Катарсис мистера Флека

      В кабине лифта сосед по этажу молчал, прижимаясь спиной к стене. Утонувшие в обрамлении жёстких чёрных ресниц глаза смотрели на Софи чуть искоса и немного неуверенно. Какого они цвета, Софи не запомнила. В скудном освещении они казались тёмными, очень тёмными и блестящими. — Ужасное здание, — сказала Софи, почему-то не сомневаясь, что он считает так же. Он отлично вписывался в неказистый антураж серых безжизненных стен и гулких, пустынных пространств готемского строения. Вписывался, и, может быть, поэтому не казался особенно счастливым. Но Софи пока ещё не напрягал этот молчаливый мужчина. Она улыбнулась, как будто задалась желанием его подбодрить. Приставила пальцы к виску, шутливо изображая выстрел в голову: на угрюмом лице соседа появилась ответная улыбка.       Покинув шаткую кабину, он окликнул Софи. Сделав забавное лицо, он повторил её шутливый жест. Софи растерялась, ведь мужчины в возрасте мистера Флека так не дурачатся.       Маленькая Джиджи потянула рукав её кофты: — Мам, можно телик посмотреть? — Да, Джиджи.       У входной двери Софи зазвенела ключами. А сосед никуда не делся: он стоял чуть поодаль, прислонившись головой к стене, и задумчиво рассматривал её, и его глаза больше не казались тёмными. Они прояснились, сделавшись очень выразительными. Флек отвернулся и ушёл раньше, чем Софи открыла дверь, и всё-таки она была озадачена.       Вроде бы зовут его Артур, он живёт не то один, не то с пожилой родительницей, ходит на работу и крайне редко принимает гостей. Напротив него живёт миссис Дженкинс. Это темнокожая дама — блюстительница порядка и кладезь непрошеных житейских премудростей. А ещё она следит за мистером Флеком, потому что боится его.       Утром Софи, как обычно, повела Джиджи в сад. Ещё не покинув дворик сада, она заметила светлое пятно, промелькнувшее за опорой высокой металлической ограды. А спустя полчаса, читая книгу в электропоезде метро, увидела его за стеклом соседнего вагона. Мистер Флек ехал с ней в одну сторону. Или следил за ней, накинув на голову капюшон своей куртки невразумительного горчичного цвета, почему-то думая, что для «конспирации» этого более, чем достаточно.       Софи не смотрела на него, но чувствовала его пристальный взгляд. Всю дорогу она делала вид, что поглощена чтением. Следовало затеряться в толпе и обязательно сказать ему вечером, чтобы прекратил это глупое занятие. Возвращаясь домой, Софи набиралась решимости. Она опасалась преследований очередного незадачливого воздыхателя, беспокоясь скорее за дочь, нежели за себя.

* * *

Ты смотришь мимо меня, и от этого я сам не свой. Я боюсь улыбнуться тебе, Но позволь же мне быть рядом с тобой. Разреши мне проводить тебя домой. Разреши мне посидеть с тобой на кухне, Разреши мне заглянуть тебе в глаза. Возьми меня с собой в этот рай. В.Цой.

      Мистер Флек был удивлён, увидев её на пороге своей квартиры. — О, привет. — Привет.       Софи сразу же приступила к главному вопросу: — Вы сегодня следили за мной?       Мистер Флек ответил не сразу. Ответ ощущался на его приоткрытых губах, но не звучал. Наконец он конфузливо признался: — Да. — Я так и знала, — грустно улыбнулась Софи. Затем продолжила не без сарказма: — Надеялась, что вы придёте и ограбите нас.       Видимо, мистер Флек расценил грубоватую шутку не совсем правильно. Он тоже улыбнулся, чего Софи предугадать не могла. Она снова ожидала ответа. Мистер Флек стал очень серьёзным и сказал довольно убедительно: — У меня есть пушка.       Софи приподняла уголок рта. — Я могу прийти завтра! — заверил он.       Как ни сурово было намерение Софи убедить мистера Флека отвязаться от неё, она не могла не удивиться этому ребячеству. — Вы смешной.       Он был рад услышать это, во всяком случае, оживлённо повернул голову вправо, словно хотел выудить ещё немного смелости из полумрака, обступившего его неказистый силуэт: — Да… Знаете, я — стэнд-ап комик!       Софи внимательно изучала его лицо, обрамлённое прибранными за уши влажными волосами. — Может, придёте как-нибудь посмотреть?.. — Думаю, можно, — согласилась Софи.       А вот эта шутка уже не очень тонкая. Но ладно, раз уж он решил пофлиртовать, и при том так странно, довольно будет и того, что Софи ему немного подыграет. — Да? — переспросил он, точно ушам своим не поверил. — Да, — кивнула Софи, уже не понимая, забавно ли всё это или нет. — Скажете, когда?       Артур ответил утвердительно, окончательно стушевавшись.

* * *

      Дверного звонка у миссис Дженкинс не было, и Софи, как всегда, пришлось стучать в её обитую искусственной кожей дверь. Софи прислонила ухо к холодной обивке… Кажется, миссис Дженкинс так и не объявилась!       За спиной Софи раздался характерный щелчок дверного замка, и она обернулась. Первым делом она увидела лицо мистера Флека, немного опущенное, как будто он не намеревался ничего сказать, а только хотел посмотреть на источник шума. — Простите, — смутилась Софи. — Второй день не могу достучаться до миссис Дженкинс.       Флек молчал, сунув руку в карман разношенных штанов. Наконец, он высунулся из тёмного дверного проёма, наполненного серебристыми клубами дыма. — Я помешала? — У мамы неспокойный сон, — неохотно ответил мистер Флек, и кончик сигареты шевельнулся в его губах.       Он оправил нечёсаные волосы. Софи повернула к нему лицо, всё ещё не отпуская дверную ручку необязательной знакомой. — Надеюсь, я её не разбудила? — Кажется, нет, — улыбнулся мистер Флек, отправляя руку обратно в карман и поднимая глаза. — Наверное, миссис Дженкинс уехала к внукам, ведь сегодня пятница. — Какая досада… — Но зачем она вам?       Софи Дюмон заметила, что он нервничает. Это было видно и по тому, как неглубоко и часто он затягивался, сжимая сигарету кончиками пальцев. А значит, стоило улыбнуться и не смущать этого странноватого мистера Флека, по всей вероятности, маменькиного сынка, скорее всего, не избалованного вниманием женщин и, быть может, привыкшего проглатывать обидные комплименты.       Софи немного досадовала из-за того, что нравится ему, и в то же время с замирающим сердцем замечала те характерные признаки, которыми Флек не нарочно это выказывал. — Она одолжила у меня миксер. — Хотите, дам наш. — Мне неудобно забирать к себе столько чужих вещей. — А другим удобно? — Видимо, да… — Принести?       Софи погрузилась в раздумья: ей не очень хотелось что-нибудь у него забирать. Это значило, что придётся общаться с ним снова. Он смущал её своим интересом.       Но с другой стороны, без миксера она не могла приготовить бисквит, а значит, выполнить обещание, данное дочери. Уйти без миксера означало одно, придётся объяснять Джиджи, почему бисквита не будет. Эта простая вещь расположила Софи принять предложение мистера Флека. — Что ж, ладно. Когда его вернуть? Артур поднял глаза и впервые сосредоточил их на лице собеседницы. — Я бы сказал, но не знаю, когда буду дома на этой неделе.       Софи, теперь уже искренне расстроенная непостоянством миссис Дженкинс, облокотилась на её дверь, рассматривая мистера Флека из-под опущенных ресниц. — Давайте я позвоню, как только вернётся соседка, — неожиданно сообразил Флек. — Давайте лучше я позвоню вам, дочь балуется, — мягко возразила Софи. — Может и трубку сбросить.       Тем же вечером Джиджи смотрела детскую телепередачу и Софи, наконец, могла немного расслабиться, вполуха слушая звуки, доносящиеся из большой комнаты. Она не без досады думала о миссис Дженкинс, и следствием этого стали невольные размышления о мистере Флеке. Совсем не похоже, что он когда-нибудь был женат.       И всё-таки не исключено, что его своеобразная внешность когда-нибудь давно могла быть хорошей помощницей в делах сердечных. Годы редко приукрашивают, а безвкусная одежда, умалившая и без того хрупкие плечи и выставившая на обозрение тонкие щиколотки мистера Флека, делала его силуэт несуразным. Софи и прежде замечала этого одинокого, кажущегося уязвимым, доходягу.       Она давно привыкла к одиноким вечерам. По крайней мере, её вечера были спокойны. С новой работой появилась стабильность, жизнь налаживалась, хотя и не одарила квартирой в более приличном месте.       На следующий вечер Софи, подтянув пижамные штаны, отправилась в другой конец коридора. Миссис Дженкинс неожиданно открыла скрипучую дверь.  — А, этот чудик из квартиры напротив взялся помочь? — добродушно басила миссис Дженкинс. — Извини, Софи, я и не думала, что уеду так надолго. Я же у своих любимых лапушек одна. — Ничего страшного, — улыбнулась Софи, уже и не надеясь, что улыбка получится милой. — Он дома, вы не в курсе? — Чего не знаю, того не знаю. Это сложно предугадать. У него такая работа. Куда зовут, туда и едет, — сказала мадам, поправляя нарядный передник. — Да? И какая, если не секрет? — Полгода назад говорил, что работает в клубе «Ха-ха».       Некоторое время Софи молчала, потому что образ задумчивого, дымящего, точно паровоз, мистера Флека мало увязывался со словами престарелой миссис Дженкинс. — И кем же?.. — Наёмным аниматором, — в клоуна наряжается. — Мм… понятно.       Софи не могла сдержать усмешку: — Кто бы мог подумать. — Ну да, — согласилась женщина. — А работа у него не такая уж весёлая. Вот, забирай. Он мне почти не пригодился. — Извините, миссис Дженкинс, но я ничего не знаю об особенностях такой работы, — ответила Софи, сворачивая провод от миксера и не переставая иронично улыбаться. — На днях (миссис Дженкинс перешла на хриплый, довольно громкий шёпот) его отметелили в помойном закутке. Готемские подростки, это не дети, это какие-то зловредные уродцы, — сердито, хотя и не без интриги, повествовала миссис Дженкинс.       Софи почувствовала неловкость. Хорошо, что за дверью мистера Флека не было слышно ни звука… — Ты, наверное, ещё не заметила, что он не в себе?       Посмотрев на Дженкинс вопросительно, Софи молчала. — Говорит, что станет комиком, — Дженкинс не забыла жалостно улыбнуться, — но шутки у него странные. — Может быть, — ответила Софи, желая прервать этот разговор. — Но откуда вы всё это знаете, он сам вам рассказал? — Ну да. В отличие от тебя, я интересуюсь соседями, — усмехнулась Дженкинс. — Тем более ближайшими. — Всё это несколько неожиданно, — пробурчала Софи себе под нос, невежливо отворачиваясь. — Эй, Софи… Упитанные пальцы легонько коснулись её плеча. — Я ведь не просто так это говорю: с ним лучше поаккуратнее. — А что с ним? — спросила Софи, внутренне замирая. — Я видела его карточку. Он обронил её у лифта. Смеётся ни с того, ни с сего! — А что за карточка? — Вот для того она и нужна, чтобы объяснять другим людям, что это такое.       Решив, что миссис Дженкинс неудачно пошутила, Софи натянуто улыбнулась. Миссис Дженкинс, от которой, оказывается, пахло водкой и луком, начинала её раздражать. — Да, да, — согласилась Софи, растерянно приподнимая брови. — Конечно. Это, наверное, побочный эффект его работы. — Как бы не так, — сурово отчеканила миссис Дженкинс. — Никакой это не побочный эффект. Я же сказала, это патология.

* * *

      Через пару дней Софи вернулась домой без Джиджи. Она решила забрать дочь ближе к вечеру и спокойно приготовить десерт. Занимаясь домашними делами и слушая радио, она вспомнила о том, что надо бы вернуть мистеру Флеку одолженный у него миксер и отделаться от этого обязательства раз и навсегда.       Софи Дюмон прошлась по коридору, даже не сняв передник, и постучала в его дверь. Довольно долго за дверью было тихо. Молодая женщина собралась уйти, чтобы не терять времени даром, как вдруг из-за тёмной, неприветливой двери послышался женский голос: — Кто это? — Добрый день. Это ваша соседка по этажу… Мистер Флек дома?       Дверь открылась. У порога стояла невысокая женщина с измождённым лицом и длинными, собранными на затылке, струящимися волосами. Она разглядывала Софи, и её лицо не менялось. На нём не появилась улыбка, глаза не стали живее, сутуловатая спина не распрямилась. В её понурой фигурке угадывалось напряжение. Определённо, ничто в ней не было красивее её волос, всё ещё не утративших золотистый блеск. — Нет. А кто вы? — Софи Дюмон.       Матушка мистера Флека, немного помявшись, заговорила обеспокоенно и быстро, точно опасалась, что Софи уйдёт и не дослушает её: — Вчера вечером он пришёл сам не свой. Заперся в ванной, не хотел со мной разговаривать… — У него что-то стряслось?       Миссис Флек не слушала Софи. Она посмотрела под ноги, точно на придверном коврике потерялось что-то очень важное. — Но я успела увидеть его лицо. Никогда не видела у него такого лица.       Миссис Флек твердила о своём, не переживая о том, интересно ли это соседке. И, к сожалению, не знала, что стряслось у единственного сына. — Даже через грим увидела, что он сам не свой. Я всё-таки его мать, понимаете? — Да… конечно. — Он так и не подошёл ко мне. — Что ж, понятно, — ответила Софи. Впечатление, произведённое рассказом миссис Флек и особенно её видом, вовсе не способствовало расшаркиваниям у порога… — Всё это очень печально. Но мне нужно идти, миссис Флек. У меня дела на кухне. — Что ему передать? — Это вовсе не обязательно… Я зайду в другой раз.       На другом конце коридора Софи заспешила: кажется, в квартире звонил телефон. Очень странный звонок среди дня, мимоходом подумала Софи. — Мисс Дюмон, до вас никак не дозвониться. — Добрый день. Кто это? — Медицинская сестра учреждения, куда вы водите вашу дочь, — сухо ответил голос в трубке. До чего же он напоминал голос свекрови! — Что случилось? — спросила она, и её лицо окаменело. Интуиция её не подвела: — Вашей дочери стало плохо. — Что с ней?.. — По всей видимости, воспаление аппендикса. Вам стоит приехать в больницу.       Почва ушла из-под ног мисс Дюмон, как только она услышала первую фразу, но не время было предаваться осознанию происходящего. Она наскоро переоделась, схватила сумку, запихнула туда «дежурную» пачку документов и метнулась к лифту.       Ничто не предвещало такого состояния дочери, разве что утром она плохо ела завтрак. Точно в бредовом сне Софи остановила такси и рванула в больницу. В больнице она бежала по безлюдному вестибюлю, срывая на ходу куртку, с бешено стучащим сердцем «трясла» администратора. — Вы мать Джиджи Дюмон? — Да, это моя дочь. — Палата номер 383 на третьем этаже, я вызову дежурную медсестру и она вас проводит.       Софи шла за медицинской сестрой, едва ли не опережая её, но с ходу войти в палату ей не позволили. — Выбора не было, нужно было оперировать, — пояснил хирург, старый, сухонький мужчина, похожий на жука-усача. — Ваша дочь в порядке, но вряд ли она пришла в себя. — Я могу… - Софи не договорила, прикоснулась пальцами к губам и ощутила, как дрогнул её голос.       Хирург понимающе прикоснулся к её плечу белыми, тонкими пальцами. — Да, но недолго. Ей нужен покой, для такого маленького ребёнка это достаточно серьёзное происшествие.       Софи сидела у постели дочери, понимая, что похожие на теперешние глаза видела у неё разве что спросонья, — теперь их бездумность казалась пугающей. В маленькой, безвольной ручке Джиджи чувствовалась слабость. Софи держала её, замерев на неудобном складном стуле. Она смотрела и смотрела на дочь, думая, что именно делала не так всё это время. От осознания того, что ближайшие несколько дней Джиджи проведёт здесь, в этой скучной, невесёлой палате, Софи стало совсем тоскливо, — за этими мыслями пятнадцать минут пролетели, как ветер… Забрать девочку не позволили. Софи вернулась домой в расстроенных чувствах.       В доме она направилась к почтовым ящикам. За помятой дверцей не было ничего, кроме никчёмной газеты. Рассматривая газетные листы, Софи Дюмон корила себя за то, что не показала дочь врачу ещё с утра и за многое другое. — Что-то случилось?       Оказывается, Флек стоял рядом и даже держал в руках ключи и бумажный пакет. — Нет, нет, — спохватилась Софи, взглянув в лицо мистера Флека. Как всегда, не очень чисто выбритое, с как бы обострёнными, резковатыми чертами, с морщинами на лбу, в которых, скорее всего, укрылись мириады невесёлых раздумий. Вот теперь только его не хватало!.. Впрочем, Флек — не миссис Дженкинс или пьяница Крэйг, его можно и потерпеть. — Вы очень грустная, — заметил он.       Софи решила сосредоточить внимание на его глазах. Они совсем затерялись под тяжёлым навесом сдвинутых бровей. — Да, случилось. Дочь увезли в больницу… Но теперь всё в порядке.       Мысленно она снова погрузилась в зловещую атмосферу больничных стен. Ужасное место, как и этот дом. И мистер Флек, мнущийся перед ней, появился рядом в самый неподходящий момент. — И когда это случилось? — спросил он, машинально сминая аптечный пакет маленькими, чуть смуглыми руками, очень похожими на ювелирные ручки доктора. «Чёрта-с-два! Ну какой из него клоун?..» — тем временем не без сарказма подумала Софи. — Что? — Вашей дочери стало плохо. — Сегодня во время обеда.       Она всё-таки открыла ящик и решила достать бумажки и газету, чтобы чем-то себя занять. — А ведь с утра она была весела, как котёнок. Пойдёмте, мистер Флек, я верну вам миксер.       От Артура пахло сладковатым запахом сигарет и слабо, но уловимо какой-то туалетной водой, не то редкостной дрянью, не то просто очень большой редкостью. — Нет, если вам он ещё нужен. — Миссис Дженкинс вернула мне мой… — Неужели? — улыбнулся Артур, показав свои не слишком белые, видимо, из-за частого курения, зубы.       Улыбка преобразила его лицо: заставила брови приподняться, распахнула вечно спрятанные под ними яркие, серо-голубые глаза, развеяла задумчивость. За его улыбкой ясно вырисовывалась по-детски безыскусная натура. В ней Софи привиделась пронзительная чистота неискушённого жизненными прелестями человека. Но эти глаза смотрели всё так же несмело, а заостряя взгляд, казались болезненно усталыми. Несколько впечатлённая такой переменой, Софи уже через мгновение погрузилась в себя.       Она опередила мужчину, вроде бы взяв себя в руки. В эти минуты она совсем не думала о рассказах миссис Дженкинс: её занимали куда более понятные и важные вещи. Она отперла и распахнула входную дверь. Прихожая, да и добрая половина гостиной мигом попали под освещение чахлой коридорной лампы. Затворять дверь перед носом у сочувствующего ей соседа она не стала. — Постойте в прихожей. Я дойду до кухни.       Софи вернулась и заметила, что Артур рассматривает карандашные картинки Джиджи, повешенные на стену. — Позвольте вас попросить… Провод застрял.       Софи и не подумала бы просить его о помощи, если бы действительно могла наклонить шкаф, набитый посудой. Мистер Флек не был похож на силача. Но нужно было что-то делать, или он и вовсе не уйдёт из её прихожей.       Флек согласился. Он сбросил ботинки, зашёл в маленькую кухню, наклонил шкаф. Софи быстро выдернула провод. Она так и не прониклась осознанием того, что осталась с ним с глазу на глаз. Сворачивая провод на ручке миксера, Софи вспомнила о тонком проводке, берущим начало у капельницы и оканчивающимся на тоненьком запястье дочери. Скользнув глазами по стене, на которой висел календарь и постеры мультфильмов, она нахмурилась. — Извините, — сказала Софи Дюмон. Она вытерла нижнее веко правого глаза краем рукава. — Никак не могу прийти в себя… Ничего подобного с нами ещё не случалось.  — Я думаю, вам не за что извиняться.       Артур стоял перед ней неподвижно, как истукан. Он прикоснулся к её плечу прямо как щупленький доктор. Софи направила взгляд к этим пальцам, совсем чужим, которые зачем-то прикоснулись к ней там, где она меньше всего на свете была к этому готова, — в собственной квартире.       Но это было не мимолётное прикосновение. Его пальцы медленно сжимались. Софи заглянула в задумчивое лицо мистера Флека, в потемневшие от нежности глаза. Вот теперь ей стало казаться, что через мгновение он просто наклонит голову и поцелует её.       Ничего особенного ещё не случилось, но сердце дрогнуло. Дрожь передалась и телу, и Софи, вообще-то, не чувствующая неприязни к Флеку, постаралась избавить себя от его прикосновения, порывисто дёрнув плечом: — Не надо.       Как будто удивлённый собственной смелостью, Артур теперь выглядел ошарашенным. Удивление сменилось печалью, а непонимание — досадой на его осунувшемся, бледном лице. Было в его огорчении что-то детское и беспомощное. Он приподнял брови и отвернулся к выходу, но не мог сладить с замком, у которого имелась защитная задвижка. Софи растерялась… «Чёрт, и зачем я заперла входную дверь, я просто идиотка!»       Она не дождалась успешного овладения замком: мистер Флек сдавленно хохотнул. Упираясь глазами в его спину, Софи обмерла: короткий, какой-то нервный, совершенно неуместный смешок повторился. — Мистер Флек, извините, но это не смешно.       Едва Софи успела это сказать, мистер Флек разразился хохотом… Теперь ему стало не до дверного замка, хотя, наверное, он всё ещё хотел выйти. И тут Софи вспомнила о предупреждении миссис Дженкинс. Он не поворачивал головы, что было поистине ужасно, и надо было бы к нему подойти, но Софи боялась. Мистер Флек прикрывал рот ладонью, как будто пытался себя остановить, но это ему не помогало. Одновременно он выискивал что-то у себя за пазухой, и к Софи пришло запоздалое озарение: он хочет показать ей ту самую «карточку».       Ещё немного, и происходящим мог бы заинтересоваться кто-нибудь из её ближайших соседей. Да, это правда, мисс Дюмон была уже не девчонка и могла быть грубовата, она умела становиться решительной, если этого требовали обстоятельства. Характерное движение рукой указало Софи на то, что он смахивает с лица слезу. — Мистер Флек, да что с вами…       Софи робко прикоснулась к его плечу. — Посмотрите на меня, — сказала она чуть мягче.       Он немного повернул голову. Софи стало жутко. Смеющиеся люди так не смотрят, никакой это не смех. Серо-голубые глаза обожгли её смятением. — Не копайтесь в карманах, не надо.       Набравшись смелости, она подошла к нему, немного подумала и сделала ещё один шаг. Она обхватила мистера Флека сильными руками, положив подбородок на его плечо.       «Как бы что-нибудь нечаянно ему не сломать, ведь обнимаю я по-свойски… А отмутузить его легче лёгкого, — стремительно размышляла Софи, позабыв, что её грудь прижимается к его спине. — Он ужасно худой». Флек оцепенел, неловко коснувшись рукой её запястья, но тотчас опустил её, пытаясь отдышаться. Софи не отпускала его, как будто задалась целью укротить чудовище, сидевшее в его груди и заставившее его рассмеяться. Она заметила, как опускаются его напряжённые плечи. И не думала о том, нравится ли ей его обнимать.       Вообще-то ей не было трудно переступить через себя, чтобы сгладить последствия собственной глупости. Неожиданно Софи уловила стук его сердца. Оно стучало часто, гулко. — Всё хорошо?       Артур Флек не отвечал, поводя глазами, которые были красивы, просто Софи не стремилась этого замечать. Она разомкнула руки и улыбнулась теперь уже несколько неловко. Всё ещё потрясённый, мистер Флек стоял вполоборота, взглядывая на неё, и мял свой аптечный пакет. — Я знаю, что с вами, мне говорили. — Кто? — Ваша соседка. — Чёрт… — вполголоса сказал Флек. — Понятно. — Мы так мало друг друга знаем, и вдруг вы…       Софи не осилила фразу, находя случившееся очень странным. — Извините, — почти шёпотом ответил Флек.       Вот теперь Софи Дюмон хотела, чтобы он поскорее ушёл. Но его движения были медленными, а выражение глаз — сосредоточенным, и он напоминал человека, который пытается что-то вспомнить, но не может, или неожиданно осознал, что оказался там, где не должен был оказаться. Он снова взглянул на рисунки Джиджи. Затем на свечи, украшающие комод, на висящие на вешалке куртки. В глазах, упорно проскальзывающих мимо лица Софи, таился стыд. — Не забудьте миксер, — подсказала Софи, смущённая, недовольная, но взволнованная.       Открыв ему и выпустив его в коридор, Софи некоторое время провожала его глазами. Он ушёл, прижимая аптечный пакет к груди.