Я равнина, на которой твои камни

Каждый месяц после десятого числа я получал почтовые конверты с деньгами от дяди, я тратил их на свои нужды - оплачивал жилье, закрывал долги по учебе, покупал продукты и одежду. Мои родители жили за городом, я редко с ними общался, они не разделяли моего образа жизни и не понимали, почему я не ищу нормальной работы. Один раз в месяц я ездил к ним в гости и помогал по дому, выслушивая колкие упреки со стороны матери. Отец не приставал ко мне с расспросами, но я слышал, как он разговаривал по телефону со своим старшим братом, выпытывая, почему он отправляет мне деньги. Мне тяжело было уживаться со своими родителями под одной крышей, поэтому я сдал вступительные экзамены в городской колледж и перебрался в квартиру к старшему брату отца. Я прилежно учился, не пропускал занятий и закончил колледж с отличием. Мне нравилось жить с Тони, со временем он заменил мне семью. Отметив моё поступление в университет, мой дядя уехал из города, подписав серьезный контракт на строительство военно-морской базы. У него никого не было, кроме меня, поэтому он поручил мне присматривать за квартирой. Я помню, как уговаривал Тони остаться, но он отчаянно любил путешествия и свою работу. Поначалу мне было тяжело справляться с бытом самостоятельно, я паршиво готовил и редко убирался, из моей грязной посуды в раковине можно было собрать Эйфелеву башню. За несколько недель я превратил квартиру в помойку. Люди начали сторониться меня, коллеги перестали приглашать на совместные посиделки. Я оставил попытки делиться с окружающими своими мыслями и проблемами, ограничившись собственной реальностью, состоящей из компьютерных игр, общения в социальных сетях, разнообразной музыки и фильмов. Мне было наплевать, что происходит в мире, я не интересовался телевизионными новостями и политикой. Коллеги язвительно подкалывали меня, задавая провокационные вопросы, поэтому я часто менял место работы. Последний раз я работал официантом в небольшом японском ресторане с плавающим графиком, смены длились от двенадцати до восемнадцати часов. Боль в поясничном отделе позвоночника и не сходившие мозоли на ногах превратили меня в хлипкого старика, я чувствовал неимоверную усталость во всём теле. Платили немного, но мне везло на посетителей, оставляющих хорошие чаевые. Исходя из собственного опыта, я убедился, что коллегам не стоит рассказывать о своей личной жизни, если она разительно отличается от норм установленных обществом. Я со смирением собирался туда, куда идти совершенно не хотел, чтобы заработать на жизнь, которая нравилась мне всё меньше. Через некоторое время мне надоело драить туалеты и улыбаться заносчивым посетителям, которые считают тебя ничтожеством и пишут отрицательные отзывы на твоё имя в книге жалоб и предложений. Я смотрел на всё это и не видел никакого смысла, тысячи идентичных повторов зацикленных действий. Официанты убирали столики за посетителями, носились с заказами, улыбались сквозь боль в спине и ногах, унизительно пресмыкаясь перед богатеями в надежде на небольшое вознаграждение за труд. Через четыре месяца я уволился из ресторана, предел моего терпения был достигнут. После увольнения я не спешил с поиском новой работы, я чувствовал себя на грани физического и морального истощения. Я мастурбировал, слушал музыку, читал комиксы, играл по сети, смотрел новые фильмы и сериалы. Двадцать четыре часа я мог непринужденно валяться в кровати, уткнувшись в экран смартфона и мне было плевать, что думали об этом соседи и близкие, ведь я ни с кем не общался. Мне действительно становилось лучше, боли в пояснице прошли, мои кровавые мозоли на ногах постепенно затягивались. Я самозабвенно наслаждался свободой действий и не планировал ближайшее время устраиваться на работу. Через пару недель я рассказал родителям и дяде об увольнении из ресторана по собственному желанию. Дядя абсолютно спокойно отреагировал на мои слова, отец и мать расспрашивали о причинах моего увольнения и о том, что я планирую делать дальше. Я ответил, что не собираюсь устраиваться на работу. Помню, как мать взбесилась и наорала на меня в телефонную трубку. После того разговора я не работаю, перебиваясь на мелких заработках и всевозможных подработках. Я пишу небольшие статьи для местных сайтов, стригу газоны, гуляю с собаками, помогаю студентам с письменными работами, расклеиваю объявления и сдаю кровь.

***

Я проснулся от тёплого солнечного света, проникающего сквозь наполовину прикрытое плотными занавесками окно, Рия лежала ко мне спиной и безмятежно спала. Я нежно провел холодными пальцами по её выпирающему позвоночнику, она непроизвольно вздрогнула и повернулась, сонно потирая слипшиеся от туши глаза. - Сколько времени? – слабо спросила девушка, натягивая одеяло на неприкрытое тело. - Не знаю, - я улыбнулся в ответ и погладил её по щеке. - Мне нужно домой, - со смущением отстранилась девушка. - Хорошо, мы позавтракаем, после я провожу тебя, - я энергично поднялся с кровати и надел камуфляжные штаны. - Я неголодна, мне нужно домой, - робко повторила девушка, она прислонилась спиной к стене и скомкала покрывало, чтобы спрятать свою наготу. - Но тебе надо поесть, - я с улыбкой решительно опустился на кровать и протянул руку, обхватив пальцами её тонкую неприкрытую щиколотку. - Нет! – она испуганно дернулась, пытаясь освободить ногу. - Не бойся, я не сделаю ничего плохого, - я подтянул её к краю кровати и сдернул с неё покрывало. Расширенные глаза Рии бегали по комнате, она жадно втягивала ноздрями воздух, прикрывая руками голое тело. Я видел её маленькую грудь, острые ключицы и плоский живот, я смотрел на её худые ноги с разбитыми коленками, которые затянулись темными кровавыми корочками. Меня возбуждало её обнаженное угловатое тело, я хотел прижать её спиной к кровати и раздвинуть эти тощие кукольные ноги, чтобы насладиться ею в полной мере. Она беспомощно сидела на краю кровати, подтянув к себе белые дрожащие колени. Я поднял с пола её нижнее белье и положил на старую прикроватную тумбочку. - Рия, не веди себя так, будто ничего не было. Неужели, я настолько плох? – я протянул к ней руку и приподнял её лицо за подбородок. - Я оставила Хлою одну, - она тяжело выдохнула и растеряно посмотрела в мои глаза.

***

- Если агентства откажутся от фотографий, я пошлю все к черту и вернусь домой, - скрестив ноги, она закатила глаза, продолжая держать в руках раскрытую тетрадь в темной глянцевой обложке. - Хорошо, - он перекинул кожаный ремень через голову, щелчок затвора, вспышка на несколько секунд ослепила девушку, - разозлись и разорви тетрадь в клочья. - Что делать? Все мои деньги уходят на убогую комнатушку и на косметические салоны, потому что в тупых агентствах сидят такие же тупые люди, - она свела тонкие брови к переносице и оскалилась, обнажив сверкающие белоснежные зубы, её руки яростно разрывали тетрадь, обернутую в скользкую блестящую обложку. - Не изображай «Американского психопата», оставайся кокеткой, - спокойно сказал парень. - Меня это достало! Отбели зубы, перекрась волосы, измени форму бровей, сходи на чистку пор и все в таком духе, тупицы решают за меня как мне выглядеть и самое смешное, что я соглашаюсь с ними, - она вновь закатила глаза, продолжая держать в разведенных руках клочья разорванной тетради, - и никто не изображал тут психопатку! - Я говорил о фильме с Кристианом Бэйлом, твое лицо напомнило мне сцену, где главный герой стоит в дождевике и держит топор за рукоятку, - с усмешкой произнёс парень, подправляя стойку с софтбоксом. - По-твоему это смешно? Я не смотрю такое. Давай уже закончим, я устала, - девушка с выраженным недовольством захлопала искусственными ресницами и начала показательно обмахиваться клочками разорванной тетради с обложкой словно веером. - А в чем проблема? Не мешай мне работать, - с сосредоточенным выражением лица он поднёс объектив к глазам и нажал пальцем на пусковую кнопку фотоаппарата, сверкнув вспышкой. - Энгэль, а ты когда-нибудь фантазировал обо мне? – с вызовом спросила она, соблазнительно облизывая неестественно пухлые губы, густо накрашенные бесцветным блеском. - Не болтай, Кристи. По моей команде, начнешь с гневом бросать бумажки в мою сторону, - он сменил объектив и наклонился вперед, спрятав лицо за увесистым фотоаппаратом, - сейчас. - Не меняй тему. Я могу сделать тебе приятно, - Кристина вновь свела тонкие светлые брови и оскалила отбеленные зубы, она с размаху швырнула смятые клочья тетради в парня, яркая вспышка ослепила её светло-зелёные глаза. - На сегодня всё, - Энгэль снял через голову кожаный ремень и с задумчивым выражением лица положил фотоаппарат на полку стеллажа из темного дерева. Кристина спрыгнула с подвесного кресла из искусственного ротанга и опустилась на четвереньки, она неторопливо двигалась к парню, переставляя руки и ноги по ламинированному покрытию. На девушке был надет легкий кардиган без пуговиц, обтягивающая мини-юбка с абстрактными узорами, бюстгальтер без косточек с кружевной отделкой и лаковые туфли на шпильке с высокой платформой. Энгэль с безразличием посмотрел на неё и спустился вниз, направившись к тёмно-коричневому кожаному дивану в гостиной. Кристина медленно продолжала ползти за парнем, скрупулёзно спускаясь на четвереньках с небольшой платформы фотозоны. - Неудобно, правда? – издевался Хофманн, растянувшись на диване. Для комфорта он подложил руки под голову и выпрямил длинные ноги, перекинув стопы через мягкий кожаный подлокотник. Девушка с ажиотажем сбросила с ног лаковые туфли и подползла к дивану, зарываясь пальцами в мягкий кремовый ковер из овчины. - Энгэль, - шепотом произнесла Кристина и скользнула теплыми руками под футболку парня. - Перестань, - он остановил её, крепко схватив за предплечья. - А если не перестану? – неугомонно дергалась девушка, пытаясь высвободить побелевшие руки. Он отпустил её трясущиеся предплечья, она вскочила на ноги и прыгнула на диван, задрав до груди обтягивающую мини-юбку с узорами, она перекинула согнутую в колене ногу через его бедра. Кристина прогнулась в спине и близко наклонилась к Энгэлю, яростно вцепившись руками в мягкий подлокотник из темно-коричневой кожи, девушка дерзко улыбнулась и провела слизким языком по исцарапанному лицу парня от подбородка до брови. - Ты хочешь? Я знаю, какой он твёрдый, - легко касаясь его приоткрытых губ, прошептала девушка. - Нет, - Хофманн с холодом оттолкнул её от себя. Кристина страдальчески закатила глаза и с манерным выражением лица слезла с дивана, Энгэль в эту же секунду скинул ноги с кожаного подлокотника на пол и сел, откинувшись спиной на мягкую темно-коричневую обивку. Девушка демонстративно отдернула мини-юбку вниз, спрятав от парня маленькие блестящие трусики, врезающиеся резинкой в её загорелые стройные бедра. - Я хотела отблагодарить тебя, - обиженным голосом сказала Кристина и напыщенно задрала нос. - Иди сюда, - спокойно позвал её Энгэль. Кристина настороженно подправила волосы и приблизилась к Хофманну, она с завораживающей грацией опустилась на колени между его ног, схватив пальцами грубую ткань на его футболке. - Ты хочешь, чтобы я взяла его в рот? – облизнув кончиком языка пухлые губы, спросила девушка. - Нет, подрочи мне, - тяжело сглотнув, грубо ответил он. Кристина растерянно захлопала искусственными ресницами, - блядь, это шутка такая, да? Она дрожащими руками протолкнула металлические пуговицы сквозь тугие петли и взволновано расстегнула молнию на ширинке его свободных черных джинсов. Энгэль крепко схватил Кристину за запястье и направил ее руку, в предвкушении закрыв глаза. Она уверенно обхватила вспотевшей ладонью его член и плавно начала поднимать и опускать слабо сжатую руку. - Сожми сильнее, - не открывая глаз, тихо сказал Энгэль. - Не получается, ногти больно втыкаются в кожу, - откинув волосы с покрасневшего лица, она попыталась с силой сжать влажную от выделившейся смазки ладонь. Парень открыл глаза и убрал её напряженную руку со своего твердого члена. - Хочешь, я сделаю тебе хорошо? Кристина незаметно кивнула, посмотрев на его мрачное бледное лицо, покрытое мелкими зарубцевавшимися ссадинами и царапинами. Энгэль провел рукой по возбужденному члену, растерев в сухой ладони скатывающуюся смазку, после убрав его в джинсы, он застегнул металлические пуговицы. Девушка продолжала сидеть на полу между его широко расставленных ног, опираясь на мягкий ковер сжатыми в кулаки руками. Он поднял её и грубо опустил животом на гладкую поверхность стола трансформера, стянув с неё тонкие блестящие трусики. - Плюй, - он намотал на кулак её длинные светлые волосы и подставил руку к её сжатым губам. Она с жалобным хныканьем послушно плюнула на его раскрытую ладонь, Энгэль обильно смазал отверстия Кристины её собственной слюной, после этого он вставил в нее три пальца. От захлестывающего желания она была горячей и до неприличия мокрой, парень вставил большой палец между её расслабленных ягодиц. Кристина громко стонала и умоляла его остановиться, но Энгэль игнорируя её вопли, продолжал в ускоренном темпе двигать грубой рукой, вставляя и вынимая мокрые пальцы из размягченных выделяющих липкую смазку отверстий девушки. - Хочешь еще? - Нет, пожалуйста, мне не нравится, - простонала в ответ Кристи, без толку пытаясь свести бедра. Он ловко перевернул её на спину и продолжал орудовать сильными пальцами, свободной рукой лаская её чувственный разбухший клитор. Девушка в ушибленных локтях согнула руки над запрокинутой головой и ухватилась пальцами за край стола, от блаженного наслаждения по её щеке бежала клейкая слюна. Энгэль бессознательно посмотрел на её зажмуренные глаза и с нарастающим вожделением прикусил свою нижнюю губу до крови. - Ты сжимаешься, - он протолкнул в неё четвертый палец. Кристина резко дернулась и соскользнула с его руки, Хофманн помог ей сесть, легко придерживая её за трясущиеся плечи. Она зажимала руку между сомкнутых бедер и из последних сил хватала воздух, лихорадочно содрогаясь всем телом. - Успокойся, - Энгэль расправил её спутанные волосы и обтер слизкую руку об свою футболку. - Почему ты не хочешь трахаться? – продолжая тяжело дышать, спросила Кристина, опустив на ковер из овчины стройные дрожащие ноги. - Я не смогу кончить.