Аморальное поведение

                                                               

Ровена:

    Как только Редмонд уехал, я отправилась на работу, а после вернулась домой. Сейчас мне стоит гордиться своим поведением, так как сознание не позволило мне предать Хейла даже тогда, когда мы с Одри оказались наедине. — Гордон, — кричит Хейл с улицы и опускает голову, пока я выхожу на террасу, — хочу извиниться перед тобой за все, что делал не так! Каждый чертов раз при встрече! Газон надо будет подстричь... — Где ты так напился?      Перебирая ногами, он становится напротив и смотрит прямо в глаза, слегка прищурившись. Запах алкоголя никак не может оттолкнуть, ведь я так сильно соскучилась по этой милой, на данный момент совсем не брутальной мордашке. — Знаю, что ты любишь Одри, но я люблю тебя. Мне уже наплевать, что вы делали весь день напролет, пока я пытался справиться с гневом и эмоциями, которые душат тяжелой хваткой и сейчас. — Между нами с Редмондом ничего нет, Хейл, а все, что было, уже не так волнует мысли как ранее. — Правда? — с грустью в голосе спрашивает он, слегка пошатнувшись назад. — У тебя нет любви из благодарности?      Кажется, что он начинает бредить от выпитого алкоголя. Разговор уже касается того, что я не хочу быть с Редмондом. Да, иногда я забываю обо всем, когда смотрю в его глаза, но мои чувства к Хейлу сильнее серых глаз Редмонда. Сегодня поцелуй мог произойти несколько раз, но я не могу целовать другого, когда перед глазами только губы Осборна. Я уже пожалела, что вела себя аморально, но ошибки запомнились, и вывод сделан.      Отрицательно помотав головой, тяну руку парня в дом. Мне очень приятно, что прямо сейчас он находится здесь, рядом. Усадив Хейла на диван, беру цветы и направляюсь на кухню, чтобы поставить их в вазу, которой здесь отродясь не было. Заметив банку, наливаю в нее воду, как вдруг сзади сильные руки аккуратно приподнимают подол футболки. Моментально ноги подкашиваются, а дыхание учащается, пока мягкие губы касаются шеи то целуя, то покусывая кожу. Опрокинув голову назад, ощущаю теплую ладонь, которая оказывается на шее, слегка сжимая ее. От возбуждения вырываюсь и оборачиваюсь, чтобы поцеловать Хейла так страстно, как это только возможно. Скинув цветы вместе с банкой на пол, он усадил меня на тумбочку рядом с раковиной и начал расстегивать ремень, не отрывая пухлых губ от моей шеи. Отодвинув ткань тонких шорт вместе с трусиками, заставляю Хейла взглянуть мне в глаза, на что он не сдерживается и целует мои губы, слегка покусывая их. Ощущаю проникновение; оно возносит к небесам, и я завершаю поцелуй стонами. Ему нравится наблюдать, как я реагирую на все это прекрасное безумие, поэтому часто и восхищенно смотрит, приоткрыв губы. Когда ощущаю конец, парень спускает вздох и мгновенно целует мои губы, но на этот раз нежнее. Я счастлива, что именно он рядом со мной. Голова кругом от такой непонятной любви. То мы любим друг друга до потери сознания, то говорим не приближаться.     Спустя какое-то время Хейл восстановился, и мы пошли спать. Вместе. Не могу сказать, что из этого лучше: наш секс или простое присутствие рядом человека, которого требует душа. Момент тянется, и я осознаю, что с Осборном все меняется и становится неважным до такой степени, будто бы в этом мире есть только он и я. Любовь — сложное явление. Иногда кажется, что мы можем полюбить абсолютно любого человека, но это не так. Мы любим только тех, кто близок нам эмоционально.     Утром вижу, что Хейл в непонимании. Оглядываясь по сторонам, он касается ладонью лба, возвращая голову обратно на подушку. — Сделать тебе кофе? — спрашиваю я, приподнимаясь с кровати. — Прости за вчера, — хрипло произносит он, смотря в потолок. — Клянусь, что не хотел приезжать к тебе в таком состоянии и выяснять отношения. — Это не проблема.      Поднявшись, накидываю халат, пока он аккуратно, но все также восхищенно, наблюдает. Хорошо, что не прозвучало такого слова, как: «ошибка». Пьяные люди обычно делают то, что по-настоящему хотят, но не уверена в действиях Хейла. Кто знает, возможно, парень просто захотел секса на одну ночь, но никак не восстанавливать отношения с девушкой, которая испытывала теплые чувства к его лучшему другу.      После душа я долго думаю о том, что же на самом деле чувствует Осборн. Насколько стало известно, Редмонд до сих пор не знает про то, что мы с Хейлом не можем находиться порознь. — Должна спросить, — заявляю я, опустив глаза, пока Хейл допивает уже остывший кофе. — Вместе ли мы?..     Этот вопрос явно приносит парню неловкость. Не решаюсь посмотреть на него, так как боюсь увидеть равнодушие в родных глазах. Рисуя пальцем узоры на кружке, терпеливо ожидаю. — Сейчас не то время, — отвечает он. — Все сложно. — Нет ничего сложного, я… — Уверена насчет того, что Редмонд не встанет между нами? — грубо перебивает Хейл, и я растерянно смотрю в его сторону. — Дело не только в Одри. — Тогда… в чем дело?!      Эмоции зашкаливают. Я не чувствую обиды, однако почему Хейл ведет себя подобно эгоисту? — Мне нужно будет уехать на какое-то время, — отвечает он и поднимается с места. — Что? Куда? — Есть дела.      Развернувшись, парень хватает ключи от джипа с журнального столика и собирается уйти, но на этот раз я не отступлю. — Ты можешь ответить, а не убегать? — Я не убегаю, а собираюсь домой, чтобы подготовиться к сегодняшней игре, — тараторит он и направляется к выходу. — Ты тоже должна погладить форму или что вы там обычно делаете.      Он меня бесит. Раздражает своим хладнокровием и словами, которые не отвечают на поставленные вопросы. — Завтра последний день перед отъездом, — сообщает Хейл, остановившись возле входной двери, — поэтому мы встретим Диксон, а потом поедем на ужин моего папаши. Надень что-нибудь сексуальное, чтобы мы потрахались прилюдно среди богатеньких гостей. Давно пора показать им, что такое хороший секс.     Кажется, он совсем страх потерял. Не понимаю, чего он хочет добиться этим отношением, но подыграю так, чтобы его челюсть отвалилась. — Хорошо, Мистер Осборн, только приготовься к тому, что теперь я не принадлежу только тебе.      Закатив глаза, он покидает дом. Удивительно, как метаются мои чувства от страсти и любви к злости и ненависти. Все равно рано или поздно я выясню, куда он собрался, поэтому это всего лишь вопрос времени.      По дороге в колледж слышу, что телефон настойчиво гудит где-то между сиденьями. Скорей всего это мама с очередным разговором про злополучный день правды несколько недель назад, но нет. — Лизи, привет. Не могу говорить за рулем. — Не могу ждать, так как знаю, что Агнесс в бешенстве! — Что произошло?      Лизи в действительности взволнована, а на заднем плане слышится голос малыша Дэниела, который часто повторяет мое имя. — Весь город в курсе вчерашнего приезда Редмонда, и… все говорят, что теперь ты спишь с ним, как раньше это делала Агнесс.      Господи, ну разве это проблема? Разве что только для мамы и Барри. Уверена, что они уже ищут всевозможные варианты, чтобы забрать меня из колледжа, дабы сохранить свой мнимый авторитет. — Люди всегда что-то обсуждают, — спокойно говорю я, прижимая плечом телефон, — а Агнесс в очередной раз верит. — Рови, это не шутка! Ее глаза наполнились кровью, когда она узнала о вашем совместном визите на кладбище. Агнесс может сказать…      Голос старшей сестры начал заикаться, а я прищуриваюсь, пытаясь разобрать непонятные слова. — Лизи, тебя не слышно! Я разберусь с Агнесс, а позже перезвоню, хорошо?      Зная, что не дождусь ответа, скидываю. Бояться Агнесс я не собираюсь, тем более у нее нет никаких аргументов, с которыми я могла бы поспорить. Надоело опровергать слухи, которым люди так подчиняются. Кажется, что пик эволюции человека остановился на слухах и неоправданной зависти смешанной со злостью.       На учебе сестра не появилась, а ближе к вечеру мне пришлось приложить усилия, чтобы успеть на тренировку. Смотря в сторону футбольного поля, наблюдаю за Хейлом, который наворачивает круги, чтобы разогреть мышцы. Нравится, когда он в форме. Обычно меня не возбуждали спортсмены, однако Осборн рушит все привычное рядом. Приоткрыв губы, он наклоняется вперед, положив ладони на колени. Наши взгляды встречаются, и я решаю подразнить парня своей гибкостью. Повернувшись спиной, не сгибая колен, тянусь к носку белого кроссовка, ощущая, как прохладный ветер поддувает юбку. Уже чувствую этот дьявольский взгляд, который испепеляет спину, а когда выпрямляюсь, чувствую дыхание на шее и слабое прикосновение к пояснице.      Через секунду мы уже в раздевалке. Он страстно целует мои губы и кончает внутрь, заставляя все тело поддергиваться. Эта пустая раздевалка теперь принадлежит только нашим проникновениям. Пока он проникает в меня, я проникаю в его сердце, словно прохожу экскурсию. Из-за страсти и жара начинаю просить Осборна сделать со мной все то, что обычно он вытворял с другими девушками. Хейл останавливается, а я выпрямляюсь и смотрю прямо в зеленые глаза, которые начинают блестеть. Резко он подкидывает меня на руки и прижимает спиной к холодной стене. Резкое проникновение заставляет простонать его имя, но вместо обычного поцелуя Хейл использует ладонь, которая грубо сжимает щеки. Сейчас еще больше хочется возжелать его. Какое-то время спустя он возвращает меня на ноги и разворачивает к себе спиной, шлепнув ладонью сначала по одной ягодице, а затем по другой. Скользя ладонями по форме, он вновь проникает в меня и на этот раз белая вспышка в глазах заставляет приподняться на носочки.      Развернувшись, поправляю одежду и собираюсь уйти, не сказав ни слова, однако Хейл притягивает меня обратно, и мы соприкасаемся лбами. Мои губы в мгновение приоткрываются, а тело трепещет. — Между нами теперь будут только такие отношения? — спокойно спрашивает он, пока я пытаюсь не любить его. — Ты же привык только к таким отношениям, разве нет?      Аккуратно отстраняюсь, пока он сурово смотрит прямо в глаза.      Не хочу вести себя подобным образом, но, кажется, эта сторона сильнее действует на чувства Хейла. Не понимаю, почему мы просто не можем быть вместе… — Ты права.      Победно улыбнувшись, он окидывает меня изучающим взглядом и направляется к выходу, вызывая жуткое раздражение.      Черт возьми, мы сами все усложняем, а потом удивляемся, почему все так плохо! Пора мыслить адекватно, перестав жить только Хейлом, который меняет абсолютно все.      Матч проигран. Я не слишком расстраиваюсь, так как это занятие, как хобби для разнообразия. Мэй неожиданно застывает на месте, смотря прямо. Обернувшись, вижу Валери, которая походкой от бедра, смело шагает в нашу с лучшей подругой сторону. Ее не было долгое время, и меня это полностью устраивало, но модель все же вернулась домой после недолгого путешествия. — Интересно, — начинает говорить она, становясь напротив, — давно ли без моего согласия происходит революция в этом жалком месте? — Удивлена, что ты знаешь такое слово, как «революция», — без какой-либо улыбки отвечает Мэй. — Если это настолько жалкое место, тогда для чего ты вернулась? — Оно становится жалким только тогда, когда нет меня.      Заметив Хейла, девушка закидывает волосы за спину и направляется навстречу к парню, который идет в сторону раздевалки.      Почему в колледже обязательно должны быть такие люди? Воспитание действительно не позволяет действовать красиво, чтобы другие люди не страдали от вседозволенности других?.. — Завтра надень костюм синего цвета, чтобы полностью соответствовать моему стилю, — говорит Валери, тем самым остановив Хейла. — Когда ее кто-нибудь придушит? — Мэй, тише.      Интересно услышать, что ответит Осборн. Может ли слово сводной сестры полностью поменять уже принятое решение?.. — Ох, — усмехается Хейл и опускает голову, — прости, дорогая, но я в отношениях с одной безбашенной девицей.      Глаза увеличиваются, и я не знаю, как реагировать. Черт, я готова поцеловать его прямо сейчас, но готова и придушить за данное оскорбление. Пристально смотрю на брюнетку, которая приподнимает бровь от удивления. — Какие на хрен отношения?! — Любовные, — явно с насмешкой заявляет Осборн. — К сожалению, тебе не понять, о чем именно идет речь, но я не осуждаю, так как сам только недавно узнал о подобных отношениях.       Продолжив свой путь, он кидает короткий взгляд в мою сторону и заходит внутрь раздевалки. Сейчас я просто взорвусь от приятности этого момента! Не уверена, привыкла ли Валери слышать отказ, но он случился! — Не смейте так смотреть в мою сторону! — зловеще вещает модель. — Я еще наведу порядок в этом месте, не сомневайтесь! — Твои слова как пустой звук.      Мэй насмехается, а я не могу просто взять и отпустить Осборна, поэтому решаю поговорить с ним прямо сейчас.      Обговорив с подругой завтрашний прогул, стремительно двигаюсь в сторону раздевалки. Лица парней бесценны. Слышатся возгласы недовольства, но сейчас мне важен лишь Хейл. Завернув за угол железного шкафчика, наблюдаю за спортивной спиной, которую сложно перепутать с какой-либо другой. Капельки пота аккуратно стекают по лопаткам, пока позвоночник слегка извивается. Подхожу ближе и жду, чтобы Хейл сам развернулся, что случается за секунду. — Выбираешь новую жертву или?..      Обхватив ладонями скулы, нежно целую соленые губы. Ему не нужны слова, чтобы вывести меня из себя, ведь с этим Осборн справляется даже с помощью простого взгляда. Когда язык парня проникает ко мне в рот, понимаю, что ничего не может повлиять на взаимные чувства между нами.      Как-то неожиданно для меня Хейл замирает, а когда глаза открываются, вижу, что его взгляд направлен прямо. Обернувшись, вижу только часть куртки, которая постепенно исчезает. — Черт, — протяженно говорит Хейл и хватает со скамейки футболку. — Что?.. Кто это был?.. — Останься здесь, Ровена. — Он собирается уйти, но я делаю аналогичный шаг вперед, и тогда парень произносит: — Один хренов раз останься на месте, чтобы я смог спокойно разобраться! — В чем разобраться?      Любовь в его глазах меняется с явным недовольством местами, но как мне переступить через интерес, зная, что никаких подробностей не будет, если я останусь здесь?      Хейл метается из стороны в сторону, а затем приоткрывает губы и касается своим лбом моего лба. — Просто поверь мне. Один раз, пожалуйста. — Я верю тебе, но знаю, что ничего не узнаю, если останусь здесь. — Все будет раскрыто чуть позже, а сейчас… подожди здесь.      Не дождавшись ответа, он направляется к выходу, надевая футболку. Стоит ли остаться, если любимый человек попросил?.. Наверняка это «позже» не наступит, пока Хейл лично этого не захочет, а, зная парня достаточно хорошо, могу заявить, что такое вообще маловероятно.      Мимо проходит парень, который забыл обмотать пояс полотенцем, на что я с шоком отворачиваюсь, пытаясь моргать. Да, оставить меня одну в мужской раздевалке — это потрясающая идея, которая не требует комментариев. Кто же так взволновал Осборна?.. Возможно, Редмонд?.. Кажется, что они говорили о той ночи, что помирила нас с Хейлом, поэтому не уверена. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы просто не выйти на улицу, но парень возвращается слишком быстро. Не замечая меня, он хватает сумку и собирается уйти, пока не вспоминает об «одной безбашенной девице». Спокойно кивнув на выход, Хейл пропускает меня вперед.      На парковке наши пути должны разойтись, ведь моя машина находится ближе к колледжу, пока джип Хейла припаркован прямо около стадиона. Закинув сумку в багажник, он идет к водительскому месту. — Ты ничего не хочешь рассказать? — уточняю я, когда парень открывает дверь. — Просто уедешь? — Что рассказывать? — Ох, действительно, мы же так открыты друг другу! Никаких секретов насчет твоего будущего отъезда, разговора с кем-то с просьбой ко мне остаться в раздевалке. Зачем столько тайн, которые все усложняют?..     Взгляд равнодушия точно скрывает спектр эмоций, однако парень умело их прячет. Посмотрев в сторону, Хейл возвращает взгляд на меня, но молчит. Эти «драматические паузы» вообще ни к чему. — Скажи хоть что-нибудь!     Снова он переводит взгляд в сторону, но на этот раз отвечает: — Всегда все складывается не так, как мы хотим… — Мне не нужны красивые слова, Осборн, я хочу знать правду!     Ощущаю, как мои нервные клетки поедают друг друга, пока он ищет подходящий фразеологизм, который мог бы меня устроить. Что может разочаровать меня?.. Если бы все было хорошо, правда могла прозвучать мгновенно, а поскольку Хейл подбирает слова, очевидно, что все либо плохо, либо ужасно плохо. — Помнишь, в доме твоих родителей я рассказывал о женщине, которая нам помогала с Одри финансово? — Вы с ней спали, — быстро проговариваю я и киваю, скрестив руки на груди. — Не удивительно, что ты запомнила, — усмехается Хейл, но я сама серьезность. — Эта женщина до сих пор присутствует в нашей жизни, и она очень хладнокровно относится к отношениям. — Какое значение это имеет к нашим с тобой отношениям?      Ухмыльнувшись, парень обходит джип стороной и становится напротив. — Никакого значения к нам с тобой. Мел против, чтобы мы с Одри были с девушками, которые, по ее мнению, нас никак не достойны. По-моему, это я недостоин тебя своим поведением.     Он слегка улыбается. Эту улыбку сложно уловить, но я смогла. Кажется, что у этой женщины явные проблемы с головой, раз она заводит разговор на такую тему. Да, она помогла им, но очевидно, что не бескорыстно. Парни взрослеют и встречают человека, с которым предстоит провести остаток жизни, так должно случиться с каждым.     Отвожу взгляд вниз, а затем вновь вспоминаю имя. — А полное имя у Мел?.. — Это наш учитель по философии, — шире улыбается Осборн, и я чувствую, что меня сейчас стошнит. — Сюрприз! — Ты спишь с миссис Арджент?!      Он хочет ответить, но голос позади меня, грубо перебивает, выкрикивая мое имя. Обернувшись, вижу Агнесс, которая решительно двигается прямо к нам.     «Только ее здесь не хватало»! Сейчас начнется бурное обсуждение происходящего в городе, а Хейл будет напрягаться, накручивая себя и свои мысли по поводу Редмонда.     Как только она становится напротив, ее ладонь поднимается, пытаясь ударить меня по щеке, но Осборн ловко хватает запястье агрессивной сестры. Сейчас я в таком шоке, что никак не могу оторвать взгляда от девушки, которая грубо освобождает руку. — Кто мог подумать, что ты такая шлюха! — Полегче в выражениях, — злобно произносит Хейл и делает шаг вперед, но я загораживаю проход рукой. — Агнесс, ты совсем рассудок потеряла? Какого черта?!.. — Это ты мне ответь, — перебивает она. — Являешься в город с Одри, зная о моих чувствах к нему!      Господи, сколько можно?! — Проблема в том, что у него нет никаких чувств к тебе, Агнесс! Хватит воображать то, чего нет, и не было, ладно? — Это он тебе сказал, да? И ты, конечно, поверила ему, а не своей сестре! Знаешь… ты, возможно, и копия Гордонов, а вот характер у тебя точно отца.      Она выводит на эмоции. Ненавижу, когда при ссорах всплывает упоминание об отце. Он точно не этого ожидал. — Не смей вспоминать моего папу! — Твой «папа» — это мой папа, идиотка! — Ты не в своем уме, — усмехаюсь я и шарахаюсь из стороны в сторону. — Неужели? — в ответ смеется Агнесс. — Мама всегда любила только Барри, а Вебстер всего лишь глупый идиот, который поверил в ее так называемую любовь.      Я готова накинуться на нее прямо сейчас, забыв о том, что мы родственники, однако Осборн наготове. — Неожиданно, да? Ровно также, когда я узнала о том, что ты спишь с Одри. — В тебе говорит зависть, — не контролируя эмоций произношу я. — Редмонд испытывал ко мне все чувства, которые только мог испытать человек! Я не придумывала отношения, которых на самом деле не было! — Она спала и с тобой, верно? — спрашивает она, обращаясь к Хейлу. — Какого это, а? Какого узнать, что твой лучший друг имеет девушку, которую ты любишь?     Стоит ударить ее, но тишина от парня длится несколько секунд, что настораживает. — Отвечу за тебя, если позволишь — продолжает Агнесс. — Это чертовски больно. Складывается ощущение, что сердце вырывают прямо из грудной клетки, а вместо того, чтобы выкинуть его, просто начинают сжимать каждые пять секунд. К сожалению, Хейл, ты любишь ее, чему не позавидуешь.      Он опускает глаза, и я чувствую, как ему больно. Мы были друзьями на момент, когда Редмонд казался мне единственным, но никто не знает, что чувствовал сам Хейл. — Редмонд не сравнится с Хейлом, Агнесс. Это все, что я могу сказать, дабы прояснить правду, а вот то, что ты сказала насчет Барри, — наглая ложь. — Тебе стоит позвонить маме, чтобы понять, что я не лгу.      Голос звучит с насмешкой. Она точно хотела нанести моральный ущерб всем сказанным, и у нее это получилось. Развернувшись, она уходит, пока я смотрю на Хейла. Не хочу, чтобы он думал о том, что я люблю Редмонда. Он хороший человек и раньше мне действительно казалось, что любовь к Одри сильнее, но… ошибка. Хейл — мой человек, которого я успела прочувствовать полностью. Ссоры, насмешки происходят сами по себе, и это невозможно держать под контролем, как бы сильно не хотелось.      В голове кто-то щелкает пальцами. Лизи что-то говорила по поводу Агнесс, возможно, это есть то самое насчет Барри. Такого просто не может быть. Во мне много схожести с отцом, даже если взять характер. Не понимаю, как можно добраться до правды, если все кругом что-то скрывают. — Это правда, — говорю я, смотря на Хейла, который воротит взгляд. — Если бы я узнала тебя раньше, все могло быть совершенно по-другому. Когда человек говорит о дружбе, ты начинаешь воспринимать его как друга, но есть моменты об ошибочном мнении и восприятии.      Делаю шаг вперед и аккуратно беру его руку, пытаясь не спугнуть. Некоторое время он все также отводит взгляд, но когда мы все же встречаемся глазами, я рассматриваю его. Красота мимолетна. Она проходит, оставляя только красивые фотографии, в которых уже просто не будет смысла, а вот с душой все проще. Душа формируется со временем, а в итоге расцветает. Не зря говорят про внутренний мир человека, хотя все это уже давно заезженная тема. — Я люблю тебя так сильно, что готова считать звезды, пока ты не вернешься назад.      Он опускает взгляд, но мне достаточно того, что я сказала правду. Легко просто взять и сказать, а вот доказать — невозможно. — Завтра предстоит сложный день, — сообщает он, — нужно выспаться. — Да, — киваю я и просто обнимаю парня, думая о том, что никак не может покинуть мысли.      Как только я приехала домой, сразу набрала Лизи, так как не особо хочу говорить с мамой после бурной речи Агнесс. То, что я услышала, полностью сломало меня и все нервные клетки, которые выжили после разговора с Хейлом, столкнулись с неизбежной смертью. Конечно, Лизи долго говорила о том, что Агнесс лжет, но за восемнадцать лет я хорошо научилась отличать ложь от истины. Когда мама встретила папу, он быстро смог полюбить женщину с двумя детьми от первого брака, но проблема была не в нем. Возможно, Барри отшиб маме голову, и она потеряла адекватное мышление, потому что нормальным такой поступок я считать не могу. Во время папиной поездки в университет, мама впервые встретилась с Барри за долгое время. Естественно старые чувства вспыхнули яркими красками, и женщина позабыла об избиениях, которые происходили раньше. После измены прошло несколько недель, и мама поняла, что беременна, но не от папы, а от бывшего мужа. Чтобы не ранить чувства психолога с ранимой душой, она решила сказать, что ребенок его.      От одной только мысли, что моя семья уничтожает людей с помощью лжи, начинают наворачиваться слезы. Папа не заслуживал такого отношения к себе. Воспитывать ребенка, думая, что ты оставишь после себя жизнь… а на самом деле ты обманут. Эта игра мамы длинною в жизнь папы. Не знаю, чтобы он сделал, если бы узнал об этом случаи, но для меня отец — это точно не Барри. Всю сознательную жизнь я гордилась Вебстером, и ничего не сможет этого поменять… Настолько обидно за него, что слезы без остановки текут сами по себе, заставляя волосы липнуть к щекам.      Сложно было заснуть, но в итоге это удалось под утро. Не хочу, чтобы миссис Диксона увидела меня в таком состоянии, поэтому весь консилер оказался под глазами. После такой правды я вообще не хочу как-то контактировать со своей матерью и со всей семьей. Даже Лизи оказалась лгуньей, а ведь из всей семьи я выделяла именно ее. О какой лжи во благо может идти речь, если нет блага, но есть ложь?..      Хейл заехал ровно в восемь, поэтому около половины мы уже были возле больницы. Заметив, что мое состояние не такое как обычно, парень и сам приуныл. Конечно мне не хочется, чтобы такой настрой распространялся на всех, кто меня окружает, поэтому решаю сконцентрироваться на выписке миссис Диксон. Хорошо, что старушка поправилась, ведь без ее присутствия все как-то не так.     Заметив элегантную женщину, улыбаюсь, рассматривая шикарный костюм нежно голубого оттенка. Вручив маленькую сумочку внуку, она направляется к машине, чтобы наконец-то отправиться домой. Мистер Осборн кидает взгляд на Хейла, но парень отправляется за бабушкой, пока Гарри хлопает отца по плечу. Отношения старшего сына и мистера Осборна проще, чем натянутость между Хейлом и отцом, что серьезно меня цепляет. Понимаю, что он сильно обижен, но нужно жить дальше. — Жаль, что Редмонд не смог приехать на выписку, — с грустью произносит миссис Диксон, когда мы подъезжаем к коттеджу. — Передайте, чтобы он как-нибудь заехал ко мне на чашечку чая. — Несомненно, — фальшиво улыбается Хейл. — Надеюсь, что Ровена составит вам компанию.      Что, черт возьми, с ним происходит?! Сейчас далеко не до этих шуточек, которые вечно сватают меня с Редмондом, но, видимо, парень поймал волну. — Ты тоже заезжай чаще, Хейл! Вечно пропадаешь где-то…      Миссис Диксон права. Он действительно где-то все время шатается, но ничего не говорит. Возможно, миссис Арджент как-то причастна к этому, но утверждать не могу, зная непосредственно самого Хейла.       После того как парень отвез бабушку домой, мы отправились ко мне, чтобы в дальнейшем встретиться дома у Осборна старшего. Всю дорогу пришлось молчать, а когда я открыла дверь, чтобы выйти, Хейл притянул меня к себе и начал страстно целовать, постепенно спускаясь к шее. Страсть моментально дала о себе знать, однако мысли и здравый смысл позволили мне отстранить парня. — Проблемы? — уточняет он, как ни в чем не бывало. — Совсем недавно ты говорил о том, чтобы я составила компанию миссис Диксон и… — Что и стоило ожидать! — грубо перебивает парень и усмехается. — Почему вы всегда запоминаете только то, что выгодно вам?      Выгода? Какая мне выгода от его же слов?!      Мгновенно закипеть — не проблема. — «Вы»? Ох! Прости… Совсем забыла, что девушек может быть много, а вот друг только один.      Хлопнув дверью, направляюсь домой. Я уже не жду догонялок или чего-то подобного, ведь Хейл сам не знает, чего хочет. — Серьезно?! — кричит голос сзади. — Решила вспомнить после долгого молчания то, что произошло почти месяц назад?     Нервы не выдерживают, и злая Ровена получает обороты негатива.     Обернувшись, начинаю кричать: — Я не забывала этого, самовлюбленный ты засранец! И не смей думать, что этот ответ всего лишь способ для дальнейшего, мирного диалога!     Продолжаю свой путь, пока Осборн молчит. Такую ненависть сложно создать на пустом месте. Я люблю его, но часто возникает момент, когда руки самостоятельно тянутся к его шее. Редмонд уже несколько дней не может никак повлиять на мое восприятие Хейла. Они совершенно разные.     Как только слышу, что дверь джипа хлопает, прибавляю шаг, а через секунду закрываю входную дверь прямо перед носом недовольного Осборна.      «С меня хватит его перепадов настроения». — Открой чертову дверь, Гордон, иначе я вышибу ее с ноги! — Для чего мне открывать дверь?.. Для того, чтобы ты смог избавиться от давления с помощью секса? — Издеваешься?! — Нет, Хейл, это ты издеваешься надо мной!      Распахнув дверь, начинаю решительно двигаться на парня, который делает шаг назад, пока я делаю шаг вперед. — Ты сам не знаешь, чего конкретно хочешь! Ты бурно реагируешь на Редмонда, но сам шикарно с ним общаешься, пока тема не заходит ко мне. Лично мне ты намекаешь на какие-то свободные отношения, а другим втираешь про любовь, которая может всех поразить… — Какие на хрен свободные отношения? — перебивает Хейл, усмехнувшись. — Даже сейчас тебе просто все равно, — от безысходности вздыхаю я и разворачиваюсь.      Как говорить с этим человеком на серьезные темы, если он всегда усмехается?.. Ситуация с Редмондом очень обижает меня, ведь Хейл постоянно думает о нас как о любовниках. — Мне не все равно, — говорит он, и я останавливаюсь в надежде на хороший компромисс, — просто уже надоело вечно носиться за тобой, не зная, что произойдет дальше.     Пауза, а когда решаю обернуться, вижу спину, которая становится все дальше.     У нас никогда не выйдет конструктивного диалога. Мало того, что моя душа разрывается на части из-за обмана всей семьи, так еще и личные отношения никак не могут нормализоваться. Нет определенного момента ссоры. Я не знаю, почему он возникает на пустом месте, но это происходит.      Ближе к вечеру решаю взять в руки телефон, который накопил в себе кучу сообщений и пропущенных звонков от мамы и Лизи. Как спокойно общаться с ними, если всю мою сознательную жизнь они скрывали страшный поступок?.. Только близкие нам люди могут причинять непереносимую боль. Обычно так и происходит. Незнакомый человек никак не может разбить сердце действием или словом, а вот близкий — запросто.      Сообщений от Хейла нет, возможно это значит, что ужин отменяется. Я не слишком расстраиваюсь на этот счет, однако с улицы в гостиную начинает проникать свет фар. Делаю глубокий вдох и поднимаюсь, но входная дверь открывается раньше. Взволнованная Мэй часто потирает ладони, а я начинаю рассматривать ее с ног до головы. Вечернее платье синего цвета и чуть выше колена, а волосы убраны в аккуратную прическу. — Почему ты в таком виде? — уточняю я, продолжая рассматривать лучшую подругу. — Меня волнует, почему ты не в таком виде?.. Ужин через полчаса, а нам еще нужно добраться до особняка Осборнов!      Со скоростью света девушка подлетает ко мне, а затем тянет руку к гардеробу. Я уже давно приготовила одежду, поэтому остается только надеть, чем я и занимаюсь, пока Мэй рассказывает о том, что побудило ее согласиться на ужин. Оказалось, что Хейл решил пригласить не только меня, но и Мэй с Редмондом. Естественно в этом видится что-то странное, по крайней мере, для меня, ведь Мэй редко контактирует с Осборном или Одри. — Есть один момент, о котором я просто обязана сказать, — говорит девушка перед выходом. — Осборн не совсем трезв… Собственно говоря, поэтому я здесь. — Отлично…      Я боюсь, что он начнет позорить отца на этом ужине. Серьезно, парню уже двадцать четыре года, а он ищет «утешение» в алкоголе, который только усугубляет ситуацию.        Приехав на место, замечаю у входа Хейла и Редмонда. Они выглядят, как убийцы в костюмах; красивые и серьезные. Мэй цепляется подолом платья за дверь, на что следует пара нецензурных слов. Понятия не имею, как себя вести. У Осборна слишком серьезное лицо, поэтому можно сделать вывод о безразличии с его стороны. Когда мы становимся напротив парней, смотрю себе под ноги, ожидая поручения или приглашения, которых несколько секунд нет. — Хорошо выглядите, — говорит Редмонд, и на сердце становится легче.      Подняв глаза, ловлю взгляд Осборна.      Господи, зачем так смотреть?! Я не виновата в том, что все так сложно и напряженно, а вместо того, чтобы решить одну проблему, мы создаем новые.      Оказавшись внутри, вижу мистера Осборна и Гарри; они стоят друг напротив друга и разговаривают, пока Хейл недовольно шмыгает носом. Заметив нас, хозяин начинает широко улыбаться, разводя руки в стороны. Неожиданно Хейл берет меня за руку, и я внимательно смотрю на него. Все хорошо тогда, когда эмоциональная связь сильней физических контактов. — Рад, что вы присоединились к этому ужину. — Простите за опоздание, — слабо улыбаюсь я. — Это моя вина. — Ничего страшного, поскольку девушке нужно чуть больше времени на подготовку, чтобы выглядеть на все сто. Проходите к фуршету, а Хейл познакомит вас с остальными гостями.      Хейл смотрит куда угодно, но не на отца. Когда мистер Осборн уходит, парень встречается взглядом с Редмондом, который смотрит на сплетение наших рук. В эту же секунду рука парня отпускает мою руку, и я с непониманием смотрю на Хейла. Редмонд начинает смотреть на Мэй, которая набирает кому-то сообщение, а Осборн с безразличием смотрит прямо. — Понятно, — объявляю я и направляюсь к Гарри.      Как не ссориться, если Осборн сам не знает, чего хочет. Я понимаю, что они с Одри лучшие друзья, но разве личное счастье не важнее?.. Теперь наверняка знаю, что Редмонд не в курсе всего того, что произошло несколько дней назад. — Ровена, — улыбается Гарри, — рад, что ты пришла с… симпатичной подругой.     Обернувшись, вижу Мэй, которая с довольным лицом тянет руку для знакомства. — Мэй Андерсон. А ты у нас?.. — Гарри Осборн, — еще шире улыбается парень, пока глаза Мэй увеличиваются. — Дай угадаю, Хейл не рассказывал обо мне? — А он разве умеет разговаривать?      Старший брат начинает весело смеяться, однако, мне не до смеха. Беру бокал шампанского и выпиваю залпом, чтобы сухость в горле пропала. Если Хейлу так важно мнение Редмонда, пусть выбирает новую девушку с ним, чтобы получить одобрение сразу, а не терять свое драгоценное время.      После нескольких минут Гарри решил рассказать нам про богатеньких гостей этого ужина. По словам среднего Осборна, все гости имеют свой бизнес, который вскоре передастся их детям, поэтому тех не волнует работа, пока родители полностью обеспечивают любые желания. Избалованность — самое ужасное, что может быть в человеке, а увидеть это в окружающих меня людях просто. Они до жути ухоженные, а чувство своей важности летает в воздухе, словно густой дым.     Долгое время не могу понять смысла этого семейного ужина, где присутствуют совершенно посторонние люди. Если Хейл пригласил меня как девушку, тогда для чего здесь Мэй и Редмонд?.. Об этом решаю узнать у Гарри (так как нет желания разговаривать с Хейлом), именно поэтому отвожу его в сторону, но путь решает перегородить какой-то светловолосый парень. — Прекрасное начало вечера, Осборн, — вещает он, не передавая никаких эмоций. — Твой отец здорово поднялся в этом году. — Ровена, познакомься с Роджером.     Он протягивает руку так, словно я обязана поцеловать ее в знак признательности. После слабого рукопожатия он цокает и закатывает глаза, вызывая у меня глубокое непонимание. — Прости, Роджер, но нам с Ровеной нужно поговорить о важных вещах. — Я так не думаю, — с важным видом отвечает Роджер. — Ты сам просил узнать про Алисию.      Гарри приоткрывает рот, тем самым вдыхая воздух. — Минуту, ладно? — говорит он мне и отходит вместе с Роджером к стене.      Ненавижу оставаться одна там, где все люди заняты собой. Оглядываюсь по сторонам, чтобы найти Хейла, но замечаю Валери, которая общается с незнакомой мне девушкой. Интересно, у Валери вообще есть друзья?.. В колледже она вечно ходит в компании девушек из группы поддержки, но поскольку в этом кружке есть и я, то мне известны все гневные комментарии в сторону самодовольной модели.      Минута Гарри растянулась на три, а затем на пять, поэтому, чтобы не терять времени, решаю перекусить. Естественно на этом мероприятии самая лучшая еда, которую только можно вообразить. Несколько тарелок ассорти из разных сыров и овощей, плато из тигровых креветок и многое другое. За последние сутки кусок в горло не лез, а сейчас аппетит появился. Чипсы Начос — прямое доказательство моей любви, пока рядом нет парня с зелеными глазами. Интересно, где носит его и Мэй?.. — Привет. — Я не в духе, Редмонд, — предупреждаю я, погружая очередной чипс в рот. — Если хочешь пообщаться, найди Хейла.     Конечно я злюсь! Меня раздражает, что после всего сказанного Осборну, я получаю недоверие и плохое отношение. Мэй была права, когда говорила о том, что я просто хочу трахаться, но сейчас все по-другому. При виде Одри не возникает никакого желания или чувства, которое появлялось ранее. Сейчас мне все равно уедет ли он к своему ребенку или нет. — Не могу понять. На что ты сердишься?      Не думаю, что Одри хочет знать правду насчет моего отца. Я не обязана говорить про семейные проблемы. — Почему ты вернулся в город? — решаю перевести «стрелки» я. — Разве ребенку не нужен отец, как утверждалось ранее? — Не нужен, если ребенок от другого.     Что за похабное мнение?! — Отец тот, кто воспитал!      Схватив бокал шампанского, направляюсь к Гарри.      Ребенку всегда нужен отец! Без этого просто никак!      Откуда не возьмись, появляется младший Осборн, которого я просто обхожу стороной. Главный человек в его жизни сейчас стоит у столика в непонимании, почему Ровена такая бешеная и все в этом духе. Хейл хватает мою руку, и я оборачиваюсь. — Тебе никто не обижал?     «Серьезно?! Господи, нужно было остаться дома»… — Обидел один самовлюбленный кретин по имени Хейл, знаешь такого?      Пытаюсь уйти, но Осборн тянет руку в сторону ванной комнаты, которая находится рядом с лестницей на второй этаж. Можно устроить скандал, но из уважения к мистеру Осборну, я не собираюсь этого делать, по крайней мере, сейчас. Захлопнув дверь, Хейл смотрит прямо в глаза своим суровым взглядом, но я лишь пристально жду продолжения. — Я завтра уезжаю, а ты устраиваешь истерику? — Заметь, что все это начала не я. Не хочешь наконец-то сказать, куда ты собрался? Или все это очередная ложь, чтобы испытать меня?     Почему-то я уверена, что Хейл никуда не уедет. Все это наверняка подстроено для того, чтобы я понервничала и начала задавать вопросы. — Знаешь, с такими успехами ты можешь строить отношения с Редмондом, раз тебя так волнует его мнение. — Ты из-за того, что я отпустил руку? — с неким отвращением произносит он. — Черт, Гордон, давай без этих тупых разговоров на тему: «почему мы не держимся за ручку».      Только сейчас флэшбэком вспомнился момент, когда Хейл не ответил на мое «я люблю тебя». Конечно слова не передают искренних чувств, но только с их помощью можно понять истинное отношение человека к себе подобному. — Куда ты собрался? — спрашиваю я. — Хватит скрывать все, что касается твоей жизни, Хейл, словно в ней нет места для меня. — Ты и сама прекрасно знаешь, что это не так. — Я уже ничего не знаю! Твои эмоциональные качели стоят поперек горла. Сначала ты говоришь о любви, а потом резко начинаешь скрывать эмоции и чувства под холодной маской безэмоциональности.     Голова намеревается лопнуть. Я в бешенстве.      Хейл опускает взгляд, что лишний раз подтверждает мои слова. Вместо простого ответа он всегда предпочитает молчать или злиться. — Думаю, что на этом достаточно, Хейл, — сквозь слезы произношу я, и это заставляет его наконец-то посмотреть на меня. — Ты не готов делиться тем, что чувствуешь на самом деле, а я не готова вечно слушать про Редмонда в упреках. Прости, но все.     Хочу пройти мимо, но он встает на пути, в очередной раз все усложняя. Его голос как обычно холодный и хриплый: — Уточню, ты бросаешь меня? — Это ты бросил меня, когда решил, что мое сердце принадлежит другому, когда на самом деле оно принадлежало только тебе.     Даже сейчас он не показывает ни одной эмоции.      Возможно, ему все равно. Возможно, эти слова ему только на руку.     Сдерживая всхлипы, сжимаю зубы и направляюсь на улицу, чтобы вернуться домой. Не вижу обходимости оборачиваться, так как знаю, что ничего не увижу. Сев возле колеса незнакомой машины, начинаю рыдать так, что голова начинает кружиться, пока слезы без остановки портят сделанный Мэй макияж.                                                                    

Хейл:

     Как только она уходит, дыхание учащается, и я развязываю галстук, ощущая невыносимый жар. Пустив пальцы в волосы, стараюсь не бежать за ней, но эмоции переполняют. Отражение в зеркале напрягает и раздражает, поэтому разбиваю его к чертям, пока брызги крови летят во все стороны вместе с осколками. Впервые за долгое время душа разрывается, пока горячие слезы наполняют красные глаза. Сползаю по стене, начиная задыхаться от адской боли, но часы начинают пищать. Быстро вдыхаю и направляюсь на выход, чтобы исправить хотя бы одну совершенную ошибку.     Дорога заняла пятнадцать минут, а когда я оказался на месте, полиция маякнула мне фарами, давая понять, что все готово. Родригес и его банда собралась у машин, чтобы подготовиться к грядущей поездке.  — Хейл, а где же вещи?  — Я не поеду с вами.     Сейчас говорю не так твердо, как хотелось бы. Везде видится образ Ровены, который говорит о расставании, пока Родригес разводит руками. — Стой, ну как же это? Мы уже договорились, обговорили схемы, заключили договоренность, которую ты знаешь. — Да, но теперь планы поменялись.     Люди Родригеса моментально подтянулись к хозяину и начали с презрением осматривать меня с ног до головы. Переглянувшись между собой, они по очереди кивают, смотря на главаря. — Что ж... выбор каждого, — совершенно спокойно заявляет Родригес, пока парень рядом достает пистолет, — но ты прекрасно знаешь, что мы не можем оставить в живых свидетеля, который знает схемы действий от и до.     Показываю ладони и опускаю глаза, но, откуда не возьмись, выскакивает Ровена, которая запрыгивает на меня, в то время как громкий выстрел заставляет быстро обернуться спиной. Режущая боль в области поясницы заставляет упасть на землю и потерять сознание, которое слышит сирену полиции, плачь Ровены, которая часто произносит мое имя и частые выстрелы вдали. Чтобы убедиться в том, что с Гордон все в порядке открываю глаза и пытаюсь приподняться, часто трогая шиворот бронежилета, который, кажется, врос в меня во время первого выстрела. Ровена начинает через слезы улыбаться, обхватывая ладонями мое лицо, а я закрываю глаза и приоткрываю губы, как бы спуская последний вздох.      Она долго плачет, потряхивая меня за плечи, а затем падает на грудь. Ощутив твердость защиты, она отстраняется, а я начинаю улыбаться, пытаясь не смеяться слишком сильно. — Идиот! Придурок!      Как только Гордон собирается подняться на ноги, тяну ее руку на себя, и она подает рядом, часто нанося удары кулаками про бронежилету. — У меня чуть сердце не остановилось! Как ты мог?.. — Ты хотела умереть ради меня, дурочка? Черт, как же ты меня раздражаешь, когда лезешь не в свое дело.      Она загорается, а мне приятно. Сквозь зубы она хочет начать ссору, но вместо того, чтобы слушать все это, целую ее руку, вдыхая потрясающий запах, который успел стать родным.