Папаши

- Ты думаешь, криптонит можно заменить плутонием? – тихий голос Макса тут же привлек внимание Джона, проходящего мимо комнаты мальчиков. - Можно попробовать, - беззаботно отозвался Джеймс, - сколько у нас денег? - Фунтов сто, - полный сомнений Макс сосредоточенно пересчитывал бумажки, передвигая их из одной стопки в другую. - Подарок на день рождения посчитал? - В общем-то, это он и есть, - разочарованно откликнулся тот, - остальное мы уже потратили на три мороженых (тебе), одну морковку (Зеленке) и набор карандашей (мне). - Глупо с Зеленкой получилось, кто же знал, что она не ест морковку. - Действительно, кто же знал, - разозлившись, Макс перестал понижать голос, и Джону, примостившемуся за дверью, все было превосходно слышно. – Можно подумать, это не я тебе читал, что именно едят кошки, да еще и фотографии показывал. А ты «ну давай попробуем, ну что тебе, морковки жалко». - Это был эксперимент, - важно сообщил Джеймс, - а любой результат эксперимента можно считать успешным. Теперь мы точно знаем, что морковку она не ест. - Да, - Макс, покосившись на невозмутимую кошку, мирно лежащую на подоконнике, подставив зеленую спинку солнышку, почесал царапины, оставшиеся в результате этого опыта, - теперь мы точно знаем. - Осталось выяснить, где можно достать плутоний. Как думаешь, если мы положим дяде Майкрофту сто фунтов и записку «на плутоний», он поймет, что это наш заказ? - Так, ребята, - прервал их Джон, заходя в комнату, решив, что пора вмешаться, пока эти дети не начали ненароком ядерную войну, - кто мне объяснит, почему меня вызывает в школу ваша новая учительница, как там ее? - Мисс Морстен, - тоскливо отозвался Макс. - Нам не сказали. Но она особенно отметила, что прийти должны оба родителя. - Может, она тоже какой-то эксперимент хочет провести? – бодро вмешался Джеймс. *** Дети опять что-то натворили. Вызвали обоих. Через час в школе. ДВ Сам не справишься? ШХ Слово «обоих» тебе незнакомо? ДВ Слово «занят» тебе незнакомо? ШХ Разрешаю опоздать на полчаса максимум. ДВ Кто-то включил командный тон. ШХ Пожалуйста. ДВ Постараюсь. ШХ *** Белокурые волосы, убранные в аккуратный пучок, очки в черепаховой оправе, строгие голубые глаза, фирменный пиджак учителя частной школы – именно такой предстала перед Джоном новая учительница мальчиков, немедленно вызвав желание сбежать. И совершенно некстати пробудив воспоминания о черных взъерошенных волосах, которые так приятно пропускать сквозь пальцы, не боясь испортить совершенство прически или испачкаться в средствах для укладки. И вообще захотелось домой. Мисс Морстен являла собой типичного представителя вида учителей, семейства зануд, как сказал бы Шерлок, и Джон от души пожалел тех, кому приходилось общаться с ней постоянно. Проверив галстук, отсутствие на рубашке следов пребывания Зеленки, любопытства мальчишек или, что еще хуже, пятен после попыток Шерлока вытереть ею стол, предварительно залив его чем-то синим и не поддающимся стирке, Джон решительно направился к девушке, деловито изучающей бумаги. - Мисс Морстен? – уточнил он, заранее зная ответ и мысленно призывая Шерлока с той же истовой верой, с которой индейцы вызывали дождь. Еще немного пребывания в этом чопорном учебном заведении, и он отправит детей в обычную школу, а себя - в ближайший бар. - Мистер Ватсон? – улыбнулась девушка. – Рада знакомству. Присаживайтесь. А ваша прекрасная половина? Еще никто так не называл Шерлока в присутствии Джона, и он на секунду замер, удивленно приоткрыв рот. Впрочем, не ему диктовать, как правильно называть однополых супругов. Половина, так половина. И вообще, Джон, хватит придираться к словам. - Скоро будет. Скажите, в чем, собственно, дело? - Мистер Ватсон, в первую очередь, я хотела с вами познакомиться. Вы – родители необыкновенных сыновей, на вас лежит огромная ответственность. Джон пропустил первые пятнадцать минут речи, разглядывая распахнутое окно, в котором был виден двор, залитый солнцем, слышны радостные вопли и где сейчас его дети, обладатели всевозможных лестных эпитетов из уст этой милой девушки, гоняют мяч, вызывают морское чудовище Ктулху или пытаются основать новую империю – точно он не знал, но, что бы это ни было, всяко в миллион раз интереснее того, чем занимался он сам. - Вы меня слушаете? – строгий голос ворвался в хаос его мыслей звонкой дисгармонирующей нотой, и Джон постарался взять себя в руки и сосредоточиться. - Конечно, вы говорили, что в воспитании детей важен мир и покой в семье, - бездумно повторил он последнюю фразу. - Да, именно так. Но есть одно тревожащее меня обстоятельство, которое я хотела бы обсудить. - Я весь во внимании, - сказал Джон вслух. - Шерлок, мать твою, уже сорок одна минута прошла, будешь посуду две недели мыть. К черту, появись только, и я сам буду ее две недели мыть, Шерлок, родной, ты только поторопись, я слишком близок к тому, чтобы сбежать с позором, - подумал Джон про себя. - На днях я дала классу творческое задание – нарисовать «Мою семью». - Так, - Джон немедленно насторожился, - и что же вас удивило? - Вот это, - девушка достала плотный картон, исчириканный цветными фломастерами, - рисунок Джеймса. Первым делом Джон узнал себя – маленький человечек со светлыми волосами, условным медицинским халатом и красным крестом на полтела. Он держал в руках что-то, похожее на тарелку и радостно ею махал. «Что ж, - с облегчением подумал Джон, - могло быть и хуже». Рядом с ним стоял Шерлок – пальто, кудри, улыбка до ушей, на которую не пожалели красного цвета, отчего он слегка начал смахивать на счастливого вампира после сытного обеда. Ростом Шерлок был раза в два выше Джона. «Что ж, - мрачно подумал Джон, - кто-то будет жить без сладкого, пока не научится правильно соизмерять пропорции». В нижнем углу рисунка ютились две кляксы – черная и зеленая, призванные, видимо, отражать Макса с Зеленкой. В верхнем углу – Майкрофт с зонтиком и огромным чемоданчиком, по размерам сравнимым разве что с Шерлоком. - Вы понимаете мою обеспокоенность? – голосом героини греческой трагедии спросила девушка. - У моего сына нет художественных способностей? – в тон ей отозвался Джон. - Нет. Посмотрите, - девушка ткнула пальцем в рисунок, чуть его не порвав, - ваша жена доминирует над вами. Во-первых, у нее длинное черное платье, а это признак затаенной тревоги у ребенка, он не наряжает маму в яркие цвета, она ассоциируется у него исключительно с депрессивными настроениями. - Во-вторых, - не обращая внимания на пытающегося протестовать Джона, продолжила она, - в руках у вас тарелка – символ ведения домашнего хозяйства, видимо, ваш сын замечает, что только вы занимаетесь, например, мытьем посуды, чисто женскими вещами, и это сбивает его с толку. В-третьих, ее волосы напоминают клубок змей, что, как вы понимаете, тоже означает крайнюю степень агрессии со стороны вашей супруги. Таким образом, можно заключить, что вы боитесь ее, а сын чувствует нервную обстановку дома и создает воображаемого героя, - еще один тычок, - волшебную няню, которая решит все семейные проблемы, принеся с собой безразмерный чемодан, в котором хранятся ответы на все вопросы. - Но это не так, - продолжила она, вдохновившись потрясенным молчанием Джона, - с этим можете справиться только вы, и никто другой, - положила ладонь на его руку и заглянула в глаза, - если вам нужно с кем-то поговорить, знайте, у вас тут всегда есть друзья. - Стоило отлучиться на пару минут, а тебя уже тащат под венец, - раздался насмешливый голос с порога классной комнаты. Шерлок в два шага преодолел разделявшее их расстояние, взял из рук оторопевшего Джона рисунок и принялся его изучать. - Моя дорогая мисс, судя по всему, диплом психолога вы купили, особо не заботясь хотя бы о том, чтобы уметь правильно писать название этой науки. Начнем с основной ошибки – это не жена Джона, это муж Джона. Вас что, не учили в школе основным отличиям между мальчиками и девочками? - Я выше его, потому что, - он окинул взглядом диспозицию и хмыкнул, - наш сын рисует в реалистичной манере, а при всем моем уважении к доктору Ватсону, он меня существенно ниже. Джон с трудом подавил в себе желание показать Шерлоку язык и вспомнить любимое выражение Макса «бе-бе-бе». - Это не платье, это пальто, - лекция не прерывалась ни на секунду. - И, как бы вы ни доказывали обратное, цветочный узор на мне смотрелся бы попросту глупо. В руках у Джона не тарелка, вечный символ угнетенных женщин, а зеркало, с его помощью он недавно осматривал горло одной из пациенток в присутствии сына, и тот по-настоящему впечатлился, видите, даже несколько преувеличил размеры. - В этом углу, к моему величайшему прискорбию, не волшебная няня, а мой брат, - констатировал Шерлок, проведя пальцем по зеленой кляксе, и уголками губ улыбнувшись Джону, словно бы намекая, что комментировать цвет кошки при посторонних он не намерен. - А в руках у него не мешок Санта-Клауса, а ядерный чемоданчик, поскольку наши дети наделяют его статусом Королевы с полномочиями Господа Бога. Еще вопросы? - Шерлок, - к Джону наконец вернулся дар речи, и он кивнул Шерлоку на стоящий рядом стул, - садись, мы еще рисунок Макса не посмотрели. Боюсь даже представить, что там. - Прошу прощения, если мои выводы показались вам ошибочными, - если чего и не было в голосе мисс Морстен, так это сожаления, - но рисунок Макса действительно стоит отдельного внимания. Дополнительно хочу заметить, что задание у него было то же – «Моя семья». Восемьдесят процентов площади рисунка «Моя семья» у Макса занимал огромный пистолет. Прорисован он был действительно талантливо, Джон тут же узнал табельное оружие Лестрейда, которое тот не так давно демонстрировал мальчишкам, зайдя в гости. Восхищение Макса не знало границ, он разве что не целовал холодную сталь, преисполнившись священного трепета. Джеймс отнесся к этому намного спокойнее, и весь вечер донимал Грегори вопросами о том, сколько пуль допустимо по закону всадить в человека, чтобы тот считался живым преступником, а не мертвой жертвой. В остальных углах рисунка, несколько хаотично, были расположены фигуры миссис Хадсон, Зеленки и Джеймса, улыбающаяся рожица которого смотрела из нескольких мест одновременно. Видимо, Макс пытался уловить нужное ему выражение лица и использовал несколько попыток. Джона и Шерлока на рисунке не было замечено вовсе. - Что вы на это скажете? – холодно поинтересовалась мисс Морстен. – Ваш сын даже не нарисовал родителей. Сложно представить, с каким безразличием сталкивается бедный ребенок дома. - Единственное, что на это скажу я, - улыбнулся Джон, поднимаясь, - что на выставку работ Макса «Оружие и мы» в Нью-Йоркской галерее искусств вас не пригласят. А еще – что, пожалуй, таких, как вы, вообще не следует подпускать к детям. И к рисункам. И к миссис Хадсон. Это наша соседка, друг семьи, - пояснил он опешившей учительнице. – Понимаете, у нее, в отличие от нас с Шерлоком, никакого морального запрета на раздачу подзатыльников глупым молодым женщинам – нет. - По-моему, это означает, что мы переходим в другую школу, - уточнил Шерлок, когда они вышли из здания. - Полностью согласен, - вздохнул Джон. *** Нам нужна новая школа. ШХ Что случилось с этой? Они ее взорвали? МХ Лучше бы взорвали. Мы поссорились с учительницей. ШХ Мы? МХ Мы. Все. Кроме Зеленки, но ее просто не было рядом. А так – она на нашей стороне. ШХ Значит, большинством голосов? МХ Именно. ШХ Привилегированная? МХ Больше никогда. ШХ Хорошо, я пришлю варианты. МХ Джеймс нарисовал тебя с зонтом и чемоданом. ШХ Уже лучше. В прошлый раз я был нарисован за закрытой дверью лимузина. МХ Лучший твой портрет. ШХ Потому что меня на нем не было? МХ Именно. ШХ Еще не хочешь сбежать от семейных забот в Гватемалу? МХ Никогда. ШХ Рад слышать, Шерлок. МХ