9.Взгляд в прошлое
31 января 2020 г., 23:39
Я буду делать всё, как умею, Стань книгой, ложись в мои руки. Стань песней, живи на моих губах. В.Цой.
Но, как и прежде, всё это казалось немного странным, как будто происходило не по-настоящему. Эта новая, как бы иллюзорная реальность рисовалась пятнами света и тени, пляшущими по стенам, непривычным запахом табачного дыма, пропитавшим одежду мистера Флека, новыми для нее звуками, доносящимися сюда с улицы. — Давай спать. Артур ответил, улыбаясь: — Но ещё только десятый час. — Я знаю. Флек сполз на подушку, ложась рядом. Они лежали бок о бок ещё с минуту, думая каждый о своём. Теперь Софи поняла то, особенное, что отличало его от других. На некоторое время пение Эллы Фицджеральд погрузило её в детские воспоминания. Голова тяжелела, наполняясь роем бессвязных мыслей и образами прошедшего дня. Перед тем, как уснуть, она подумала о том, что Артуру свойственна погружённость в мечты, такая глубокая, как будто он живёт ими, потому что действительность не хочет открывать ему секретов, известных другим. Софи проснулась парой часов позднее: Артур спал, обнимая подушку и подставив спину прохладе, веющей из приоткрытого окна. Немного посмотрев на него, она закрыла его спину одеялом и направилась в ванную. Отсутствие туалетной бумаги заставило её искать глазами шкафчик. Кроме одинокого рулона и нескольких бутылок с моющими средствами в шкафчике лежала разве что тетрадь мистера Флека, которую он наконец-таки решил припрятать. Софи печально смотрела на неё, обступленная слабым свечением настенного светильника, стремящегося в щель под дверью. Из закрытой тетради торчал всё тот же край газетного листа. Он казался очень загадочным, и теперь у Софи появилась прекрасная возможность узнать, что же это, но она медлила и боролась с собой. Это было не просто плохо, это было, в конце концов, коварно - обнаружить незамысловатый тайник Флека и тотчас этим воспользоваться. Мистер Флек, определённо, не умел хорошо прятать личные вещи, даже такие важные. Про себя она решила, что посмотрит в тетрадь в последний раз. Другая сторона Софи, правильная и рассудительная, корила её за несдержанность. Она оглянулась на закрытую дверь. Артур, конечно, продолжал спать, нисколько не беспокоясь из-за того, что неудачно спрятал свой дневник. Но ведь это всего лишь картинка, ничего особенного. Софи вытащила тетрадь из шкафчика. На обрывке газетного листа красовался Томас Уэйн, — под ним Софи нашла ещё одну бумагу, ранее скомканную и тщательно разглаженную. Когда-то она получала вырезки, похожие на эту статью, от бабушки, живущей в другом городе. Они всегда имели поучительный или бытовой характер. Мисс Дюмон пробежалась по ней глазами. С улицы доносились крики подвыпившей молодёжи, рёв моторов. Софи потёрла лоб тёплой ладонью. Откуда у мистера Флека эта старинная статья?.. По цвету бумаги ясно, что ей много лет. Софи ещё раз рассмотрела смятую бумагу. Знакомая фамилия повторилась в печатном тексте не раз и не два: в том, что речь шла о мисс Флек, сомневаться не приходилось. Софи охватывала тревога, но она не могла оторвать глаз от сухих, как бы светящихся под слабым сиянием светильника, строк. В отличие от Софи, они оставались бесчувственными, только лишь констатируя и описывая факты. Скупым и метким языком они рассказали ей о музыке, заглушающей звуки пьяного разгула, о бесполезных попытках соседей достучаться в наглухо закрытую, невзрачную дверь. И о Пенни Флек, новой жене какого-то рабочего, живущего в её квартире и называющего её сына чужим. Она совсем потеряла голову, когда сожитель подарил ей обручальное кольцо. Целый месяц они кутили, празднуя помолвку, — тут что-то не вязалось с их временной безработицей. Новоиспечённый муж не вписывался в сценарий семейной жизни мисс Флек, о котором она продолжала вспоминать в минуты прояснений. Стоило ей устроиться на работу, как в нём вскипели ревность и жестокость. Набирая номер рабочего телефона Пенни Флек, он подолгу молчал в трубку. Маленький сын Пенни оказался лишним в мирке, где правил жестокий отчим. Финалом истории оказался запоздалый вызов скорой помощи для Артура и суд над сожителем Пенни, обвиняющим женщин во всех своих бедах, а на допросах рыдающим, как ребёнок. Не плакала одна лишь мисс Флек, продолжающая не верить в злодеяния мужа. Она и не думала раскаиваться, уверяя полицейских, что с её сыном всё в порядке. Услышав звуки шагов, Софи торопливо сунула тетрадь на место. Артур окликнул её, и Софи отозвалась: — Я здесь. Покидая ванну, она обнаружила Флека стоящим в одних брюках, сползших с его бедёр, у кухонной стойки. — Я подумал, ты ушла. Софи рассматривала его невнушительную, подростковую грудь с маленькими сосками и слабым оволосением во впадине между ними, совсем плоский живот. — Нет. Я пошла в туалет. Она пришла в замешательство, глядя на его лицо. Артур улыбнулся и выудил из кармана зажигалку. Он ушёл в гостиную и курил, застыв у занавески. Софи отправилась в постель, машинально взглянув на него и для этого задержавшись перед входом в спальню. Он выпустил дым изо рта, выдувая его со знанием дела, смакуя тонкими губами и опуская ресницы. Струйка серебристого дымка вилась змейкой на фоне окна, в которое светил уличный фонарь. Мисс Дюмон улеглась под одеяло, повернувшись к окну. Ребёнок на два года младше её Джиджи — и с травмой головы?.. Она смотрела в светлый проём между тёмными полотнами штор. Ещё более странно было осознавать, что всё описанное происходило здесь. Артур пришёл не сразу. Вслед за ней закрывшись в ванной, он какое-то время пробыл там. Лаяли собаки и пищала сигнализация автомобиля, журчала текущая в ванну вода. Придя в спальню, Артур лёг рядом с Софи. Заметив, что она не спит, он положил ладонь на её шею, нащупав бугорок выступающего шейного позвонка. Сейчас рядом с ней был не тот маленький мальчик из статьи, а взрослый мужчина. Она повернулась к нему, но в темноте черты его лица были еле различимы. Просыпаясь поутру, Софи обнаружила, что Артура рядом нет. Пришлось вылезти из-под одеяла, чтобы закрыть окно, из которого до неё доносился не самый свежий готемский ветерок. Она немного посидела на краю кровати, осторожно заглядывая за отворённую дверь. За дверью негромко работало радио. Наверное, Артур решил сварить кофе, — с кухни тянуло ароматным дымком. Мисс Дюмон силилась отыскать бельё. Она нашла лифчик на спинке ветхого стула, затем улеглась поперёк кровати, осматривая пол, и вдруг вспомнила, что остальное оставила в ванной, покидая её в полотенце, которое принёс Флек. Сдвинув занавеску, Артур разглядывал её, точно вчера так и не нагляделся. Софи спрятала половину лица за вытянутой рукой, чувствуя, как бегут по оголённому телу и ягодицам мурашки, вызванные не то прохладой спальни, не то его взглядом. Почти мгновенно она вспомнила статью, открывшую ей неприглядную правду о мисс Флек. Артур сел рядом, продавливая пружины, тихо поскрипывающие в глубине матраса. Когда он наклонился, пряди его волос, выбившиеся из-за ушей, мягко скользнули по её спине. Ей казалось, то, что случилось вчера, связало их как будто не окончательно. Её восприятие оставалось обострённым, напряжённо-чувствительным, но замершая недоверчивость этого напряжения была странно созвучна приятной дрожи, проникавшей в Софи с каждым прикосновением его сухих и тёплых губ. Когда они коснулись поясницы, Софи нечаянно перехватила его взгляд. Прикрываясь краем пледа, она повернулась к Флеку, и он потянулся к её лицу и поцеловал в уголок рта. Опять курил… От него страшно пахло табаком, и шансов избавиться от этого запаха у Софи не имелось. Она опустилась на одеяло. Уже привычным жестом Артур отёр ладонью висок. Он посмотрел в сторону и снова — на Софи. Может быть, он и не был красивым, но ей, определённо, нравились его волосы, чуть неровные зубы и острые клыки, форма лица и глаза с большими, подвижными и беспокойными зрачками. — Я сварил кофе. — Его можно подогреть. Раз за разом, стянув с Софи плед, он целовал её в тёплое место между правой и левой грудью. Незнакомый трепет объял её тело, захватывая в невидимый кокон, наполненный желанием взять то, что хочет дать вовлечённый в происходящее Артур. Софи отметила, с какой быстротой менялись ощущения. Этот худощавый, не похожий на других Флек и его простые ласки, не лишённые настойчивости, стремительно привели её в возбуждённое ожидание чего-то большего, что почему-то продолжало пугать. Чуть загрубевшие подушечки его пальцев безнадёжно распалили Софи, но её глаза, предоставленные самим себе, видели только плечо, легонько двигающееся вверх и вниз вслед за рукой. Софи сминала волосы на его затылке, не слыша ни звука со стороны Артура. Их идиллическую отрешённость прервал резкий звук телефонного звонка. Артур замер, дожидаясь, когда звонок стихнет, но этого не происходило. — Чёрт… Он не выдержал, встал, и звонок оборвался. Софи взглянула в его рассеянное, рассредоточенное лицо. На его руках выступили вены. — Мне нужно в ванную, — сказала она, накидывая на плечи халат. Она поцеловала его в щёку, как всегда, желая подбодрить, но его бледная улыбка почти мгновенно растаяла. Вернувшись в спальню, Софи обнаружила Флека сидящим на краю постели, обеспокоенным, чуть ссутулившимся. — Может быть, пойдём ко мне, я приготовлю завтрак, — предложила она. — Я… Я не против. — Тогда одевайся, и пойдем. Боже, я еле нашла трусы… И кто это тебе звонит в такое время? — Не знаю, наверное, Ренделл или Гарри. — Гарри это тоже твой коллега? — Да. Он маленького роста. Софи, застилающая постель, мягко усмехнулась: — Насколько маленького? — Мне по пояс, наверное. — В самом деле? Прежде чем покинуть квартиру 8J, мисс Дюмон высунулась в коридор и осмотрелась.* * *
Наверное, Артур не хотел, чтобы всё закончилось вот так, дребезжащим звонком и суетливыми сборами. Может быть, он вспомнил свой неудачный полуночный визит и испытывал неловкость? Его глаза окинули освещённую утренним светом гостиную. Софи опустилась на край тахты. Ей определённо не сиделось на месте так же, как ему, а он замер на диванчике, точно слился с ним. В этой полновесной, приятной тишине Софи слышала каждый его вдох. Неразговорчивый Артур открывался ей, даже если это происходило помимо его воли, но он мирился с этим, хотя вряд ли был этому рад. Он напоминал ей героя одной из многочисленных сказок прабабушки. Точно заколдованный, тот парень с фотографии растерял лоск экзотической внешности и, заброшенный из полной вольного ветра страны в тёмную, полную опасностей и непосильных трудностей, не жил, беря у жизни всё, а боролся с ней, как со злым волшебником. Но это был всё тот же человек, расположенный любить. Молчание прервалось: — Софи, не читай, пожалуйста, мой дневник. Не услышав ответа, он взглянул на неё более прямо. — Почему ты решил… Она остановилась, увидев, что Флек собирается что-то сказать. — Я догадался по твоему лицу, когда ты ночью выходила из ванной. Софи с трудом утаила вздох: — Да… хорошо. Она добавила: — Но я его не читала. Мистер Флек просто моргнул, опуская глаза и вслушиваясь в её голос. Теперь она не понимала, стоило ли признаваться в этом. — Понятно, — ответил Флек тихо и немного в нос. — Откуда у тебя эта статья? — несмело спросила Софи. — Из личного дела матери. — Ты бы никогда не рассказал об этом? — Не думаю, — неопределённо проговорил Артур. — Я с трудом припоминаю себя в трёхлетнем возрасте. Отчима тоже. Он добавил, улыбаясь: — Зря я не выбросил эту бумагу.* * *
Артур ушёл в ванную, предоставив Софи самой себе, и она задумалась. Неудивительно, что он ни разу не заговорил о матери первым. Она не заслужила того, чтоб он так старательно исполнял свой сыновний долг. Нечаянно задев глазами календарь, Софи вспомнила о миссис Алмейде и решила ей позвонить. Сеньора, как обычно, долго не брала трубку. Уже не зная, прервутся ли когда-нибудь унылые гудки, Софи не выпускала из головы образ трёхлетнего мальчика, за которого некому было заступиться. Но, как ни странно, день начался так, точно она завтракала с кем-то давно и хорошо знакомым, и это утро казалось очень хорошим. Артур рассматривал газету, вернее сказать, необычайно углубился в её содержимое, развернув обширные листы. Что мог искать в газете Артур Флек, Софи не понимала, поэтому спросила его об этом. Он объяснил, что смотрит колонку объявлений о приёме на работу и новостные сводки. Софи поверила, но всё равно продолжала наблюдать. Сложив развёрнутую газету вдвое, он приподнял подбородок, глядя мимо телевизора. В такие мгновения он выглядел очень серьёзным, но её это почти не беспокоило. Она понимала, что ему нелегко будет научиться преодолеть свою привычку сутулиться, хмурить брови и не верить в себя. Она готова была сделать что-нибудь, чтобы это изменилось, и сейчас, подумав об этом, испытала особенное чувство. — Артур, искать работу в газете теперь почти бесполезно. Тем более, это вчерашний номер. Можно съездить в центр занятости. Поискать более реальных работодателей. Артур улыбался одним уголком рта, и Софи начала подозревать, уж не кажется ли ему это предложение бесполезным или смешным? — Можно было бы. Но там прорва таких, как я. — Мы просто посмотрим. — Хорошо, давай попробуем. — Мне нужно переодеться. Собрав копну непослушных волос на затылке, Софи оглянулась: Артур рассматривал рисунки Джиджи, приколотые к стене. Утренний свет, рвущийся в гостиную сквозь шторы, тускнел за спиной Артура, очерчивая его силуэт и выделяя каждую выбившуюся из уложенных на затылок прядей волосинку, решившую приподняться над его головой. По спине мисс Дюмон пробежали мурашки. Её охватил инстинктивный, глубинный порыв разгадать своего собеседника, понять его в полной мере, постигнуть его суть. Они ехали в центр занятости в полупустом вагоне метро. Когда его потряхивало, некрасивые потолочные лампы горели чуть тусклее. Софи отыскала его руку в кармане куртки. — Знаешь, почему я заговорила с тобой в лифте? Артур посмотрел на неё не без любопытства. Глядя в его оживающее лицо, Софи сказала: — Из-за Джиджи. Она смотрела на тебя, а ты — под ноги. — Да… Я помню. Софи молчала, чувствуя, как что-то знакомое кольнуло её в сердце. В центре занятости уже толпились люди. Получив несколько рекомендаций, мисс Дюмон вернулась к Флеку. Её уже несколько раз толкнули и один раз наступили на ногу, кроме того, в приёмной было шумно и душно. Софи пришла в лёгкое раздражение… — С твоим образованием, Артур, предложили не так уж много вакансий… Он развернул рекомендации, иронично пробегаясь глазами по строкам вакантных мест, затем сложил бумагу вчетверо и засунул во внутренний карман. На улице за ними увязался афроамериканец средних лет. Вскоре его долговязый силуэт вытянулся прямо перед ними. Удивлённый взгляд незнакомца предназначался преимущественно Артуру: — Артур, я, конечно, всё понимаю… Но копы никак не могут тебя найти. Поговори уже с ними, а не то нам всем придётся искать новую работу. — Кто вы такой? — спросила Софи. — Мы с ним работали, — пояснил незнакомец. Он снова взглянул на Флека: — Артур, и зачем ты сломал ящик с часами? — Уже не помню, — ответил Артур, глядя на него несколько исподлобья. Было заметно, что незнакомец настроен недружелюбно. — Послушай, Артур… — Знаете, — перебила его Софи. — Мы торопимся. — Кстати, это кто? Твоя девушка?.. Софи не позволила Флеку мяться: — Вы так и не назвали ваше имя. Вместо ответа незнакомец смерил её взглядом. — Пойдём?.. Проведя ладонью по щеке, Флек отвернулся от бывшего коллеги. — Ох, надеюсь, он отстанет. — Эй, Артур! — не унимался незнакомец. Софи обернулась. — Помнишь, ты удрал с моим плакатом?.. И зачем только Хойт взял тебя на работу? Честное слово, ты какой-то идиот. — Мы успеем на тот автобус. Не напрасно она беспокоилась: Кенни упорствовал, обходя выставленные у здания ограждения. Автобус подъехал к остановке, визгливо скрипнув тормозами. Софи втолкнула Артура в открытую дверь и вскочила в салон вслед за ним. Они плюхнулись на пустые сиденья. Кенни что-то говорил, указывая на них пальцем. Артур всё глядел и глядел в мутное стекло, поворачивая голову. Трясущийся на вмятинах шоссе автобус убаюкивал Софи шуршанием шин и шипением выхлопной трубы. Артур протиснул руку между её спиной и спинкой драного кресла. Автобус вёз их куда-то, и Софи думала, что домой. Рёв мотора и повизгивание тормозов на остановках, разговоры пассажиров и звон монет, которыми они расплачивались за проезд, сигналы проезжающих мимо машин и другие звуки города потекли в её дремлющем сознании нестройной музыкой.* * *
Научи меня всему тому, что умеешь ты, Я хочу это знать И уметь Сделай так, чтоб сбылись все мои мечты, Мне нельзя больше ждать, — я могу умереть В.Цой.
- Софи! Просыпайся. Это не тот автобус. Софи! Софи тёрла глаза тыльной стороной ладони. Пришлось сдвинуться с места и выскочить из автобуса вслед за Флеком. Он поддерживал её под руку. — Боже, где мы? — Кажется, у торгового центра. — Надо же… Значит, на краю города. Артур засунул руки в карманы. Его волосами играл ветер, обычный для городских окраин. — Уехали к чёрту на куличики, — Софи щурила глаза на ставшее ярким дневное солнце. — Да, но мы можем вернуться. — Нет-нет, я не хочу домой. Освещённый плакатами и электрическими вывесками, торговый центр казался неприветливым. В этом месте мисс Дюмон не покидало чувство, что витрины, вывески и идущие мимо покупатели просто декорируют их уединение. Артур Флек, как будто отвыкший от того, что может быть кому-то интересен, и не думал глядеть на окружающих людей. Он оправил волосы, направляясь по широкому, светлому проходу и, как обычно, не согласуя движения рук и ног. Оживление и решимость Софи понемногу сменились чувственной праздностью. Она была немного взволнована. И понимала, что хочет, чтобы их отношения шли дальше, хотя и продолжала думать, что лучше не строить больших надежд с мужчиной, которого знает так мало. Её охватило уже знакомое ощущение нереальности происходящего, на сей раз пронизанное ожиданием чего-то неведомого и предрешённого.* * *
Незадолго до ужина мисс Дюмон, побывав в церкви, возвращалась домой в сопровождении соседки. Пожилая дама была слишком тучной, чтобы исправно посещать службы. Подбираясь к многоярусной лестнице, она заранее вздыхала и ворчала. Как и предвиделось, подъём для миссис Дженкинс был долгим и трудным. Софи приходилось дожидаться её через каждые пять ступеней. Джиджи томилась чуть выше, сочувственно наблюдая за шевелениями старой дамы. — Чёрт, всё не для людей, — поругивалась миссис Дженкинс. — Я знала, что будет тяжко. Но хотя бы раз в неделю нужно ходить в церковь. — Ничего не поделаешь, миссис Дженкинс. — Стой, Софи. Я знаю, что тебе неохота меня ждать, но мне страшно идти одной в темноте. У Софи было полно дел, но нужно было смириться. Миссис Дженкинс, преодолев это испытание, принялась бранить старого мэра и грядущего, архитекторов, времена, нравы… Не обошлось и без упоминания наркоманов и бандитов. Затем она вспомнила о случае в подземке. — У парня была маска клоуна на лице. А другие говорят, просто лицо было раскрашено. — Со свидетелями плохо, теперь это останется тайной. Джиджи радостно спешила к дому, и Софи то и дело приходилось её окликать. — Скажи Джиджи, чтоб не носилась так. И, надеюсь, ты взяла отпуск по уходу за ней? Не пойдёт же она в сад сразу после такого. — Разумеется. Хотя начальник был страшно недоволен. Пока он дал только несколько дней. Миссис Дженкинс плыла по улице, и её полные бока содрогались в такт грузным шагам. — Что за дурак этот ваш начальник. А знаешь, приводи её ко мне в четверг. — Я не хочу вас напрягать. — Нет, нет, — Джиджи ещё рано выпускать из-под крылышка. Джиджи, которую всё-таки удалось изловить, шустро перебирала ножками по левую руку от Софи. — А знаешь, ты будешь удивляться, но мне иногда кажется, что неспроста мистера Флека уволили, что его пистолет был настоящим, и никакой это был не реквизит. — Вы к чему-то клоните, миссис Дженкинс? — спросила Софи, пряча улыбку. — Сама посуди. Он наряжался в клоуна, притащил на работу оружие… Софи вздохнула. — Миссис Дженкинс, — негромко ответила она. — Вы хотите сказать, что это мистер Флек сделал то, о чём все говорят? — Ничего такого я не говорила! — загудела Дженкинс. — Я просто… Я просто почему-то так подумала. — А на проповеди говорили, не стоит думать о ближних пакости. — Да, да. Но посуди сама. Я его побаиваюсь. Он смеётся посреди ночи, кажется, не следит за собой, лицо у него мрачное. Какое впечатление он производит? Не самое лучшее. — Хорошо уже то, что вы его замечаете, — неосторожно ответила Софи. Миссис Дженкинс подтянула подол длинного платья, чтобы он не задел грязный поребрик. — Не обольщайся. Это ты у нас добрая. — Ну, не такая уж я и добрая, миссис Дженкинс. — Вряд ли в доме есть кто-то учтивее и добрее тебя. Услышав комплимент из уст, которые обычно давали советы и занимались нравоучениями, Софи, пожалуй, была польщена. Тёмно-коричневый палец миссис Дженкинс с силой вдавил разбитую кнопку вызова лифта. — Миссис Дженкинс, кто-то опускается вниз, слышите? — В самом деле? Дверцы лифта раздвинулись, и навстречу им шагнул Флек. Он взглянул на Софи, и, обнаружив рядом с ней дочь и соседку, произнёс негромко: — Добрый вечер. — Добрый вечер, — неприветливо поздоровалась Дженкинс. В отличие от неё Софи была вынуждена утаить внимание к мистеру Флеку. Впрочем, ему пришлось поступить так же: едва ли они успели переглянуться. В лифте Джиджи объявила: — Я знаю этого дядю. — Мистера Флека, Джиджи. — Да. Он приходил к нам в сад с другими дядями. Они давали представление. — Как мило. Ты не рассказывала об этом. Дженкинс опять взялась за своё: — И всё-таки, Софи, я считаю, что к нему, ты знаешь о ком я, стоит относиться построже. А вдруг это был не реквизит. — А вы пойдите и спросите! Лифт шумно поднимался к раздвижным дверям. — В том-то и дело, что я боюсь. — Не бойтесь. Вряд ли мистер Флек мог принести на работу, которую так любил, оружие. — То есть ты считаешь, что это была бутафория? — Ну да. Вот теперь уже и Софи стало не по себе… Как ни старалась она противиться наваждению, порождённому словами подозрительной старой леди, при мысли о том, что у Артура Флека и впрямь могла быть «пушка», ей становилось не по себе. — Мистер Флек рассказал нам про свой грим, — сказала Джиджи, очень надеясь встрять во взрослый разговор. — Да? И что он рассказал? — Сказал, что он ему так нравится, что с ним он чувствует себя лучше. Миссис Дженкинс молчала, тишина делалась тяжёлой… — Хм… Это довольно необычно. Софи посмотрела на миссис Дженкинс и тут же перевела взгляд на оцарапанную панель с кнопками. — Вы его не любите, да? — Нет, с чего это я должна цацкаться с каким-то Флеком?
