Аморальное поведение

                                                                           

 Ровена:

     Последние три недели чувствую тяжесть на душе, которая с каждым днем постепенно затухает. Пустота, бездействие и безразличие. Эти слова касаются самочувствия и ощущений, которые с того дня, как Редмонд и Хейл сами по себе. Они часто появляются на глазах с девушками, которые не дают парням покоя, пока я пытаюсь не обращать на это внимания. Много вопросов остается в голове, однако ответ на вопрос: кто из парней нравится больше, по сей день не приходит с конкретикой.     Мэй помогает тем, что заговаривает и отвлекает от посторонних мыслей. Она веселая и забавная, что нельзя сказать об остальных. Окружающие, словно веселые клоуны, которые пытаются произвести впечатление на каждого человека, но, к сожалению, клоунов я в серьез не воспринимаю. Естественно судить чужие поступки или чувства я не вправе, так как не могу разобраться со своими, поэтому пытаюсь абстрагироваться.      Сегодня подруга пригласила меня в гости, дабы устроить домашнюю посиделку с фильмами. Смотря на то, как Мэй расстилает кровать, слегка улыбаюсь. Хорошая привычка, когда под рукой нет резинки, девушка собирает волосы в кулек и закрепляет их карандашом или ручкой. Эта деталь делает из нее безумного гения, которому в голову приходят идеи века, но для того, чтобы запомнить, необходимо записать. Неожиданно в комнату влетает парень лет шестнадцати. Не стоит сомневаться, это брат Мэй. Девушка не говорила, что не единственный ребенок в семье, поэтому ощущаю неловкость. Парень смотрит то на меня, то на сестру, которая мгновенно указывает на дверь. Честно осмелюсь сказать, что они безумно похожи. Если бы Мэй оказалась парнем, уверенна, что была бы копией брата. Большие глаза и темные волосы делают из них близнецов, однако, возраст разный.     Осматривая меня с ног до головы, парень нервно дергается из стороны в сторону, а затем покидает комнату старшей сестры. — Я засмущала его, похоже. — Джейсон всегда такой, — морщится Мэй. — Честно, до сих пор кажется, что он приемный, но, к сожалению, я помню, как мама кричала благим матом во время родов и… жуть. — Сколько ему? — Семнадцать. В следующем году собирается поступать к нам в колледж.      Киваю и опускаю голову.      Надеюсь, что хотя бы у одного человека получится нормально учиться, не обращая внимания на все препятствия.      За окном слышатся крики и громкая музыка. Приподнимаюсь, чтобы рассмотреть происходящее, но бурная реакция подруги заставляет приземлиться обратно. Мэй, часто закатывая глаза, направляется к окну, а одернув штору, начинает говорить: — Однажды я просто не выдержу! — Что там? — Студенты гуманитария, — жалуется она, внимательно смотря перед собой. — Кто мог подумать, что будущие математики имеет огромную тягость к вечеринкам, черт бы их побрал.      Поднявшись с места, становлюсь рядом с девушкой, которая скалится. Молодые люди, что-то выкрикивая, поднимают стаканы вверх и направляются внутрь дома, откуда раздается громкая поп-музыка. Теперь можно смело представить, как люди видят тусовки студентов со стороны.      Фильм идет на протяжении тридцати минут, однако сложно уловить смысл из-за шума. Возможно, если бы родители Мэй не уехали, они бы вызвали полицию, чтобы та разогнала «непосед» по домам, но мы не имеем право на звонок в этом случаи, да и не хочется портить некий праздник. Парочка в фильме с секунды на секунду поцелуется, поэтому задерживаю дыхание, но свет неожиданно гаснет. При свете фонаря, который слегка освещает комнату с улицы, вижу лицо недовольной девушки. Мэй как дикая вскакивает с места и начинает громко выкрикивать имя младшего брата. В коридоре обрывками мелькает свет, а через мгновение в комнату заходит Джейсон, освещая фонариком телефона стены. — По-твоему, счетчик находится в моей комнате?! — огрызается девушка, отнимая телефон из ладони младшего брата. — Ждите здесь!      Уверена, что она закатила глаза, как только вышла в коридор.      Поднявшись с места, приобнимаю себя за плечи и иногда поглядываю на Джейсона. Уже все должны понять, что новые знакомства — не мое, однако парень решает заговорить первым. — Не боишься темноты? — Нет, — слабо улыбаюсь я, — а ты? — Нет.      Было бы так просто со всеми парнями.      Свет включается, и я щурюсь от его яркости. На часах половина десятого, но вряд ли мы ляжем спать прямо сейчас. Джейсон топчется на месте, пока Мэй не заходит в комнату и не вручает брату телефон. Кинув на меня последний взгляд, он уходит. — Не докучал? — интересуется Мэй и присаживается на место. — Его не заткнешь, даже если пожелаешь. — Он больше молчал, чем говорил. — Значит, тебе повезло.      Улыбаюсь и перевожу взгляд в сторону окна. Музыка по-прежнему звучит слишком громко, но внимание падает на знакомый автомобиль, который подъезжает к этому дому. При любом появлении Хейла сердце словно останавливается и просто прекращает работать на ближайшие три дня. Не хочется, чтобы история заканчивалась на моменте, когда он попрощался и переехал. Моя вина в той ситуации колоссальная, но сделать выбор в пользу одного по-прежнему невозможно, что огорчает.                                                                                

Хейл:

     Из последних сил не хотелось привозить ее сюда, но во мне играет какая-то ответственность за дальнейшие хорошие отношения. Мелисса выскакивает из джипа и несется к главному входу, толкая всех на своем пути. Можно включить хорошего друга и последовать за ней, но, по-моему, она шикарно справится с обязанностями матери. Достаю телефон и принимаю удобную позу для ожидания. Странно, что нет предложений на этот вечер, ведь обычно многие хотят хорошо провести время. Услышав крик, приподнимаюсь, но зря. Какая-то девушка перебрала с алкоголем, и теперь ее пытаются поймать друзья или знакомые. Силуэт, который до боли знаком, движется вместе с Мэй к дому, где на данный момент проходит вечеринка. Сердце часто бьется, а указательный палец отбивает ритм по торпеде. «Какого черта она здесь забыла»?.. По Мэй можно понять, что вечеринка ее не волнует, поэтому мне нужно расслабиться и не вмешиваться.       Как только они заходят в дом, выхожу на улицу и быстрым шагом направляюсь за ними. Не хочу, чтобы Гордон влезала в неприятности, которые никогда не обходят стороной таких девушек. Запах алкоголя — первое, что чувствуется в здании. Помещение маленькое, а людей много. Какой-то кретин пускает сигаретный дым в мою сторону, что вызывает отвращение. Совсем недавно такие «тусовки» вызывали умиротворение, а сейчас хочется поскорее покинуть местный сброд и уехать. Обхожу одного пьяного недоумка за другим, но внимательно смотрю по сторонам, пытаясь найти Гордон. Она наверняка ищет приключений на свою очень даже неплохую задницу, однако допустить такого я просто напросто не могу. Замечаю Мелиссу, которая насильно тянет рукав парня к выходу. — Какие-то проблемы? — уточняю я, когда подхожу ближе. — Твой новый фуфел?      Кулак машинально сжимается, но я помню себя в семнадцать лет. «Черт, да я мог запросто угодить за решетку, если бы не Мелисса»! — Томас, держи себя в руках, — предупреждает она, одергивая сына еще сильнее, от чего тот шарахается. — Ты обязан поехать со мной, иначе… — Опять сдашь меня в приют? Уже давно не страшно.      Семейные разборки раздражают. Серьезно, как мне вмешиваться в них, если это не мое дело? Насильно тащить парня домой? Сомневаюсь, что это так просто. Томас — копия Мел. Жестокая штука эта генетика.       Посмотрев в сторону, наблюдаю за прекрасным видением, словно свет в этой комнате сосредоточен только на ней. Короткие шорты из тонкой ткани слегка приподнимаются при каждом движении, а тонкая кофта свободно сидит на теле, приоткрывая живот. Мне никогда еще так не нравился домашний стиль одежды на девушках.      Возвращаю взгляд на Мел, но уже не замечаю пацаненка рядом. — Кто эта девушка? — щурится Мелисса, смотря на Гордон, и я понимаю, что добром этот диалог не закончится. — Знакомая из колледжа, ерунда.      Как только Мелисса подобрала меня с улицы, я вынес ценный урок, который она преподнесла. Мел не верит в любовь, поэтому я и Редмонд дали обещание, что никогда не влюбимся ни в одну девушку, с которой спим. Да, звучит глупо, но если ты живешь с этим с подросткового возраста до настоящего времени, многое теряется и тратит цену. Мы благодарны Мелиссе. Если бы не она, могло случиться все, что угодно. Моя первая любовь — Мелисса. Мы с Редмондом часто дрались из-за нее, что наводит мурашки при воспоминании. Часто приходилось ставить женщину перед выбором, но она говорила, что любит нас одинаково. — А смотришь ты на нее блестящими глазами, — с некой суровостью произносит Мел. — Как и она на тебя прямо сейчас.     Она точно не врет, ведь взгляд Гордон чувствуется за километр. Опустив глаза, пытаюсь сдержать желание — обернуться, чтобы встретиться с кристально чистыми глазами. — Поцелуй меня, Хейл.      Провокация. Не хочу заставлять Ровену ревновать. Мне это не нужно, а вот Мел явно настроена решительно. Взгляд делает вызов, но на этот раз вынужден отказаться, поэтому разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Надеюсь, Гордон сразу отправится домой, а не станет находиться среди пьяных ублюдков, которые при лишнем движении останутся без головы. Как бы ни была сильна благодарность к женщине, которая протянула руку помощи в сложную минуту, я не готов действовать плохо по отношению к Ровене. — Вот как выходит, — говорит голос сзади, пока я двигаюсь к джипу, у которого скопились зеваки. — Все, о чем мы говорили раньше, настигло краев? Симпатия, которая перерастает в любовь, делает человека слабым и жалким. Разве этого ты желаешь?! — Черт, да какая на хрен любовь?      Толкаю какого-то парня, чтобы попасть в машину, а когда занимаю свое место, боковым зрением вижу, как Мел садится рядом, продолжая дискуссию, но у меня нет желания общаться. — Перед твоим носом огромные возможности. Ты можешь трахать любую девушку, которую только возжелаешь, а стоит всего лишь посмотреть в ее сторону.      Она берет мое лицо в ладони и смотрит прямо в глаза, однако сейчас чувствуется только пустота с некой долей безразличия. — Ни одна девушка не стоит настоящего тебя, Хейл, — внушительно проговаривает Мел. — Держи планку, чтобы соответствовать обложке и не становиться тряпкой.      Драматическая пауза.      Мелисса Арджент очень красивая женщина. Карие глаза блестят от света вечерних фонарей, а волосы аккуратно вьются на концах. Раньше я считал, что именно она является моей первой любовью. Статная, видная и жгучая брюнетка с шикарной фигурой, но сейчас… после встречи с девушкой с голубыми глазами все становится неважным и просто меркнет. Удивительно то, что порой может сотворить Бог.      Отец все никак не может успокоиться насчет идиотского ужина семей. До смерти мамы эти встречи богатеньких снобов казались важными и любопытными, но все меняется кардинально со временем. На этом ужине всегда три семьи, дети которых привыкли есть омаров на завтрак. Тошнота пробивает мгновенно, стоит только посмотреть на них.      Приехав в колледж, пытаюсь не смотреть по сторонам, дабы не привлекать внимание к своей персоне. Девчонки еще не привыкли к тому, что на их запястьях нет нитки, поэтому часто спрашивают, когда именно состоится встреча. Со временем начинаешь понимать, какие глупости ты совершал, полагаясь только на себя, однако изменить прошлое невозможно.      В аудитории уже все собрались, но меня не волнует то, что пришлось опоздать. В последнее время все идет не так, как хотелось бы, поэтому исход событий не важен. Заняв свободное место, вслушиваюсь в монолог мистера Ховарда. Темы по психологии уже давно освоились в голове, а повторение — всего лишь способ восприятия тем с другой точки зрения. Думая о том, что мы знаем наверняка, по-любому найдется человек, который может поспорить с нашей точкой зрения, поэтому я рассматриваю позиции других людей. Обычно на теме конфликты и как их урегулировать, мистер Ховард берет первокурсников, чтобы они на примере прочувствовали тот или иной конфликт. Как только звучит имя бывшей девушки, аккуратно смотрю в ее сторону. Красивая. Ровена всегда великолепна. Поправляя подол короткого платья, она легкой походкой движется к доске. С трудом сдерживаю себя. Хоть Редмонда сегодня и нет, но не хочется портить то, о чем мы договорились. Возможно, Мел права насчет того, что любовь — это слабость. — Есть доброволец? — уточняет профессор, направив ручку вверх.     Не поднимаю глаз, но надеюсь, что это будет не парень. Многие считают Ровену привлекательной и не скрывая говорят об этом. Честно, хочется пристрелить каждого, кто смотрит на нее, но я — никто. — Джек, выходи и становись рядом с Мисс Ровеной.     Чертова психология! В аудитории больше тридцати человек, а выбор падает именно на коренного британца. Ровена слегка улыбается, смотря на Джека, который быстро перебирает ногами, а затем встает напротив. Бесит, что они пялятся друг на друга. — Каждый человек сталкивается с теми или иными конфликтами, а порой их сложно урегулировать, найдя обоюдное решение, — с энтузиазмом проговаривает Ховард. — Рассмотрим ситуацию, из которой вы непосредственно попытаетесь найти совместный выход. Ровена, Джек настаивает на своей точке зрения, например, уверяет тебя в том, что вода в стакане имеет черный цвет, ты же думаешь, что она прозрачная. Инициируйте. Вперед! С самого начала!      На протяжении десяти минут эти двое дискутируют, а я начинаю беситься еще больше. Ощущается отвращение к британцу, но никак не к Ровене, что странно. Хочется спорить с самим собой на тот счет, что никакой любви нет, однако я люблю. Я до чертиков люблю Гордон и скучаю по ее прикосновениям.      Когда занятие закончилось, как можно быстрее направляюсь к выходу, чтобы не чувствовать эту дьявольскую ненависть ко всему окружающему миру. Есть позиция трахнуть какую-нибудь девушку, дабы избежать влечения к Ровене. Трудно сказать, почему это происходит, но мне сложно находиться рядом с ней и никак не контактировать.       Решаю, что не стоит идти на дальнейшие занятия, поэтому сразу после обеда направляюсь домой. Редмонд работает до ночи, а моя работа пролетела из-за опоздания на той неделе. Стоит найти постоянную работу, однако это стоит времени и навыков.                                                                                

Ровена:

    Собирая сумку, краем глаза вижу Джека, который становится ближе с каждой секундой. Подняв ручку с пола, парень с улыбкой протягивает ее мне, на что улыбаюсь, часто хлопая ресницами. — Какие планы на вечер, Ровена? Возможно, ты хочешь сходить со мной куда-нибудь, если будет предложение?     Неожиданно и резко. Джек — милый парень, но я не уверена, что готова к новым впечатлениям, после Хейла и Редмонда. Свидание всегда имеет намерения. Если бы Джек пригласил меня раньше, все могло быть по-другому, и я не страдала бы разрывом любви на двух партнеров. — Джек… — Ладно, — перебивает он, — уже понятно, что ты готова отказать. Не бери в голову.      Развернувшись, он уходит.       «Неудобно».      После работы дома кажется тихо и умиротворенно. Честно, до сих пор не могу привыкнуть, что у меня нет соседей. Иногда приходится скучать по этим моментам и вспоминать. Хейл любил ступеньки моего запасного выхода, а Редмонд часто сидел дома без света. Лучшие друзья должны быть схожи во вкусах, но это никак не относится к Хейлу и Редмонду. В каждом есть что-то свое, настолько необычное и потрясающее, что периодически дыхание учащается. Глупо, что все так разложилось.      Мэй решила заехать в гости. На самом деле я понимаю, что она боится оставлять меня с мыслями наедине. Порой они давят и лишний раз показывают глупость поступков. Было глупо защищать Редмонда перед мамой, которая без остановки названивает каждый день. Агнесс не появляется на учебе, что настораживает. Наверняка она знает о том разговоре, в котором прозвучало признание в любви к ее бывшему парню, но странно, что нет никаких действий или разговоров. Лизи сообщает обо всем, что происходит дома, но выстроить логическую цепочку не выходит. Агнесс взяла перерыв от учебы, чтобы подготовиться к свадьбе лучшей подруги, а мама беспокоится насчет Редмонда.      После трех выпитых бокалов вина настроение улучшилось, но состояние душевного беспокойства давит на голову. — Ты должна принять предложение от Джека, — говорит Мэй, усаживаясь рядом. — Можно вечно думать о Одри и Осборне, но где смысл? Понимаю, что ты запуталась в чувствах, однако так продолжаться долго не может. — Неправильно следовать за Джеком, когда любишь другого. — Других, — усмехается Мэй, и я с претензией смотрю на подругу. — Прости!      Опустив глаза, пытаюсь сосредоточиться на чем-либо другом. Сто раз можно прокручивать эту дурацкую ситуацию с Хейлом. Как вообще я не смогла удержаться? — Попробуй. В конце концов, это просто свидание, а не предложение руки и сердца. Что ужасного может произойти?      Ненавижу алкоголь. Каждый раз в голову приходят идеи, которые торопишься осуществить, а при этом рядом сидит подстрекатель. В конечном итоге пришлось согласиться на встречу с Джеком. В глубине души была надежда, что он поменял планы, но нет. Через полчаса парень заедет за мной. Мэй перерывала весь шкаф в поисках платья, которое больше других может подойти для свидания. Выбор остановился на вечернем платье, которое полностью открывало плечи. Из-за него эта идея перестает мне нравиться еще больше, но нет! Нужно же совершить глупость, чтобы прочувствовать весь спектр эмоций.       Джек прибыл в назначенное время. Такое чувство, что меня вновь сватают или вовсе выдают замуж не по любви. Пытаюсь улыбаться в ресторане, что выходит удачно. Некоторое время парень рассказывает про себя и родителей, которые остались в Лондоне. Все идет как нельзя хорошо, удается расслабиться и наслаждаться беседой. Преувеличивать я, несомненно, умею, а вот полагаться на элементарный здравый смысл не выходит. Когда парень задает вопросы, отвечаю на них, нежно улыбаясь, как вдруг звонит телефон, но номер не определен. Как только слышу серьезный мужской голос, приподнимаюсь с места, смотря в одну точку. Новость о том, что миссис Диксон попала в больницу, пугает и заставляет сердце биться сильнее. Инфаркт в ее возрасте очень опасен, поэтому я не могу оставить женщину одну.       Джек подбросил меня до центральной клиники, адрес которой мне сказал лечащий врач Диксон. Часто смотрю по сторонам, а затем подбегаю к девушке, спрашивая номер палаты. Раздражает, что она расспрашивает, кем я прихожусь и все в этом духе. Если я пришла в больницу, значит, прихожусь ей близким человеком. Через минуту влетаю в палату и вижу Хейла, который с непониманием осматривает мое вечернее платье. Приоткрыв губы, перевожу взгляд на Редмонда, который смотрит точно так же, как и его лучший друг. — Ровена, — хриплым голосом произносит женщина, и я присаживаюсь на край кровати, безумно волнуясь, — спасибо, что приехала и прости, что пришлось отвлечь. — Глупости, мэм. Как вы себя чувствуете? — Намного лучше, когда вы все собрались.      Тусклые глаза осматривают каждого присутствующего в палате, пока парни опускают глаза. Она такая бледная, что становится не по себе, а беспокойство ощущается в воздухе.      Через какое-то время Редмонду кто-то позвонил, и он покинул палату, извинившись перед миссис Диксон. К беспокойству прибавляется неловкость. С Хейлом мы не общались на протяжении всех трех недель, хотя пару раз я писала первая, просто интересуясь, как у него дела. Не хочется расстраивать старушку этим молчанием. Неожиданно в палату входит Осборн старший. Его вид выражает легкий страх, пока миссис Диксон прощается со мной, а затем с Хейлом до завтрашнего дня. Честно, не хочется уезжать, зная ее состояние, однако ноги сами ведут к выходу.     Свет фонарей гуляет по улице, освещая парковку клиники. Обнимая себя за плечи, смотрю по сторонам, а затем достаю телефон, чтобы вызвать такси. — Садись, — неожиданно кивает Хейл, двигаясь к джипу.     Хочется дать согласие, но я знаю, что тогда придется всю дорогу испытывать неловкое молчание. — Спасибо, я на такси, — спокойно отвечаю я, на что парень молча садится в машину и подъезжает ближе. — Просто сядь.      Кинув взгляд на зеленоглазого, обхожу джип спереди и сажусь на пассажирское место. Запах в машине напоминает наш первый раз, что вызывает щекотку в животе. В этот момент ловлю глазами воспоминания связанные с Хейлом и его руками, которые нежно касались моей кожи.      Как я и предполагала, всю дорогу мы едем в тишине. Парень часто поглядывает в зеркало заднего вида, но на себя ни одного взгляда не ловлю. Кажется, что совсем недавно все было хорошо, а теперь воспоминания мелькают с болью перед глазами. У дома зажглись фонари, а когда джип остановился, я кинула несколько коротких взглядов на бывшего парня, который с серьезностью смотрит прямо перед собой. Можно совершить попытку, чтобы заговорить, но вместо этого просто благодарю Хейла и ухожу, слушая двигатель, который с каждой секундой становится все дальше.      Мэй быстро вскакивает с дивана, как только слышит шаги. — Так быстро? Ну?.. Как прошло? — Мне позвонили из больницы, — сообщаю я и прохожу на кухню. — Миссис Диксон стукнул инфаркт. — Боже, обошлось?! Как она себя чувствует? — Выглядит слабой.      Такого переживания я не испытывала никогда и только сейчас в голову пришла мысль поговорить с Хейлом, хотя бы просто для того, чтобы поддержать, но нет. «Господи, какая я глупая»…      Я не сказала Мэй, с кем добралась до дома. Все кажется сном на данной стадии. Завтра обязательно нужно поехать к миссис Диксон, чтобы проведать ее и спросить, что нужно из лекарств или еды. Вся эта ситуация слишком неожиданная, но нужно собраться, чтобы сфокусироваться на нужных людях.      Утром испытываю головную боль; она слабо постукивает в висках, заставляя глаза слипаться. Поднявшись с кровати, принимаю прохладный душ, пытаясь смыть вчерашние впечатления и эмоции. Сколько можно винить себя во всем?! Давно пора изолироваться от парней, которые никак не воспринимают меня, благодаря «верному решению» не разговаривать. Очередной телефонный звонок от мамы снова терпит фиаско. Рано или поздно я должна буду ответить, ведь игнорировать человека, который тебя вырастил, просто-напросто — неправильно. Да, разные интересы и взгляды на жизнь, но родители не всегда будут находиться рядом.      На парковке возле колледжа много машин, в том числе и две до боли знакомые. Парни разговаривают о чем-то, однако когда замечают меня, замолкают и опускают глаза. «Чудо, а не реакция»! Можно просто продолжать диалог, но никак не выражать такую реакцию. — Рови!      От неожиданного окрика сестры останавливаюсь, начиная смотреть в сторону звука. Агнесс уверенной походкой направляется ко мне, а когда становится рядом, помешает руки на груди. — Что происходит с мамой? — спрашивает она. — Ты имеешь совесть или просто решила рассорить всю семью?! — О чем таком ты говоришь?      Сестра срывается и грубо хватает меня за руку при присутствии студентов. От такого отношения начинает действовать защитная реакция, и я выдергиваю руку, злобно смотря на Агнесс. — По вашему я совсем глупая?! Сговорились насчет чего-то и не говорите мне о важности тайны.      Конечно я допускала тот факт, что Агнесс спятила давно, но сейчас очевидно то, что это происходит постепенно. — Агнесс, я понятия не имею, о чем ты говоришь! — О том, что мама наотрез отказывается разговаривать со мной, пока ты ее игнорируешь! Кстати… Хейл!      Она повернулась к лучшим друзьям и крикнула его имя настолько громко, что мне просто хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не все это.      Осборн с безразличием на лице кивает, как бы спрашивая: «чего надо?», а Агнесс настойчиво призывает его подойти. Нет ни единой мысли, что она хочет от Хейла, но это точно не закончится чем-то хорошим. Посмотрев на Редмонда, парень движется в нашу сторону, смотря себе по ноги. — В последний раз, когда вы с Рови приезжали в наш город, что-нибудь произошло перед отъездом? — спрашивает девушка, и я опускаю глаза, пытаясь не смотреть на Хейла. — Да, — спокойной отвечает он, — разбитое сердце.     От такого заявления мое сердце заболело, а глаза решили взглянуть на парня, который пристально смотрит в ответ. Я не сержусь, но только сейчас как никогда раньше хочется просто обнять его. — Вы расстались? — А ты не в курсе? — с наигранным удивлением спрашивает Хейл и переводит взгляд на Агнесс. — И почему, позволь спросить?      Взгляд парня снова принадлежит мне, но не могу выдержать напора и опускаю голову. До сих пор вижу выражение его разочарованного лица в тот день, и это угнетает, лишний раз показывая насколько я запуталась в собственных чувствах. — Такое случается… Иногда люди прекращают общаться даже после длительного времени. Случилась жизнь.      Суровый голос наводит мурашки. Безумно хочется расплакаться и начинать просить прощения. Если прокручивать моменты в голове, тогда воспоминаний с Хейлом больше, чем с Редмондом. Хейл казался выше Редмонда по сознанию. Это тот редкий случай, когда благоразумность важна в отношениях.      Он кинул на меня последний взгляд и вернулся к другу, пока Агнесс что-то тараторит насчет мамы. Странно то, что она еще не рассказала «любимице» про тот разговор, в котором пострадал Хейл, ведь обычно секреты между ними никогда не хранятся. Думаю, что стоит перезвонить маме, чтобы прояснить ситуацию.       На философии сон контролирует сознание. Пока мистера Ховарда нет на месте, решаю прилечь на парту, чтобы с облегчением закрыть глаза. Возможно, у меня давление, но нет времени ходить по врачам, учитывая мою занятость. Студенты вечно разговаривают, хотя это можно назвать элементарным гулом, который эхом звучит в аудитории. Как только воцаряется тишина, а с входа слышится стук каблуков, поднимаю голову и вижу женщину. Сложно сказать сколько ей лет, но могу подметить, что ухоженный вид восхищает. Черные волосы собраны в высокий хвост, а фигура заставляет некоторых парней с восхищением просвистеть. Осматривая присутствующих с ног до головы, она начинает говорить: — Несколько лет назад я также как и вы сидела в этом кабинете, вечно зевая от скуки, но… сейчас, когда я собираюсь преподавать, не желаю видеть и терпеть подобного. С сегодняшнего дня философию и психологию ведут два разных преподавателя, одного из которых вы знаете, а я…     Женщина, виляя роскошными бедрами, направляется к доске и берет маркер.      Честно, мое состояние настолько сонное, что большинство кажется сновидением.     Как только вижу красивый почерк на доске, беру ручку и записываю имя нового преподавателя по философии. В голове возникает вопрос, поэтому поднимаю руку вверх, дописывая фамилию. — Последнему курсу обязательно ходить на повторение? — спрашивает Хейл, и я закатываю глаза. Сзади он прекрасно видел, что я подняла руку, но нет же! — Мистер Осборн, — кокетливо произносит миссис Арджент и присаживается на край стола, — думаю, что это стоит обсудить после занятия.      Странно. Она довольно-таки быстро освоилась на месте. Я о том, что мало кто из преподавателей даже на протяжении всего обучения может запомнить всех студентов, а она, должно быть, подготовилась.      Решаю совершить вторую попытку, поэтому снова поднимаю руку, однако… — Как насчет дипломной работы? — спрашивает Редмонд, и я смотрю по сторонам, пытаясь понять, что происходит. — За помощью обращаться к вам или к мистеру Ховарду? — Это по желанию.      Игнорировать меня — смысл жизни всего колледжа.      Все время на философии пытаюсь справиться со сном, что вроде получается. Женский голос убаюкивает, рассказывая тему, но к середине организм получает «второе дыхание». Осборн старший прислал сообщение, где разрешил мне навестить миссис Диксон. Я очень переживаю за самочувствие старушки, поэтому присутствует нервозность.      Собирая вещи, обнимаю тетрадь и направляюсь к выходу. — Подожди, пожалуйста, — останавливает меня миссис Арджент, однако моих плеч касаются мужские руки. — Нам нужно спешить на тренировку, — тараторит Хейл, и мы выходим в коридор.      Я часто оглядываюсь, пытаясь понять, что происходит и с чего бы такая нежность, которая долго отсутствовала. — Что? Что происходит?.. Это невежливо по отношению к учителю. — Ага.     Его ладони по-прежнему на моих плечах, поэтому тело трепещет. Не хочу, чтобы Хейл отпускал, однако это происходит, когда мы выходим на улицу. Сделав глубокий вдох, парень смотрит в сторону, а я часто моргаю. Чувствуется подвох.     Мэй спасает тишину, и Хейл просто уходит.     Как понять, что творится у него в голове? Он вообще сам в курсе или все идет за счет импровизации?..