Зеленый чай

В первые месяцы после победы над Волдемортом у Поттера редко днем выдавалась минутка для отдыха. Чиновники Министерства магии, стараясь реабилитироваться в глазах обывателей за свое бездействие и подчинение власти Темного Лорда, устраивали одно за другим мероприятия во славу победителей, которые не обходились без присутствия Поттера. Работники Аврората наконец-то вспомнили о своих обязанностях и активно принялись очищать мир от Пожирателей Смерти, арестовывая их и отдавая под суд. Заодно ушлые хитрецы избавлялись от неугодных им конкурентов (на службе или в бизнесе), припоминая их сотрудничество с захватчиками. Гарри пришлось побывать на десятках заседаний Визенгамота, где решалась судьба волшебников, уличенных в пособничестве Волдеморту. Судьи быстро выносили приговоры, не скупясь на наказания – похоже, им хотелось поскорее расправиться с приспешниками Темного Лорда, чтобы можно было о них забыть, упрятав в Азкабан. Когда разобрались со всеми задержанными, начали проводить заочные суды над теми Пожирателями, кто не попал в списки погибших и осужденных, а ухитрился сбежать. Среди них фигурировало и имя Снейпа. Поттеру стоило огромных усилий достучаться до судей и вынудить их не рубить с плеча, а выслушать его самого, его друзей, в том числе и Луну Лавгуд, а также кое-кого из членов Ордена Феникса. Визенгамоту были представлены воспоминания Снейпа, в которых, к счастью, не имелось упоминаний о хоркруксах, зато нашлось достаточно информации для реабилитации его за убийство Дамблдора. Кингсли Шеклболт, занявший пост исполняющего обязанности министра магии, пошел навстречу просьбам Поттера и инициировал на самом высоком уровне расследование по поводу шпионской деятельности Снейпа – только это, согласно законам, смогло заставить судей отложить вынесение решения и подождать поступления дополнительных сведений. Дело по обвинению Северуса Снейпа стало единственным, которое рассматривали в Визенгамоте на двух заседаниях – всем остальным приговор выносился сразу, без отсрочек и, увы, без тщательных разбирательств. Поттер, столкнувшись с подобным отношением к подозреваемым, был шокирован. В первую очередь – лицемерием судей, большинство из которых и пальцем о палец не ударили, чтобы в свое время не допустить Волдеморта и его Пожирателей к власти. Зато теперь они считали нормальным запереть в Азкабане даже вчерашних студентов, чья вина состояла лишь в том, что они носили на руке темную метку, зачастую полученную ими против воли. Насколько бы Гарри и его друзья ни ненавидели всех, кто сотрудничал с Пожирателями Смерти, они прекрасно сознавали, что наказание должно соответствовать мере совершенных злодеяний, что нельзя наемного убийцу и запуганного поставщика продуктов, работавших на Темного Лорда, приговаривать к одинаковому сроку заключения. Как бы там ни было, но благодаря заступничеству национального героя Гарри Поттера и главы администрации Министерства магии Кингсли Шеклболта Визенгамоту пришлось снять со Снейпа все обвинения, получив достаточные доказательства того, что он убил Дамблдора под давлением магического принуждения самой жертвы, и признав законной его деятельность шпиона в рядах Пожирателей Смерти. Статус Снейпа сменился с «беглый преступник» на «без вести пропавший». Никаких министерских наград за вклад в дело победы ему вручать не собирались, ввиду двойственного отношения общественности к его действиям во время противостояния, но и преследовать больше не имели права, так же как и судить по уже рассмотренным обвинениям. Это было отличным достижением, и Гарри облегченно вздохнул, получив на руки официальные документы.

***

Возвращаться в Хогвартс, чтобы провести там еще один год в качестве студента седьмого курса, как это сделали Рон и Гермиона, Поттер не стал, решив отдать предпочтение домашнему обучению. Слава победителя Волдеморта привлекала к нему слишком много интереса посторонних, и он уже устал находиться в центре внимания, чего нельзя будет избежать в школе. Предложение Шеклболта, обещавшего ему зачисление на курсы авроров без экзаменов, он тоже отклонил, заявив, что после пережитого в последние месяцы совсем не уверен в своем желании посвятить жизнь погоням за преступниками. Вместе с осенью пришло одиночество, если не считать редких визитов нанятого консультанта по подготовке к сдаче экзаменов ЖАБА при самостоятельном освоении школьной программы. В репетиторах надобности не имелось – хогвартские профессора были согласны оказать всю возможную помощь. Так что в школу Гарри иногда заглядывал. И все же основную часть времени он проводил в Блэк-хаусе в обществе старого домовика-ворчуна Кричера, смирившегося с кандидатурой нового хозяина. Прежние сны, когда Гарри чувствовал лишь жаркие поцелуи неизвестного на лице, сменились более откровенными, к тому же он уже знал, кто именно целый год наведывался в его сновидения. Снейп… Северус… Ненавистный учитель и товарищ по трудной судьбе, такой же солдат, как и он сам, на службе у света и всеобщего блага. Разумеется, Гарри очень хорошо понимал, ощутив на своей шкуре, насколько и добро бывает злым и жестоким, со звериными зубами, рвущими душу и навечно оставляющими там грубые шрамы. «Северус» – только так и не иначе Гарри теперь называл того, о ком, казалось, не забывал ни на миг, кем бредил по ночам и о ком мечтал вечерами у камина в компании чашки чая и ароматной сдобы, испеченной Кричером. Гарри безоговорочно верил в то, что Снейп выжил. Он абсолютно не сомневался в высказанном в день победы Луной Лавгуд предположении. В противном случае было бы крайне больно терять так странно и неожиданно зародившееся в его сердце чувство, разгоравшееся с каждым днем все ярче и ярче. Влюбленность полностью захватила Гарри и основательно поселилась в его душе, подпитываемая фантазиями о крепких объятиях, огненных поцелуях и таких интимных ласках, от одной мысли о которых начинали от смущения собственной смелостью полыхать щеки, а возбуждение заставляло торопиться в душ, чтобы снять напряжение.

***

Во время одного из визитов в Хогвартс Поттеру пришлось пережить неприятную беседу с Джинни, внезапно заговорившей об их будущей свадьбе. Возмущенный Гарри не стал потакать ее выдумкам и немедленно дал понять, что ей не на что надеяться, кроме дружбы, если это ее устроит. Рон и Гермиона, присутствовавшие при этом, в ссору не встревали. Однако когда Джинни, бросив напоследок беспочвенное заявление: «Ты – обманщик!» – убежала искать утешения в объятиях Дина Томаса, подошедшего поздороваться с Гарри и так вовремя подвернувшегося ей под руку, Рон, удрученно вздохнув, вдруг спросил: – Дружище, не хочу вмешиваться в твои личные дела, но, может, ты еще передумаешь? Представь, как было бы здорово стать родственниками! Гермиона лишь кивнула, демонстрируя, что поддерживает своего жениха – они уже решили, что после окончания школы сразу же поженятся. – Нет. Я не передумаю. Даже если бы захотел, из этого ничего бы не вышло. Проблема в том… – Гарри на пару секунд замялся. Он побаивался реакции друзей на свое признание. – Понимаете, я… Мне нравятся парни, а не девушки, – глядя в ошарашенные лица Рона и Гермионы, он добавил: – И, по-моему, я уже влюблен. Давно. – В-в кого? Мы его з-знаем? – Рон покраснел, будто это он только что заявил друзьям, что является геем, но ни возмущаться, ни насмехаться не стал. – Это профессор Снейп, – Гарри предпочел полностью расквитаться с этим вопросом. – Но, Гарри! Мы даже не представляем, выжил ли он? Мы ведь собственными глазами видели, как он умирал, – Гермиона явно была встревожена услышанным. Нет – не тем, что Гарри нравятся мужчины, а именно из-за личности того, в кого он влюбился. – Я уверен, что он жив. Я это чувствую. И не смотри на меня как на душевнобольного. Это точно не послевоенный синдром, который ты так любишь приписывать всем, кто ведет себя не так, как ты привыкла, – Гарри рассмеялся – добродушно, открыто, заразительно. – Я понимаю, что для вас мое откровение – как гром среди ясного неба. Но поверьте, я знаю Северуса гораздо лучше, чем вам кажется. – Ты раньше не говорил, что тебе нравятся… – Рон через силу улыбнулся – он, похоже, еще не определился, как ему следует реагировать. – Чтобы дать всем еще одну причину считать меня ненормальным? Прости, Рон, но ты прав – это мое личное дело. И если меня привлекает Северус – это тоже не повод для обсуждения. Просто примите все как есть, – Гарри развел руками. – Но ты же не в курсе, где сейчас находится профессор Снейп? – подозрительно уставилась на него Гермиона. – К сожалению, нет, – Гарри погрустнел. – Все, хватит об этом. В тот вечер Поттер долго думал, как бы и впрямь выяснить, куда же исчез Северус? Однако ничего путного так и не пришло ему в голову.

***

Ближе к концу октября, когда деревья начали забрасывать мостовые желтыми монетами опавших листьев, а небо почти постоянно хмурилось дождевыми тучами, не позволяя солнцу радовать мир своим теплом, совы принесли в Блэк-хаус странную бандероль. Правда, странной она показалась лишь недоумевающему домовику. – Кто-то сомневается в способностях Кричера подобрать хозяину правильный чай? – недовольно проворчал эльф, увидев в руках глупо улыбавшегося Поттера пачку зеленого чая. – Хозяин такой не любит. Выбросьте эту отраву – она не стоит воды, потраченной на ее заварку. Ни запаха, ни вкуса, – продолжал бухтеть Кричер, пока Гарри накладывал на коробку все распознающие чары, какие только вспомнил. – Есть! Это он! Он жив! Я так и знал! Кричер, это самый вкусный чай в мире! Ты просто не умеешь его заваривать! – Поттер вскочил с места и заметался по комнате – его эмоции били фонтаном, требуя выхода, а сердце колотилось так, словно собиралось пробить грудную клетку и тут же ринуться на поиск того, кто прислал весть. Гарри жаждал обнять всех людей на свете и во весь голос кричать о том, что вера в чудеса не подвела его, что он – счастливейший из всех, кто когда-либо рождался. – Не дуйся! Кричер, я не хотел тебя обидеть, – он присел возле рассерженно зыркавшего на него домовика. – Ты готовишь изумительный чай! Именно такой, как мне нравится. Но это – другое! Здесь, – Гарри ткнул пальцем в бок коробочки, – спрятано для меня послание от очень дорогого мне человека. Понимаешь? – Так хозяину нравится не чай, а послание? – хитро прищурив глаз, уточнил Кричер. – Да, – не стал его огорчать Поттер, рассказывая, что у Снейпа получается заваривать весьма вкусный напиток из зеленого чая. Улыбнувшись домовику, он снова перечитал скрытое волшебством послание: «31 октября в 12-00. Юстон-роуд, станция Сент-Панкрас. Не опаздывай». Ни подписи, ни намека на то, кто прислал сообщение, но Гарри это и не требовалось – из его знакомых лишь единственный мог использовать для написания записки пачку зеленого чая.

***

По указанному адресу Гарри прибыл на полчаса раньше. От волнения его немного потряхивало, а когда время вплотную подобралось к полудню, он вдруг засомневался – нужно ли дожидаться на улице или стоит зайти в вокзал. И тут у него за спиной раздался знакомый голос, слегка отдающий хрипотцой: – Мистер Поттер. Гарри резко развернулся и увидел перед собой Снейпа в обычной темно-синей маггловской куртке и черных брюках, с замотанным шарфом горлом и волосами, собранными в хвост, отчего ястребиный профиль стал еще более выразительным. – Я знал! Северус! Как я рад! – Гарри, не обращая внимания на прохожих, кинулся обниматься. К глазам от избытка чувств подступили слезы, но он даже не пытался их стереть. – Гарри, я тоже очень рад встрече. Но на нас смотрят люди, – постарался остудить его пыл Снейп, но тот лишь отмахнулся. – Какое им до нас дело? Как же я соскучился! – он вглядывался в лицо Северуса так, словно ласкал взглядом каждую его черточку, каждую морщинку. – Давай зайдем в кафе, там наверняка теплее, – тучи сгустились, и начал накрапывать дождь, поэтому отказываться от предложения не имело смысла, и Поттер покорно направился следом, вцепившись в руку Снейпа, будто боялся, что он сбежит. Северус, невзирая на свой сложный характер, всегда тайно восхищался этим парнем, который с завидной удачей выпутывался из одной смертельной передряги за другой. Он планировал поблагодарить Гарри за восстановление репутации, но никак не рассчитывал, что окажется едва не зацелованным посреди лондонской улицы – мысли и желания мальчишка по-прежнему не умел скрывать. Это круто меняло планы. Гарри, устроившись за столиком уютного кафе, не мог налюбоваться на Северуса. Нет, тот не стал писаным красавцем, но цвет его лица посвежел, а в глазах больше не было кромешного холода. – Что так уставился? – не выдержал Снейп пристального рассматривания. – Хорошо выглядишь. Намного моложе, чем раньше, и улыбаешься. Тебе это идет, – признался Гарри о результатах своих наблюдений. – Я теперь свободен. Оба кукловода оставили этот мир, и у марионетки обрезаны веревочки, – Снейп приподнял руки, словно показывал, что может управлять ими самостоятельно. – Это замечательное чувство, одно оно возвращает мне желание жить, хотя, честно сказать, я и не мечтал выжить в том противостоянии. – Где ты был? Я так переживал, что ты уехал из Британии и уже никогда не вернешься сюда, – Гарри оценил искренность и надеялся, что у него имеется шанс войти в круг интересов Северуса. – Значит, ты не сомневался, что я выжил? – бровь вопросительно изогнулась. Снейпу тоже не терпелось кое в чем разобраться. – Конечно! Луна… Ты же помнишь Луну Лавгуд с Рейвенкло? Она заверила меня, что в Визжащей хижине не было следов смерти. Да и твоя кровь исчезла там с пола, – охотно ответил Гарри. – Хмм… Этому могли найтись и другие объяснения. Но мне приятно, что ты выбрал правильное. Ты же не забыл, как я предлагал тебе портключ, чтобы сбежать на континент? В Италии у меня есть знакомый – к нему я и отправился. Состояние у меня было, прямо скажем, неважное. Три месяца ушло на лечение и полное восстановление. Потом я возвратился в Британию, собираясь выяснить, чем же закончилась та битва, и узнал, что ты не только уничтожил Темного Лорда, но выжил сам, да еще и добился моего оправдания. Спасибо тебе за это, Гарри. Для меня это бесценно. – Мне Шеклболт помогал и ребята. Ты это заслужил, – Поттер обращался при разговоре без церемоний, словно они как минимум давние друзья. – Вернешься в Хогвартс? – Нет. Я вообще не планировал показываться на глаза кому-либо из магов. Хотел лишь с тобой повидаться и убедиться, что у тебя все в порядке. Ты же последние месяцы нигде не бываешь, закрылся на Гриммо, как отшельник. – Шпионил? – Гарри улыбнулся – тепло и открыто, демонстрируя, что его абсолютно не обижало подобное поведение Снейпа. – Немного, – сознался тот, посчитав откровенность более приемлемой, чем пустые отговорки. – Мне надоело находиться в центре внимания, а среди магглов у меня близких знакомых нет, – Гарри пожал плечами. – Северус, ты же не исчезнешь? – Я снял жилье в Лидсе, поезжу по Британии, но к лету намерен вернуться в Европу. У меня достаточно денег, чтобы какое-то время не беспокоиться о куске хлеба. Хочу попутешествовать, пока призраки прошедшей войны не растают в прошлом. – Возьми меня с собой! Пожалуйста! – Гарри с замиранием сердца ожидал, что ответит Снейп на такую просьбу. – Ты на домашнем обучении? – Поттер кивнул, но не издал ни звука, боясь спугнуть свою удачу. – Я сумею тебе помочь с основными предметами при подготовке, – словно размышляя вслух, произнес Снейп, а затем расплатился за выпитый ими чай и направился к выходу, давая себе пару минут, чтобы решиться на безумный шаг – жизнь с Поттером под одной крышей. Это было заманчиво, хотя представлялось нереальным. Однако порывистость Гарри оказалась заразительной, и Снейп, положившись на интуицию, сказал: – Если ты не боишься, что я достану тебя замечаниями, то почему бы и нет? Мне нужно на ком-то упражняться в своей язвительности, – уже очутившись на улице, подшучивая, добавил Северус. – Значит, я могу надеяться? – Гарри так и не понял, было это согласием или предположением на тему возможного. – Гарри, признайся, чего ты от меня ждешь? – остановившись за поворотом в безлюдном переулке и наколдовав отвлекающие внимание чары, задал провокационный вопрос Северус, опасаясь ошибиться в своих догадках. – Я… Я очень хочу быть с тобой, – заалевшие щеки и зажегшиеся в предвкушении глаза выдали Гарри. – Можем рискнуть… – Правда? – Поттер снова кинулся обниматься, но на этот раз Северус на такую реакцию и рассчитывал, поэтому и сам обхватил его руками, прижимая к себе. – Я знаю, что со мной сложно, потому что я неорганизованный и импульсивный. Но ты же не бросишь меня? Ну хотя бы не сразу… – затараторил Гарри. – То есть ты предлагаешь мне поиграть с тобой, а потом избавиться, как от ненужной вещи? – чуть ехидно подначил Северус, вклинившись в речь Гарри посреди фразы. – Эмм… Нет. Ты не дослушал. Я собирался сказать, чтобы ты не сразу делал выводы, каким я могу быть, – растерялся Поттер. – Гарри, я отлично знаю, каким ты можешь быть, и уверяю, что полностью отдаю себе отчет в том, какую ношу вешаю себе на шею… – Я не хочу быть ношей, – Поттер закусил губу. – Вижу, ты совсем отвык от моей манеры разговаривать. Я шучу. Конечно же, ты не ноша, ты – дар судьбы, – Северус кардинальным образом оборвал разговор – он притянул Гарри поближе и поцеловал его, на практике проверяя их совместимость. Это был самый умопомрачительный опыт поцелуев для Поттера, не избалованного в этом плане. Он просто сгорал в огне желания, пьянел от осознания, что это не сон и происходит с ним наяву, его бросило в дрожь от никогда ранее не испытываемого блаженства. – Я знал, что с тобой будет круто. Теперь я от тебя не отстану, – прошептал он, когда немного пришел в себя после ошеломительно прекрасных ощущений. – Рад, что прошел кастинг, – фыркнул Снейп, все еще не выпуская Гарри из объятий. Он и сам не ожидал, что поцелуй выйдет таким сладким и упоительным. Последние сомнения отпали – с Гарри обязательно следовало попробовать стать партнерами, невзирая на разницу в возрасте и характерах. Правда, как раз возраст парня Северуса вполне устраивал, ведь рядом с ним он сам будет чувствовать себя моложе. – Ты был единственным претендентом, так что тебе не грозил провал, – поддержал его шутку Гарри, наконец-то прекратив все принимать в штыки и искать в словах Северуса подвох. – Пойдем на Гриммо. – Пойдем, – согласился Снейп, а в следующий миг их подхватил вихрь аппарации – Поттер не желал зря тратить время, которое можно было использовать более приятным способом. Домовик, увидев, кого привел в дом хозяин, тут же бесцеремонно прокомментировал себе под нос, но так, чтобы и Поттер его услышал: – Так вот кто готовит чай лучше Кричера. – Зеленый чай, – уточнил Гарри и за руку повел Северуса к своей комнате, решив, что слишком долго ждал исполнения собственных фантазий, чтобы и дальше водить хороводы. Снейп не ожидал от Поттера такой настойчивости, но отказываться от близости не стал, в конце концов, он же не барышня, чтобы придерживаться правила: на первом свидании – ни-ни. Разумеется, узнав, что Гарри еще никогда не спал ни с мужчиной, ни с женщиной, он не форсировал события и ограничился минетом и петтингом, чего для начала оказалось вполне достаточно, чтобы принести обоим море удовольствия. Подавая ужин на двоих, Кричер поинтересовался у Поттера: – Теперь чай будет заваривать гость хозяина? – Нет. Для этого у меня есть ты, – с улыбкой заверил его Гарри, а затем пояснил ситуацию Северусу, удивленно прислушивавшемуся к их диалогу: – Я имел неосторожность, получив твое необычное послание, заявить, что Кричер не умеет заваривать зеленый чай.

***

Уже на следующий день Поттер и Снейп обедали в Лидсе, через неделю они остановились в Брайтоне, Рождество встречали в Ливерпуле – Гарри отлучился всего на несколько часов, чтобы повидаться с друзьями, но по просьбе Северуса пока не признался им, с кем колесил по Британии. Подготовка к сдаче выпускных экзаменов шла своим чередом, удачно вписавшись в график их прогулок и развлечений. Северус иногда ненадолго наведывался с Гарри в Блэк-хаус и варил там зелья для личного употребления и на продажу, если попадался выгодный заказ – все же кое-кто прознал о его возвращении в Британию. Они научились уважать мнения друг друга. На удивление, размолвки у них случались исключительно редко, но тем приятнее было мириться, испытывая на прочность кровать в очередном отеле. Получение Поттером диплома отметили в Париже. Именно оттуда Гарри впервые отправил Рону и Гермионе своеобразное признание – колдографию, где они с Северусом стояли в обнимку на фоне Эйфелевой башни и довольно улыбались. И спустя три года Гарри и Северус продолжали переезжать из страны в страну, знакомясь с их особенностями и укладом жизни. Постоянно бездельничать было скучно, поэтому они осваивали иностранные языки, выходили на контакт с местными волшебниками, рылись в библиотеках, изучая древние манускрипты по зельям и ритуалистике, которой увлекся Поттер. А ночи проводили в утолении так внезапно и неожиданно вспыхнувшей страсти, похоже, лишь набиравшей обороты, принося им немыслимое удовольствие от близости. Казалось, их тела пели, когда приходило время нежности и ласки, слияния в одно целое. Союз, как ни странно, вышел весьма гармоничным, а любовь стала для них, переживших войну, благословением небес. Гарри и Северус, конечно же, планировали когда-нибудь вернуться на родину, но пока им было уютно вдвоем разъезжать по миру, и пачка зеленого чая неизменно сопровождала их в путешествии.

Конец