эннеада

На исход — раскалённым маревом, веки сонные смежит Ра. Ты придёшь в ореоле праведном, точно мой опочивший брат. Милый мальчик, тебя крылатее ни один не придуман бог. Не швыряй мне в лицо проклятия: твою глотку забил песок. В моём горле песчаной пустошью шелестит и рокочет медь. Ошалело харкаешь гнусности и так силишься не глядеть: из-под ног утекает истина, рассекает ничто хопеш. Твоё небо саднит могилисто из глазницы пустой. Промеж обожжённых ступней не чувствуешь стон земли, погребённой в прах. Словно тень ничьего присутствия, под рукой не поют ветра. Отчего для крыла соколика недоступною стала высь?.. Бездыханным целую мороком: я сильнее тебя. Смирись. И не помня себя и гордости, отирая холодный пот, ты бежишь, мной снедаем полностью, схорониться у нильских вод. До смешного горька оскомина: «Надо мной твоей власти нет!» Милый мальчик, на злобе вскормленный, полупризрачный на просвет... Полупризрачный, горем сотканный, по запястья в речной воде... У тебя ничего от сокола, только, разве что, от людей: с их поверием в божий промысел, бесхребетностью и судом. Тебе сызмальства север в компасе заменили — ты был ведом: в каждом росчерке лезвий, вскинутом подбородке, речах возник ворожбами смердящий, тиною твоей Матери сотый лик. «Бесовское рази исчадие, – вторит шелесту ковыля её голос. – Покончи с дядею, как учила». Когда бы я, допьяна пригубивши ярости, на престол не тоску венчал, не зачаться б тебе в той малости – в серебре моего меча. Унижай меня, раздави меня: алым тянется по бедру. Незабвенье у солнца выменял, что очерчено сплавом дуг (в лучезарном изгибе имени под ладьёй испокон бреду). Запад плыл, раскалённый до́красна. Красной пылью в очах осел. Я сильнее тебя, мой доблестный, Оттого что был предан всем. Всем и каждым. В самуме ро́жденный ненавидеть, крушить, терять, продираюсь песчаным крошевом, будто лютость теку под кожею, отравляя. А рукоять из ладоней скользит немеющих: на исходе трёхсот светил, трепеща и почти что бредяще, в меня лезвие не вонзил. Кроме бури – жестокой, алчущей плоть и душу смести с костей – не дано утешенье плачущим. Страждешь впитывать мой елей?.. На песок через явь хрусталика поднебесная хлынет синь. Ты уже проиграл, мой маленький, как ступил за черту пустынь. Милый мальчик, тебя божественней нет и не было — ты один на престол снизойдёшь торжественно. С пустотой поперёк груди.