Падший ангел

Гален уже начал забывать, при каких обстоятельствах он оказался изгнан из Рая. В Аду он жил почти два года, иногда юноше казалось, что это всегда было его домом. Крылья восстановились полностью, Люцифер не упускал возможности полюбоваться на обнаженного юношу с распростертыми крыльями, и это было даже эротичней, если бы они просто занимались сексом. А они им и не занимались, занимались только нужными для них обоих вещами. Гален обучался всем тонкостям демонических искусств, напрочь лишенных вымышленной святости ангельской магии. Особенно юноша преуспел в чтении по камням и изготовлению из трав различных эликсиров. Ангел мог похвастаться тем, что его яды самые точные, а снадобья самые исцеляющие и это было правдой. Многие это оценили, но рядом по-прежнему был только верный Аштаре, в круг "избранных" Гален не допускался, хотя его отношения с Люцифером давно перестали быть теми, что раньше. Юноша все сильнее привязывался к Аштаре, художник был его спасением, но дьявол весьма ревниво отслеживал его контакты. - Почему вы так тщательно контролируете эту сторону моей жизни? - не выдержал однажды ангел. Он многому научился и сейчас переколотил в комнате Люцифера все зеркала одной лишь силой мысли. - Я считаю, что тебе нужно заводить более полезные знакомства, чем это, - ответил Люцифер, игнорируя брошенную в него ментально волну агрессии. - Это еще почему Аштаре мне не полезен? Он очень хороший друг, достаточно сильный демон и он обучался у Вельзевула. Вы же знаете, как редки демоны первого уровня! - У тебя к нему совершенно ненужные эмоции. Это может стать проблемой. - Проблемой? Какой еще проблемой?! - юноша опять вышел из себя, Обитель срочно перестраивала себя, защищая стекла. - Он не ищет выгоды в отношениях со мной! - Ты в этом уверен? - Да! В этом я абсолютно уверен! У меня начинает складываться впечатление, что вы просто меня к нему ревнуете. Дьявол посмотрел на ангела, метавшегося по комнате из угла в угол, словно дикий зверек, не привыкший к четырем стенам. Собственно, Гален и оставался таким зверьком - неприрученным, своевольным. Такого слишком поздно воспитывать. что родилось, то и выросло, слишком большое упущение Михаэля. - Я тебе не ревную, не обольщайся, - лениво протянул Люцифер, вновь возвращаясь к чтению. - Мне это несвойственно. - Почему-то я так не думаю, - Гален наконец-то уселся в кресло напротив. - Я доверяю Аштаре и сам решу, кого мне выбирать в друзья. - Ты слишком категоричен. Надо выбирать не просто друзей, а соратников. Я таких выбрал и живу припеваючи, образно говоря. Я в них уверен. - Тогда почему я не могу, по-твоему, быть полностью уверенным в Аштаре? Он хороший, я же вижу. - Молодым свойственна недальновидность. - Будто вы сразу родились мудрым. - Но это так и было. Я родился с искрой Божественной мудрости. как и другие семь моих собратьев. Я не знал детства, а значит, не учился чему-то с чьих-то подсказок. - Это нечестно, - застонал Гален. - Почему нечестно? Все вполне честно в рамках представленного мне существования. - Но вы ведь точно меня не ревнуете к Аштаре? Мне неприятна такая подозрительность в отношении нашей с ним дружбы. - Я не ревную. А вот Вельзевул этим фактом очень недоволен и искренне тебя ненавидит. - Чем я ему так не угодил? Вроде, никаких конфликтов не провоцировал, всегда вежлив с ним и почтителен. Если он и должен кого-то ревновать, то это вас ко мне, но никак не Аштаре. - О, ты обратил внимание на наши особые отношения? Да, раньше мы были любовниками. - И кто-то еще смеет заикаться про дружбу? - ангел не мог удерджаться от колкости. - Это просто секс, - Люцифер все-таки отложил книгу, почитать явно не удастся. А жаль, его искренне забавляли человеческие книги и их видение мистического мира. Одно время он даже навещал Данте, описавшего Ад в своем великом произведении. Несчастный человек едва не рехнулся, когда он объявил ему, что является дьяволом и его очень заинтересовала "Божественная комедия". Впрочем, когда Алигьерри не стало, Люцифер искренне сожалел о его смерти. Талантливых всегда жалко... - Вельзевул всегда относился ко мне по-особенному. - Но это не повод с ним спать, не находите? - Раньше все было несколько проще. - Угу. И солнце раньше ярче светило, и птички пели громче и стояло по нескольку суток, да? Люцифер не сдержал снисходительной улыбки. Ему нравилось, что Гален ему не боялся дерзить, это делало его единственным в своем роде. - Простите, если чем-то вас задел, - неожиданно извинился Гален. - иногда у меня возникает желание отрезать твой язычок и как следует отдохнуть в тишине, но тогда мне будет невероятно скучно, - Люцифер поспешил его успокоить. Юноша понял намек и замолчал, как того ненавязчиво попросил Люцифер. Время, которое ангел проводил с ним, никогда не пролетало впустую. Впрочем, Гален и не мог похвастаться большим количеством таких запоминающихся знакомств. Если только Аштаре... Сегодня они договорились с художником отправиться в мир людей, демон подпитывался вдохновением через посещения музее старых мастеров живописи. Современное человеческое искусство он категорически отрицал, не видел в нем красоты и одухотворенности, если только "это не графические работы некоторых талантливых людей". Юношу живопись не особо увлекала, к ней у него таланта не было, но наблюдать, как на пустом листе бумаги появлялось некое воплощение Красоты в демоническом ее понимании, ему нравилось. Это завораживало, как и беседы с Люцифером, в которых тот иногда делился приятными и не очень воспоминаниями и впечатлениями о событиях или отдельных личностях. "Я тоже стану таким? Тоже буду воспринимать такие встречи, как нечто разумеющееся, но никак не что-то волнительное и переживательное? Я тоже постарею душой, перестав удивляться?". Он тоже его покидал... Вельзевул не мог смириться с тем, что этот пришлый ангел отнимает у него все, что ему дорого, совершенно играючи, не замечая этого. Не зря Гален не понравился ему с первого взгляда! - Господин? - в комнату прошел Аштаре с чашкой ароматного чая с бергамотом, который демон просто обожал. Он стал таким вежливым, а раньше мог бесцеремонно зайти к нему, не постучавшись. Даже гадать не надо, чье это влияние. - Что еще? - рявкнул Вельзевул, наплевав на доброту своего подчиненного. - Я чай принес. Будешь? - наконец-то заговорил по-старому демон. Лорд взял чашку и вдохнул притягательный аромат, который перебивал запах мальчишки на теле его слуги. Этот отвратительный запах каких-то ягод, пошлый и столь чистый, словно напоминание о том, что ангел молод и полон жизни, а сам Вельзевул уже угасает, довольствуясь ничтожными страстишками. - Я думал, ты больше не будешь реагировать так же спокойно, как раньше, но я ошибался. Ты меняешься не в лучшую сторону. - Интересно слышать упрек от того, кому вообще плевать на меня и мои чувства. Ты вечно пропадаешь с этим мальчишкой, напрочь игнорируя свои прямые обязанности и меня! Флиртуешь с ним, трахаешься по-тихому. Думаешь, я этого не заметил? - Я с ним не сплю. Мы друзья и опошлять нашу дружбу... - Ха! Знаешь, может, вы и не спите, но то, что для тебя он больше, чем друг, видит даже слепой. Ты рисуешь только его. А твои рисунки всегда были красноречивее слов, - горько заметил Вельзевул. - Ты ревнуешь? - Нет. Просто я прекрасно знаю, что хорошим это никогда не закончится. Причем, в проигрыше останетесь вы оба. Но кому будет больнее, мне неизвестно. Два демона, учитель и ученик, хозяин и секретарь с минуту не сводили друг с друга глаз, настолько они хотели прочесть душу друг друга. И Вельзевул видел, что в душе его ученика распустились побеги опасной привязанности, которые нельзя вырвать с корнем, они слишком глубоко проросли... И снова этот мальчишка кому-то дорог, а он сам не нужен никому. Дьявол давно над ним смеется, как и весь Ад, ведь он ведет себя хуже брошенной любовницы. Зря Люцифер согласился привести сюда мальчишку, от него одни неприятности. То, что в душе хозяина выжженная пустыня, очень удивило Аштаре. Он привык, что Вельзевул всегда независим, что ему на все плевать и проигрыши он переживал очень легко, но сейчас-то что? Что стало с ним так резко? Неужели причина в Галене? Но юноша ничего не делал Вельзевулу, он вообще старался пересекаться с ним как можно реже... Ревность человека - это пустяк, ревность ангела - это смешно, ревность демона - это страшное отчаяние, которое сведет в бездну любого... - Вы слишком близко к сердцу принимаете наши с ним отношения, - отважился он нарушить тишину. - Это просто общение, хоть и близкое. Вы очень чувствительным стали. Нелады в Круге? - Там все нормально... - отозвался Вельзевул, прихлебывая чай. В его Круге было тихо. Мрачное место, лишенное солнца, с вечным туманом над бесконечной рекой, по берегам которой находятся пыточные. Впрочем, место вполне пригодно для жилья, о чем свидетельствуют несколько бесовских поселений. Демон предпочитал инспектировать собственные владения как можно реже, доверяя эту миссию Аштаре. - Еще чаю? - Нет, с меня хватит. Вполне можно и чего-нибудь съестного. Может, станет легче... - А тебе плохо? - демон перевел взгляд на хозяина. Вид, конечно, не цветущий, но вполне привычный. Волосы в беспорядке, хотя раньше он всегда старался убрать их в хвост. - Нет, мне очень хорошо. Так хорошо, что я подыхаю, - лорд мрачно уставился на художника. - Тогда, марш в постель. Моя вина, плохо за тобой смотрел. Ты явно не спал несколько дней. - Три недели, если быть точнее... - И это ты когда-то трясся над моим здоровьем. Да мы поменялись ролями! - Только сейчас. В дальнейшем я этого не допущу... Сатана зажмурился от яркого солнца. Он настолько привык к холодному свету лун, что солнечные лучи на миг лишили его зрения. Надо было взять с собой солнечные очки... В мире людей он бывал нечасто, но сегодня сюда его привела острая необходимость. Если бы кто-то из лордов узнал, зачем он здесь, то это очень долго бы обсуждалось на их традиционных вечерах. - Милорд, подождите меня! - Не кричи так, Джошуа. Ты привлекаешь лишнее внимание. - Простите... - преподобный, одетый в светлый костюм, добежал до хозяина и попытался отдышаться. - Куда мы идем? Сатана пожалел, что решил взять с собой Джошуа. Парень он, конечно, толковый, но он может и Велиалу разболтать... Это была самая ненавидимая черта в нем - любопытство. Князь лжи был любопытен и всегда старался влезть в личное пространство своего любовника даже тогда, когда тому этого совсем не хотелось. Спасибо, что сортир с ним вместе не посещает, иначе он бы давно придушил своего зеленоглазого. Впрочем, отсутствие горячо любимого любовника он и не заметит - он сам был в человеческом мире, в этот самый момент устраивая грандиозную автокатастрофу. Сатана уже ощущал витание смерти в воздухе, но не стал заострять на этом внимание... - Не спрашивай меня, хорошо? - попросил он своего верного секретаря. Тот кивнул, прекрасно понимая, что за лишние вопросы его не похвалят. До места встречи они добрались без приключений. Уединенная аллея в городском парке, где не было мамочек с детишками, влюбленных парочек, ищущих скамейку почище для утех, бомжей, отдыхающих на лужайке и фанатов спортивной пробежки была идеальным местом для тайных встреч. На одной из облупившихся скамеек сидел мужчина, с которым Сатане очень надо было встретиться. - Ой, киса, - Джошуа, как ребенок, поплелся за тощей кошкой, только что своровавшей у какого-то нерадивого отдыхающего сосиску из хот-дога. Секретарь был кошатником до мозга костей, хотя дома хранил верность старому Горацио. - Ты опоздал, - произнес мужчина, когда Сатана сел на скамейку, дождавшись, когда Джошуа уйдет достаточно далеко. - Я не буду извиняться. Нам нужно поговорить о Галене Пирсе. - Хорошо, как скажешь... братишка, - улыбнулся Эдриен Эшервуд, теребя в руках кончик ярко-алой косы.