Мезианские блудни

— Кукареку! Я пью залпом реку!

На развалинах Черной Мезы в поздние часы лучше не появляться. Питомчатые башкотрахи и зомби из недр Амбреллы плодятся тут по часам. Возможно, сгинули давно по разным точкам мира многочисленные учанские, Брин перебрался в Цитадель, Барни, Илай и Кляйнер затаились кто где. Таракашек давно не видно, Клодия и Миркалла отправились на родную планету, Фримен вместе с мужем упал в портал… Вовчика и Мольера это ничуть не смущало. Они спокойно себе сидели в яме и попивали чай. Жили они уже давно вдвоем и не тужили. Когда базу назначили под снос, они малость расстроились. Вовчик из-за того, что опасался возвращаться в город из-за мистера Ротвейлера, а Мольер тупо из-за возраста, прикипела его душа к работе. Оба бастовали, разлегшись в коридоре перед здоровенным катками. Слушать их не стали, люди в черных костюмах вытащили их на мороз за шиворот и закрыли двери с той стороны. Потом прозвучал взрыв. Вовчик рыдал навзрыд, потому что до такого количества взрывчатки ему никогда было не дорасти. Мольер по-стариковски поддержал трудолюбивого сантехника за плечи. Как и Альянс, так и Сопротивление прошли мимо обоих наших героев. Занимались они сугубо тем, что время от времени Мольер прокапывал разные ходы в Цитадель, а Вовчик измазывал Брину бумаги клеем. Новый кулер мистера Гэ также страдал от того, что они пускали туда пиявок. Собственно, ничего не происходило… Говорили они себе спокойно о том о сем, в принципе на тоталитарный режим ничуть не жалуясь. Как вдруг прозвучал знакомый громкий хлопок где-то сверху, напоминающий взрыв. Вовчик покачал головой, Мольер тихо усмехнулся. — Казя, — изрек Вовчик. — Пошли здороваться, — встал со своего складного стульчика Мольер. На поверхность они выбрались быстро. Там находился ТАРДИС размером с небоскреб, а вокруг него расхуяченные по-первобытному тела зомби и башкотрахов. Мольер и Вовчик присвистнули, переглянувшись задорными взглядами. Дверь открылась. Оттуда, держа друг друга за плечи, выкатились Казя и Рома Букин. — Здорово, бояре! — крикнул Казя, хлопнув Ромку по плечу и отпустив. — Как сами? — Неплохо будет, вчера опять Брину сортир подорвали. Тот долго стоял с вот таким вот лицом, — Вовчик картинно замер, после чего все громко заржали. Мольер, утерев слезы умиления, спросил: — У вас чего нового? — А мы тут одну интересную штучку прикарманили. С Полночи, — улыбнулся Букин и выставил вперед руку с чемоданчиком. Кореши переглянулись. Вован почесал затылок. — Фримена бы сейчас сюда, удавился бы… — Нет, нет, — замахал руками Казя. — Этого не надо. Я смотрел все возможные варианты будущего — во всех он ебнется в край и станет педофилом. — Из-за Головлева что ли? — развел руками Вовчик. — Так он же кандидат, только выглядит как ребенок… — Вся беда в том, что он ничего об этом не вспомнит, — покачал головой Казя. — Аномалии, преследовавшие его с детства, подорвали его психическое здоровье… Видели бы, как он потолстеет… Фу. — Казь, да ладно все о нем, хер с ним, — оборвал его Ромка. — Давай лучше расскажем, что мы для Брина выдумали. — О-о-о-о-о-о-о! — радостно пропел Вовчик. — Учитывая это халабуду, думаю, мы покажем ему самые интересные сны. — Где он еще ребенок, — добавил Мольер. — А мы — инопланетяне, — кивнул Казя. — Он заплатит нам за то, что мы убивали время ради сказочных зверушек! — прогремели все хором. Раздав друг другу пятюни, они еще обсудили, что, может быть, смотаются на какой-нибудь инопланетный курорт на недельку все вместе или навестят Таракашек с вампирами чисто поугарать. Блядский ПАСИВ пока что-то перекочевал на рыхлую землю.