Голубое рождество

В жизни постоянно приходится выбирать. От самых маленьких, казалось бы незначительных выборов вроде чашки кофе с молоком или без, с корицей или сливками порой зависит очень многое. Кроули стоял на перекрестке и не знал какой дорогой ему пойти. После школы возвращаться домой не было никакого желания. Дома снова ждали нравоучения от родителей, огромный список домашних дел и сама атмосфера совсем не предполагала к отдыху. Он решил зайти перекусить в любимую кафешку, выпить кофе и стрельнуть сигарету у какого-нибудь посетителя. В три часа дня в кафе было почти пусто, только одинокий мужчина в черном пальто сидел у окна и медленно потягивал из кружки что-то очевидно горячее и очень вкусно пахнущее. Заметив, что за ним наблюдают он приглашающе кивнул головой на место рядом с собой. Кроули удивился, но послушно опустился на стул. Было в этом мужчине что-то властное и ему хотелось поддаваться, это вовсе не казалось подчинением скорее ты оказывался там где кажется всегда и хотел быть. Пусть ты уже и сидел тут миллион раз. — Как тебя зовут, — медленно и тягуче произнес мужчина и тембр его голоса буквально тысячами иголок вонзился в Кроули. Это было и больно и приятно и он совершенно потерялся. Мужчина тем временем продолжал смотреть на него выжидающе и немного улыбаясь. Он явно знал какой производил эффект и спокойно ждал когда парень сможет заговорить. — Я Кроули, — сказал он наконец справившись с наваждением. — Меня зовут Гавриил, — протянул руку мужчина и Кроули постарался уверенно ее пожать. (Получилось плохо). — Гавриил, это так как библейски, — улыбнулся Кроули. (Получилось уже чуть получше) — Мои родители священники, ну, а я сам сущий ангеел, — протянул он и подмигнул. Кроули рассмеялся, он явно начинал ему нравится. За всей этой внешней оболочкой серьезного мужчины кажется скрывался чертенок с которым Кроули был бы не прочь познакомиться поближе. — Скажи мне Кроули, а ты ведь учишься в школе тут за углом? — Да, будь она не ладна, — махнул рукой в неопределенном направлении Кроули. — Мой сын недавно переехал ко мне и он пойдет в начальную школу. Я только что заходил пообщаться с директором и признаться она совсем не призвела на меня впечатление. — Эта старая грымза кажется застряла в прошлом веке, правда она до сих пор запрещает — слегка прошипел Кроули. Гавриил раскатисто засмеялся и снова будто тысячи маленьких иголок слегка защекотали Кроули изнутри. Он вздрогнул и повел плечами. — Что такое? — Да так просто немного прохладно, — невозмутимо ответил парень. — Накинь мое пальто, — тоном не принимающим возражений сказал Гавриил и встал сам накидывая на плечи Кроули свое тяжелое, черное пальто из кашемира. (Для Кроули оно было просто безумно мягким пальто) Он удивленно и совсем по детски смотрел на Гавриила, а тот только улыбался. — Тебе идет, правда. — Спасибо, — немного неуверенно ответил Кроули. — Хочешь чего-нибудь? Кофе? Кофе с молоком? — Просто эспрессо. Спасибо. — Я загадал, что если ты закажешь эспрессо, то я приглашу тебя прогуляться сегодня вечером. Вечером собираясь на свое первое в жизни официальное свидание. Кроули не знал что надеть, как себя вести и стоит ли начать читать в энциклопедии про манеры? Какие там есть вилки, как держать нож? Что говорить? У него были отношения, но в основном сексуального и выпивательного характера. Его никогда не звали в театр! Тем более Гавриил был гораздо старше его и наверное это не совсем правильно и ему просто хочется поиграться со школьником, но Кроули был вполне готов исполнить эту роль. Когда к дому Кроули подъехала черная бмв он не думая прыгнул на переднее сиденье и умчался в театр на постановку «Ромео и Джульетта». — Признаться честно, — наклонившись к самому уху Кроули прошептал Гавриил, — эта история всегда казалась мне надуманно трагичной. Не бывает такой любви с первого взгляда, чтобы пожертвовав собой не думая. Это все конечно полная чушь. Кроули проигнорировал порыв вступить в спор. Он бы никогда не признался что рыдал над этой книгой, когда прочел ее в первый раз, да и впрочем во второй тоже мало что изменилось. Эта история любви была одной из его любимых и ему всегда казалась что настоящие чувства должны бить именно так. Наотмашь и чтобы встать самостоятельно уже не было никакой возможности. Он только взял руку Гавриила в свою. Все было правильно. Все было так как он хотел. Все было так как он хотел да? ____________________________ — Азирафаэль! Немедленно вставай! Мы опаздываем на между прочим наше первое официальное свидание! , — пока блондин продирал глаза, Кроули носился по комнате как ужаленный пытаясь одновременно приготовить завтрак и найти себе подходящий костюм. — Кроули, милый, успокойся! Я и не знал что ты по утрам такой энергичный! — улыбнулся Азирафаэль. — Оо ты еще многое обо мне не знаешь, — наклонился к нему Кроули и нежно поцеловал, — к примеру если я провожу ночь с любовью всей моей жизни я ужасно нервничаю что могу все испортить и поэтому я… Договорить ему не дал Азирафаэль, который со всей силы притянул его к себе и не желал отпускать. — Ты сказал с любовью всей твоей жизни, но у нас даже свидания то официально не было. — Оно мне не нужно я и так это знаю, — упрямо заявил Кроули. Азирафаэль утонул в лучах нежности и любви которые исходили от Кроули. Хотя еще неделю назад он был для него просто парнем из колледжа, к которому очень хотелось подойти, но внутренний голос говорил что он на него даже не посмотрит. — Кстати на что мы идем? — На «Ромео и Джульету», классика никогда не выходит из моды. — История истинной любви не может выйти из моды, — серьезно сказал Азирафаэль, — когда я впервые прочитал эту пьесу я стыдно признаться, но проплакал до утра. Кроули накинул плед на манер плаща, резво взобрался на кресло и на распев продекламировал: — Какое зло мы добротой творим! С меня и собственной тоски довольно, А ты участьем делаешь мне больно. Заботами своими обо мне Мою печаль ты растравил вдвойне. Что есть любовь? Безумье от угара. Игра огнём, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слёз, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья. Прощай, дружок. — Ого! — А ты и правда любишь эту пьесу. — Я играл ее в школьном спектакле. — И разумеется был Ромео. — По правде сказать, я учился в школе для мальчиков, так что я был Джульеттой. — Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседством. Она и так от зависти больна, что ты её затмила белизною, — театрально прочитал Азирафаэль и опустился на одно колено перед Кроули, — прости, но дальше я не знаю. — Тебе и необязательно, — Кроули медленно опустился на пол и обнял Азирафаэля. Все было правильно.