пугала не собственная встреча со смертью, но мысль о том, что с кем-то еще может случиться подобное и вряд ли с настолько хорошим исходом. Что это мог быть кто-то из его родных. И эта мысль действительно была прекрасным мотиватором. — Деньги? — его мама все равно не могла успокоиться. — Со мной же полетит отец, — напомнил ей в какой уже раз Ланселот. — Нам еще нужно будет в Вейле купить несколько необходимых вещей, что у нас здесь нет. После этого он мне оставит немного на карманные расходы. Не то, чтобы у него была острая необходимость в карманных деньгах. Королевство Вейл, да и остальные тоже, ответственно подходило к подготовке главных защитников цивилизации, выделяя на это средства из своего бюджета. Как подготовительные школы для охотников, так и академии, частично жили на это. Для студентов были выделены средства на бесплатное обучение, трехразовый прием пищи и жилье, если такого не имелось у обучающегося. Также в это были включены боеприпасы, при наличии стрелкового оружия, небольшой, но все же запас праха, если будущий охотник имел оружие, которое подразумевало его использование, медицинское обслуживание, если ауры было недостаточно, починку оружия в случае его поломки, если самостоятельно охотник не имел возможности разобраться с ней, к этому также относились детали для оружия, если они не были какими-то специфическими. Отдельным пунктом шли бесплатные полеты на транспортных Буллхэдах, а также средства контрацепции… К слову об этом. Нет, на Ремнанте не существовало такого венерического заболевания, от которого не могла излечить или защитить аура пользователя, если только оно не имелось у него до открытия. В совете Вейла хоть и сидят те еще ханжи в пугающем количестве, но все же не полные идиоты. Они понимают, что студенты охотники — чересчур активные разумные из-за наличия ауры и методов обучения. А также переполненные гормонами, которые способна сбросить не каждая тренировка. Ланселот проживал свое второе детство, а поэтому прекрасно знал откуда берутся дети… Все же у него самого в воспоминаниях был сын. В голове снова возник образ светловолосого парня в темных доспехах, представшего перед ним и королем Артуром в день своего совершеннолетия, чтобы последовать по стопам своего расхваленного и знаменитого отца, и в будущем стать лучшим рыцарем Круглого Стола, что достигнет его изначальной цели. Сир Галахад не обладал таким же удивительным талантом или навыками, как его отец, но он один из трех рыцарей, что все-таки достигли Святого Грааля. Наперекор отсутствию поддержки и признания его отца. Каким же Ланселот теперь считал себя прошлого придурком… Кхм, но он отвлекся. Наличие бесплатных средств контрацепции было довольно-таки прагматичной идеей. Количество охотников и охотниц было примерно равным. И лишаться даже четверти охотниц примерно на год по причине незапланированной беременности — очень сильное упущение. И ведь среди них не все вернутся к опасной работе, имея детей. Поэтому в разы выгоднее было просто так отдавать качественный контрацептив и не лишаться десятков потенциальных суперсолдат в борьбе с силами зла. Наверное, самое интересное в этом, что подробно об этом ему рассказал не отец и не староста, которые, разве что, обронили об этом несколько предложений, а Сафрон, что стала более заботливой после инцидента полугодовой давности, а также Эйри, получившая новые учебники, в том числе и по биологии. Иногда жадность, именно жадность, до знаний его младшей сестры просто пугала. Так что да, во многом даже обучение на охотника было престижным и крайне выгодным, так как, уже после поступления в академию, студенты получали свой заработок уже с первых заданий, а вся работа, связанная с одной лишь возможностью столкновения с Гримм — оплачивалась хорошо. Но и требования к ним были в отдельных случаях очень высоки. Не каждый будет готов рискнуть своей жизнью и, наверняка, погибнуть самым страшным образом ради даже приличной суммы льен. И еще меньше преуспеют в этом. Ланселот же это прекрасно понимал. Это в него хорошо вдолбили отец со старостой, которые с одной стороны беспокоились за него из-за его ужасного опыта с Гримм, а с другой уважали, и не могли не помочь ему, так как даже после этого Ланселот не отказался от своих слов, а Арки никогда не нарушают данное слово. — Ладно, — смиренно вздохнула Джунипер Арк. — Тебя, вроде, хотел видеть староста, скорее всего хочет пожелать удачи в обучении, — сообщила ему мать. — Хорошо! — выдохнул Ланселот, радуясь, что его разум больше не будет терзать волнующаяся матушка. Быстро зайдя в комнату, он схватил лежавший сверху на тумбочке комикс, что принадлежал его брату. Пока их мама в комнате — лучше не лезть, дать ей выпустить пар и собрать его вещи, благо единственное, что он не успел — упаковать их по сумкам. Брат обнаружился внизу, уже надевавший обувь. Пройдя чуть дальше в гостиную, Ланселот положил комикс на книжный столик. — Иксрей и Вав на столе, — сказал он Жону. Тот поднял взгляд и кивнул, проходя за ним. — Я решил, что ты захочешь почитать, когда освободишься. Жон неуверенно улыбнулся, взял комикс и снова направился к дверям. Ланселот все это время следил за ним, на что-то надеясь, хоть и сам не до конца понимал, на что. — Жон, — обратился он к брату. — Ты же к миссис Аларан? — тот кивнул. — Если что, то я скоро подойду и помогу, если надо, как схожу к старосте. — Я справлюсь, — ответил ему Жон. — Не беспокойся, ничего такого там не надо сделать, чтоб потребовался еще кто-то, — свернув комикс под мышку, он вышел из дома. — Я ушел. За эти полгода его отношения с Жоном стали еще хуже. В момент несчастья они еще готовы были встать на сторону друг друга, но они были слишком разными, их взгляды и действия не позволяли им кооперироваться в обычной жизни, словно братья не могли понять друг друга. Ланселота это удручало. Он понимал, что вина этому повышенное внимание их отца и сестер, так как он и пережил ужасный опыт и собирался обучиться самой опасной профессии. У них были схожие увлечения, но этого уже просто не хватало, ибо даже их увлечение одним и тем же было совершенно разным. Жону нравились истории о героях, легенды и сказки об отважных охотниках, что отдавали свои жизни ради других. Ланселот же черпал из этого некие уроки, накладывая на это знания прошлой жизни и те, что он приобрел на Ремнанте. Жону нравились эпические сражение со всяких турниров охотников, чьи боевые навыки выводили обычную драку вооруженных и натренированных подростков на поистине эпическое противостояние. Ланселот же видел новые способы применения, казалось, знакомых видов вооружения, а также делал заметки по поводу того, что ему может пригодиться из увиденного. Что-то он даже сам пытался повторить, не всегда успешно, но он явно продвигался в своих тренировках. Жон предпочитал более детские увлечения, как комиксы и игры, не придавая значения серьезному обучению или тренировкам, когда он изредка пытался присоединиться к брату. Ланселот же осознавал, что для него это лишь хобби, увлечение, за которым он отдыхает и расслабляется, но не отводит этому слишком много времени, как его близнец. И, наконец, Жон просто слишком принижал себя, решив, что он хуже своего младшего брата. Когда Ланселот очнулся после своего злополучного забега от Гримм, то видел в глазах Жона страх, восхищение и разочарование. Страх за жизнь брата, в большей степени инстинктивный, нежели осознанный. Восхищение тем, что брат самоотверженно подверг себя опасности, отвлекая на себя Гримм, а также тому, что младший из близнецов вышел живым из столкновения с большим Урсой почти один на один. И все это перетекало в разочарование. Разочарование, что он так не может, что он так не сделал. Из-за открывшейся ауры Жон просто не осознавал, насколько серьезно был ранен его брат. Что тот чуть не погиб. Ланселот понимал, что его слова не могли дать Жону осознание, так как он просто не видел, что с ним случилось, а потому стал думать о себе еще хуже. Сам же Ланселот также не выказывал какой-либо слабости во время восстановления, ходя с покалеченной рукой, словно все тот же герой из легенд, что превозмогает более сильного противника, что было больше привычкой и детской гордостью. У Жона просто не было осознания, что его брат чуть не лишился жизни, что лишь благодаря своей удаче, тренировкам и инстинктам он все еще ходит на своих двоих по Ремнанту. Не следовало думать, что Ланселот действительно намеревался принять неравный бой и героически погибнуть. Ибо как раз умирать он не собирался, хоть и не исключал такого исхода. Именно поэтому сейчас их общение сводилось к чему-то похожему на какое-то раболепие старшего брата перед младшим. Отстраненность. Нежелание соперничать, а потому и быть рядом. Отсюда и сведенное к минимуму к общение (и это живя в одной комнате) и еще меньше совместного времяпрепровождения. А они ведь должны быть близнецами… Ни о какой драке или активном противостоянии и речи не шло по вполне очевидной причине — в любом случае победит Ланселот. На его стороне были тренировки, опыт (хоть и не в полной мере) и, что важнее всего, аура, а также элементарное понимание того, к чему может привести их драка, даже самая невнятная. И нельзя сказать, что Ланселот не пытался это исправить. Но их взаимопонимание очень резко уменьшилось, словно они говорили почти об одном, но на разных языках. Его брат просто не был уверен, что стоил того. А Ланселот просто не понимал, как это исправить не разговорами, которые не помогали. — До вечера, — махнул рукой Ланселот своему близнецу. Он не злился на старшего, но сейчас у него не было возможности наладить их отношения. Возможно, что месяцы раздельной жизни смогут помочь. Он на это надеялся. Идя к дому старосты он уже в какой раз ловил на себе уважительные и… настороженные, нервные взгляды местных. Конечно, последних были единицы, но даже так, было как минимум неприятно, хоть Ланселот и не мог их винить. О да, об этом он теперь также был осведомлен. Далеко не все люди хорошо относились к охотникам. Были и те, кого пугала сила обученных людей с аурой. Таких было меньшинство, но факт есть факт. Однако это не было проблемой в Анселе, где жили два профессиональных охотника: староста деревни и отец Ланселота. Но единицы, из тех, что он заметил, теперь старались не встречаться с ним взглядом и не оставаться один на один. Их пугало то, что одиннадцатилетний пацан, хоть и сын охотника, завалил большого Урсу, считай, без оружия. Это было крайне неестественно для обычного человека, все еще не совсем нормально для малолетнего владельца ауры, но не самый неожиданный сценарий для охотничьего общества. Вот если бы Ланселот разорвал этому Урсе пасть голыми руками, швырнул бы его тушу через всю деревню или самолично перегрыз образине глотку — тогда да, к нему было бы очень много вопросов. Но в большинстве своем люди в Анселе осознавали необходимость в существовании охотников. В том, что присутствие в селении старосты Куро Рея и действующего охотника Николаса Арка и его семьи даруют им чувство защищенности, что найдутся те, кто первые грудью встанут на их защиту от Гримм. И Ланселоту оказывалось схожее уважение, так как его поступок давал им надежду на то, что Ланселот станет охотником не хуже, чем его отец. И хотя ему было слегка обидно, но он мог понять тех, кто не знал его лично, а потому слегка нервничал от призрачной невесомой возможности, что одиннадцатилетний пацан может голыми руками порвать взрослого человека. Но, опять же, это единичные случаи, в основном его и его семью все любили и уважали. Что уж говорить про то, что их семье иногда дарят какую-нибудь еду и не только в знак благодарности. — Юный Ланселот, — от размышлений его отвлек хрипловатый, но приятный голос старосты, что сидел в кресле у порога своего дома. Как бывший житель Вакуо, Рею доставляло невероятное удовольствие просто сидеть вечерами в своем кресле, наслаждаясь тем, как на него падают солнечные лучи, а слегка прохладный и влажный воздух обдувал его лицо и бороду. — Я рад, что ты пришел, — он чуть улыбнулся мальчику. — Учитель, — по мальчишески весело кивнул ему Ланселот, улыбаясь в ответ. Да, в отсутствии отца — именно Рей занимался обучением темноволосого парня, особенно после открытия им ауры. И несмотря на всю его строгость как учителя, она имела место только во время обучения, что заставляло Ланселота действительно уважать старого охотника. В остальное время он лишь поддерживал, что младший близнец вел себя, как обычный мальчишка. Как он знал от отца — это было связано с тем, что детство самого Рея прошло в одном из постоянно кочующих племен Вакуо, то есть оно было крайне тяжелым. Поэтому вне обучения он давал Ланселоту Арку все возможности наслаждаться скоротечным детством, которое в любом случае скоро закончится. — Я слышал, что ты исполнил последнее условие, поставленное перед тобой юным Николасом, дабы поступить в боевую школу, — он не спрашивал, а поздравлял. Все-таки Рей активно помогал, чтобы у него хватило сил на противостояние с более крупным и умелым противником, как его отец или Гримм. — Не торопился он, — чуть нахмурился он. — Отец задержался на задании, — кивнул Ланселот. — Но это дало несколько дополнительных дней к подготовке. — Не лишних? — чуть приподнял бровь Рей. — Лишней подготовки к бою не бывает, — заученно произнес бывший рыцарь. — Только снижение возможных рисков, — то была не столько цитата, сколько принцип, что негласно преследовал староста, и что перенимал его ученик. — … — Рей кивнул, еще больше улыбнувшись. Выученное правило обязательно ему поможет в будущем. — Уже завтра начнется твое новое путешествие? — Да, послезавтра уже начинается первый день для первогодок, но меня уже зачислили, — он устало вздохнул. — Мой короткий, но яркий послужной список и связи отца со старостой в этом немало помогли. — Помнишь ли ты мои слова, когда я согласился обучать тебя тому, что знаю сам? — Рей сложил руки на груди, откидываясь на спинку кресла. — Доказать, что это была не удача, — кивнул Ланселот. — А лишь начало, — благодаря старосте его навыки владения древковым оружием заметно возросли, но далеко не это было главное, что он перенял от старого охотника. — Ты прекрасный ученик, — подытожил Рей. Его радовало, что новообретенный ученик перенял не только тренировки, но и определенные принципы, и выбрал не самые плохие цели. Его рука потянулась к карману. — Пусть это останется с тобой. В руках Ланселота оказалась маленькая круглая монетка из дерева, помимо стандартного для дерева цвета были еще и вкрапления алого и почти черного. На одной стороне было выгравировано старинное выражение на языке одного из племен Вакуо, которому его немного обучил Рей. «Дорога возникает под шагами идущего», гласила надпись. Ланселот усмехнулся, это было довольно типично, даже банально, для кочующих племен. На другой стороне было более знакомое изображение. Стандартная эмблема семьи Арк: две желтые дуги на белом фоне, были изменены на те же дуги, но зеркально отраженные, и стоящий вертикально меч, расположенный так, что обе дуги больше походили на гарду для этого меча, все они были выкрашены в темно-фиолетовый, приближенный к цвету его глаз и волос. То была его личная эмблема, созданная в последние полгода. — Будет напоминанием тебе о первом учителе, — добавил Рей. — Как и о том, что каждый охотник был обычным человеком, и даже обретя великую силу и переняв мудрость старших поколений — все еще остается смертным. С одной стороны Ланселот чувствовал совсем легкое раздражение, поскольку он слышал эти слова по несколько раз на дню в течении последних полугода. Но он без проблем отбрасывал эти детские мысли. У его отца и старосты было в разы больше опыта в этой сфере, а то, что он вспоминал о своей прошлой жизни, не до конца соотносилось с нынешним. Да и зачем злиться на близких и друзей из-за их вполне обоснованного беспокойства? К слову о воспоминаниях. Они прекратились. Причем крайне неожиданно на самом, если так можно выразиться, интересном. Когда его роман с Королевой Гвиневрой раскрылся, и их двоих обвинили в измене. И все из-за главного секрета Короля, тайны о своем истинном поле. Артур Пендрагон оказался Артурией Пендрагон. У Ланселота было много вопросов, даже спустя неделю как все это закончилось. Также было сожаление. Общество того мира было достаточно консервативным, потому факт того, что одним из сильнейших и процветающих королевств правит девушка, чьей возраст внешне не превышает шестнадцати лет, буквально мог послать под откос всю систему и стабильность, весь прогресс. И хотя королевства Ремнанта носят подобные звания лишь в знак традиций, даже десятки лет назад, когда еще существовали единоличные правители и их династии, наличие сильной женщины-правителя нисколько бы не принизило статус страны. Ибо на протяжении многих десятков лет количество охотников и охотниц всегда было примерно равно, а пол не являлся явным преимуществом. Его до сих пор впечатляли навыки и способности одной из прошлых победительниц фестиваля Вайтел. Он даже кое-что приметил и попробовал из увиденных приемов с одати, оружием той победительницы. Словно хищная птица атаковала свою добычу резкими и мощными ударами, мгновенно меняя свою позицию и вектор ударов, снося защиту оппонента. Что сказать, он не знал Рейвен Бранвен лично, но он оказался ею заворожен и хотел хотя бы раз с ней встретиться. Но да ладно, её стиль хоть и был прекрасен и эффективен, он мог сказать это и при одной лишь записи на свитке, но явно не подходил ему. — Спасибо, учитель, — Ланселот почтительно склонил голову. — Я многое у вас перенял и продолжу развивать полученные навыки, сделав их своими. — Знаю, юный Ланселот, — обнажил зубы в улыбке староста. — Как я уже сказал, ты оказался прекрасным учеником, с явным талантом, который ты постоянно развиваешь, — он поднял взгляд к закату. — Пожалуй, сейчас я хочу прожить подольше, чтобы увидеть, как воссияет твоя звезда, — он скосил взгляд на чуть улыбающегося Ланселота, что даже не думал стесняться, но и не задирал нос. — А теперь иди, уверен, что твоя семья хочет провести с тобой последний вечер перед твоим улетом. — Я не предам ваших ожиданий, — уверенно кивнул Ланселот, расставаясь со старостой. — Увидимся через несколько месяцев! — помахал рукой Рею, уже отправляясь назад. В другой он держал подаренную монетку. Он был уверен, что будет скучать по Анселю и его жителям. Вот он прошел мимо дома его школьной учительницы. Её сын был в старших классах местной школы, а сама она преподавала Оумов язык и литературу. У них периодически случались интересные обсуждения в классе, поскольку в силу чуть более развитого сознания, чем его одногодки, ему было легче воспринимать множество книг и историй из них. Он не стал книголюбом, но был готов уделить несколько свободных от тренировок часов в неделю на подобный отдых. Более того, учительница дала ему нечто вроде рекомендационного списка, если ему захочется почитать в школе, когда будет время, и связанное с работой охотников. Рядом прошел мистер Брайт со своим сыном, радостно кивнув Ланселоту и пожелав удачи в обучении. Он был одним из пилотов Буллхэдов, что поставляют припасы из Вейла. Мистер Брайт часто бывал вне Анселя из-за работы, но Ансель все еще оставался его домом, где ждали жена и сын. Он повернул за угол дома, где расположился местный кафе-бар, тосты за «будущего охотника» звучали не раз в этот вечер. У колодца на площади играли дети, чьи родители наблюдали за ними из своих домов. И они также желали ему удачного полета и обучения. Да, он точно будет скучать по Анселю. А Ансель и его жители будут скучать по нему. От этого на душе становилось теплее. — Брати-и-ик! — в его сторону бежала радостная Эйри, ярко улыбаясь на фоне заката солнца, её пышные вьющиеся волосы развивались, словно языки пламени, придавая ей еще больше яркости. — Староста снова тебя бросал по всему тренировочному полю? — Сегодня у меня выходной, — усмехнулся Ланселот, отвечая на объятия своей младшей сестры. — Признавайся, ты надоумила Рея на этот подарок, — он показал ей подаренную монетку. — О, неужели он все-таки решил расщедриться на хорошее настроение, — его сестра озорно улыбнулась, с интересом рассматривая подарок их старосты. — Знал бы ты, как тяжело было его отговорить от идеи подарить тебе крутой шест для тренировок, он даже думал отдать тебе свой Гуань Дао, когда ты подрастешь, — она закатила глаза, а затем весело высунула язык. — Отец бы изошелся Гриммовой желчью, если бы я не получил позже Кроцеа Морс, — согласился Ланселот. — Хорошо, что мама убедила его не отдавать его мне в школу на первом году. — У отца еще нет замены, но ему в любом случае понадобятся тренировки с тем оружием, которое заменит ему фамильный меч, — кивнула Эйри, отдавая Ланселоту монету и беря его за руку. — Кстати, он просил никому не говорить, но я и мама узнали, что он заказал замену за пару дней до возвращения, — она очень хитро и коварно улыбнулась, заставляя смиренный вздох вырваться из груди Ланселота. — Вот откуда у тебя новое платье? — он кивнул на воздушно-белое платье, что его сестра одела в первый раз. — Тебе идет такой цвет и фасон, словно миленькое облачко солнечной сахарной ваты. — Спасибо, я сама выбирала, — она ярко улыбнулась, чуть покраснев. — И мне теперь страшно даже думать, что может случиться со школой в Аргусе, если они рискнут тебя не принять, - полушутя произнес Ланселот. - Как бы вся система образования Атласа не полетела в пасть Гримм, — как сказала бы их сестра Джейд: «шутка смешная, а ситуация страшнее Невермора за окном». На его слова Эйри лишь мило улыбнулась, словно невинное дитя, которое даже помыслить не может о подобной или любой другой пакости. Боевой Ангелочек Арк во всей своей красе. Ланселоту было жалко её покидать, но они оба понимали эту необходимость. Да и он сомневался, что та не будет слать ему сообщения ежедневно, он сам собирался так делать, как только получит собственный свиток. Как раз их производство сейчас наладилось, став дешевле на порядок, а сами они мощнее, чем раньше. — Мы все будем скучать по тебе, — сказала Эйри. — Даже Жон, хоть он и не скажет это вслух, — она выжидающе посмотрела на брата. — Я знаю, Эйри, — ответил он. — Я не держу на него зла, и мне жаль, что наши отношения стали такими. Надеюсь, что время нашей жизни порознь пойдет на пользу. — Иногда у меня возникает чувство, что старшим должен быть ты, — устало вздохнула она. — Хочу лишь тебя предостеречь, — вдруг его сестра стала предельно серьезной. Ланселот ничего не сказал, но посмотрел на неё в немом вопросе. — Когда ты найдешь себе девушку — обязательно познакомь её со мной, я должна её одобрить! Ланселот задумался. Не то, чтобы он не мог исполнить её настойчивую просьбу, но он почему-то сомневался, что с этим будет все так просто. С чего она вообще взяла, что у него в этом будут успехи? — И не делай такое лицо! — грозно указала она на него пальцем. — Ты в курсе, что некоторые подруги Джейд и Сейбл устроили серьезный спор из-за того, кто станет твоей первой… — она прервалась и добавила, — …во всех смыслах! — Ланселот понял, что не может припомнить такой момент. — Но они хотели подождать, когда тебе исполнится хотя бы тринадцать, что учитывая твой рост и развитие… — она обвела глазами его фигуру. Ланселот опустил взгляд. Тут он не мог поспорить, его тело развивалось очень быстро, особенно после появления ауры и более сложных тренировок. Это радовало, так как он пытался скорее восстановить то, что было в его воспоминаниях. Так что, наверное, идея об отношениях с ним имели смысл для противоположного пола, просто в столь раннем возрасте он не думал о подобном, вот года через три… Пригодятся воспоминания и такого типа. А заодно и те самые привилегии, что дает совет Вейла охотникам. От не тех мыслей его отвлекли заметные тычки локтем в его бок от сестры. — Ты понял? — она обидно надула щечки, грозно смотря на него. — Будто могло быть иначе, — просто признал парень, так как не имел возможности и причин спорить с любимой сестрой. — Но я уверен, что если я и выберу кого-нибудь, то тебе она понравится, — а вот воспоминания вызывали сомнения, так как две главные женщины в его жизни привели не к самым лучшим вещам, особенно с учетом того, что одна из них не была им желанной. Хотя за его собственное отношение к их сыну, что восхищался отцом, он был бы не против надавать самому себе по консервной рыцарской башке, ибо даже сейчас он не понимал, что сдерживало сира Ланселота Озерного в отношении сира Галахада, так как та же честь вполне себе позволяла взять того в оруженосцы или хотя бы временно провести с ним первые задания, тренировки и тому подобное, не отпускать единственного сына в мир с голой задницей. Хотелось, чтобы лицо сильнейшего рыцаря попыталось избить собой плоскую сторону Арондайта, желательно под Перегрузкой. — Время ужина, — отметила Эйри, когда они подошли к дому. — Уверена, что сегодня нас ждет пир, — она снова улыбнулась, поглядывая на брата. — Миссис Аларан все-таки решила испечь ту тонну калорий, — смирился со своей участью Ланселот. Он понимал, что это было проявление её дружбы к его семье. За что он был ей безмерно благодарен. — Тебе то чего беспокоиться? — спросила с долей усмешки Эйри. — Ты можешь хоть весь торт съесть, а завтра вернуться в исходное состояние, старшие сестры тебе крайне завидуют по этому поводу. — Аура сама по себе не вырабатывается, — резонно отметил Ланселот. — Ну, не быстрее, чем без еды, — ибо та действительно восполнялась сама, покуда её владелец жив. — Не забывай, братец, что тебе нужно открыть проявление, — также напомнила ему Эйри. Делая очередной усталый вздох Ланселот отметил, что еще два-три таких вздоха и его можно будет назвать стариком. Но его сестра также была права, так как проявление — важное преимущество для любого охотника, даже если оно не влияет напрямую на бой. Ланселот свое еще не открыл, либо открыл, но не подозревает об этом, ибо нет никакого учебника по тому, как определить свое проявление, кроме того, что зачастую личность разумного и эффект проявления — взаимосвязаны. Впрочем, навряд ли в нем будет крайняя необходимость в школе, кроме как для времени обучения его использования. Вернувшись домой семья Арков действительно устроила мини-праздник. Была и разнообразная еда, в том числе приготовленная некоторыми жителями Анселя в знак дружбы и признательности их семьи. В этот вечер все просто радовались тому, что Ланселот нашел то, чем хочет заниматься и упорно идет к своей цели. Родители и сестры гордились им, особенно гордился Жон, хоть и не говорил это в слух, но внешне всем всё было ясно, учитывая его сверкающие при взгляде на брата глаза, но он так и не решился просто поговорить со своим братом. Все равно, Ланселот был искренне счастлив сидеть в кругу своей большой семьи, наслаждаясь временем, проведенным со всеми ними. Ну, а с завтрашнего дня у него начнется новая веха в жизни.

***

Ланселот с ужасом осознал, что еще никогда ему не было так противно быть рядом с отцом как сейчас. Он с трудом удерживал свое выражение лица от крайней степени омерзения, чему помогала рука, прикрывавшая рот и нос. Несмотря на все техники безопасности, Ланселот не мог боле находиться в сиденье, теперь он стоял на таком же, но поодаль от Николаса Арка. Рядом с ним находились все вещи, что они взяли с собой. К большому же сожалению, никаких окон в транспорте не было, а система вентиляции работала не настолько хорошо, чтобы Ланселот мог вдохнуть спокойно. При всей той отсталости технологий в его воспоминаниях — зачарованных доспехов, что он носил большую часть взрослой жизни, ему сейчас крайне не хватало, так как магия защищала их владельца не только от слабой магии, но и от подобного ужаса. — Про-р-ро-о-о-о… — звуки, которые издавал его отец, однозначно входили в топ три самых мерзких звуков за эту жизнь. А ведь он буквально совался в пасть Урсе, разворашивая её ко всем Гримм, как бы тавтологично это не звучало. И почему у ауры нет возможности заглушать запахи? Ей не хватало плотности, потому ему приходится самостоятельно избегать любого неприятного запаха? А ведь у них даже не было полноценного завтрака, так как они опаздывали на Буллхэд! И отец додумался дать ему пакет на случай укачивания, даже знающе улыбнулся, словно он знает, что с ним должно произойти. Ага, как же, за полчаса до прибытия трубу имени Арка прорвало и… Жаль вчерашний пир. И нет, с Ланселотом было все нормально, его совершенно не укачивало, так что единственный шанс того, что он последует за отцом — если ослабит бдительность. Или вдохнет полной грудью. Пилот предусмотрительно закрылся в своей кабине, оставляя бедного мальчика на защите себя и багажа. В иллюминатор уже можно было различить город, но младшему сыну Николаса было не до этого. — Прости… — прохрипел Николас. — Я был уверен, что перерос, давно такого… — И ты думал, что со мной будет также, — закончил за него сын, так как видел, что отец с трудом говорил. У Ланселота было ощущение, что даже если бы пилот решил им показать чудеса на виражах, то при наличии зафиксированной тушки — у него максимум закружится голова. Была уверенность, что с ним бывало и покруче. Он и вправду давно слышал, что мужская линия Арков не переносит транспорт, но тут, видимо, сыграло его сознание, что подвергается постоянному влиянию возвращающихся воспоминаний. Так что он не чувствовал какого-то дискомфорта. И наконец-то они прибыли. Каким-то чудом его отец умудрился оставить Буллхэд чистым, хоть это и не спасло никого от ужасного запаха. Ланселоту пришлось ждать отца из уборной, так как ни одному из них не хотелось и дальше распространять зловоние. — Совсем ничего? — все пытался разузнать Николас, видя, что единственный дискомфорт, причиненный его сыну, был от него самого. — Даже булька не было? — это было… Нет, он не должен говорить ничего, что принизило бы его отца. — Пап, тебе еще назад в Ансель мотать, — едва скрывая злорадство напомнил ему сын. — И в твоих же интересах не испортить все, что ты повезешь маме, брату и сестрам. — Такое со мной впервые за последние несколько лет, — сконфуженно произнес его отец. — Только после Бикона мой организм более-менее привык к подобному… Ланселот решил отвлечься от не самых приятных мыслей в адрес своего отца и осмотрелся. И то, что он увидел, его приятно поразило. В своих воспоминаниях самым большим городом был Камелот — вотчина Короля Артура. Один из величайших городов его времени. Вейл был в разы больше. Город занимал больше тысячи квадратных километров и был переполнен людьми, словно Камелот во время праздника, хоть в Вейле сейчас и было затишье на события, просто сейчас предобеденное время рабочего дня. Среди обычных людей он различал и разных фавнов, до которых большинству не было дела в хорошем смысле. Никому не было дела и до отца с его сыном, даже с учетом того, что на поясе отца висело оружие. Ланселот по настоящему восхищался видом столицы Королевства. Около ста тысяч разумных в одном месте, работают и живут, словно винтики в одном громадном механизме. Осталось надеяться, что вне учебы у него будет время, чтобы исследовать город, в котором ему придется провести следующие несколько лет. Может, устраивать пробежки по разным районам? — Идем, Ланс, купим тебе возможность получать волны волнений от нас, — усмехнулся его отец, подхватывая основной багаж. — Ты будешь первым с собственным свитком среди твоих братьев и сестер. И этому Ланселот тоже был рад. Свиток был придуман в Атласе (как и большинство других полезных технологий), как средство мгновенной связи между людьми, уже позже появилась всемирная сеть, к которой подключались все свитки, куда перебралась значимая часть индустрии развлечений. Для охотников и некоторых других он также имеет дополнительную функцию — возможность точно знать нынешнее количество ауры, что выглядит как шкала жизни в видеоиграх. Глупо? Отчего же, наглядно и абсолютно понятно, без всякой лишней информации и простейшим дизайном. Свиток не требовался первогодке, но как неместному — следовало иметь средство связи с родными за городом. Иначе получит он его значительно позже, бесплатно, но более простую модель. Это не заняло много времени, так как магазин электроники нашелся как только они дошли до торговой аллеи. Через несколько минут Ланселот уже держал в руках завязанное на него устройство, выводящее полную светло-зеленую шкалу в верхнем углу. В контактах уже имелись два номера — личный его отца и домашний. За связь и выход в сеть взималась небольшая плата (которая была меньше для обучающихся охотников), которую ему оплатил отец. Отец сказал, что несколько не самых серьезных заданий и меньше, чем через полгода у всей семьи будет по собственному свитку, раз уж цены на них так упали. Свиток благополучно отправился в карман, чтобы Ланселот в любой момент имел возможность им воспользоваться. — А теперь пойдем докупим тебе все необходимое, — Николас достал свой свиток, открывая список покупок. — Обувь, форма, инвентарь… — и почему ему не нравился вид отца, уставившегося в список покупок? Ну, это же не связано с теми ужасными легендами о походе за покупками с женщинами?

***

Больше никогда он не пойдет с отцом по магазинам. Он клянется в этом. Легенды оказались правдивы. Нет, тот не был каким-то ханжой или любителем обойти каждый магазин, вместо похода и покупки только нужного. У Николаса Арка были иные проблемы. Да такие, что Ланселот начал понимать, почему его семья теперь обитала в Анселе. Глава семьи Арк крайне часто хотел купить что-то сверху для своего сына или кого другого. И ладно бы речь шла о чем-то полезном… На кой-черт Ланселоту сдался белый спортивный костюм с тремя полосками? У него и так было два, а этот больше напоминал типичную одежду неопределенных лиц, что периодически пытались завязать довольно-таки принужденный разговор с его братом-близнецом в Анселе, и не менее скоро они шли по своим делам, завидев его сестер или самого Ланселота. К тому же, форма Ланселота была темных цветов, что ему больше нравилось. Или нау… Ладно, это то, против чего Ланселот против не был, так как в последнее время стал увлекаться музыкой, так как некоторые тренировки стали эффективнее и веселее с правильным плейлистом, а беспроводные наушники — очень даже полезное приобретение. Но нафига ему подставка под свиток? Или мини-вентилятор, работающий от заряда свитка? Мужская заколка для волос, после того, как он подстригся и его волосы уже были совсем не длинными? Или запасы праха… Он еще ребенок из деревни, который только оказался в большом городе, ни о каких манипуляций с прахом и речи идти не могло, если ему не могли обеспечить целостность тушки или сознания (еще надышится этими стихийными кристалликами). В общем, да, нельзя чтобы отец ходил по магазинам один, либо с кем-то, кто не может его усмирить. Мысленно Ланселот еще больше зауважал свою мать, которой приходится нянчиться с десятью детьми (а Николас иногда попадал под эту категорию). Но все плохое также подходит к концу. Самое необходимое куплено, а солнце уже клонилось к закату. Поужинав в одном из местных ресторанчиков, Николас и Ланселот направились к своей последней и основной цели. — Ну вот мы и прибыли, Ланселот, — путь был действительно долгим, пришлось снова лететь на Буллхэде, но в этот раз Николас смог удержать себя в руках. — С завтрашнего дня ты официально начнешь свое обучение, — он качнул свитком, на котором хранились все документы, необходимые для зачисления в школу охотников. — Ты уже сделал больше, чем кто бы то ни был для того, чтоб тебя зачислили. Да будь ты постарше, то даже Озпин не постеснялся тебя принять, — усмехнулся отец. — Мой знакомый работает здесь учителем, но поблажек не жди! — сурово покачал тот пальцем в сторону своего сына, на что тот лишь закатил глаза. Он бы сам возмутился, начнись такое. — Конечно, пап, — улыбнулся ему Ланселот. — Ты и Рей вбили мне то, что просто не будет, я не собираюсь как-либо недооценивать моих возможных противников, как и отлынивать от учебы. — Обещаешь связываться с нами каждый день? — в очередной раз услышал он этот вопрос. — Хотя, глупый вопрос, твои сестры уже давно выгравировали в тебе это требование своим каблуком, — на эти слова Ланселот только усмехнулся, не имея возможности отрицать того, что он дает своим сестрам возможность помыкать им в пределах разумного. Любит он своих сестер, чего уж. — Следующей свиток получит Эйри, иначе нам точно несдобровать. — Меня она любит, я скажу, что это все твоя вина, — съехидничал Ланселот, а затем успокаивающе улыбнулся. — Не волнуйся, па, вряд ли тут будет кто-то опасней Урсы. Я справлюсь. — Знаю, Ланси, — отец обнял сына, взлохмачивая ему волосы. — Мы все знаем, но все равно волнуемся, — он посмотрел своему сыну в глаза. — Но ты — сын Арков. Я не могу сказать, что мы будем следить за твоими действиями, но всегда поддержим и поздравим с успехами. — Спасибо, всем вам, — широко улыбнулся Ланселот, обнимая отца. — Я пошел, — казалось бы, не самые лучшие слова от ребенка родителю, но именно это было в характере Ланселота, его более взрослому характеру. Между ними повисло молчание. Не то неловкое, что бывает между влюбленными, а, скорее, мысленное напутствие от старшего младшему. Ланселот еще раз внимательно осмотрел лицо своего отца. Единственного отца, которого он знал. Коротко стриженные блондинистые волосы казались слегка грязными, но на самом деле лишь немного выцвели, так как возраст начинал брать свое, на висках уже начали появляться седые волоски, что, впрочем, нисколько не умаляло его реальных сил. Лицо было чуть загорелым, так как его последняя миссия прошла вблизи границы с Вакуо, потому морщины были чуть более заметными. Правда из-за них он казался не столько старее, сколько веселее, чему способствовали его озорные голубые глаза. Даже сейчас, при всей серьезности, это выражало его лицо, тело и поза — Ланселот видел в нем любящего и заботливого отца большого семейства, что не покладая сил трудился во имя их блага. И в данный момент он поступал так же. Ланселот видел, как Николас подавлял свое внутреннее волнение. Он знал, что еще чуть-чуть и уже ничего не будет как прежде. И как отец — он боялся, что с его сыном может случиться что-то… Что-то не самое хорошее, как это всегда бывало даже с лучшими из них. Но в глазах своего сына Николас не смог увидеть ни грамма страха или самоуверенности. Только готовность. Тот знал, что ему предстоит. У его сына был взгляд не ребенка, но молодого человека, который делает свой выбор осознанно. Но Николас Арк был не только отцом, но также воином, охотником, наставником. Он не гордился Ланселотом, еще нет, но он был искренне солидарен с его выбором. Он, как бы это удивительно не звучало, хотел, чтобы его сын прошел через то же самое, что и Николас, и его отец, и множество других мальчишек и девчонок, выбравших полный опасности, потерь и смерти путь. Не сговариваясь, они повернулись к воротам школы, делая последние шаги до невидимой черты, что разделяет нынешний и совершенно новый мир. Рука Николаса мягко, но твердо держится на плече сына, словно он хотел навеки запечатлеть его теплоту в своей памяти. Его грудь чуть приподнялась, рот едва-едва приоткрылся в попытке что-то сказать, но не может подобрать слова. Его попытку прекращает сам Ланселот, кладя свою ладонь поверх его. Не так мягко, но так же твердо, уверенно. По-боевому. На его лице была улыбка. Словно боец, напарник, перенявший эстафету. Эстафету от старшего поколения — младшему. Первый видит того, кем он был когда-то. Второй на того, кем ему еще предстоит стать. И не важно, насколько они разделены опытом и временем. Они оба знали, что эта дистанция будет преодолена. Ведь так было, так есть и так будет. Таков путь. Но вот Ланселот кивнул, меняя свою улыбку на чуть более неловкую. Ему действительно нужно было идти вперед. Поэтому Николас решился: — Удачи, Ланселот Арк. Уже пересекая ворота школы Ланселот едва заметно кивнул. Верно. Он — Ланселот Арк. Не сын «защитника Анселя», не «младший близнец». Не чей-то «сынок». Теперь он просто Ланселот Арк. Тот, кто продолжит дело своего отца. Теперь именно ему нужно представлять свой род и не опозорить его. У входа в здание школы его встретил упитанный мужчина чуть старше средних лет, что не мешало выглядеть ему сильнее, чем казалось из-за рук, что больше походили на стволы вековых деревьев. У него были седые, нет, серебряные волосы, завязанными в конский хвост на затылке. Отдаленно он напомнил Ланселоту старосту Рея. Достав свой свиток, Ланселот предоставил мужчине все документы, что были сохранены на его гаджете, подтверждая информацию о нем. Пробежавшись глазами по всем документам, тот хмыкнул и внимательно осмотрел самого Ланселота. — Документы совпадают. Ты один из последних в этом году. Я Сильвер Сэнд, заместитель директора, — его бритое лицо тронула почти что звериная улыбка, которая казалась еще страшнее из-за длинных и тонких клыков, словно у ядовитой змеи. «Фавн», — отметил про себя Ланселот, нисколько не пугаясь. — Ланселот Арк, да? — усмехнулся старик, едва заметно шепелявя. — Следуй по указателям до общежития, где сможешь оставить свои вещи, церемония начнется завтра, а пока… — он замолк, позволяя Ланселоту с чемоданом и рюкзаком пройти дальше. — Добро пожаловать в Фарос! Факел, что передает опыт и знания младшему поколению, чтобы освещать будущее всего Ремнанта!